У нас говорят - стресс, когда надо говорить: ссыкливость всех звеньев менеджмента. Говорят: суверенная демократия, а надо - подскажите - северная сатрапия? Говорят: шопинг, а это лихорадочная скупка преходящих ценностей.
Говорят - Русаков, когда надо срочно вспомнить: Радзинский.
Говорят: свадьба выходцев из дотационных регионов, а это автоколонна с вооружёнными людьми, не владеющими своими эмоциями.
Или вот раввин говорит: "Cлава Богу!", хотя известное слово в этой фразе ему следует табуировать.
С этой странной языковой моделью надо кончать!
Ну дополните, если я что-то забыл.
У меня взошла горчица. Не знаю, правильно ли я поступил, посадив её под зиму, но продавец в цветочном магазине сказал, что ноябрь будет тёплым. Горчица теперь в фазе двух листьев, и это при том, что обещают заморозки. Но я хотя бы попробовал! Мы, точнее, попробовали с горчицей.
Много дел за городом. Начисто забываю про телефон, и только когда возвращаться, то есть в воскресенье, смотрю вызовы. Вызовов обыкновенно нет. Только если позвонит брат или отец. Или Кэт с работы - что-нибудь по служебным вопросам и т.д. Рассказывал я про инцидент со стритрейсером на Садовом? Нет? Ну и не надо вам знать. Просто тогда в машине со мной сидела как раз Кэт. Но теперь она продвинутая, поступила в литинститут, я тайно горжусь ею и, впрочем, уже езжу осторожнее и уж по крайней мере тише. Ибо штрафы присылают и т.д.
Я вообще стал тише. Многие с этого начинают, то есть стартуют тихушниками, а потом шумят, а я как бы наоборот. Мне кажется, ещё каких-то пару лет назад я очень много шумел. И привлекал к себе внимания. Теперь не привлекаю. Я просто делаю своё дело или несколько дел - может, какое-то из них и выгорит. А не выгорит - и хер с ним. Карьера не выгорит (потому что я непритязателен и уступчив) - хорошо. Не выгорит успех в словотворчестве (я ленив, хотя и чертовски талантлив) - любо: творчество вызывает неврастению. Попытки достичь благоденствия в этой стране не увенчаются успехом? Начну всё сызнова в той самой глухой провинции.
Сегодня, например, соорудил будку для дров, потому что к буржуйке в летней постройке прибавилась печь-камин в основном доме. То есть теперь две печи в двух постройках. Дрова нужны, нужна дровница.
Вот так спасаешься от столицы: токмо ради кантовского мига, озарения - есть звёзды на чёрном небе. И ты ничто, и всё твоё - напрасно.
Не до грибов. Много дел. Выкапывать клубни, делать тёплые грядки и, конечно же, мешать раствор, пока плюс. Щели затыкать стекловатой. Визжать пилой. И т.д.
Загород хорошо проветривает мозги. Отлично держит в антисоциальном тонусе, то есть склоняет к ироническому отношению ко всяческим фейсбукам.
Но возвращаешься - новости всё-таки надо посмотреть. Не про съезд ЕР, а подлинные. Вот какой-то чувак, в Яндексе пишут, набирает высоту, чтобы из стратосферы совершить беспрецедентный прыжок. В Махачкале демонстрация против антикавказских настроений в российских СМИ. На улице Дурова, где у нас мечеть, бородатые нелегалы избили полицейских (белоленточникам, наверное, интересно, что будет с нелегалами). Не успеваешь всё это и традиционные несколько роликов на ночь на РУ.ЧП отсмотреть - а в Яндексе чувак уже прыгнул из стратосферы!
Кто владеет информацией - владеет миром. Кто ею не владеет - принадлежит самому себе.
Обычно в пятницу случается какая-нибудь подлянка. А сегодня не было.
Даже странно. Подозрительно.
Не бывает такого, чтобы ворваться под парусом в выходные при полном штиле.
Что-нибудь обыкновенно происходит.
Оставляет плохо рассеивающийся шлейф, когда едешь уже прочь из города - в осень, в листьев горение.
