Что касается леса, то живя рядом с ним, почти не ходишь в него. За дровами разве - но сто раз подумаешь: уголовное преступление. Лишь по осени: за грибами или еловыми лапами, чтобы укрыть розы. Так живущие у моря ожидают полудня или сумерек, когда берег пустеет, а, впрочем, живущие на первой линии, особенно старики, и вовсе равнодушны к морю и прислушиваются к его реликтовому шуму со своей веранды под кипарисами и смотрят, не идут ли по воде "барашки"; в самом же лесу прислушиваешься: к шуму проезжающей "кукушки" - маневрового тепловоза на Дмитровской ветке, это север; к редкому стуку молотка - с дач, а значит, с южной стороны. А ещё в осенней грустной тишине, многократно усугубленной в лесу, прислушиваешься к самому щемящему звуку на земле - гулу самолёта, который Пелевин назвал доисторическим.
Десять белых грибов нашёл в сегодняшней разведке. Ножка самого крупного толщиной с моё запястье.
Одни любят арбузы, другие - дыни. Но ведь правда, многие из любителей арбузов сочтут дыню приторной. А дынники в свою очередь, как правило, с прохладцей относятся к арбузам. Первые же любят яблоки, вторые - груши. Здесь качество сахарности продолжает играть главную роль. Играет оно и в делении людей на соответственно собачников и кошатников, а если следовать этой логике дальше, то каждый может в своём предпочтении того или иного выявить в себе - нет, не содержание глюкозы, а процентное содержание М или Ж: мужского или женского начала. Если вы ничего не знаете по этой теме, обращаю ваше внимание, что её довольно дотошно исследовал второй великий антисемит (после Мела Гибсона в нашей рубрике) - Отто Вайнингер.
Этот молодой человек 24 лет от роду написал книгу "Пол и характер" и покончил с собой, став кумиром для плеяды поэтов, например, Серебряного века и т.д. Выражаясь современным языком, или, точнее, языком современного шоу-бизнеса, Вайнингер стал иконой антисемитизма. Основные посылы его книги - то, что у евреев, как и у женщин, нет души.
И если с Мелом Гибсоном мы, возможно, поторопились, открывая им рубрику "100 великих антисемитов", то Отто В., напротив, должен украшать эту рубрику своей неподражаемой личностью и цитирабельностью своего медицинско-философского труда. Ибо мало того что он был евреем, он и убил себя как еврея.
Между прочим, Николя Саркози, более плейбой чем наш премьер, выслал цыган в Румынию в количестве около тысячи человек. А треть рожениц в Москве - по официальным рассекреченным данным, за которые я ручаюсь, - иммигрантки. Если у кого-то есть сомнения, что век нанотехнологий может быть веком глобальных депортаций, то я развею эти сомнения.
Сегодня утром, 1 сентября, гулял на Патриарших и любовался домом в Еромолаевском переулке.
Это было ещё до нотариуса Шамбы Тараса Мироновича.
Шёл дождь, в середине пруда застыла пара белых лебедей и была особенно заметна нелепость детских аттракционов по левую руку от Крылова. Спалить их невозможно: они металлические.
Я подумал, что всё, что было со мной до этой прогулки - неправда. И что будет после неё - неправда тоже. Есть только эта утренняя прогулка по обезлюдевшему скверу.
После Шамбы Тараса Мироновича, а именно - вынырнув из подворотни дома 302 "бис", я заглянул в сад "Аквариум", то есть непосредственно посетил бесплатный сортир.
Вскоре после этого: брюнетка в бежевом полупальто, на перегоне "Театральная" - "Новокузнецкая" читавшая книгу, XXVII глава которой начинается: "Лето было в самом разгаре, когда Эдгар..." Отличный розовый лак на ногтях, отличный парфюм.
Известный парадоксальный факт: Кафка любил "Мемуары" Казановы.
