У нас в Москве тоже есть свой дом с химерами - так называемый дом под рюмкой в самом начале Остоженки. Одна бывшая говорила мне, что угол Кропоткинской площади - ныне Пречистенских ворот - с этим замком напоминает ей то ли Ригу, то ли Таллин. Хотел съездить на днях то ли в Ригу, то ли в Таллин, то ли даже в Вильнюс - обкатать свой новый биометрический, - но компаньон подвёл. Что ж, останусь и, может, у себя за городом напишу какую-нибудь штуку.
Этот дом был построен в начале ХХ века, в годы строительного бума купцом Филатовым, который, уже находясь на грани банкротства, завязал с зельем и вновь поднялся, возвёл это здание и установил на его крыше примечательный элемент. Нравится эта притча, нравятся всяческие примеры победы над собственной зависимостью. Но мне хорошо известно, что прежде чем победить последнюю, нужно сперва поддаться ей. Во время полнолунной маеты или любовной рассеянности, например, когда мне кажется, что я совершенно не могу писать, хотя мои мысли переполнены, и когда жалею, что я не поэт и что моя стихия - грёбаная каменоломня прозы, я уповаю только на принцип обратной пропорциональности.
2007, 26 апреля
Мудрость и похоть идут рука об руку. Их цель - библейская, и цель эта: познать. Самым успешным в этом смысле был конечно Соломон. Он осуществил задуманное Давидом: построил дом Г-да. В остальном же это был весьма пресный царь с почти гедонистическим, или, как сейчас говорят, потребительским отношением к жизни. У него было 700 жён и 300 наложниц. Большей частью они были чужестранками, почему, кстати, и развратили его и склонили к чествованию богини Астарты. Он правил Израилем 40 лет. Нетрудно подсчитать, сколько раз могла быть осчастливлена каждая из этих женщин, если бы он входил к ним один раз в сутки - (40х365+10високосн.):1000=14.61
И вот ещё что. Сегодня исполнилось 65 лет со дня основания секретного предприятия, на котором я работаю.
2008, 28 апреля
Коллега говорит: шимпанзе какого рода? Кинула палку или кинул?
Я машинально отвечаю: смотря на то, самка это или самец.
Отдел смеется. В отделе не поняли еще, что Рысаков не имеет чувства юмора.
Открыли словарь: шимпанзе может быть как женского, так и мужского рода. В зависимости от пола.
Про остальных обезьян я не знаю.
2009, 28 апреля
Первый роман - как первый секс: процесс-то, оказывается, давно идёт, и ты лишь запоздало констатируешь, что уже трахаешься. Всё засасывает в одну воронку.
С каким же воодушевлением принимаешь мысль, что точка в твоей жизни, когда ты, выражаясь экономическим термином, "достиг дна", уже пройдена!
2010, 26 апреля
В Вене можно спохватиться только через неделю, что не пил обыкновенного чёрного чаю.
Все воздушные города, или, иначе, города с воздушными замками, лишены харизмы. Что такое харизма? Непревзойдённая идентичность. А идентичность - антитеза призрачности.
От человека, впервые появившегося в Западной Европе, не останутся тайными знаки трансконтинентальной проказы Вены: самый популярный супермаркет - Billa, самая популярная столовая - "Макдоналдс".
И даже если ты присел в итальянской кофейне у знаменитого Чумного столба, espresso тебе подадут изысканно: в напёрсточной чашке и со стаканом водопроводной воды в придачу. От кофе ли, от частой ли перемены погоды - к полудню на грани обморока. Бежишь остудить голову к фонтану на Schwarzenbergplatz, в радужных струях которого ещё живёт фиолет ночной подсветки.
Снилось, что я нахожусь в тайной связи с невесткой. Когда всю ночь крутишь соски у молодой дамы, даже во сне, к утру просыпаешься с отблеском греха в глазах.
2011, 27 апреля
Я люблю людей, которые любят трамваи. И даже тех людей, которые близки к тому, чтобы любить трамваи: например, любящих подземные поезда.
Эти люди добры, восприимчивы к городской романтике, в них в самих поэтому влюбляться интересно. Если трамваи имели бы политические убеждения, они все были бы традиционалистами, но отнюдь не социал-демократами.
