Какая разница между цинизмом и похуизмом? Такая же, как между попранием и пренебрежением. Но большинство похуистов называют себя циниками - так звучит пафоснее и благороднее. Эти мелкотравчатые циники не дорастают до того, чтобы что-то попирать, и в топе их преступлений - обычная житейская неблагонадёжность. Хорошо ещё, что они не метят в заротустры, а придерживаются самоназвания хоть и античного, но в то же время подлого: собаки.
В прошедшую ночь мне приснились шефиня, Шмидт и Хельмгольц. С шефиней мы стаскивали офисные столы в подвал, она двигалась так быстро, что я не поспевал за ней. Я часто был несправедлив к ней, но это нормальные издержки столкновения субординации и моего огромного "Z" - простите, поменяю регистр - "Я"; на самом же деле трудно не быть сейчас благодарным ей за полученные навыки, которые пригодились и на новом месте, при этом, конечно, больше всего я благодарен ей за то, что она подобрала меня с улицы года три назад, когда я отчаялся найти работу, вернувшись из Крыма восстанавливать свою жизнь в Москве.
Шмидт и Хельмгольц же приснились в образе типографских рабочих - печатников.
Это уже лучший поворот в снах, потому что накануне мне не давала покоя - три или четыре раза - одна фройляйн, а ныне, наверное, фрау, о жизненной встрече с которой я так сожалею. Интересно, что я ни разу не писал о ней в дневнике - за четыре-то года. В одном сне она присела ко мне на кровать (это сновидение пронеслось, когда я ещё не успел заснуть: то есть, видимо, было галлюцинацией), а точнее, навалилась мне на ноги, и я не мог пошевелить ими (мне срочно нужно бросать курить), когда же я проснулся, чтобы отогнать наваждение, она тихо успела - не сказать - попросить: "Я замерзла" - и мне стало жутко. В последнем сне я видел её со спины в окружении подруг в заснеженном малоэтажном городе. И опять вид её был очень плох. Промежуточных снов с ней я не запомнил.
Но также несколько раз мне снился снег. Нет, не тополиный пух на чёрном норковом меху моей шапки, вывешенной на балкон для просушки, а сантиметров пять добротного чистого снега на дороге - результат медленного снегопада, о котором я прочитал у кого-то из блогеров...
В Йеллоустонском национальном парке молнией ударило девять человек, которые стояли и ждали извержения гейзера «Старый служака».
Много лет назад одна леди, с которой я добивался встречи, говорила мне: свяжись со мной по мылу, сейчас это так делается. Так быстрее и удобнее. Но у меня тогда не было компьютера (я принадлежу поколению тех людей, у которых его когда-то не было), я был противником машинерии и луддитом. От слова "мыло" меня мутило, впрочем, как и сейчас. Я просил личной встречи. Но она говорила: записывай. "И" с точкой... Игрек... "Эс", а не "си"... Я открывал записную книжку и записывал. Это был первый и последний адрес в моей книжке, записаннный от руки, - адрес, по которому к человеку не зайти. Не вырасти на пороге его дома... В отношении этой леди я не применял негативных медитаций, потому что не любил её, и жизнь её сложилась, кажется, нормально. Она вышла замуж за иностранца и поселилась в одной тёплой южной стране. Южные мужчины темпераментны и у них нюх на конкурентов, которые не просто темпераментны - которые пылки. Соответственно муж ревнует её ко мне, но безосновательно. Потому что между нами только электронная связь. И то поддерживаемая с ленцой. Так жизнь почти по-библейски поступает с нами.
Нимфетка в оранжевых бриджах
на раскалённой крыше…
Довольна, что сигарета обожгла мне губы?
Поэтический инстинкт почему-то начинает бить во мне ключом, когда в кармане моих джинсов, купленных на распродаже в H&M, 50 центов, а я иду с работы пешком и мне хочется пить. На то, что у меня кружится голова от голода, мне плевать, но пить хочется - и не воду из офисного кулера, а любую воду с углекислым газом. Потому что я всё-таки Водолей. Потому что Луна - полная. Потому что газ бодрит и насыщает.
