есьма небезынтересный артефакт отыскан был мною недавно в старом добром Лефортове. В одном из неприглядных двориков недалеко от Танкового проезда обитает уникальный слон. Отлитый в 1930 годы из сурового довоенного зубного порошка, слон сей, похоже, является единственным уцелевшим представителем своего вида. Смею предположить, что другого такого слона уже не представляется возможности где-либо отыскать. Когда-то этих слонов было очень много, недаром ведь народная молва гласит, что Россия - родина слонов. А СССР был родиной слонов тем более. Когда-то давным-давно этот слон стоял чуть-чуть в другом дворике, и он был не один. Компанию ему составляли крокодил, бегемот и медведь с футбольным мячом, но беспощадное время без пощады стёрло товарищей слона с лица Лефортова, и лишь одинокий слон, подобно древним пирамидам Магриба, незыблемо стоит по сей день. Слон покрыт добротной неубиваемой старой советской краской, красиво сверкающей в солнечных лучах. Рецепт этой краски в наши дни уже никому не удаётся воссоздать; в сталинскую эпоху ей красили крейсеры, танки, дворовые скульптуры и школьные парты. Жутко даже предположить сколько всего перевидал этот старый слон на своём, в прямом смысле этого слова, веку. Он видел пионеров, красноармейцев, пожарных, "воронки" НКВД, прожекторы в ночном небе 1941 года и падающие оттуда на Москву германские бомбы (одна из которых ударной волной убила крокодила). Видел праздник Победы, праздник полёта Гагарина, может быть, даже, самого Луначарского... Про виденные им Перестройку, Перестрелку и последующее за крахом СССР торжество Эры Демократии я и не говорю - все мы это торжество каждый божий день видим. Может быть, слону повезёт, и он простоит ещё сто лет, и ещё много увидит. Беспокоит только стоящий около этого слона старый двухэтажный дом-гостиница, сплошь до самого верхнего этажа заселённый добрыми смуглыми лицами восточного происхождения, которые, аки тараканы, потрясая бородами, постоянно снуют мимо слона внутрь и наружу дома, а те, что не снуют, сидят со всех сторон от слона на лавочках, чурках и просто на газоне, покуривая приятно пахнущую табачную смесь в самокрутках из газет "Заря Востока", а кто побогаче - и покупные цигарки. В итоге вся саванна вокруг слона завалена пеплом, окурками и одноразовыми шприцами. И хотя последние, напротив, хорошо характеризуют приехавших поднимать Россию с колен иностранных специалистов - как никак, люди вакцинируются, пекутся о своём и нашем здоровье, - смутное будущее слона невольно вызывает тревожные опасения. Мало ли что?



Читать далее...

Русский язык, словно радушный хозяин, охотно принимает новые слова и без сожаления провожает тех, кто давно вышел из обихода. Но помимо постоянных «гостей» есть и дальние родственники — слова, с которыми мы почти не встречаемся и чьи значения постепенно стираются из памяти. Так происходит с архаизмами: они уходят в тень, оставляя лишь смутные отголоски. Вспомните, как в детстве нас пугали «бабайкой»? А ведь когда-то это слово обозначало не только фольклорное страшилище, но и самое обыкновенное весло. И таких удивительных, почти забытых слов в русском языке — великое множество.

Наверняка многие люди иногда сокрушались по поводу чего-либо, произнося слово «ерундопель», подразумевая, что у вас получилось что-то не так, как планировалась. Проще говоря, вышла ерунда. Хоть «ерундопель» и происходит от этого слова, но к нему ещё присоединилось французское pêle-mêle, означающее «неразбериха».

Вообще ерундопель — это закусочный салат из икры, рыбы и овощей. Впоследствии, видимо, этот смысл утратился, осталось только «ерунда».

На Руси бахарем называли человека, который был хорошим рассказчиком. Излагал он что угодно: сказки, басни и различные истории. Можно даже сказать, что была такая профессия, занятие — бахарь, так как известно, что эти люди служили при царском дворе.
Читать далее...

«Третий пол» - неизбежное явление больших городов. Конечно, много лиц этого «пола» и в Москве.
Московская сыскная полиция в настоящее время усиленно борется с противоестественным развратом.
Разврат, прячущийся по домам, в интимной обстановке уединенного алькова, выследить, конечно, трудно. Успешнее, разумеется, идет борьба с ним, когда он выходит на улицу.
У московских гомосексуалистов есть свои уличные «биржи». Главным образом это бульвары, общественные уборные. Нарышкинский сквер, Александровский сад, Чистопрудный бульвар, уборная против театра «Буфф» - наиболее популярные среди москвичей «третьего пола» места свиданий.
Здесь встречаются знакомые, здесь завязываются новые знакомства. По особым, им одним понятным знакам, по будто незначащим, мимолетно брошенным словам, гомосексуалисты узнают друг друга.
И не редкость видеть, как франтоватый старик, пошептавшись с оборванцем, вместе с ним уходит с бульвара. Как средних лет мужчина в поддевке уходит с юношей в форменном пальто.
Уходят с бульвара в бани, в номера. Даже в уборные, в глухие подъезды.
Как всегда, «темная Москва» учла возможность извлекать выгоду из страсти, которая влечет на бульвар сплошь и рядом интеллигентных состоятельных лиц.
Зачастую такое лицо завлекает к себе на квартиру ловкий шантажист или грабитель. Под страхом позорного разглашения человека здесь обирают. Если при этом мошенникам удается узнать имя своей жертвы, то вымогательство продолжается еще долгое время после «свидания».