Твоя женщина тебе - ля-ля-ля, ля-ля-ля, а у тебя червь сомнения. Нет, жук-проволочник.
И прогрызенное этой тварью отверстие как будто не увеличивается, но и не уменьшается.
Думаешь, проговорить проблему и забыть разве? Но проговаривать не хочется, потому что проблема - как раз и есть недовыясненность.
Какая-нибудь досадная мелочь. То есть всё вроде нормально, но кое-что под сомнением.
Словно ты лично-то застрахован от ответственности, твоего косяка нет, но ощущение подлянки осталось.
Да даже не обязательно настоящей подлянки.
Например, подбросили большой объём работы без десяти шесть. Без умысла - залежалось, вовремя не заметили.
Все же люди. Всегда можно оправдать людей. Но запара твоя, и разгребать её - тебе.
Или заметил в столовой, что твоя платоническая фаворитка не отнесла за собой посуду.
Какая разница, когда списывать фавориток - перед выходными или в середине недели? Да никакой.
Ты же не спишь с ними.
Ну или наконец в твою контору заглянул какой-нибудь подментованный фуфел. Фрик нашистский.
Поэтому, братья и сёстры, важно, чтобы в рабочее время пятницы у вас всё было красиво.
Хорошие выходные формирует хорошая пятница.
Хорошей пятницы всем.
Ещё немного - и мне тоже сорок. Что я чувствую при этом? Кроме закономерного удивления - силу. И понимание, что здесь к чему и что почём. Я шёл по жизни, кажется, путём безрассудства, а оказалось, что держался линии умеренного рационализма. Плюс мне повсеместно везло, и я привык рассчитывать на удачу. Я тоже запутывался в стропах, но приземлялся, не свернув себе шею. И не помышлял о следующих прыжках. Я совершенствовал себя в индифферентности, толерантности и конформизме. И кое-чего добился - у меня есть свидетели.
Сейчас я воспринимаю время объективно. Я не думаю, как прежде, что, мол, лето было коротким, неделя - слишком длинной. А день нескончаемым. Чепуха! Нет, лето было как лето, в рамках календаря и дурной погодной конъюнктуры. Неделя - хоть и напряжённой, безрадостной, без единого яркого пятна, но в среду - с синим платьем Алевтины. Что же касается, например, дня сегодняшнего, его уже можно считать насыщенным, потому что по радио я слышу любимый блюз Джо Кокера.
Мне нравится моя жизнь, и я не идеализирую её, разве что воспринимаю сквозь призму магического реализма. Мне не требуется зачекиниваться в пафосных местах - моя память фиксирует эксклюзивы не для широкого внимания. Я путешествую больше, чем мне это нужно, я очень домашний, герметичный человек. Поэтому если меня спрашивает М. - правда ли, что я жил в Австрии, я могу только подтвердить, что находился в Вене несколько дней на нелегальном положении, осев в негритянском квартале, но растянул рассказ об этом, может, на несколько месяцев. Если я не ошибаюсь, это называется верификацией, но никак не мистификацией. Художественная правда длиннее и изощрённее действительности, но её также можно оборвать на полусло
«Аникеев распахнул полушубок, рванул ворот рубашки и продемонстрировал мне такой же крест».
Миниатюрная крашеная брюнетка в чёрном плаще, седина видна у корней в проборе. Прижало на «Парке культуры».
Любовный роман какого-то Александра Варго в электронном виде.
По вагонам ходил попрошайка с собакой, тётка пила алкогольный коктейль, в воздухе висело невыносимое амбре.
Осень не просто упадок, осень - цветение невзрачности.
Апдейт
И уже вечером после работы в электронной книге пышноволосой леди, благоухающей ароматом как будто знакомым, внезапно: "Хосе Аркадио Буэндиа запретил хоронить тело..."
Почти физически захотелось перечитать "100 лет одиночества".
Вышла следом за мной на "Бабушкинской". Лица не увидел.
В гостях киевлянка, нежная, делала крымский салат - защипало глаза. Это правильный лук, говорю, куплен на базаре в Алупке у того мужика."А-а, торгует у стенки, я его знаю".