А голод утолю сигаретой.
50 центов, только сейчас начинаю понимать, - это не метафора, не именное амплуа известного рэпера. Это вход в туалет. Ещё столько же - и это евро. Залог за прокат тележки в аэропорту (говорят, можно всунуть и 5 рублей).
50 центов - это половина того, на что можно хоть что-то купить.
Несколько дней я ничего не писал из-за смертельной усталости. Ещё бы - в своём дневнике я описал целую плеяду новеньких, а теперь я сам новенький и даже немного шифруюсь. Ибо корпоративный политес (довольно старое слово, его можно встретить ещё у Толстого).
Поэтому сегодня я не напишу: о Шевчуке (в частности, не напомню историю о том, как подрался башкир с болгарином), о запрете международной организации НСО, о госпитализации Германики, о смерти поэта и почётного академика 50 академий Вознесенском. Может, и к лучшему, что я сегодня ничего не напишу..?
И всем бы советовал: вылезайте из блогов и занимайтесь наконец жизнью.
Почти всегда его Девятая симфония звучала у меня в ушах в московской подземке. Она звучала у меня в мозгу, по памяти, а не в плеере (единственный недостаток такого прослушивания - глуховатые басы). Сейчас, проходя по улице, по которой ходил Бетховен, я в очередной раз задаю себе вопрос: а думал ли Людвиг о политесе? Когда, на птичьих правах, останавливался в очередном венском доме. Когда в Девятую, вопреки канонам симфонии, ввёл хор. И заставил его петь, вопреки засилью оперного итальянского, на немецком.
Днём заправился на последние 20 евро - полный бак. Завтракал и обедал пирожными. Строил великие планы на этот день, всё чего-то ходил, ездил, выяснял, купил 2 пачки сигарет, в городском парке сорвал для эксперимента по черенкованию побег акации (очень люблю жёлтые акации, в детстве её цветки мы ели), потом, вернувшись домой, со скуки и внезапной усталости (всё сегодня было внезапно и скоропостижно) лёг спать и, кажется, заснул бы, но звонили на телефон, и я вдруг подумал, не погиб ли средний брат в Турции, а выбравшись из полудрёмы, стал думать о смерти вообще, что меня не будет, что не важно - не будет скоро или не скоро, что даже если спешить что-то делать, сроки всё равно будут поджимать - смерть идёт на опережение. Собираюсь посадить 12 королевских елей на вверенном мне полигоне, который буду расширять к осени - несмотря на дороговизну аренды (если есть что-то у меня из болезненных страстей - это в первую очередь страсть к землевладению). Говорят, что ели, которые продают в Москве под видом шведских, выращивают в Сочи. Мои ели, если верить аннотации, вырастут до 30 метров в высоту и у них будут красивые горизонтальные ветви. Меня к этому времени не будет.
Чёртова безотказность - завтра звонить Тане и отменять четверг. Ибо уже в среду я выхожу на работу. По сравнению с предыдущей получать буду +50%, что уже неплохо, но и работать придётся в два раза больше.
Раньше самой читающей публикой считалась московская. Ну хорошо, советская. Сейчас совершенно очевидно, что таковой является венская. То есть венцы сперва самые читающие, а уже потом - самые верные завсегдатаи кафе (Вена - первая среди всех городов мира по числу приходящихся на долю горожан маленьких и не очень точек). Посетители кафе не знакомятся друг с другом, не переглядываются и даже не общаются между собой. Не открывают ноутбуков (мне как-то не встречаются позорные зазывающие московско-макдоналдсовские буквы WI-Fi на дверях заведений). Они читают с бумаги. Я начинаю понимать, что любя Москву, я никогда не любил московскую публику, так легко расставшуюся с претензией "самой читающей" из-за безграмотных пришельцев.
