Рычала, кидалась в глаза,
Выпускала когти.
Кричала, горела заживо
В темно-синем.
Дышала золой пожарищ,
Кусала локти.
В материю чистой злости
Сплетала иней.
Играла с огнем и смертью,
И богом павших.
Тонула, рвалась на воздух
В кроваво-красном.
Боялась шагов и комнат,
И стен домашних.
Боялась, что все бессмысленно,
Все напрасно.
Хотела дойти до края,
Дойти до сути.
Хотела впиваться в глотки,
Сжигать и ранить.
Была безрассудно-смелой,
Слепой до жути.
Не знала, что всех ошибок
Нельзя исправить.
Все думала, раз война,
Так война без правил.
Все думала, раз играть,
Так сыграть все роли.
Любила надменность масок
И запах стали.
Не знала, что нужно жить
И бояться боли.
Но вдруг перестала шипеть,
Выгибая спину.
Свернулась в чужой кровати
У изголовья.
Кому-то на ухо мурлыкала:
«Я не покину»..
Та, что совсем недавно
Дышала кровью.
Оставив изгибы улиц
Изгибам тела.
Безумство ночей замкнула
В истоме комнат.
Жилками на запястьях
Белее мела.
Прочь из чужой груди
Изгоняла холод.
Но снова затяжка боли
В пространство легких.
И вновь серебром в ладони
И ядом в вены.
Не признавала ссор
И прощаний долгих,
И растворялась в ночь,
Ненавидя стены.
Терялась, тонула в огнях,
В совершенстве линий.
И разбивала истину
На осколки.
Смеялась, горела заживо
В темно-синем.
Рычала, кидалась в глаза,
Выпускала когти...
Комментарий специально для Санни: Пару недель и 12 строчек назад ты говорила, что стих вроде бы окончен, причем вполне логично. А я ответила, что будет еще. Правда, тогда я еще не знала, что конец будет таким, хотя догадывалась)
Вот так вот, друзья мои, некоторые стихи, как события в жизни. Никогда не знаешь чем закончатся через время.
Нервно впивалась пальцами в край стола.
Знала, что будет холодно впереди.
Хочешь, я буду лживой, как зеркала?
Хочешь, останусь шрамами на груди?
Ночь укрывала ласково. Черный шелк.
Это такое правило - прятать взгляд.
Перепиши все начисто - будет толк,
Если сегодня мертвые промолчат.
Жадно ловила воздух, ждала весны.
Знала, что будет повод уйти на дно.
Мертвые видят только цветные сны,
Правда, уже становится все равно.
Пообещала выжить и не смогла,
Гну свою линию снова и жгу огни.
Стала пустой и лживой, как зеркала,
И оставляю с шрамами на груди.
Чья-то песня не будет спета.
Сигарета, коньяк и кофе.
До рассвета бутылка виски,
Для разбавки - бутылка колы.
Мы же профи в вопросах риска,
Ветераны в вопросах боли.
__________________________
А вообще виски с колой это гадость. Подтверждено пандами. А теперь еще и бараашьками.
Особенно гадость из стакана Макса. НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ПЬЮ ЧУЖУЮ БУРДУ!!!
__________________________
Китайцы милые. *_* Подтверждено пандами))) Еще круче их эти записочки. (потом расскажу)
__________________________
А еще мы не умеем уходить на дно. Только наверх.
Это цитата сообщения Chibo_Makoto Оригинальное сообщение
Меня заставили...
Одни вредные товарищи заставили меня записать пару моих мыслей которые я высказал в слух.
Видимо что как говорится: "И людям показать и самому посмеяцо..".
Ну надо мной ессесно.
№1
"Жизнь как телешоу - вопросов в процессе возникает много, а ответы дай бог скажут только в конце сезона, да и то не все. Повезет еще если вы не на каком нибудь FOX'е, а то глядишь отменят где посередине..."
№2
"Любого человека можно представить как некоторый базис векторов. Иной раз жизнь так закрутит, потом ебись, выправляй этот угол..."
А По назвала меня танком. За мое спокойствие в тех ситуациях, где она бы уже рвала и метала, била посуду и ломала все, что попадется под руку. А может быть, даже плакала. На моем месте. А я сидела на полу в курилке, кривила губы в усмеешке и молчала. Непробиваемо. А лучше бы что-нибудь сломала или разбила на самом деле. У меня страшный взгляд в такие минуты. По видела.
По: *в панике* Ты чего на меня опять такими безумными глазами смотришь?!
Зя: *пренебрежительно махнув лапкой* Да я просто накрашена криво!
Зя: Ир, где твой майонез?
Кхх: *заглядывает в холодильник* Мой? Где-то был.. *шарит* Так вот же! *достает пачку, на пачке надпись "мой"* Че, не понятно?! Тут же написано!
За обедом.
Зя: *философски* На самом деле в принципе все, что нас окружает - иллюзия!
По: *исподлобья зыркнув на Зя* Ну нееее!!! Я ем картошку!!!!
(продолжение допечатается)
Джайка (23:42:46 17/03/2010)
ушла одна
Kaj_Lesher (23:42:54 17/03/2010)
что?
Джайка (23:43:03 17/03/2010)
что?
Kaj_Lesher (23:43:11 17/03/2010)
кто одна ушла?
Джайка (23:43:23 17/03/2010)
привет)
Kaj_Lesher (23:43:30 17/03/2010)
привет
Kaj_Lesher (23:44:52 17/03/2010)
так кто там одна ушла?
Джайка (23:46:35 17/03/2010)
я))
Зя: Ты чего?