Только у трамваев, заметьте, в отличие от маршруток и автобусов, есть человеческие имена (вспомним хотя бы "Аннушку"), только заблудившийся трамвай может унести, как в известном стихотворении, далеко в Африку.
По сравнению с венскими московские трамваи истеричны, лихи (особенно на участке шоссе Энтузиастов) и склочны. Так же, как люди-москвичи, они не живут, а доживают свой век в ужасе и панике от внезапно закончившегося Die Gemutliche Alte Zeit - прекрасного прошлого, загоняемые прорезающими столицу автострадами в резервации, ежедневно штурмуемые воинствующими безлошадниками. Какое, однако, длинное предложение с точки зрения синтаксиса.
Гонг венского Трэм Ди забыть невозможно, как и голос диктора, называющего остановку словом, первая половина которого, как правило, непонятна, а вторая почти всегда - "...штрассе". Или "...гассе".
Об интервалах его движения сообщают электронные табло на остановках. "Нихт штемпель!" - подскажет вам местный пассажир, если вы, увидев в салоне считывающее устройство, поддавшись ностальгическому настроению, попытаетесь прокомпостировать проездной билет. Двери трамваев открываются по нажатию кнопки, как в лифте, причём и снаружи, и на выходе.
Ночью по улицам Вены пускают трамвай - ночной клуб. Граффити и бутлегерство приветствуются. Секс - только на остановках.
Ну и как вам этот хренов понедельник?
Я заметил: если вечер воскресенья не отмечен чувством паршивости, немоготы и тревоги - что само по себе случается довольно редко, - то всё это настигает к концу первого трудового дня.
При том что миновала многообещающая пятница, молочный вечер пятницы - не знаю, заметил ли его кто. Я специально подождал: никто не заметил. Что такое был этот молочный вечер, выдавшийся вдруг в городской среде? Почему он невольно вспомнился сейчас? Откуда взялась вдруг разлившаяся по руслам улиц мирность - не приторная, но кисельная. Матово-светлые сумерки, влажный, не душный, но свежий без остроты воздух, а во всём зыбко зримом какая-то белёсость, мягкость, тихость, и это без туманных облаков ещё не цветущих яблони и вишни... Как будто из города незаметно вылетела вся нежить.
Ночные птицы запели прежде в городе - за его пределами они ещё молчат.
И вот всё рухнуло мигом. Воинствующий церковный истеблишмент, маленькие диктаторы большой политики, царствующие особы литературного профанизма. Неделя открыта - нежить вернулась.
На Пасху выехали с горожанкой в полночь, и как только пересекли кольцевую дорогу, что-то хлопнуло под колесом. Я остановился проверить давление в шинах, всё было нормально. Горожанка, полусонная, в короткой белоснежной куртке, тоже вышла и зябко закурила перед фарами. Не прошло и минуты, как подкатила "девятка" и встала возле нас. На этом участке Ярославки, на выезде из города, точка с панельными девками, спохватился я и сказал ей довольно резко: "Садись быстрее, поехали".
Летняя резина завизжала в двухстах шагах от дома - сели. Прошли эти двести шагов и промочили ноги. Открыл дом, запустил насос: бункер, несмотря на все мои барьеры, ревизионную яму и отмостку, всё равно к ебеням затопило.
Пока она пила патагонское и грелась у буржуйки, пробовал вытащить один. Возвращался в дом сперва за лопатой, потом за досками. Не удалось - села на днище. Была глубокая нетревожная ночь, рокотал насос в бункере, но ни ручьёв, ни птиц не было слышно. Под белым фонарём над белыми снегами вертелся крупный белый мотылёк, и он был единственной явью миновавшего дня, которой я улыбнулся. Вернулся, когда она уже спала. Ладно, сегодня день пусконаладочных работ, подумал я и заснул под запах вина Патагонии.
Утром собрались в Покровский монастырь освящать куличи. Она спросила, есть ли в доме красивая плетёная корзина для яиц. Я долго посмотрел на неё и дал ей рабочую телогрейку: "Чтобы тебе было удобно сидеть на капоте".