Поеду отвезу на Красную площадь и, может, на Поклонку.
Всё-таки очень хорошо, когда гости.
Поехали на Красную площадь, оставили машину в Хрустальном переулке, и что ж вы думаете? Там фестиваль света. Ещё на подходе увидели: из торжественного театрального мрака вырезалась бриллиантовая Кремлёвская стена. Прошли через рамки металлоискателей. Внушительная горстка зрителей, благодарных среднеазиатов много. Мавзолей задрапирован и защищён полицейским кордоном. Из динамиков - симфонии в ностальгическом стиле Jean-Paul Jarre. В клубящемся тумане стоят вышки, напоминающие лагерные, а с них - век воли не видать! - по гиперборейскому шару высотой с ГУМ чиркают лазеры. И так и сяк. И тебе зигзагообразно, и трассерами, и стробоскопически. Проецируются на шар то пасторали, то космогонии, то армагеддоны.
Пришли на Манежку, и что ж вы думаете? Шоу продолжается. По фасадам новоделов "Манежа" и "Москвы" светорежиссёры бьют из тщательно замаскированных лазерных пушек.
Посидели в Камергерском. Там перекладывают плитку брусчатку.
Киевлянка-то приехала по своим модельным делам. И хотя с моделями я не чувствую себя ни ферзём ни фраером, скорее наоборот - фермером, дело скорее не в этом. Я от феерии на работе устал.
Снилась, мне, впрочем, третьего дня опять тюрьма. Какая-то свара сокамерников. И как будто бы я, уважаемые блогеры, а также вольные и невольные наблюдатели, сочиняю пост для вас: "В моей камере очень чисто...".
Друг спросил меня, думаю ли я всерьёз о том, чтобы валить из этой страны. Отвечаю как обычно притчей. То есть ответа, конечно, не даю ни другу ни себе, но всё-таки притча, может быть, что-то прояснит в этом вопросе.
Вы знаете, очень трудно записать сон в конце дня, когда важнейшие подробности, а главное - эмоции стёрты, засвечены, но тем не менее.
Минувшей ночью приснилось мне, словно мой самолёт - не в смысле мой, а самолёт, в котором я незримо сижу, - стоит на рулёжной дорожке, диспетчеры не пускают на взлётно-посадочную полосу: трафик переполнен. Вдруг поднимается ветер, самолёт сначала медленно трогается с места, потом постепенно разгоняется по бетонке и выкатывается на улочки какого-то посёлка в предместьях аэропорта. Я прохожу в кабину пилотов и говорю, что давай уже запускай мотор - взлетаем, а то поломаем крылья о заборы из профнастила.
Взлетели и приземлились где-то на огородах.
Меня посадили в тюрьму. Или это был следственный изолятор? В камере была, в частности, женщина то ли с младенцем, то ли со свёртком в руках, сидела в углу у самой двери, её лица я не разглядел. Политическая, наверное, подумал я.
Я не верил, что бежать отсюда невозможно. Стены камеры были кирпичные, очень толстые, единственное окно выходило на крышу. Окно застеклённое, ударопрочное, с усиленными рамами, вмонтированными, впрочем, в кирпичный же проём. Днём нас выводили во двор, где мы работали в мастерской, обтачивали штифты. И я придумал! Мне нужно было только добыть полутораметровую болванку, цельнометаллическую трубу, упереть её в оконную раму и с помощью домкрата, упёртого в противоположную стену, выдавить окно. Всё! Кроме болванки, правда, следовало добыть ещё домкрат, но если я не найду его в мастерской, то с воли помогут...
Я проснулся с бьющимся сердцем и почти счастливым. Впервые за всю неделю я выкурил первую сигарету натощак. Позавтракал овсяной кашей и выехал на службу.
В который раз с теплотой вспоминаю Сергея Семёновича, когда сворачиваю с проспекта Мира на Садовое кольцо всего-то на третий зелёный...
И что же? На дисплее перед лифтом в своём министерстве вижу в первых строчках информагентств: "Массовый побег совершён из мексиканской тюрьмы на границе с США".
