Немного социального.
Неужели наше богатое нефтедолларами государство не может платить людям достойно хотя бы тем, кто трудится на вредном производстве?
Что далеко ходить: знаете, сколько в Омске получает сварщик? 8000 руб. А ведь к сорока годам (расцвет сил) у сварщиков уже нет зубов, проблемы со зрением и рак большинства внутренних органов. И во имя чего подыхать, если за это даже не платят? У сварщиков самая опасная работа для здоровья. Платили бы хотя бы 25000, я думаю, что желающие работать быстро бы нашлись.
ОмскЭнерго снова сорвала отопительный сезон в городе. Объяснить, почему? Компания планово рвала трубы, то есть подавала дичайшее давление на магистраль, чтобы произвести замену слабых мест. До сдачи теплового района остается восемь часов, а там еще три дырки, где надо пригнать трактор, выкопать траншею, откачать воздух и произвести замену части магистрали. И всего один сварщик на весь район. Остальных уже давно похоронили, а молодые не идут гробить себя бесплатно. И это только пятый тепловой район. В нем ситуация наиболее положительная. Ну и опоздали бы на денек, так нет: на предприятии нет спецтехники! Вся списана и продана. Новая техника была. Но черт бы с ней, даже если бы и была, то работяг на нее нет. Работать некому.
Мы строили, строили и наконец построили. Ур-ра-а-а-а!
Раз в две недели у меня в субботу первой парой основы маркетинга - лекция. Предмет не особо интересный, зато мне удается пообщаться с одним молодым человеком. Он считает себя панком, слушает Blink182, не читает книг, газет, не пользуется Интернетом, одевается то панком, то репером, то гопником, то еще кем-то, пьет пиво, ведет себя, как полный идиот, но совершенно не в курсе панк-идеологии, не знает ничего о SexPistols и Ramones и знать не хочет. Считаю его просто позером. Жаль, что такие есть. Примитивные панки. Родился дурачком, а думает, что панк. И его сложно переубедить хотя бы в том, что надо читать соответствующие книжки о той культуре, частью которой он себя назвал, читать о тех людях, в один ряд с которыми он себя поставил.
Я считаю, что панк – это одна из самых сильных и перспективных субкультур. У панков сильна идеология. В обывательском понимании существуют только панки-говнари, бухающие жигуль, жрущие с помоек, дестройеры, блюющие и срущие по углам, короче, натуральные животные. В их сознании не укладываются понятия «панк-романтик», «панк-стрейтэйджер», например. Они не понимают, что современные панки тоже любят чистую одежду, тоже любят ходить в театры, в кино, что они тоже любят, что они тоже хотят чего-то добиться, что панк – в голове!
P.S. А что касается того паренька, то все просто – быть нефором сейчас модно. А панк – не мода, не образ жизни, а сама жизнь.

![]() | ![]() |
Рано или поздно это бы случилось. Стабильность… Все-таки глупое слово. Несколько человек делают одно дело, но почти каждый тянет одеяло на себя. На мой взгляд, к «Рок-прорыву» мы были готовы процентов на 90, оставшиеся 10 – скидка на случайности, волнения и т.д и т.п. Иногда бывает, что 10% давят 90, и ситуация выходит из-под контроля. Кто-то испугался, кто-то забыл мелодию… Бывает со всеми. Мы выступали первыми. Мы были единственными панками на фесте. Как так получилось? Я не знаю. Знаю, что панк-блок обещал быть внушительным, но в списке выступающих были только мы и хэдлайнеры RedArmy (Петропавловск). Всё.
Высокое напряжение, которое не должно выходить на публику, напряжение нашего барабанщика дало мне понять еще на начала выступления, что ничего хорошего выдать мы не сможем. Я был настроен намного позитивнее всех остальных. Возможно, именно то, как я держался на сцене, удержало нас от конкретного провала. Из шести песен офигенно мы сыграли три.
В чем заключался провал? Сейчас я анализирую, и мне кажется, что дело в Холме. В «Твоих глазах» выронил палочку, и, в лучших традициях панк-групп, мы расползлись в паре последних песен. Их мы сыграли только со второго раза. В принципе, позитив, но осадок остался.
После декалитров кала по поводу нашего выступления, которые Леша вылил на меня, Холм сказал, что ему с нами не по пути. Он хочет идти своей дорогой и музыкой в обозримом будущем заниматься не собирается. Конечно, с моей стороны была целая буря эмоций – негодования и обиды. Я очень ценю его, как соратника и друга, и потому совсем не ожидал такой подставы.
Всегда больно, когда уходит солдат,
Не прощаясь с тобою, молча уходит.
Сегодня мы с ним, он умер вчера,
Лишь тело его по улицам бродит.
Для борцов за идею потеря серьезна,
Намного серьезней, чем ты представляешь.
Холод ворвался, с глаз его стесан
Блеск… Тело осталось.
Так я выразил отношение к уходу из группы одного из ее основателей.