Вытащили наконец, выбрались на чёрную грейдерную дорогу. Первые волны тепла с юго-запада оплавили сугробы, в Хотьково образовалась невиданная пробка. Очереди не было, но ритуал освящения, обычно просветлявший мои чувства, на этот раз вызвал у меня недоумение. Вышел поп, по виду дьяк, то есть не дородный, с жиденькой карикатурной бородкой, в сопровождении монашки с играющей улыбкой на губах. Он прошёл вдоль стола (помощник велел дать ему проход), безмолитвенно окропил снедь и прихожан - и всё было кончено. Я пристрастный физиономист: сопровождающая была далеко не монашка, её улыбка не была ни праздничной, ни даже блаженной. Всё это был фейком, подставой, переодеванием. Над нами надсмеялись. Не только я это почувствовал. Прихожанка с дочкой, которые попросили меня помочь зажечь свечи на ветру, стояли как потерянные.
Что-то такое происходит в нашем отечестве, что напоминает шоу травести.
Пишут, что 21 апреля пройдёт общероссийская акция "Тотальный диктант". Текст для проверки грамотности населения написал Прилепин, читать его будет Канделаки.
Трудно предугадать, какой изощрённый синтаксис выдаст нам хорошист Прилепин. Но вот фрагмент его текста САНЬКЯ с официального сайта с сохранённой пунктуацией:
Разом гакнули несколько петард, следом в милицию полетел взрыв-пакет – плюхнулся возле шарахнувшегося от испуга офицера, и мутно задымился. Саша увидел, как какой-то милиционер, не разобравший в чем дело, развернулся и побежал неведомо куда по улице, лишь фуражка его покатилась. – Ре-во-лю-ци-я! – раздавалось уже на грани истерики, и строй топал в лад кроссовками и разбитыми берцами. Над строем вспыхнуло несколько фаеров. Саша уже держал в руках оградку и тянул ее на себя. С другой стороны в ограду вцепились ошалелые милиционеры. Из-за их спин размахивал дубинкой офицер, пытаясь попасть Саше по голове. Саша уворачивался, то отпуская оградку, то снова, опасливо, словно за горячую, хватаясь за нее. Офицер перехватил дубинку в другую руку и, изловчившись, сбоку влепил удар Веньке, на щеке его мгновенно появился вспухший, алый рубец. – Древко! – обернувшись назад, бесновато улыбаясь, крикнул Веня. – Древко сюда! Ему передали знамя. Веня рывком сорвал материю, и сразу же, мощно замахнувшись древком, обрушил его на офицера. Тот увлеченно тыкал гнущейся дубинкой кому-то в лицо и не увидел удара. Фуражка его слезла на затылок, сразу потекла ровным ручейком посередь лба кровь и у переносицы разошлась кроной по бровям, щекам и глазницам. Офицер смотрел вверх, выворотив одуревшие глаза, словно пытаясь увидеть рану.
Невозможно называться автором, то есть невозможно создавать авторские тексты, не будучи стилистом. Будучи стилистом, невозможно даже свою повседневную устность подчинить строю современной фразы. С обывательской точки зрения ты косноязычен. И тебе, казалось бы, труднее жить, но для особенно важных целей коммуникации (например, для соблазнения женщин) ты невольно подключаешь природные задатки билингвиста. Однако оказывается, что роль женщин в разгонке творческой фантазии ничтожна, если фантазия не касается лично их. Что касается близких женщин, то они стимулируют скорее твои репродуктивные, чем авторские возможности. И неизбежно снижают язык. Таким образом, следует бежать весны и карнавала голоногости. Следует избегать ездить в метро.
Традиционную пробку у "Золотого Вавилона" объезжаю по Сельскохозяйственной. Там с недавних пор ловушка, граждане. Инспекторы стерегут выскакивающих на встречку. Берегитесь внезапного сужения на повороте.
Я перестал спускаться в метро. Сигареты покупаю в наземных киосках. Вообще, уважаемые, транспортное средство одновременно является средством от социопатии. Людская сутолока, непогода и собственная гневливость больше не мешают мне жить. Я улыбаюсь перед камерами видеофиксации и постами ДПС, как научил кто-то в блогах.
Мне нравится быть тайным делателем добрых дел на московских дорогах. Только сегодня вечером я пропустил сразу два авто на Снежной, запертых грузовиком в крайнем правом. Особенно приятно уступать красненьким хэтчбекам - в них, как правило, волшебные существа. Принцессы.
