Простите, больше писать не могу, суматоха".
Сейчас я рухну в ванну и запрусь
От происков своих взаимодавцев,
Звонков ночных красавиц и красавцев,
Затем достану бритву, ухмыльнусь…
И стану бриться! Это ли не сила
Характера. Когда бы ты спросила –
В чем дело, я прочел бы наизусть
Аполлинера или даже Шелли –
Все то, что мог бы прочитать отшельник,
Когда его охватывает грусть.
Но ты не спросишь. Потому что ты…
Тебя уж нет. А то, что есть, - далече.
Спасаешься сама, и это лечит
Кого-то от кромешной пустоты.
Но не меня. Уста мои пусты
И их уже тобою не заполнить.
И нет нужды в мостах и в том, чтоб помнить,
Во сколько здесь разводятся мосты.
1995, 2010
Это цитата сообщения Lera_Lera Оригинальное сообщение
Умел же находить королевские условия для работы!
[640x411]П.С. Хантер Томпсон моя единственная профессиональная икона. Я не особенно ценю его как писателя. Но, что ни говори, гонзо-журналистика - уникальное явление. Сделать предметом исследования собственную профессию, а также с успехом морочить этим голову читателям, может только истинный гений. Не ошибусь, если скажу, что в прекрасном тексте о пороке и упадке кентуккийского Дерби любой из коллег по цеху обнаружит себя любимого. Я, например, насчитала восемь, идентичных собственному опыту, эпизодов. Даже как-то воодушевилась. Мол, где Хантер Томпосн, а где я....а ведь падижты!
Писатели делятся на две строгие категории. Первая: платоники в силу обстоятельств. Здесь я просто привёл цитату из Сартра. К этой категории относятся Жан-Жак Руссо, Кафка и другие многие. Но вторая категория - категория сильных и харизматичных пишущих мужчин. Это, конечно, в первую очередь Хэм. В википедии можно прочитать: "В эти же годы (1919) у писателя разгорелся конфликт с матерью, которая не желала видеть в Эрнесте взрослого человека".
В итоге он стал слишком силён. На фотографии: Хэм борется с быком. А здесь цитата:
Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают… Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем… какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни?
[699x540]
Это цитата сообщения vse_realjno Оригинальное сообщение
если за моим окном ездят только скорые и такси, значит скоро идти на работу.
Это цитата сообщения legole Оригинальное сообщение
И вроде бы даже на одной планете живем...
--Когда она будет?
--Она у ректора.
___
--Сколько?
--Если они не будут выполнять требований, то говори с ними жестко.
--Так сколько?
--А еще пригрози...
___
--Как сегодня терапевт работает?
--Талончики буду завтра после 5.
--Так как работает? Я не могу ждать талончика.
--А вы что, болеете? *большего удивления в голосе я не слышала*
___
И вроде бы даже умные люди....)
Сегодня день коротко, но пристально вглядывающихся в меня женщин. Первая была в сквере на улице Искры и у неё была короткая юбка. Есть такая улица в Москве - имени революционной газеты "Искра". Несмотря на то что я жил в разнообразных московских районах, счастливее всего я был именно в этом - в окружении улиц Радужная, Изумрудная, Берингова проезда и этой замечательной искристой улочки. Где-нибудь в мире есть улицы с подобными названиями? Нет. Ну, может быть, есть какая-нибудь Даймонд-стрит.
На одной из этих улиц родился мой сын, которого я шутливо называю "пубертатом". А он называет меня "постпубертатом".
В сквере на улице Искры блестит на солнце мартовский наст.
Это цитата сообщения Cepundra Оригинальное сообщение
На субботний вечер было приглашение на закрытую мега-тусовку в Ренессансе. Чем не повод выгулять армани-платье и новую шанель-сумочку - подумала я. В общем, тусовка на уровне, еда отличная. Шампанское качественное. Обслуживание порадовало. Но вот кого я там никак не ожидала увидеть (да еще и сидящим со мной за одним столом), так это юношу, который летом демонстрировал моей подруге чудеса невменяемости, после которых она вздрагивает при одном его имени.