Ну а первым человеком, который нелицеприятно высказался против бумажной прессы, была Марина Цветаева. Это она называла читателей газет "глотателями пустоты". Как бы она назвала ПЧ блогеров?
Очень удобно: на перекрёстке опускаешь 1 евро и узнаёшь, как вёл себя вчера Эякулятор.
Боготворю каждую мадонну. Каждую машину, которая становится моей. Каждую мадонну, превращающую меня в машину, а нас - в двуспинное чудовище...
Боготворю каждую столицу, в которой провёл ночь. Столицу духа, конечно. Каждый провинциальный городок, хотя скорее - захолустный угол, где памятником стоит навечно завязшая в грязи телега или трактор. Да что там телега - ось об одном колесе. И, для полноты картины, пучок сныти у этого колеса. Есть ведь такое сорное растение в России - сныть?
Наверное, чтобы было менее кощунственно, мне следовало бы сказать вместо "боготворю" - "благодарю". И тогда всё вставало бы на свои места. Щелочная ностальгия нейтрализовалась бы гашёной известью ретроспекции.
Но если в баке заканчивается горючее, машина - кусок железа. Уже не хочется целовать её в руль и поглаживать крылья, большим пальцем проверять давление шин. Стрелка неуклонно движется против часовой - к нулю. Чтобы заполнить бак, надо устраиваться на работу.
И если мадонна тебя утешила, то планов громадьё мешает уснуть тебе, неутешимому. Такая наваливается усталость, что, моя посуду вручную, трёшь и трёшь блюдце, удивляясь, как пристыл желток от утреннего яйца всмятку (какой, однако, качественный продукт продаёт соседка!), а оказывается - это жёлтые цветы под глазурью.
Soft-версия "Пепел и лава. Wien" на странице:
http://penthouse-magazine.ru/check/countries/1056/
Младший женится. Итого у меня из холостых остался один брат - наименее хулиганистый из нас (правда, у него снова отбирают права за превышение).
Свадьба - из тех действ, подражание которым, как показывает жизнь, для многих так и остаётся подражанием. Мне, всегда сторонившемуся церемоний, утомительно бывать на свадьбах. Видеть, как жених пьёт шампанское из туфельки невесты. На целый вечер стать плотоядным обожателем свидетельницы. Зевать в ожидании застрявшего в пробке розового лимузина. Сочувствовать нелепому положению этой красивой пары. Даже психологически самостоятельные люди в качестве героев свадебного обряда выглядят как жертвы вуайеристов. Брак - это обоюдный сговор, хорошо его афишировать и принимать фетиши, но часто, как показывает жизнь, помпа бывает преждевременной.
С моей будущей женой мы поехали в загс на трамвае, прожив семь лет. Я был в похмелье и в каких-то узких и тесных брюках, которые потом не надевал никогда, потому что чувствовал себя в них цыплёнком. Мы дико переругались из-за того, что я хотел подъехать ко дворцу на такси, а моя будущая жена сопротивлялась. Мы были ограничены в средствах, но только потому, что наши деньги были вложены в наше будущее.
В брак, конечно, хорошо и правильно вступать состоявшимся и успешным. А добившись известности, венчаться. Может быть, поэтому я пока оттягиваю момент, когда надо мной будут держать тяжёлую корону.
Хедлайн моего эссе уже содержит изрядную порцию сарказма. Но что делать? Я старомодный и желчный человек, и моя нигилистическая словотворческая линия неизменна. А хозяева издания, если им угодно, пусть переименуют текст. Назовут, его, скажем, "Кеды", ибо кеды, в которые обуты мои современники, стойко ассоциируются у меня с прелостью ног.
Также я напишу о фриках "Евровидения" (эту тему я подсмотрел в "Версии", с которой тем или иным образом поддерживаю связь). О синем лаке на ногтях, робком возвращении юбки-колокола и о том, что золото наконец сходит на нет; конечно, о мешковатых штанах-шароварах - отголоске мусульманской культурной экспансии, всеобщей вульгаризации моды и т.д.