«Раннее Утро». 1912. № 58

21 мая 1872 года родилась женщина, которая научила Россию смеяться над собой, не теряя достоинства. Надежда Александровна Лохвицкая, известная миру как Тэффи. Её строки стали хроникой ушедшей эпохи, а наблюдения превратились в крылатые фразы, которые мы цитируем до сих пор.

Почему «Тэффи»? Имя-маска, ставшее брендом. По её собственному признанию, псевдоним родился случайно. Маленькая знакомая пыталась произнести английское «Stephie», но получилось «Teffi». Звук оказался лёгким, ироничным и совершенно не «барышнисто». Надежда взяла его как литературный камуфляж: имя, которое не обязывает к пафосу, но позволяет говорить правду с улыбкой. Под ним она писала фельетоны, рассказы и мемуары, ставшие классикой. А в паспорте всю жизнь оставалась Лохвицкой.

5 фактов, которые редко попадают в учебники:

Династия гениев. Она была средней из трёх сестёр: Мирра Лохвицкая стала первой русской поэтессой, печатавшейся под мужским псевдонимом и сравниваемой с Сапфо; Евгения — выдающимся учёным-медиком; а Надежда создала литературный феномен, где юмор и психология сплетались воедино.
Сцена до пера. До того как стать королевой фельетона, она пробовала себя как актриса и драматург. В 1890-х писала одноактные пьесы, ставила их в провинциальных театрах и даже играла сама. Литература пришла позже, как «вынужденное увлечение», которое переросло в профессию.
Юмор как документ эпохи. Её рассказы — не просто зарисовки. Это этнографические слепки дореволюционной России: как одевались, как торговались, как обманывали, как любили. Чехов называл её «единственной, кто умеет смеяться, не обижая». А Ленин, по свидетельствам современников, читал её публикации в «Правде» и цитировал на партийных совещаниях.
Эмиграция без сладкой ностальгии. Уехала в 1918-м, поселилась в Париже, но не стала писать «плач по берёзкам». Её проза эмигрантских лет трезва, горька и честна. Она фиксировала, как русские в изгнании открывали кафе, меняли профессии, учились выживать и сохранять культурный код в чужой стране.
Тайный редактор и переводчик. Мало кто знает: она переводила О’Генри, Жерома К. Жерома, вела рубрики в «Русском слове» и «Современнике», редактировала альманахи. Её литературный «цех» работал без выходных, а гонорары она часто переправляла нуждающимся коллегам, оставаясь в тени собственной славы.

Книги, без которых не собрать пазл эпохи:
• «Неживой зверь» (1910) — сборник, сделавший её всероссийской знаменитостью
• «И стало так...» , «Семь дней» — сатира на быт, нравы и человеческие слабости
• «Каторга» — редкий для неё социально-психологический роман, показавший глубину вне юмора
• «Окаянные дни» — дневник-хроника 1917–1918 годов, одна из самых пронзительных книг о революции
• «Воспоминания» — ключевой текст русской эмиграции, где история переплетается с личной судьбой
• «Юмористические рассказы» — переиздаются тиражами уже более века, не теряя актуальности

Её смех не утешал — он лечил. Она доказала, что ирония может быть формой мужества, а лёгкость слога — оружием против хаоса.

В мирное время на Балтике процветала торговля, которая совершалась на разных языках. Для упрощения общения между этническими группами, говорящими на неродственных или взаимно непонятных языках, придумывались так называемые пиджины - упрощенные языки.

Одним из таких народных языков стал руссенорск.
Руссенорск, который использовался в торговых делах и навигации на Севере, был примитивен и содержал всего около 400 слов, половина из которых были норвежскими, 40% - русскими, а остальные похожи на шведский и романо-германские. Язык просуществовал около трехсот лет, пока велась активная морская торговля зерном и рыбой между Норвегией и Россией.

Вот, как звучит диалог русского и норвежца на руссенорске:
Норвежец: - Эй, рюсьман, купом сейка, треска, тиска и балдуска. (Эй, русский, давай покупай сайду, треску, пикшу и палтус.)
Русский: - Да, да, моя купом альтсамма. Давай по шип ком. (Да, я куплю все. Заходи на судно.)