Дело в том, что нельзя ему пить. Не по медицинским показателям, а просто категорически. Вспомнив, что перед историей невменяемого его поведения прошлым летом он выпил бутылку водки, я расслабилась, увидев, что он еле потягивает красное вино. И тут в какой-то момент его переключило. Вот ни с чего. Пообещал убить-расчленить-закопать своего начальника (стоявшего в 2х метрах от), разгромил подвальные служебные помещения Ренессанса, разгромил столы-стулья в Пенте, перебил посуду, в процессе порезался, еще и кровью всё забрызгал... Ужас!
Необычное ощущение - вот только что перед тобой был нормальный человек. Минута - хоп - перед тобой полный зомби со стеклянными глазами, абсолютно не понимающий, что вообще происходит, где он-что он, кто вокруг и что он вообще делает. К тому же, зомби агрессивно настроен... и тут понимаешь, что ему ничего не стоит в тебя сейчас что-нибудь метнуть, просто ударить или ещё что. Неуютное такое ощущение, знаете ли.
Слышала, что до дома его везли трое мужиков довольно крепких по форме, и то с проблемами...
Теперь меня вдвойне напрягают люди, которые говорят "Я не пью. Вообще".
А в редакции продолжается алкогольный марафон. Один холостяк подходит к другому и спрашивает тихо, есть ли хата на вечер, тот мнётся и, выражаясь языком Достоевского, отвёртывается: родители, мол, к тому же я брезглив и т.д. "Куда же сам-то тогда их водишь?" "Предпочитаю кинотеатры".
Вторая волна депрессии была уже незначительной и, видимо, погашенной откатом первой волны. По моим расчётам, её действие закончится уже завтра к обеду, то есть к тому времени, когда надо будет засесть за одну халтуру. Нет, не было и не будет от меня никакой благостности. В минуты помрачнений. По метеорологическим ли причинам, или из-за перешкаливающего тестостерона.
В сегодняшних "Известиях" в статье Лившица - высказывание американского сенатора Левина: "Никогда не тыкайте палкой в глаза русским".
Майор-убийца был женат на звездульке Каринэ. Они прожили 10 лет. Перед преступлением его мучило сновидение про седую девочку. С моей галереей снов мне нужно быть предельно осторожным.
Три с лишком года назад мы пытались зарегистрировать партию. И собрать осколки движений, объединений, организаций разного типа. Но мы допустили слишком много монархической риторики; ввязавшись в игру с агентами, не справились с задачей перевести её в двойную и таким образом переиграть их. Среди нас было очень много лузеров, потому что инвесторы жадничали с трансферами. Наша возня напоминала возню в публичном доме: власть хотела оттяжки нашего сладострастия на стороне, и у неё это получилось. Всё, что получилось у нас - это, что мы все попали под колпак.
Как секретарь политсовета, я поднял тогда вопросы, которые эмоционально были поддержаны единственной участницей учредительной конференции. Да и здесь сработало, скорее всего, лишь моё личное обаяние. Я говорил о внешней политике и, в частности, о Китае. Многие только усмехались. Тем не менее в первых газетах, вышедших в этом году, Китаю были посвящены целые развороты - я подразумеваю по крайней мере издания "Завтра" и "Газета". Получается, что не так уж я был и неправ. "Известия" слишком умные, чтобы по ним отслеживать конъюнктуру - их я покупаю только чтобы читать Соколова-Митрича и одного бородатого умницу. К тому же "Известия", по ходу дела, ангажированы Азербайджаном.