Единственное, я не научился улыбаться незнакомкам в лифте. Одна улыбнулась мне четыре недели назад, когда я пропустил её, а ваш покорный слуга сплоховал. На коротких дистанциях труднее расставаться с чопорностью.
Ещё одно упущение - я не могу изменить своего пристрастного отношения к 150-м и подобным им номерам (при том что у меня когда-то был такой номер на "Тойоте-Карине"). Но и среди 150-х номеров встречаются хорошие люди. Встречаются! Не разубеждайте меня в этом.
Когда тактильность чувственного человека перестаёт быть беспрестанно задействованной - тонкокожесть быть задеваемой - в передвижении по городу, жизнь этого человека превращается почти в шоколад. Вы скажете, пробки. Ну что ж, приходится не только ужинать, но и завтракать вне дома.
Почти в шоколад. Но если признаться - в жизни ничего не меняется. Давеча мне приснилось, что я гуляю по ночному Зальцбургу под фенозепамом. Что-то изменилось в снах Рысакова за последние несколько дней? Нет. Так и в жизни. Поэтому и нечего было писать.
Влюблённость? *Смущён* Есть такое. В пасту "Карбонара" в одном итальянском заведении на проспекте Мира.
Это цитата сообщения Avel_Hladik Оригинальное сообщение
нон-финито
Обнажаю символы, изучаю болезни, думаю о женщинах.
Каждая женщина - это загадка, но самая большая загадка - это женщина, поднимающая штангу.
Изысканней ее только трансцендентально эстетизированная женщина с веслом -
величественная эротическая фантазия Боттичелли - прозванного бочонком за свою полноту -
воплощенная в "Рождении Венеры". Весло, символизирующее как известно хер,
Сандро Боччонок не рискнул изобразить, а вместо него вручил
девушке в руки прядь ее собственных волос, которую та целомудренно присунула себе между ног.
Обожаю чиквиченто.!
Чистое "нон-финито" - эстетический закон не позволяющий заканчивать начатое.
Начал дело - гуляй смело. Ни шагу вперед. Ни мысли о грядущем. Ни слова о том, что будет.
Ппотому что не будет ничего. Смысл жизни состоит в том, что в ней нет никакого смысла.
И поэтому зачем заканчивать начатое. Скука и вислоухость. Все искусство Ренессанса
зиждется на незавершенности, незаконченности, ленивости, на том, что мы философы называем "нон-финито"
Люди только тогда доводят до конца свои поступки и мысли, когда им не хватает изящества.
Свободный дух испытывает отвращение и к трагедиям, и к апофеозам...
.
[700x439]
Я почти ни слова в этом году не рассказал о своих снах. А они были. Но без всякой метафизики. Да вот даже на этой неделе. Разбудила соседка, показавшаяся мне спросонья пленительной - известно, мужчину легко застать врасплох ранним утром, - и попросила переставить машину. Я вышел прямо в тапках на снег и снова лёг спать, сожалея, что переставил без разогрева. Приснилась маленькая белая собачка и всё. Что тут можно рассказать? Когда-то у меня было болезненное отношение к собакам, теперь оно прошло. Стали сниться положительные образы собак, даже в агрессивных сюжетах. Потому что я в них кое-что понял. Потому что у меня был Анчар. Вообще в подсознании наметился позитивный тренд. Снился один блогер, неплохой оказался человек, но приставал. Снился писатель К. и дружелюбный разговор с ним. Снилась изумрудная трава из фильма "Август 2008-го" - возможно, потому, что В. заметила, что в августе в тех местах такой травы не бывает.
После таких простых незамороченных снов утром не болит голова, но и нет знакомого чувства проживания двойной жизни, плодотворного чувства.
Разве что первые три тяжёлых сна в начале этого года, шлейф которых протянулся до апреля.
И некоторые в фазе третьего листа.
Бархатцы тонколистные "Золотой самоцвет", сакура крупноцветковая (петуния, хе-хе), бархатцы отклонённые немахровые "Джолли Джестер" и прямостоячие "Аляска", статица (кермек, лимониум) суприм голубая (сухоцвет), астра помпонная светло-голубая, томат "Снежный барс", огурец "Родничок" и "Московский пижон".
[700x525]
Порой, братья и сёстры, переклинивает даже с зазнобой. Опять зовёт настойчиво: "Летим в Израиловку".