"Свыше 130 заключенных, отбывавших наказание в тюрьме мексиканского города Пьедрас-Неграс на границе с США, совершили массовый побег, сообщают власти мексиканского штата Коауила".
[700x357]
Сегодня в самом разгаре дня в длинном коридоре одного казённого учреждения изумило меня телосложение Сары.
такие иногда отчаянные письма приходят в министерство правды... Со всех уголков планеты. Трудно не показать, не поделиться. Вот только фрагмент сегодняшнего письма, под которым тысячи гиперссылок. Ведь кто-то там, на том краю света, один из трёх миллиардов одинаковых для нас с виду существ молит о помощи. Где её найти? Конечно, только в министерстве правды. Я смотрю на взволнованный строй этих незнакомых мне иероглифов, и кажется, без перевода читаю в этом криптописьме о человеческой трагедии. А вы говорите, журавли...
...china president Hu jintao is a murderer, Hu jintao to kill all my relatives, My relatives damage death Or dying, cry for help chinese 中国国家主席胡锦涛是杀人凶手,胡锦涛是杀人犯,向中国共产党机关求救命,向公安部、全国31个公安厅、全国237个公安局报命案、向广东公安厅79个地级市公安局分局、向广东省地级市992个派出所、向深圳市公安局131个公安分局派出所报命案、本人日日向公安机关报命案四年多产生4万个报命案回执编号、向中国共产党机关报命案、向全国213个检察院报命案、向全国221个法院报命案,国家主席胡锦涛要杀害本人蔡志文,要杀害本人全家,要杀害本人一族人,胡锦涛是杀人凶犯,杀人罪重犯,杀人案罪犯,望政府部门对杀人犯罪行为杀人刑事案件立案调查,日日整日整夜不停整本人内脏,本人亲属被害成个个非死亡即内脏损伤濒临死亡边缘,本人经常受到卫星电磁信号整本人内脏,一样同时要杀害其他民众,本人经常受到卫星电磁信号整本人内脏,一样同时要杀害其他民众,同时要杀害其他民众,同时杀死成千上万中国人,牵涉成千上万中国人命,同时会杀死成千万上亿中国人,? 奖本┕阒荼讣暗焦愣渌胤揭谎杖照救四谠嗤础⒉皇娣?同时杀死成千万上亿中国人,现在长期要杀害本人。
«"Нет", - сказала Нюра».
Примерно в девять утра на Калужско-Рижской линии, коренастый мен лет 35 в костюме, похожем на школьный, рубашка в полоску, между расставленных ног - чёрная сумка, какие носят низкоквалифицированные рабочие. Читал с телефона Samsung.
Потом была женщина с книгой на немецком, но зрение увидеть не позволило.
Даже ночью в лифтах министерства правды играет диксиленд, а иногда включают что-то совсем запредельное - наверное, этно. Однажды ехал с незнакомыми сотрудниками, звучало - нет, это было не соло, а мелодекламация - высоким и вместе с тем глубоким лирическим сопрано, ближе к первому этажу голос уже был такой, словно женщина кончает, и все пасссажиры лифта, мне показалось, по выходу были смущены.
Это вчера вызвали работать ночью. Выходил во двор - а во дворе министерства правды, признаюсь, скотный двор: овечки, бараны, куры и даже индюк, - смотрел на утреннюю Аврору и кирпичную стену соседнего посольства, идеальную декарацию (!пусть так!) к паркеровскому фильму The Wall.
К обеду следующего, т.е. сегодняшнего дня состояние стало паскуднее некуда, но слава богу, что у меня есть семья, подумал я, и эта мысль показалась мне крайне неожиданной. Слава богу, что у меня есть семья. Я практически неуязвим даже в тотально недружественной среде, это очень простой секрет.
[525x700]
Этим летом не запил опять, хотя почему "опять" - кажется, уже второй или третий случай.
Вернулся в Москву, сказал ей салям, чищу дайкон, особенно украсивший стол ввиду того, что роса побила томаты, да и вообще больше ничего существенного не уродилось: картошка с горох, капуста дырявая, сливы и те попадали.