Происходит следующее. Папа и Дима запрещают дисциплинированное и законопослушное общество НСО. Его лидер неоднократно отвечал на допросах, что не помнит такого, чтобы он кого-то убивал. НСО якобы в отместку рвёт петарду на железной дороге. Патриарх пишет статейки в журнал "Эксперт" о постмодернизме, словно он какая-нибудь Маша Трауб. И организует религиозно-общинные суды. Проблему рождаемости папа и Дима решают за счёт безудержно плодящихся иммигрантов. Оба начинают настораживать подчёркиванием своей маскулинности: хождением по дну Байкала, пилотированием "СУ", ненавязчивой рекламой русского внедорожника с движком от Opel. Чекисты, раздувая с помощью журналистов дело Евсюкова и Дымовского, видимо, пытаются развалить и подмять под себя МВД.(...)
Наиболее чётко женские запросы подразделяются на две категории: женщины с влечением к Леннону и к Маккартни. Если мне везёт и меня любят - это ленновские типы, то есть склонные к трагизму и соответственно к буддизму. Леннон пропал из-за азиатки, это всем известно.
На улице ноль градусов, наступил февраль, месяц чередующихся оттепелей и метелей, сегодня мне на работу к четырём, но я вышел почему-то... (столь любимое моё словечко) почему-то вместо "Баррикадной" на "Курской" и c голым торсом. Я принимаю решение идти по Садовому. Я серьёзно опаздываю, избегаю смотреть на часы и придумываю объяснения. В конце концов, мы живём в правовом государстве, а у меня повышенная температура тела - это осмеяно в кинематографе (в серии "Ералаша", помнится, бабушка вела по улице голую девочку), но, извините, мою проблему надо уважать. По дороге встречаю главного редактора, точнее, он останавливает меня у ларьков, здоровается как всегда отчётливым и суровым голосом и вдруг озабоченно сообщает мне, что ему нужны жёлтые ландыши сегодня в номер. Я выслушиваю его со всей внимательностью и предупредительностью и лихорадочно соображаю, как употреблю себе во благо этот счастливый случай. Я скажу мегере, которая отчитывает меня даже за двухминутное опоздание: меня задержал главный, у него был ко мне разговор, так что все вопросы к нему. Она его боится и затихнет на весь день за своей перегородкой. Что касается голого торса, то попрошу не вмешиваться, это моя проблема. В Сети полно белых белых ландышей, но мне нужны жёлтые, говорит редактор. "Я разгоню всю фотослужбу, если они мне сегодня же не найдут, - он останавливается у цветочного магазина, рассматривая поздравительные открытки. - Может, здесь что-нибудь такое есть?" Сегодня день рождения у ГУВХа, вспоминаю я и открываю было рот, чтобы сказать, что белые ландыши могли бы покрасить в жёлтый цветокорректоры, но мой внутренний голос вовремя предостерегает меня: он уволит тебя сию же секунду за эту глупость. Смерит взглядом и скажет: в общем отделе мне сказали, что у вас не совсем всё в порядке с портфолио, с которым вас приняли на работу, там вас ждут с разъяснениями. Или: вы знаете, в этом месяце истекает ваш договор. Однако надо же сказать ему что-то, чтобы продемонстрировать свою компетентность. Не предложить ли ему заменить искомые ландыши на хризантемы? Они тоже жёлтые. Главред вдруг смотрит на часы и в тот момент, когда я придумываю, как мне угодить неожиданному покровителю, восклицает: "Ого, уже половина пятого. Вы куда? Я на встречу на Смоленку", наскоро прощается со мной, но при этом просит явиться к нему завтра в восемь, поскольку газета разваливается, надо форсировать события и т.д. - он приводит ещё какие-то невразумительное доводы. В восемь утра на работу! Мои планы сорвались. Что мне остаётся: срочно искать верхнюю одежду и зацепиться в виде оправдания за эту раннюю завтрашнюю явку. Действовать!
(...)