Мне не нужно даже проговаривать это, чтобы напомнить ей: я не летаю. Сижу и так всмативаюсь в магниты на дверце холодильника, словно они сейчас замироточат. Всякая женщина - латентная семитка. Разумеется, если она семитка не законченная.
В её жизни всё хорошо. В моей тоже. Два раза в неделю мы ужинаем в центре, чтобы переждать пробки. То на Верхней Радищевской в "Старом дворике", то на Старой Басманной. У неё мятное дыхание от мохито. Образование. Профиль, как у певицы Илларии.
Может, обоим требуется выйти из равновесия. "Феназепам, - почти умоляет она, - я всё узнала. Выключает напрочь". Братья и сёстры, я широких взглядов, прожжённый жизнью человек, но до феназепама ещё не падал.
Когда-то на острове Крит я читал Ветхий Завет, выезжал на велосипеде на пастбища, где агнцы звенели колокольчиками, моё сердце переполнял восторг, и это не было напрямую связано с аll inclusive. Сейчас в Москве по дороге в министерство правды я слушаю рок-оперу, какой-то безымянный диск, там слова: "Обратите Суламифь". Мне кажется, под лёгким флёром весенней паранойи, что пылающий библейский куст всегда рядом, за спиной, а не в мёртвых палестинских пустынях.
Мне одному слышится в "Рюмке водки" мотив песни A Whiter Shade Of Pale ("Белее мела")?
...или Лепс действительно прокатился на халяву за счёт великого Joe Cocker?
Я не обратил бы на это внимания, если бы A Whiter Shade Of Pale не была мне... Как бы сказать. Внутренне присуща.
Особенно в исполнении Annie Lennox.
Проигрыш мелодии, кстати, в свою очередь цитирует пару тактов из классических сочинений Баха. А именно созвучия можно обнаружить в хоре из кантаты Wachet auf, ruft uns die Stimme! ("Проснитесь, голоса зовут нас!", BWV 140) и в сюите для оркестра №3 Ре мажор ("Воздух", BWV 1068).
Кстати, в этой песне есть и "рюмочные" слова, вроде: "Мы заказали ещё выпить, официант принес пустой поднос..."
Уже несколько дней в небе мгла и хмарь. Льёт и льёт, сечёт брызгами и стылым ветром по окнам.
И это при том, что появились ножки. Забытые с зимы ножки обыкновенные, отечественные, телесного цвета. Пушкинские.
Эти ножки принуждают занимать правый ряд, чтобы в случае счастливого форсмажора оперативно вырулить к голосующим на обочине.
Они также стимулируют занимать первое место перед зеброй на светофоре с красным светом.
Льёт и льёт, а ведь в эту весну я жду результатов от принятых антипаводковых мер.
Как только мне станет ясно, что бункер защищён, к лету я переоборудую его в столовую, бойлерную и кабинет.
Сохранённая и подчёркнутая фактура кирпичных стен, потолок с рисованным виноградом и проч.
Во многом всё так же, как в моём любимом грузинском кабаке на Верхней Радищевской.
Уже руки немеют от перфоратора, а буржуйка топится снятой вагонкой. Лета у меня ждут, в частности, 44 куста помидоров.
В двадцать пятый день марта в Золотово лютовал мороз, а дорогу так замело, что впервые с прошлой зимы я не смог подъехать прямо к дому. Я даже не заметил нужного поворота - не узнал его, так засыпало. На свежем снегу я заметил следы у своей усадьбы - собачьи и какая-то маленькая женская стопа. Зимой у нас можно спокойно перешагнуть через забор стандартной высоты. Я не успокоился, пока казначей Л., к которой я в ходе расследования подъехал в Хотьково, не сказала мне, что зимой нашу епархию охраняют сторожа, семейная пара. Я ничего не знал о них! (...)
Действительно, через неделю по протоптанной тропинке ко мне зашла сторож - интеллигентная, но с золотыми зубами женщина. В этот момент я в совершенном восторге собирал купленную в Москве лестницу, чтобы забраться на конёк крыши и закрепить на нём старую деревянную. Мы поговорили о погоде и о том, что скоро понаедут дачники. Я не стал смущать её вопросом, проникала ли она ко мне во двор во время моего отсутствия, но когда она ушла, сравнил её следы со следами инкогнито: они совпали.