Кафка был слабохарактерным и не умел говорить женщинам "нет".
Женщины не могли говорить "нет" Казанове.
Казанова бежал из тюрьмы, Кафка дважды сбегал из-под венца.
Казанова умер вдали от родины, в Чехии (Богемии).
Кафка умер под Веной.
Оба носили в сущности женские имена.
(...)
Я с детства хотел быть корректором или ментом. Если вдуматься, у того и другого схожие функции. Очень мне нравятся порядок, гармония и справедливость. Меня поэтому не удивляет, почему я всегда нахожу общий язык с ментами. (...) Что тут интересно: многие великие люди так зарабатывали себе на хлеб, например Есенин. Это я не утешаю себя - это мечта писателя, как говаривал ещё один великий еврей, Кафка: "служить в абсолютно гоголевской конторе". По Кафке у меня тоже написана диссертация - написана тогда, когда ещё интернет был мне недоступен и немецкий я изучал по словарю, но уже обнаруживал принципиальные ошибки у уважаемой переводчицы Евгении Кац, да господа...
Теперь я с удовольствием читаю газеты и нахожу в них ошибки. Ошибками славятся вовсе не плохие порой издания. В сегодняшних "Известиях", например, мне встретилось: "...облил себя бензином и поджог".
Частая "глазная" ошибка, которую можно встретить в книгах наших маститых современников вроде Кононенко, - это предлог "из", написанный как "их" - из-за соседства букв на клавиатуре. Одна моя бывшая, проходя курсы по скоропечати (слепому методу) так однажды и напечатала Орехово-Хуево.
Но, как обычно бывает, сапожник всегда без сапог. Третьего дня вернулся с дачи с температурой и почти с бредовой головой, на столе лежит халтура, а нужно отправлять редактору ещё и повесть. Повесть измотала все нервы. Я люблю себя перечитывать только для того, чтобы смаковать, но не чтобы переделывать: это очень трудно. Из-за одного эпизода - политического разговора - повесть встала чуть ли не на пять лет. И слава богу, начал перечитывать и править, и всё шло гладко, пока не дошёл до этого эпизода. Ну бывают заговорённые места в текстах, поверьте! Выкрутился? Ну как-то выкрутился, и вставил каких-то "эмансипированных флибустьеров" (хороша находка?), и редактор не зарубил, но только указал, что есть опечатки.
Хорошо, когда над тобой есть редактор. Ибо что ты видишь в собственном тексте? Ничего не видишь. Ни гармоничного, ни асимметричного. Как в зеркале, только одна редкая возможность увидеть себя объективно-чужим: если бросить взгляд молниеносно и непредумышленно. И немного сбоку.
Вы обращали внимание, что художники, когда работают и всматриваются в образ, слегка наклоняют голову?
О том, что лето было вопиюще коротким, о том, что лето вообще было, понимаешь, когда выходишь с работы, а на улице мгла. "Мгла какая-то", - удивлённо бормочешь про себя. Что за мгла в такую пору? "А это осень, браток", - подло нашёптывает сознание. Ну ладно, едешь домой, видишь множество девушек только что с трапа самолёта. Мм... Что делают энергосберегающие лампы с их афролицами!.. Выйдешь на улицу, закуришь, пойдёшь наискось дворами к своему дому, у голубятни хрустнет под ногой - "пятихатка!" - нет, никакая не пятихатка, ни сотка, ни даже выводимая из употребления десятка: сухой лист. Ибо наступила долгая, промозглая, дикая осень.
Ибо отцвёл мак, поспела тернослива, салат вымахал с человеческий рост, и исстрадавшаяся в зное, в гостях во время твоего отсутствия лобелия заждалась тебя.
Как известно, Абрамович любит Земфиру. Медведев - Led Zeppelin. Путин - Расторгуева. Bono - Deep Purple.
(Я люблю Егора Летова, но беру это в скобки.)