По: Я пытаюсь взлететь на носу!
Зя: То-то я смотрю рожа у тебя странная..
По: Чего?
Зя: Что чего?
По: Ты чего?
Зя: Я ничего!
По: О_о
Зя: Дааа..
*3 минуты мегаржача*
По: Так чего?!
Зя: Так ничего же!!! А чего?
По: Да ничего...
Какое нелепое чувство
по венам расчетливо-холодно
струится кровавое месиво
мне было от этого весело
и невозможно пусто
Нет ничего страшнее, чем одержимость другим человеком. Нет ничего страшнее, опаснее и саморазрушительнее.
стенки, насечки,
талые свечки,
пускаю колечки.
дым.
Сижу в блоке у Колинза и Криса, устав от танцев, ржача и выпивки.. и думаю о том, что единственное, чего я хочу это музыку в уши, на воздух и махнуть куда глаза глядят. Потому что у меня слишком много мыслей абсолютно лишних. И я боюсь сорваться и сказать кому-то близкому то, чего не стоит говорить.
Еще немного и уйду на дно. Если никто не задержит.
На четвертые сутки он начинал сдаваться. В камере пыток царил холод. Холодом веяло от замков и решеток, холодом блестели в полумраке хромовые стены. Я была спокойна. Я знала, что осталось совсем не долго. Я смотрела на его обнаженное тело, корчившееся в ремнях, на тонкие полосы ожогов от проводов на его коже. Ожоги не были самым страшным. Его сознание ломали тысячи колких, как иголки, импульсов, сминали, разрывали на части, кромсали, давили, обжигали болью. Болью настолько многоликой, что это не поддавалось описанию. Я не получала особого удовольствия от процесса, мне нужен был результат.
- Где она? - мой голос прозвучал тихо и холодно, под стать самой камере.
И тогда он сдался. Нет, он не мог говорить. Он позволил войти в его память и считать нужную информацию. Я знала это место и этот дом. Высококлассный приют для умалишенных. Большинство из них - жертвы моих палачей. Я не любила убивать. Я заботилась о тех, кто был мне больше не нужен. Я нашла ее в саду,в том самом месте. Она сидела на лавке у куста белоснежных, как невинность, роз.
Она ждала меня, я не видела в ее глазах страха, она улыбалась мне, как улыбаются старому другу. Лезвие легко пропороло кожу и мягко вошло в грудь. Она не вскрикнула. Белоснежные розы, умытые алой росой.
Мы умирали вместе, обнявшись как сестры, как сиамские близнецы. Мы были лучшими из врагов.
Эта истерика
Рождается где-то под кожей,
Сочиться словами из пальцев
И пачкает черным бумагу.
Здесь ни при чем эзотерика
И психология тоже,
Это намного дороже
Обходится каждому шагу.
И хочется остановиться,
Сказать свое громкое «Хватит!»
И разорвать все нити,
И оборвать все связи.
Выбраться, словно из грязи,
Вырваться, выйти,
Отмыться.
Но снова под ребрами спицей,
Живое царапая, гладит
Кто-то, кто держит на привязи
И не дает застрелиться,
Отпустит и снова – схватит.
И не оставит в покое,
Смотрит глазами-стеклами,
Пока где-то в клетке под ребрами
Есть еще что-то живое.
Он был сегодня таким красивым –
Не отвернуться, не оторваться.
А небо – скользким, стеклянно-синим –
Легко упасть и легко сорваться.
Он улыбался так беззаботно,
Как будто точно намерян выжить.
Он что-то громко кричал, но тщетно –
Мы так давно разучились слышать.
Я выходила к нему на крышу,
Он говорил, шевелил губами.
Он удивлялся, что я не слышу,
Он удивлялся, что стало с нами.
А я боялась не удержаться,
И так ужасно хотелось плакать.
Я все просила его остаться,
Я все просила его не падать.
Он улыбался так беззаботно,
Он был сегодня таким красивым.
Просила выжить – просила тщетно.
А небо было стеклянно-синим…
Я задыхалась, а ты не слышал.
Я начинала себя сначала.
Я рассказала тебе все песни
И все слова, что когда-то знала.
И каждый шорох вгоняла в спину,
И каждый шепот вплетала в голос.
Я не сломаюсь и не покину.
Качалась жизнь толщиною в волос.
Я рассказала тебе что было
И рассказала что будет, если
Мы перепишем чужие песни
На совершенно другие ноты.
Я рассказала, что знаю кто ты.
Ты рассмеялся и не поверил.
Я опустилась как можно тише,
Закрылись двери
Пустого зала.
Я задыхалась, а ты не слышал.
Я начинала себя сначала.
Отведите меня на крыши!
Отведите меня на солце!
Или в темноту, где ночные огни и музыка...
Заберите меня в этот мир, где так легко, что можно летать.
Она же Исключение, она же Юлька.. И вообще много чего она же. Припомню - допишу)
[показать]
[364x273]
[показать]
[показать]
[215x289]
[показать]
[показать]
[показать]
Вот оно, мое чудо)
Мальчик на переполненой остановке в перекошеной портфелем куртке и яро-голубыми глазами. Мальчик машет рукой проезжающим мимо машинам. "Привет!" Хлопает по бамперу отъезжающий автобус. Грозит ему кулаком. "Не мешай!" Мальчик машет рукой машинам. Некоторые останавливаются. Косо смотрит на остановке толпа. Ругаются обманутые водители. Мальчик смеется. Неужели не понятно? У него игра.
Наверное, в жизни я иногда похожа на этого мальчика.