Папа прилетел на Кубу, его встретили 700 тыс. добрых католиков. Я не говорю "верных католиков", в отношении этой части христиан мне кажется более традиционным первый эпитет. Говорят, в мягкой форме папа проповедовал либеральные ценности. Но впервые признал ощутимое влияние марксизма на облик минувшего столетия. Тут же кому-то из толпы, ободрённому папской речью, заломили за спиной руки за попытку антимарксистского скандирования. Мачо в штатской безрукавке - не псковский омоновец в углепластике - ловко скрутил и куда-то повёл карбонария.
Папомобиль почему-то наводит на мысли о кунсткамере и греческих колесницах. Ну и конечно, массовые действа католиков - такой карнавал. Красивый чистоплотный старик в кипельно-белом одеянии, в прозрачной бронированной призме на колёсах (додумаем: с золотыми спицами) вполне смотрится в окружении знойных бразильянок топлесс. И при всей этой гротескно-курьёзной в наших глазах символике папа о-очень относительно вписывается в образ свадебного генерала.
А теперь вопрос. Популярен ли наш архипастырь в сравнении с папой? Мы привыкли не задумываться над этим, а теперь, вероятно, говорливые блогеры заставят церковь риторически защищаться.
Да сам факт, что по своей персоне допустил множество вопросов... Много вопросов. Проявил - скажем прямо - порочащую его сан пристрастность в позиции по суетным политическим вопросам. Ввязался в полемику с заведомыми вандалами: на трёх неразумных отроковиц - до суда - публично наложил епитимью. Обозвал славян варварами.
Популярность, конечно, попсовая категория, но подтверждающая категорию поважнее - авторитет. А мы пока с его именем связываем пыль его дома и тщету наших духовных исканий.
С его уст срываются гневливые слова о делах текущих, а не примирительные - о вековечном, например, о марсизме.
Да может ли авторитет базироваться на чём-либо кроме чуда и тайны? Какова тогда сакральность патриаршей фигуры, если сакральность эта трещит под давлением инсинуаций?
Сегодня у меня едким шампунем глаз выело. Поэтому не могу толком писать, буду публиковать видео. Вот это дорога к Золотово, вчерашняя, мартовская. Проезжаем кладбище, ельники, сельцо Воздвиженское, поля с почти целинным снегом, ныряем под мост (Ярославка), опять поля и леса, въезжаем в Радонеж. Только не говорите мне, что горизонт завален.
Кто не знает, в Москве есть сегменты грузинских интересов - Скатертный переулок и часть Остоженки, которая в свою очередь является одной из самых дорогих на свете улиц в плане цен на недвижимость. Но тут бизнес-интересы, а сегмент компактного проживания грузин находится в районе улиц с соответствующими названиями - Большой и Малой Грузинской.
Интересно, что топонимика Москвы, призванная подчёркивать её поликультурность, стимулирует создание национальных анклавов.
Cтоличное правительство, например, вступило в спор с общественностью о переименовании станции метро "Братеево" в "Алма-Атинскую". Вышли, как водится, на улицу три десятка недовольных жителей. Событие слишком камерное, чтобы мобилизовать широкие силы раздражённых горожан. Понятно, кто будет селиться возле станции "Алма-Атинская", а также понятно, что с подобным волюнтаризмом власти бороться бессмысленно. Мы каждый день сдаём город, мы уже сдали его.
Но когда едешь с ветерком по Садовому, по Валовой, вдруг, увидев над Москвой огромное небо, открытое только над проспектами, неизвестное тебе в твою бытность пешеходом, осознаёшь, что зонирование Москве не грозит, потому что Москва не местность, а пространство, которое, может быть, не стоит слишком возвеличивать, но которое само за себя способно постоять.
Вообще говоря, бритоголовому человеку очень трудно выглядеть интеллигентным.
Даже если на лице реальная печать экзистенциальных рефлексий.
По ночам ёрзается из-за этих рефлексий, особенно в полную луну. Сделай хоть что-нибудь завтра. Никогда не поздно начать. Жизнь утекает сквозь пальцы.
Отжимаешься от пола на кулаках по утрам. Регулярно. Кроме тех случаев, когда кофе отнести в постель или снег раскидать во дворе.