До 16.00 я должен также написать статью о тайском массаже на один портал.
Выклянчить у ** несколько e-story (** встала на путь исправления и добывать у неё качественный эротический материал стало всё труднее).
Я не напишу сегодня: о полиомиелите, завезённом таджиками в Россию, о Дике Адвокате, о том, как природная стихия доканывает поляков, об очередном промискуитетном сне, в котором фигурировал номер отеля, какая-то спящая девица и подушка бабушки, о том, что гибридные семена с грифом F1 на упаковке дают жизнь только одному поколению растений, и потому семена этого поколения не дают всходов; о моих приступах самовосхваления и о том, что нет мне равных в умении фотографировать город в разгар дня так, чтобы в кадр не попал ни один человек.
В который раз привычно сравниваешь её с Москвой или Северной Пальмирой. С последней - прежде всего из-за вымуштрованности, штрассности, плацности, атлантности, аксельбантности, кунсткамерности, вообще предумышленности Вены. Так же, как в Питере (если верить гидам), дома построены в виде бастионов перед ежегодной угрозой разлива реки (замечено: Достоевский в Петербурге выбирал в таких домах почти всегда угловые комнаты, Бетховен в Вене менял квартиры более 60 раз).
Или, впадая в лёгкое забытьё, представляешь себе, что, сбежав с работы, решил прогуляться до Китай-города пешком, где назначена встреча с какой-нибудь финтифлюшкой. Возле площади Восстания (назовём её Volksaufstandplatz) ныряешь под Садовое (Gartenring, простите за мой немецкий, хотя венцы, кажется, говорят на баварском), сворачиваешь, конечно, к Дому писателя, безлюдному в этот полдень, у сквера с каким-то из трёх Толстых - кажется, Алексеем, секунду раздумываешь: не присесть ли на скамеечку покурить? - а ну на хер; какая, однако сирень возле храма Вознесения! и какая высокая ограда... вот и Никитские ворота; девка, пережаренная в Игипте, дефилирует по булыжному участку пешеходного перехода... дальше по Большой Никитской - смотри-ка, экран поставили перед зданием ТАСС - вниз, вниз, автоматически бросаешь взгляд в полумрак "Рюмочной": нет ли кого из знакомых? - нет, в этом городе все для тебя давно чужие... а потом - автоматически заворачиваешь в Консерваторию, что тут у нас - фортепианная музыка и Дворжак, всё понятно: мёртвый сезон, все разъехались; в прохладное и пустое трёхзалье касс влетает женщина с вопросом: "А где тут вход?" - "В Большой или Малый?" - "В Большой" - "Вот он" (в первый раз в Консерватории, опаздывает из-за пробки, беременная, шестой месяц, слушать музыку посоветовали в центре планирования семьи)
скучно без музыки, господа, не направиться ли в Курзал?
Вся наша жизнь - переписывание истории. Туалетную воду Sexy она не открывала не потому, что была равнодушна к подарку, а потому, что не могла открыть ухищрённый флакон (60 мл, а не 150, как я прежде думал). Теперь она называет Sexy не иначе как "моя головоломка".
Подходишь к окну посмотреть вслед её удаляющейся фигурке. Она не оборачивается. Сегодня в её походке нет ничего такого, что сводило бы с ума или толкало на преступления: северный ветер не позволил надеть ей юбку. При этом, надо сказать, в её поступи есть что-то легкомысленное.
(...)
хорошо мечтать о геополитике из комнаты с видом на предальпийские виноградники. Таких как я обыватели называют ошибкой природы, но мне, естественно, больше импонирует поэтическая формулировка: "дитя природы": вблизи полей и лесов я превращаюсь в жаворонка, соловья, кукушку, попугая Митю...