Венценосцам и негоциантам так угодно: выказывать милость к кому-нибудь из певчего сословия.
Или, наоборот, ревновать певцов и поэтов к народной любви.
Ну хорошо, не к любви, к ненасильственной популярности.
Особенно когда к венценосцам катастрофически падает обожание.
Они же люди. Чувствуют. Им кроме лояльности любви нужно.
А к ней не принудить... Остаётся ревновать.
Хорошо, что есть Кононенко.
Потому что очень своевременно и показательно он не любит Шевчука, а это пусть немного, но уже книксен в сторону венценосцев.
Потому что признаться, что не любишь Шевчука - всё равно что признаться, что не любишь Джо Дассена: это непонятно, но смело.
Потому что в конце концов для чего дана широковещательная трибуна всем кремлёвским подп*здышам?
А чем его, простите, заел вдруг Шевчук?
Ведь любят же самого Кононенко М. Гельман, Д. Быков и "весь русский интернет" (читай: "вся несистемная интеллигенция").
А откуда вдруг такой тон? откуда бранчливость? откуда немилосердное бичевание?
Может, лирика Шевчука слишком груба для его рафинированного технарского слуха?
Может, для Кононенко Шевчук слишком славянофил? Слишком узок рядом с гражданином Bono?
Может, неприятно ему очень, что "нечесаный бомж" стоит на сцене, а сам он, с прямым пробором, под сценой?
Стыдно читать Кононенко, очень стыдно. Мал, очень мал, конечно, Химкинский лес по сравнению с Мексиканским заливом. Но ведь, на минуточку, разве не хотелось самому Кононенко однажды малость постоять рядом с Сорокиным? Ну ведь не без этого? Иначе как назвать ещё один смелый - с художественной точки зрения - кононенковский проект "День отличника"?.. И кто тут девочка?
Прошло не меньше пяти лет, как я вернулся к повести, первую часть которой можно считать законченной, т.е. лишённой явных заусенцев. Ибо сдавать. Читается хорошо.
Засиделся в редакции, говорю К.: "Нет ли у тебя запасного китайского дождевика?" - "А что, сильный льёт?" - "По звуку да" - "Возьми вон зонт висит" - "Это чей же?" - "Ничей, только не забудь вернуть".
Прекрасный зонт-трость, но, кажется, женский - лиловый. Сомнение. Но не могли же его забыть сегодня?
- А давно он здесь висит?
- Лет пять или шесть...
- Простите, а вы кто?
- Bono, музыкант.
- A-ha?!
- U2.
- По поводу Химкинского леса?
- Не, Мексиканского залива.
- Вам привет от Билла Гейтса.
- А вам - от учителя Поносова.
- Гомосексуалист?
- Я же сказал: музыкант.
Фото с сайта кремлин.ру
О том, что у меня самая обыкновенная пошлейшая депрессия, я догадался не сразу. Первым звонком была пробка на Симферопольском шоссе, в районе Чехова, клубы пыли от внедорожников, пытающихся её объехать по обочине, чёрный смог Москвы и моё "блять... блять..." - впервые после трёх тысяч миль пути (назовём километры милями для красоты). Вторым звонком было то, что, осуществив давнюю мечту и поддомкратив наконец дачный туалет и выставив его по уровню, я, счастливо потирая руки, вдруг обнаружил, что его дверь заклинило.
Нет, если быть дотошным, то первым звонком был дебаркадер "Три пескаря" в какой-нибудь там Орловской области. Вода зацвела - в воду пописал олень, и в ней плавали дохлые рыбы. А так купаться хотелось. И сонная буфетчица принесла растворимый тёплый переслащённый кофе в пластиковом стаканчике (я тут же проклял её, из воздуха соткались неизвестные ребята и стянули у неё со стойки сто рублей).