Отжимание оптимально для рельефа и силы. Как-то не всеми замечено, но это цимис для баб - развитые мужские грудные мышцы. Плюс отжимание отлично качает трицепс, а трицепс, братцы, в основном отвечает за силу удара. Мышца незаметная, но важная. Случись революция, очень может пригодиться.
Что ещё? Отправляешься на ВВЦ искать белую акацию.
В шесть двери павильона закрываются, и жаль становится бабушек, которые издалека приехали. Ну не развозить же их по домам, дела. На уличных рядах акации нет, но обещают, что будет.
Взял шесть кустов роз и два бобовника у хачёвки - сузив глаза смотрит и интеллигента точно не признаёт. Однако скинула сто рублей, и то хоррошо. Бобовник, я так понял, это что-то вроде глицинии. Лианами растёт, к Подмосковью адаптирован.
А всё равно жизнь сквозь пальцы.
Всё есть - кэш, врождённая девиантность интеллигентность, свой сад и даже гражданская позиция. А тоска.
Много передвигаешься по городу. В Москве всего несколько точек, где обязательно бросишь взгляд в сторону и сладко стискивает сердце. "Рабочий и Колхозница", Триумфальная арка (сейчас в лесах), Новоспасский монастырь. Есть и точка, где в сторону избегаешь смотреть. Это личное. Разум увиденное не озаряет, скорее наоборот.
Едешь тонировать стёкла. А приспичило. В кулуарах уже объяснял: салон меньше нагревается от солнца, а потом, если подрежешь кого-нибудь, чтоб не сверлили затылок. В принципе какбэ чтишь законы, двигаешься, выражаясь эзоповым языком, в потоке, но и случается на Садовом призраков погонять. Здесь многое, о чём в кулуарах не расскажешь. Например, появилось авто на твоей повседневной стоянке - точь-в-точь как твоё, и даже номер такой же, только одна цифра перевёрнута. А это словно в душу наплевали. Ну вылитая твоя точила. Как-то не всеми замечено, но для мужиков это не цимис.
Стало быть, необходим мало-мальский тюнинг. Мастер тонировки осторожно спрашивает: "Вам для комфорта или для чего другого?" Типа наглухо, может, тонировать. Бригаду с арсеналом возить.
Ибо у нас на районе, ебёна вошь, сколько не напускай на себя интеллигента, а таки принимают за гопоту.
Известному соотечественнику-эмигранту пришла в голову идея о создании в России ХДРП - Христианско-демократической революционной партии. Своевременность идеи трудно переоценить: номенклатурная "Единая Россия", не имея ни настоящих сторонников, ни верных наставников, ни инструментов в идеологической борьбе, сваливается в плоский штопор, а в монохромной политической жизни России постепенно надувается радужный пузырь.
Партия христиан у нас уже есть де-факто: её электорат в своей массе, как подтвердил завезённый в Москву Пояс Богоматери с Афона, превосходит и протестный, и проправительственный: Болотную и Поклонку заткнула за пояс Волхонка! Итак, у этой партии - последователи с богатым диссидентским опытом, классические религиозные учителя и главное - догмы, которые, с одной стороны, позволяют вдохнуть жизнь в славяноцентристский проект, с другой - оставляют манёвр для евроинтеграции. Известно, что в Европе христиане играют заметную роль в политической жизни, в то время как российская система злостного государственного мультикультурализма не позволяет учреждать партии, представляющие национальное или религиозное большинство.
Церковь, конечно, поспешила дать отповедь автору идеи, но что такое современная церковь? Один из кремлёвских департаментов, вовлечённый в позорную тяжбу со "Взбесившимися вагинами" (клерикалы-иерархи не воспользовались возможностью этот перформанс в одностороннем порядке замять). Тот же, кто призывает Pussy Riot выступить в мечети, тот всего лишь констатирует беспомощность христанской паствы в сравнении с экспансивными магометанами.
Не только церковь, само православие нуждается в модернизации, поскольку несовершенность нашей христианской модели, деформированной довольно серьёзной атеистической традицией, пока не позволяет перевести догматику в доктринальный - политический, мировоззренческий - план. Но этот недостаток, подчёркиваю, тоже является лишь свободным пространством для манёвра.