Норвежец: - Басиба! Как твоя мука? Как твоя группа? (Спасибо! А у тебя есть мука? У тебя есть крупа?)
Русский: - Да, да, моя харь этта. Давай по шип ком, брат, твоя и моя по цай дрикки. (Да, это у меня есть. Заходи на судно, будем чай пить.)

Норвежец: - Блаведрю покорна! Как твоя беталом фор сейка? (Большое спасибо! Сколько платишь за сайду?).
Русский: - Пет пудов сейка фор пет пудов мука. (Пять пудов сайды за пять пудов муки).

Норвежец: - Нет, брат, этта грота дорогли. Давай твоя продатли биллиар. (Нет, это очень дорого. Продай подешевле.)
Русский: - Как спрек? Моя нет форшто. (Что говоришь? Не понимаю.)

Динозавры не вымерли, они эволюционировали в более совершенные формы. Не верите? Динозавр прямо у вас дома.
.
.

авно известно, что только ранней птичке достаётся самый лучший червячок. Мудрость сия учит нас, что вставать и заниматься полезным делом следует как можно ранее. Одно непонятно - как быть с червячком? Зачем он вставал в такую рань?

днажды в старинной персидской книге увидел я рисунок павлина. "Как же должна петь эта прекрасная птица", - подумал я.
Из книги я узнал, что павлин заключён в башне знаменитого джинна Рахата ибн Лукума.
Не теряя ни минуты, отправился я на Восток...
Читать далее...

се мы, ещё со школьного образования, знаем описанную Гомером юмористическую историю об огромном деревянном коне, который нанайцы в виде дара поднесли защитникам Троянского кремля после десяти лет его осады. Неразумные троянцы втащили эту скульптуру внутрь города, даже и не догадываясь, что внутри деревянного животного затаилось войско мирмидонских греков. Ночью, когда все спали, они вылезли наружу и захватили город изнутри.
Но мало кто знает, что это историческое событие - совсем не уникально. В истории пунических и прочих древних войн т.н. "троянские кони" таким образом использовались постоянно на протяжении не одного столетия. И все всегда попадались на эту уловку.
И уже совсем единицы исследователей древней военной истории знают о существовании в прошлом малых троянских коней, называемых "троянские пони".
Внутри малого троянского коня умещался всего один древнегреческий десантник, но зато производство таких коней было намного быстрее и дешевле, что позволяло хитроумным грекам подкидывать их неприятелю целыми табунами, иногда - до сотни голов зараз. Дальше всё происходило по накатанной схеме - неразумный враг втаскивал коней внутрь крепости, в полночь греки вылезали наружу и одерживали очередную убедительную победу.
К сожалению, дерево - материал недолговечный, и во всём мире сохранившихся троянских коней (а особенно - малых) можно пересчитать по пальцам.
Тем радостнее было узнать что один из этих артефактов сохранился у нас, в России, более того - в Москве, в исторической Кукуйской слободе. Любивший всякие древности и диковины молодой царь Пётр I в 1685 году привёз в Москву из Древней Греции четырёх троянских коней - трёх больших и одного малого. Долгое время они стояли в шутейной Лефортовской крепости под открытым небом среди прочих небезынтересных экспонатов. Через несколько лет, когда государь всерьёз увлёкся новой для себя темой мореплавания, два из троянских коней были разобраны на доски для строительства флота. Ещё один большой конь сгорел во время большого пожара 1812 года. А маленький - сохранился и стоит себе целый и невредимый по сей день в одном из лефортовских двориков недалеко от реки Синички. Только люк в нём наглухо заколочен в наши дни, чтобы там не могли поселиться бомжи. Местные жители, потомки древних греков, переехавших в Кукуй во времена правления Екатерины II с благоговением ухаживают за историческим артефактом и по мере нужды ремонтируют его, благодаря чему он отлично сохранился и может простоять ещё очень долго.
К сожалению, я не могу открыто сообщить здесь его точное местонахождение, чтобы его не украли грабители троянских коней для какого-нибудь богатого коллекционера.

ееричнейший пожар, не виданный здесь с 1812 года, свершился сего дня к северу от моих земель.


За грехи наши разверзлось на площади с полверсты в поперечнике беспощадное адово пламя, не щадящее ни христиан, ни неверных, ни скот неразумный и превращающее в тлен и пепел их дома, храмы и торговые склады, а доселе лазурное небо затмил чёрным драконом смрадный ядовитый дым, сквозь который не было уже видно ни солнца, ни луны, ни летающих там птиц и иных божьих созданий. Безотрадное зрелище сие видел я, проезжаючи на своём коне через Серебрянь-пруд по Горбатому мосту, и в ужасе, как и с три дюжины оказавшихся тут же простолюдинов, наблюдал я с оного моста, как горит и погибает в пламени древний Измайловский кремль.


Читать далее...