Проклятая чувствительность. Или мнительность. Я слышу всё, что происходит в трёх измерениях - в смежных квартирных пространствах. Сверху сосед вскрывает полы, это в одной комнате (в другой - кладёт гнёт на паркет). Слева сбоку - больной старик стучит в стенку, чтобы принесли стакан воды. А со стороны ванной - очень настораживающие звуки. Либо сосед - прототип героя "Сергея Скрипки" тихо-стиснуто борется со своей супругой, не выпускающей его в магазин за бутылкой, либо у его сына с невесткой трах в ванной, либо кого-то просто молча убивают, - всё одно: стук костей по неорганической поверхности; и не знаешь, спешить ли на помощь, либо радоваться за людей, у которых всё обыденно-неспокойно.
А утром. Эти дворники. Они отменяют не только Шабат, но и русское воскресенье. Долбят и долбят. Воскресенье - такая мерзость. Ненавижу праздники и воскресенья.
Был на Радужной, там, где зарождалась моя семья. Где рос мой сын. Где, построив тамбур на лестничной площадке 2Х1,5, сделал себе писательский кабинет и написал пресловутого "Cергея Скрипку" и "Супермаркет".
Воскресенье надо переименовать в отчаянье.
Я всё ещё болен Ленинградом. Январь 2010. Пушкин. Улица Железнодорожная.
[700x525]
Вчера в целом закончил с тем, что может называться "повестью", - "Превращением человека в мышь". Если есть на свете человек с точно таким же чувством юмора, как у меня, - своеобразным, надо сказать, - он должен не менее четырёх раз рассмеяться. Работа настолько стара, что мне пришлось менять в ней "Саддама ждёт виселица" на "Саддама повесили". Все тусклые небеллетристические места, на которых раньше стопорилась мысль, грубо залатал новейшим материалом про современных убийц-комбатантов. Долго вспоминал, почему героя назвал Тиглевым. К шести утра вспомнил: тигр&лев. И здесь я соврал. В фамилии Тиглев зашифрован Гитлер. Осталось поправить эпизод с Ульрикой Майнхоф. Разместил на 30-й стр. дневника, но не хрена не влезло. Зато узнал, что объём постов регламентируется.
"Эрмитаж". 2010
[700x525]
(...)
Целую её в прихожей, она вновь бьётся током. Она бьётся раздетая из-за шёлкового белья, она бьётся экипированная из-за меха, словно он гринписовский. "Радоваться должен, что я у тебя такая наэлектризованная", - оправдывается она. Но искра в губы - немного болезненно, как герпес.
(...)
"Эрмитаж". Скорчившийся мальчик. 2010
Вступаю в полемику о "Палате № 6" на Первом канале. (Утро начал армянинином Айвазовском, вечер продолжаю армянином Шахназаровым.)
Я всего лишь несколько слов скажу. Во-первых, Чехов. Ну а что Чехов? Что, собственно Чехов? Вот на экране говорят правильно: прежде всего циник. Главврач русской литературы. Мне как-то всегда казалось, что у Чехова даже не медицинский, а аптекарский, фармацевтический подход и к слову, и к миру, и к человеку. Душу-то он себе не рвёт, а клепает словно посты - удивительной красоты и похожести новеллы. Чехов моногамен. Всё-таки читая его, угадываешь, что он правильно угадывает тебя, но также и угадываешь, как он дальше будет угадывать тебя. Чехову не удаётся быть необыкновенным - вот этим он мучается. Какие вывихи у Чехова, какой психологизм? Может, не случайно его эксплуатируют те, кто имеет дело со сценой? И что такое сумасшедший дом у Шахназарова? Он показывает аутистов и слабоумных. Психушка должна быть зоологична, это хорошо понимали Милош Форман ("Амадей") и Паркер ("Полуночный экспресс"). Это хорошо понимал Чехов, упоминая о Мопассане. Ну и единственная живая сцена (последняя) - случайность: только что кто-то из аудитории А. Гордона подтвердил. О том, что Шахназаров всунул в Чехова полового гиганта Панкратова-Чёрного, - молчу.
Лично я, показывая Жёлтый дом, эту палату, этот номер её, - поставил бы внизу номера точку.