Что тут сказать, скверен столичный воздух, на дорогах всё так же хамят, рожи в метро - негде ставить клейма. Сырость в квартире. По вечерам - сериал "Исаев".
Опять же, бешеные вагины.
Вспоминается очень близкий к провалу ужин под ясенем в узком кругу, на палубе с вытертым яхтовым лаком и балясинами из Гаспры. Не сесть с Полковником за стол невозможно, не выпить - немыслимо, только если чудо случится.
Салат южнобережный (с красным луком из Голубого залива), солянка хохляцкая, мясо парное татарское, колбаса московская; горилка, бастардо, мускатели, мускаты.
Овчарка благородных кровей хвостом подметает пол, засыпанный кипарисовой хвоей.
Смешно говорить ему, что завтра за руль, на Малахов курган. Он прошёл войну в Сомали и Анголе. И в легенду про язвенника не верит. Прикрытие в виде alcohol-free - вдвойне трюк опасный: отвернёшься - разбавит. Всё это лишь отодвинет момент, когда Полковник наконец устроит тебе со стаканом очную ставку.
Но кроме чуда есть верный приём - переключить Полковника на ту, которая рядом с тобой. Если её нести недалеко: дам он уговаривает очень строго.
Этим летом не запил опять, глядь - триста дней минует, и снова лето.
Сегодня - восхождение на Ай-Петри по Кореизской (Мисхорской) тропе. Ощущение полноты бытия свершённости давнишнего художественного замысла. В составе группы - запоминающаяся, похожая на V.R. гарна харьковчанка, но муж внизу, с ней ребёнок и т.д. Подбросил до автовокзала в Алупке.
[403x403]
У неё была Мечта, у меня Фортуна. У меня гнедая, у неё - чалая. Ездили верхом в долине Привидений, где снималась "Кавказская пленница".
Я вспомнил притчу "Стоунхендж и Джулиан", которую написал 1 Декабря 2010 года и которую привожу здесь полностью.
Во время супервеломногодневки в Крыму на очередном её этапе (а именно - на крутом подъёме к перевалу) я, обгоняя какого-то спортсмена c cимволом W на майке, привстал на педалях. Он выглядел сильно утомлённым и сказал мне тихо вслед на немецком: "Ты так долго не проедешь".
- Это почему же? И как это: "так"? - крикнул я ему, оглядываясь.
- Вот так, стоя как в стременах.
Я снисходительно сбавил скорость и позволил ему нагнать меня: давно не слышал немецкую речь - со времени своего нелегального пребывания в Вене. Насколько это было возможно, мы обменялись ещё парой-тройкой фраз. Внезапно он предложил мне сойти с дистанции в районе перевала и прогуляться по известному только ему маршруту. "Отличная мысль, - согласился я. - Если это не связано с гомосексуализмом".
- Здесь недалеко, - ответил он. - И у меня нет секретов: я говорю о пешеходной тропе в долине Привидений.
- Всегда мечтал побывать. Да и вообще надоела гонка и ехать гуртом.
В долине Привидений мы оба спешились, спрятали велосипеды в кустах и пошли по направлению к фигурам выветривания.
- ... Всегда мечтал здесь побывать, - повторил я, но уже со слезами восторга на глазах. - Всё как-то не доводилось.
- Вот и я говорю. Только для того и нужно было участвовать в масс-старте, чтобы увидеть этот Стоунхендж.
Мы решили отправиться вглубь полуострова. Начался сильный дождь, и мой проводник предложил, когда мы подошли к горе: "Cпрячемся в грот". Я посмотрел на него удивлённо, потому что никакого грота поблизости не наблюдалось. Но он вывел меня из недоумения, когда взял в руки булыжник и начал выдалбливать в скальной породе нишу.
- Здесь очень рыхлый камень, - пояснил он. - Как ракушечник.
Через несколько минут, когда в результате его работы ниша была уже достаточно поместительной, чтобы в ней могли спрятаться двое, я набрался решимости и спросил незнакомца: "Как тебя зовут?"