Нет, звонок прозвонил в районе населённого пункта Чернь, когда "Жигули" с мигалкой
Нет, первым звонком была вообще Россия, т.е. когда моя пассажирка перестала вскрикивать, указывая на российские номера: "Зёма поехал!" ("зёма" - значит, земляк. Не знаю, кажется, это из лексики лимитчиков).
А потом был окончательно вогнавший меня в тоску гиперурожай помидоров, завистливые вопросы соседей ("Это что у тебя за сорт?"), а ведь я посадил всего 11 кустов - в грунт, между розами и лобелией... И не побьёт их никакая мучнистая роса, и приходится идти на обезлюдевший к вечеру вторника рынок и краснея, спрашивать у изящной южанки: "У вас хрен есть?"
Всё, между прочим, элементарно.
Для защиты от резкого едкого запаха хрена на мясорубку обязательно нужно надевать полиэтиленовый пакет. Осторожно: при вдыхании непосредственно вблизи от едкой кашицы свежеразмолотого хрена прерывается дыхание и текут слёзы.
У хрена очень крепкие волокна, поэтому перед размалыванием в мясорубке его иногда измельчают ножом, перерезая корневища поперёк волокон, желательно через 5-10 мм. На холоде (в холодильнике) хранится долго в закупоренном виде и без консервирования.
Итоги проверки по делу милиционера, обозвавшего хорьками митингующих петербуржцев, будут объявлены в среду, 25 августа.
Итак, "Боржоми" на ЮБК (южном берегу Крыма) стоит: на оптовом рынке Ялты 8 грн (30 рублей), на ялтинской набережной - 16 грн.
Для сравнения: парковка в Ялте - 10 грн, в Судаке - 8.
Настоящую аджарскую аджику из города Батуми можно купить на рынке в Алупке.
А в Инкермане набожному человеку в панаме, который нанимается в качестве гида за любую цену, которую ему предложат, лично я дал 100 грн. Он не мог скрыть удовольствия.
Рабочий Толя спросил меня, правда ли, что 10% россиян живут в Москве. Я подумал и ответил, что этого не знаю, но знаю, что в Москве живут 3% коренных москвичей.
Поэтому понятно, почему одним из первых и насущных решений столичного мэра, прервавшего свой отпуск ввиду пожаров и под давлением общественности, было одобрение трансляции ЧЕРЕЗ ГРОМКОГОВОРИТЕЛИ мусульманских молитв на улицах Москвы: ибо Рамадан.
Судак, август 2010
Сегодня завтракал с тирамису на Большой Садовой - опять был по делам в доме 302 "бис". Девочке, правда, пришлось объяснять, где находится булгаковский подъезд. Она подбросила меня до площади Восстания на своём "Ниссане". Садиться в автомобиль к даме - всё равно что заходить в девичью комнату. Что вам сказать, дорогие блогеры. Прекрасный пол по сравнению с нами динамичнее во взрослении, но консервативнее в детском обиходе.
Сегодня буду писать только в мажорном тоне и без политики, эксперт по русским иконам Марат Александрович пусть не беспокоится.
Вот этот непридуманный шедевр одной журналистки провисел несколько минут на одном уважаемом информационном портале в разделе коротких новостей. Как вам это нравится?
«Полицейские Уэст-Мидлендса полагают, что им дали соглашение задницы, будучи попросившимся носить заметное нижнее белье».
Я опасаюсь за её адекватность. Но, может быть, она влюблена?
Очередь перед российско-украинской границей, август 2010
Как-то так повелось, что в обязанности моей пассажирки входит включение "аварийки" как "спасибки" в адрес тех авто, которые уступили нам дорогу. Я говорю "нам" с особенным нажимом: пассивность пассажирки на столь непростом направлении, как крымское, компенсируется её штурманским героизмом.
Протяжённость днепропетровской трассы навскидку 150 км, она совершенно новая (ей 3-4 года) и по обеим её сторонам никакой дорожной инфраструктуры нет (есть, впрочем, пара бензоколонок и неохраняемый паркинг).
