Захожу в курилку, встречаю друга, спрашиваю: как дела. Отвечает: родила.

Брат спрашивает: ты умный, так почему ты бедный. Отвечаю: я гений, и за это приходится дорого платить.

Я говорю: любимая, выдь проводи меня за околицу, мне нужно в Москву. Она говорит: я люблю слово околица. Око-лица. Около лица.

Кочерег. Как газетчик это говорю. Я люблю драйв, бег, ротацию, редакционные коридоры, свистопляску, одним словом. Меня бесит плестись, бесит нефонтанирование.

Вчера исполнилось 75 лет Андрею Вознесенскому. Завтра он отметит эту дату в Театре-студии Петра Фоменко, где его, наверное, не раз назовут поэтом оттепели. И ошибутся.
Вознесенский - поэт не оттепели, а цветения. Когда его чествуют, на улицах май и девушки в красивых платьях. Как москвич и переделкинец Вознесенский - поэт локальный. Как гражданин мира - глобальный. Неизвестно, первый ли он среди поэтов прежнего времени, но точно уж не прежнего времени поэт. Поэтому и его новые стихи по-юношески дерзкие, азартные и стыдливые.
Многоликого, написавшего о себе "Я - Гойя" и "Я Мерлин, Мерлин", с тягой к трибунности, успеху, лидерству, то есть к стратегиям и несвободной эпохи, и эпохи информационного взрыва, его самого, обладателя звонкого голоса, мы привыкли любить ушами. Он воспел бедного художника, ставшего олигархом любви в "Миллионе алых роз", но мало кто знает, что поэт в стихах пересказал новеллу Паустовского о любви художника Пиросмани к одной певице.
Лирика Вознесенского - это нью-йоркские, ташкентские, парижские репортажи. А еще закарпатские, итальянские ландшафты. Это вкрадчивость откровенности ("Стихи не пишутся - случаются,/ как чувства или же закат./ Душа - слепая соучастница./ Не написал - случилось так") и современности ("Я не знаю, как остальные,/ но я чувствую жесточайшую / не по прошлому ностальгию / - ностальгию по настоящему"). Для него современность не оскорбительна, порой даже урбанистична. Как москвич, он из одного двора с Андреем Тарковским. Как переделкинец - с ранней юности гость Пастернака. Как гражданин мира - почетный член 10 академий мира, в том числе Российской академии образования, Нью-Йоркской академии литературы и искусств, Баварской академии искусств, Гонкуровской академии, Французской академии поэтов им. Малларме, Европейской академии поэзии и других. Умея дружить с великими, себя он уверенно чувствовал как собеседник Пикассо, Сартра, Хайдеггера.
Оттого, что авангард в стихах Вознесенского наделен чертами классики, его называют патриархом поэтического авангарда. Попытки приписать Вознесенскому конформизм и благополучие шестидесятника малоубедительны. В Политехническом он выступал со стихотворением - в меру крамольным, в меру осторожным: «Пожар в Архитектурном / Пылайте высоко / Коровники в амурах / Райкомы в рококо». И успех его преследовал с 1960-х годов наперегонки с идеологическим отделом КПСС. Вдуматься: попасть в обструкцию к Никите Хрущеву (опалу смягчило личное вмешательство президента США Кеннеди) и получить поздравление с юбилеем от Дмитрия Медведева. Написать стихи, по которым поставлены "Антимиры" Театром на Таганке и первая рок-опера в СССР - "Юнона и Авось" в Ленкоме.
Метафорическое богатство лирики Вознесенского в том, что он в противоположность повествовательности и сложному синтаксису утверждает лаконизм, динамику, фрагментарность. Трудно найти поэта со столь экстравагантными и запоминающимися рифмами. Побратим метафоры, Вознесенский братски подобен ей, поскольку метафора - это и есть вознесение.
Когда поздравляют поэта, в заголовок выносят его строчку. И лучшим для него признанием должно стать то, что поздравители состязаются в поиске самой блестящей.

Если хазбенд дестрой и дилит, инаугурируй его.

Пьем с мужиками пиво. Один рассказывает, как рукоблудствовал в ванной и потерял сознание. Другой, как после порносеанса в сети забыл убрать с панели фото с надписью "мой дружок" - увидели сестра и отец. Третий рассказал про традицию верстальщиков по увольнению в последний день работы вставлять в макет, отправляемый в редакцию, это слово. Сегодня обещал принести номер "МК". Что за народ.

Полночи работал подшофе, утром погладил кота, который выжег мочой почти всю мою альпийскую землянику, и поехал за гонораром на Автозаводскую. Забрав гонорар, позвонил Стэнишу, двум Машам и братану, предложив каждому вместе позавтракать. Еще позвонил Горскому (случайно встретил его вчера на Краснопресненской с двумя маргиналами). Никто не смог со мной позавтракать. Все были бы рады, но никто не смог. Все заняты. Что делает в таких случаях Рысаков? Рысаков даже рад. Он едет на Тверскую, садится на кожаный диванчик в Филипповской булочной, и пьет пресс-кофе с пирожками под Зе Москов Таймз. Умеет ли Рысаков читать по-английски? Нет, не умеет. Но в Зе Москов Таймз так написано, что все понятно. В булошной в одиннадцать пустынно. Барышни заходят поодиночке, все страшненькие. Одна булочка с капустой, другая с печенью. Рысаков сидит и размышляет, а не пойти ли девятого в "Эрмитаж" на спекталь по пьесе Шницлера.