- Ассандж, - ответил он.
И в этот момент из ниши выползла потревоженная им змея.
Степан Владимирович Кобзин, или, напротив, Пётр Алексеевич Пливин, что в общем не меняет дела, в одиннадцатом часу вышел во двор министерства, сел в свой кредитомобиль и поехал домой. Сразу же после шлагбаума он встроился в пробку, которая в это позднее время, как известно, исчезала за мостом Самоубийц и в которой он обычно закуривал. Но сейчас он не закурил. "Как же мне ей понравиться? - мучительно думал он, просунув руки сквозь руль и барабаня пальцами по торпеде. - Вот уже два месяца как я зафолловил её, а она поделилась со мной всего лишь одним лайком, да и то следует проверить, не отозвала ли его. Я перепробовал всё. Постил комиксы, Аткрытки, крутил ролики с Sentenced (а как может не пронять Sentenced?), цитировал карбонариев... Ну не сука ль?"
По мосту Самоубийц из парка культуры шли отдыхающие, девушки были в нарядных, в основном почему-то красных платьях и с кавалерами, в воде канала дрожала белая рябь правительственного здания, называемого в народе "креслом бюрократа". И вдруг за пилоном, на верхнюю площадку которого, рассказывают, однажды в день морского флота забрался матрос во хмелю и станцевал там "яблочко", Пливин увидел полную луну, и это было красиво. Молчаливое, густое монохромное небо, городская августовская иллюминация и девушки на мосту - что может быть прекраснее? Но каждая напоминала ту суку из фейсбука, которую Пливин очень смутно себе представлял, ведь она работала на пятом этаже.
Мимо проехала поливальная машина, и Пливин едва успел поднять стекло и включить дворники.
"Что же во мне не то, что она не обращает на меня внимания? Чем я для неё некликабелен? Как мне ещё проявить себя? Ведь я всё сделал для того, чтобы... Взял кредитомобиль и завязал с драками и кабаками. Перестал ездить в метро и преодолел социопатию, по крайней мере в её оголтелой форме. Если бы от этого что-то зависело, я готов даже брать сверхурочную..."
Надо сказать, что Пливин действительно задерживался в министерстве до подписания последнего за текущий день документа.
Наконец пробка растворилась, и Пливин, нырнув под мост у Соборной мечети, поехал по уютной малооживлённой улице Вильгельма Пика.
Дома Пливин поужинал кабачковой икрой с холодной сёмгой, выпил холодного же квасу, поздравил, уже подрёмывая, фейсбучного друга И.О. с ДР, наметил встречу в "Жан-Жаке" с давним приятелем, недавно вернувшимся из Венеции, нарочно не взглянул на юзерпик этой... неотзывчивой пассии, сделанный с помощью Instagram, и без снов завалился спать.
На следующий день события развивались молниеносно. Пливин, экономя на ланче, немного прогулялся во внутреннем дворе министерства, выкурил пару сигарет и направился к своему офису. У лифта стояла неизвестная в черной трикотажной юбке с поясом и в сером жакете. Пливин пропустил её первой в лифт.
«Какая здесь чарующая музыка», – вдруг сказала она на втором.
Горели кнопки пятого и седьмого. Их называют кнопками приказа кабины лифта. Пливину нужен был седьмой. У него оставались считаные секунды, чтобы ответить. («Считаные» – с одной “н”, не нужно доверять MS Word.) Сказала она это ясно и дружелюбно, с полуулыбкой, но как будто с ломкостью в голосе, то есть ей явно потребовалось некоторое усилие, чтобы заговорить. Пливин заметил, что освещение в лифте какое-то непривычно тусклое в этот раз. Впрочем, так бывает в ненастье, когда в помещениях искусственный свет словно меркнет, словно предгрозовой. При этом лицо незнакомки показалось Пливину смуглым.