то, что у мужчины желания, у женщины - потребность; я решил так: мне нравится быть мужчиной и при этом реализовывать так свои желания, чтобы они не были нацелены исключительно на удовлетворение женских потребностей, вместе с тем извлекать максимум из женских потребностей (например, в романтизме)
(...)
засыпая, раньше представлял себе окопную войну или женские прелести, а сейчас - свой подмосковный сад, в котором, наверное, цветёт сирень, войлочная вишня, а под елью - лесной ландыш и незабудки; вскоре, по моим расчётам, зацветут любисток и шток-розы...
когда-то я мифологизировал сергиево-посадский уголок живой природы - утренний, вечерний, дневной, ночной, зимний, летний, межсезонный, посевной, цветущий, урожайный, грибной, клубничный, яблочный, лягушачий, комариный, кротовый... я увидел его глазами убеждённого пешехода и назвал его "золотовским" и открыл сказочного цвета растение: лобелию - "небо, упавшее на землю" - как называют её утончённые... эти, как их... флористы
не знаю, как это выглядит со стороны, наверное, тоже предосудительно: когда к любимому цветку имеешь ещё и коммерческий подход
Дёрганый ритм дней моих
- подарил ей туалетную воду Sexy, а она с утра даже не вскрыла упаковку
- её бывший говорит мне: "Поздравляю, у неё поганый характер"
- у меня исчезли все мои ключи - от московского и подмосковного дома и других объектов. Связка весила, наверное, полкило
- она купила мне дезодорант для автомобиля и прикрепила его к вентиляционной решётке
- нет, "Антитабак" мне не нужен, я не курю в машине
- Sexy стоит примерно 100 евро, объём 150 мл, но со всеми скидочными сертификатами вышло, кажется, в три раза меньше
- она говорит: "Давай купим тебе что-нибудь сладкое. Ты любишь сладкое?"
- "Он что-то не очень пахнет" - "Деточка, это же не благовоние для сауны"
- я мечтаю купить в магазине пирожное "картошка", но чтобы оно было сделано по-домашнему и при этом без коньяка
- характер, видимо, действительно поганый, если жерло дезодоранта открывает до отметки "максимум"
- в следующий заход в магазин, пока акция в силе, она нацелена купить тушь для ресниц
- не надо спрашивать у алкоголика, любит ли он сладкое
- хорошо, я куплю лак с перламутровым блеском, чтобы защитить номера от видеофиксации нарушений
- в Европе, помимо настоящей кавказской аджики, невозможно купить торт "Cанчо" или "Панчо"
Снилась миниатюрная К. с прежней работы.
Возможно, мозг, днём перебирая варианты возможных отправительниц последнего неопознанного SMS, ночью воззрился на женских образов высокочтимый пантеон.
Дам не заносишь в адресную книгу по двум причинам. Первая: персонифицируешь по международному коду. Вторая: бережёшь свою личную жизнь.
Неподписанные SMS по праздникам восходят, как правило, к школьным временам. Отсюда регулярность сообщений, демонстративная верность адресату - впрочем, столь же легко соблюдаемая, как супружеская верность Фёдора Конюхова.
Пока существуют неопознанные SMS, сохраняется вероятность, что по белому свету бродят внебрачные дети. С отчествами анонимов. Или что тому, кого ты сначала приручил, а потом отпустил на волю, скушно на воле, съедает тоска.
Дамы пропадают не потому, что ты становишься каким-нибудь нерукопожатным (ведь сотни раз предупреждаешь, что подлец и бабьего счастья с тобой не найти), и не потому, что у вас далеко зашло (целовал только пальчики) и выбираться из этого надо бесповоротно. Просто, как в песне поётся, "женщина ушла".
Точнее, К., когда мы были на краю поля, вдруг опрометью побежала в высокую траву. И в этом сне не было ничего романтически-эротического, если не рассматривать бег как часть брачного обряда.
И её последующих слов: "Приезжай ко мне в город N. На три дня".