Едешь ли ты из России (отстоял границу) или с Украины (спешишь к границе), заснуть ночью за рулём на этой неосвещённой полупустой трассе запросто - кажется, что лобовое стекло выкрасили в чёрный цвет и провели справа белую сплошную линию.
Украинская ночь в районе Харькова поражает скорее хичкоковским, нежели гоголевским гротеском. Да простят меня жертвы советской оккупации, но в сезон в тщетном поиске ночлега огни голодоморовского мемориала можно принять за огни мотеля.
И вот если вы лихо шпарите по трассе в левом ряду и вдруг откуда ни возьмись кто-то возникает сзади и подаёт истошные звуковые и световые сигналы, рекомендации могут быть такими:
1. Не снижайте скорости, не меняйте направления (при этом особенно осмотрительно завершите начатый манёвр, если это обгон) - золотые правила, которые всем известны и без меня. Но далее передаю чисто субъективный опыт.
2. Убедившись в безопасности манёвра, перестройтесь в правый ряд.
3. Если истеричное авто продолжает преследование, ослепляя дальним светом, постепенно снижайте скорость до той, которая позволила бы наиболее эффективно сманеврировать при возможной провокации. Снижение скорости способствует также "подтягиванию" к участникам инцидента потенциальных свидетелей.
4. Сверните на хер в сторону центральное зеркало заднего обзора.
5. Изучите номера впереди едущих автомобилей: среди них могут быть ваши земляки. Помните: дьявол кроется в деталях.
6. Верните себе самообладание мыслью, что ваш автомобиль понравился кому-то даже больше, чем вам в автосалоне, когда длинноногая дилер протянула вам ключи от него. Такое бывает.
7. Если преследование продолжается уже 20 минут, наверное, самое время включить "аварийку" . И - если ничего не меняется - нажать на клаксон. В тёмной украинской ночи, поверьте, вы произведёте впечатление на проезжающих.
Моя штурман по привычке включила "благодарийку", но преследователя как ветром сдуло)
Судак - Коктебель, август 2010
Чтобы ответить на вопрос, умерла ли сейчас литература, существует ли она, - захожу в книжный магазин в Алупке. Захожу каждый год. Потому что из всех страстей, которым подвержен, удовлетворять сильнейшую - страсть к чтению - могу уже едва ли не 14 дней в году.
Книжный в Алупке - единственный книжный, в который вообще захожу за последние годы.
Там "Яму" Куприна продавцы ничтоже сумняшеся ставят рядом с "Котлованом" Платонова
Несколько лет назад мне показалось, что литература жива, потому что я встретил на полке этого магазина "Ай-Петри" Иличевского. Но писатели так часто дискредитируют себя, занимая места в арбитраже каких-то литературных конкурсов, или соглашаясь на интервью какой-нибудь дышащей на ладан "либеральной" газетке... Что и говорить тут нечего.
В этом году я купил не обманывающего ни плохих, ни хороших ожиданий Пелевина (книга с авангардным рассказом "Игнат, колдун и люди"), М. Кононенко (...) этот "известный на весь рунет" уроженец города Апатиты и обозреватель упомянутой выше обанкротившейся газетки умудрился получить рецензии на обложку Быкова, гельминта-Гельмана и ещё не помню кого, и наконец, я купил приятного, одушевляющего Л. Юзефовича, о котором немедленно захотел по приезду в Москву побольше узнать. Его книга "Песчаные всадники" (о Монголии и Унгерне) играет на стыке тонкого стилизма Павича и грубого - Бабеля.
не хочу чаю
чачу хочу
трахнуть Анну Чапмен
Небеса, я вернулся не из Игипта, Мальдив или Гоа, но когда увидел неоголённых женщин, вспомнил, что платье не средство toilette, а часть женского естества.
Определённые женщины вспоминаются не тем, что они из себя строили, а тем, что ты с ними вытворял.