Новая сотрудница, украинка, мгновенно вызвала у меня симпатию тем, что попыталась исправить “чувствительный аккорд” на “чувственный”.

Меня терзают подозрения, сомнения, страхи, даже проглоченный кусок мяса лишь немного рассеял сегодня их. На улице дажа возникла мысль обидеть мальчика, караулившего на улице тележку с продуктами из супермаркета. Моя жизнь -затянувшийся

Cпокiйна мама - малюк спить, животик бiльше нi болить

В старости никогда не стану белосединным. Не будет ни орденов, ни эполет, ни вальяжной тучности. Зато - успокаиваю себя - останусь живчиком.

В праздники дико захотелось соленой рыбы. Купил леща, повесил на ветке, не выдержал и съел его. Потом дико захотелось клубники. Клубника на Лосиноостровской стоила 55 рублей.

Коллега говорит: шимпанзе какого рода? Кинула палку или кинул?
Я машинально отвечаю: смотря на то, самка это или самец.
Отдел смеется. В отделе не поняли еще, что Рысаков не имеет чувства юмора.
Открыли словарь: шимпанзе может быть как женского, так и мужского рода. В зависимости от пола.
Про остальных обезьян я не знаю.

- Ты будешь смеяться, Анна, но мы отплыли. Дмитрий мне позвонил, он на острове. Вот наши соотечественники, я не запомнил как их зовут. Они смотрят на меня и смеются. Что смешного я им рассказал? Пойдем к капитану, Анна, скажи ему на английском: мы проспали Фиру: нам нужен Санторини, твой хазбенд дистройд и дилит. Мне 33, Анна, как я могу покинуть корабль без скандала. Вот испанская пара. Какая красивая девушка. О’кей, я не буду ее трогать, но как она возбуждена от испуга - паром не коснувшись миновал ее берег, грудь ее так колышется под парео, Анна, я хочу это остановить. Специально обученные люди, вот они, устроят так, что мы прямиком попадем в Ию. Анна, улыбнись, я сам это все устроил и сам же разгребу.
Найди лучше что-нибудь в сумочке, мне нужно перебинтовать руку.

Это музыка, музыка в стиле industrial: якорную цепь наматывают на зубчатую катушку, помощники связываются по рации с берегом, он следит за якорем.

- Анна, вставай, мы проспали Санторини. Я опять напился. Где Дмитрий? Я ходил смотреть якорь и познакомился с соотечественниками. Помнишь самый приподнятый из всех городов? Этот – самый проваленный в мире остров. Здесь живут на приступах древнего кратера. Вон там белеет вдали Ия. Типичный домик, мне говорили, стоит 400 тысяч евро. Здесь выращивают помидоры. Среднестатистический плод – так сказал гид – величиной с крупный орех. Мы посадим лимоны. На вулканическом пепле все быстро всходит. Анна, поселиться здесь – словно дать обет молчания. А и что? Греческий – все равно что испанский - легкий язык. Мне сказали: на острове есть книжный. Анна, наш паром отходит.

**
Для меня непривычно и не в порядке вещей – когда гнетущий шум барабана стиральной машины и от утренних туманов на улице вечно влажное белье – прикуривая одну сигарету от другой, заниматься этим: нанизыванием падежей твоего имени.

Когда я был маленький, я называл себя наоборот.

Выходил из вагона на "Краснопресненской", стараясь не наступить на ногу милиционеру.

Я сидел на кухне в майке, а она и говорит: у тебя какая-то прям рельефная мускулатура. Я нарисовал график и стал подходить к турнику несколько раз в день. У меня болят группы мышц: спинная, грудная, плечевая. Трицепсы и трапециевидные мышцы еще не болят, потому что брусья во дворе не успел освоить. У меня теперь все болит, но, оказывается, она просто хотела ласки.

На пароме был бассейн, солярий, бары, ресторан, танцплощадки и кинозал. Это была достаточно респектабельная четырехпалубная посудина, мне понравились на ней широкомаршевые лестницы с этажа на этаж, зеркальные стены и туалеты с иллюминаторами. На открытом воздухе было шумно от работающих турбин и транслируемых на четырех языках оповещений гидов. Мы позавтракали, выпили по пинте пива, Дмитрий отправился спать в детскую игровую комнату, Анна расположилась в шезлонге на корме, я наблюдал за публикой. За жирным фотографом, юркающим с камерой среди пассажиров, за красивыми мерзнущими девушками; смотрел на холодное море и старался разглядеть невдалеке косяк белоголовых дельфинов; ошарашенно рассматривал итальянцев, которые паясничали, тараторили и визжали возле Анны как болельщики на трибунах. Анна спала, из-под теплой куртки у нее выбилась греческая вышиванка, я сидел рядом и негодовал на себя, что не могу урезонить этих обезьян. Я был тих, учтив и ничтожен. Я по-итальянски знал только “дольче вита”.
Что делает русский, если обнаруживает, что на чужбине тоже живут не по заповедям? Он тоскует.

Тосковал и я, и смотрел на Анну, и думал: "Спи, моя вышиванка", и даже не удивился, когда, проснувшись, она сказала: "Если я - вышиванка, то ты - мой рушник" - она умеет читать мои мысли.