Пливин стоял напротив панели кнопок приказа кабины. Кнопки были перфорированы шрифтом Брайля. Всё это время он задерживал дыхание, потому что знал, что даже курящим сотрудникам неприятен чужой никотиновый перегар. И правда, музыка в этот день была необычной, вроде этнической, хотя до этого в лифтах играл диксиленд, – как он не успел заметить? Правда, в грузовых по-прежнему звучали фортепианные концерты, возможно – адаптированный Равель, но Пливин с незнакомкой были в пассажирском. Что выбрал Пливин в этой ситуации? Самое естественное - согласиться.
«Да», – ответил Пливин, чтобы выиграть время, которого у него не было, но его вежливая улыбка, вероятно, выдавала растерянность, а не солидарность. И напрасно он думал, что этим всё кончится, время – относительная категория. «Такая чарующая, расслабляющая музыка», – добавила она. Наверное, прошло несколько минут (так обозначают разговорную паузу в классических русских романах), прежде чем Пётр осознал, что это была она - самая виртуальная из всех офлайновых женщин, и всё-таки успел ответить: «Да, как на экзотическом острове...» Двери открылись, она вышла, слегка кивнув ему, и растворилась в недрах министерства.
Если в жизни часто приходится говорить себе: "Немного неловко получилось с той" или "Всё же некрасиво обошёлся с этой", то подобные мысли, скорее всего, результат не какой-нибудь нравственной чувствительности, а объективной досады на недоскональность влияния. Проще говоря, всякую хочется довести до ума прежде, чем до койки (усовершенствовать её кулинарный и эстетический вкусы, произвести подгонку под собственный менталитет, освободить от мультикультурных предрассудков), потому что без подгонки, освобождения и усовершенствования она не будет казаться такой вкусной, элегичной, прикосновенной.
Наконец, этот поначалу выверенный и теперь похеренный проект, не контролируемый твоим властным мужским ресурсом с элементами педагогизма, начинает уязвлять - не упущенной выгодой, конечно, а тщетностью вложений, надолго консервируется в сети, а потом, с течением времени, по закону самосохранения оживает, подчинён другому ресурсу, более, может, кулинарно и эстетически нетребовательному: вот этот проект начал выезжать за границу, вот он, скажем, выполняет свою билогическую программу, вот честно занимается самосовершенствованием и домоводством... Но это уже не тот проект, это симулякр, осыпающееся воспоминание о неосуществлённом проекте.
Страдания человека с современным диагнозом "перфекционизм" - это страдания от недоведённости коммуникации до совершенства, тогда как оптимизм предшествующих поколений во многом объясняется несовершенством связи, которое есть счастливое незнание.
Как-то внезапно наступили чёрные свежие ночи.
Я срезал все розы и привёз в Москву. Некоторые поставил в спальной, некоторые здесь. В городе шум от скутеров, как на курортах, и когда он заканчивается, это знак спать.
Х. вернулась из питерской командировки, сказала, что валялась в стожках Царскосельского сада.
Творческое бессилие - всё равно как импотенция: хочешь - очень хочешь! - но не можешь. Утешение - интеграция в этот в общем ласковый и фригидный мир.
Каждое лето для меня делится на московский и крымский периоды. Сезон-2012 не исключение, и первый период, кот. подходит к концу, должен признаться, был паршивым. А именно - тревожные, даже страшные сны, некоторые из которых я даже записать не осмелюсь. Всё хорошее, что преподнесла жизнь, было под испорченным соусом (правда, и всё плохое было украшено каким-нибудь десертным зонтиком). Из безупречно вкусного мне почти ничего не досталось, ну разве что сегодняшний вечер, при этом предвкушение крымской части каникул, видимо, и есть это безупречно вкусное.
Проснувшись на даче субботним утром, долго лежишь, смежив веки, наблюдаешь сквозь них игру солнца и облаков, как в детстве, думаешь: будет сегодня погода или нет? Наверное, будет: солнце пересиливает. Образы проносятся в голове - хаотичные, но отчётливые и глубокие, и по мере возрастания их убедительности снова сваливаешься в сон.
Проснёшься окончательно, выйдешь в сад, пройдёшься по мокрой траве. Тот цветок, который принял за астру в начале лета, оказался на самом деле какой-нибудь своеобразной гофрированной петунией, а вот теперь астры действительно скоро зацветут.