Смотреть это видео

Любовь имеет множество оттенков,
И каждый дорог нам, неповторим.
Пусть жизнь меняет вкусы непременно,
Всегда нам дорог тот, кто нам любим.

И как бы жизнь нам вкусы не меняла,
Кто любит нас, тот нам дороже всех.
Любви всегда одной нам только мало,
Ведь лишь любовь есть подлинный успех.

Нам серебро любви дороже денег.
А золота любви нам не купить.
И тот лишь человек нам в жизни ценен,
Кто любит нас, кого хотим любить.

И пусть с годами мы не молодеем,
Зато душа становится ценней.
Ведь если любим, то и не стареем.
Ведь лишь любовь нас делает мудрей.

Какой же возраст для любви всего дороже?
Беспечность юности иль мудрость седины?
Прекрасна молодость, но нет прекрасней всё же
Серебряного возраста любви!

10.12.2007. Николай Кофырин.

Был приглашён и участвовал в вечере молодой финской поэзии «ЦАРСТВО ЗАБЛУДШИХ», проводившемся в Генеральном консульстве Финляндии в Санкт-Петербурге.
[324x243]
Спасибо консулу Leena Liski за приглашение и организацию вечера, благодаря чему я открыл для себя молодую поэзию Финляндии. Мне очень понравились стихи выступавших молодых поэтов Финляндии, которые были глубоки, мелодичны и метафизичны, и в целом я бы назвал их – медитация, обращённая вовне. Вёл вечер председатель Финского Пен-клуба Юкка Маллинен.
Читать далее...

[240x237]
Не успели отгреметь выстрелы в финской школе, а до этого в американском университете, как новый рецидив застарелой болезни. Двадцатилетний американец Роберт Хоукинс застрелил восьмерых человек в торговом центре в городе Омаха в Америке, и сам застрелился. Очередная жертва социальной несправедливости отомстила несправедливому миру!
А утром ещё одно сообщение: в Германии мать убила пятерых своих сыновей, задушив их пластиковыми пакетами.
Что-то не в порядке с Ноосферой! Почему же это происходит?
Читать далее...

Хотя сцену убийства старухи Владимир Кошевой играет неровно (то его лихорадит, то трезво рассуждает), сама по себе убийства поставлена хорошо. Но для полного переживания ужаса первого убийства, на мой взгляд, не хватает резонирующей музыки, которая и могла бы вызвать катарсис. Очень бы подошла музыка Альфреда Шнитке. Хотя, возможно, мелодия ещё появится, ведь композитор фильма он же продюсер Андрей Сигле.
Судя по ритму, это не фильм, а скорее телеспектакль. И самое лучшее в нём – это внутренний голос Раскольникова. Так что можно даже не смотреть не экран, и лишь слушать. Поэтому данный фильм можно использовать как радиоспектакль или аудиокнигу.
Читать далее...

[240x179]
Состоялось очередное заседание Дискуссионного клуба «Современность сквозь призму литературы» филологического факультета СПбГУ на тему «Деревенская проза» и «русская идея», посвящённое 75-летию писателя Василия Белова. В дискуссии принимали участие филологи, философы, социологи и даже математики.
Основные идеи выступающих

[320x240]
Основную цель режиссёр фильма Дмитрий Светозаров видит в приобщении зрителя к тексту романа Ф.М.Достоевского. Но надо сказать, что идея тандема девушки-проститутки и студента-преступника, мягко говоря, позаимствована Ф.М.Достоевским, хотя и гениально им разработана, как позаимствована им идея и "великого инквизитора", и сгорающие 100 тысяч в камине по воле Настасьи Филипповны, и тема униженных и оскорблённых, и тема сострадания к несчастным детям. В этом я убедился, изучая творчество Ф.М.Достоевского и в течение 5 лет участвуя в "Международных чтениях по Достоевскому" в Санкт-Петербурге. В частности, убедительно доказывалось, что Родион Раскольников страдал наркотической зависимостью (в тексте романа есть доказательства), чем и объясняются многие его поступки.
Из разговора с Фёдором Михайловичем Достоевским

Вчера был в Санкт-Петербургском Доме Книги (Зингер) на Невском проспекте дом 28, где участвовал в дискуссии на тему «Кому он нужен, этот критик?»
В дискуссии участвовали известные писатели-фантасты, критики и просто читатели. Встречу открыл Андрей Балабуха.
Сергей Бережной считает, что критика нужна самим критикам. Критика нужна читателям, чтобы ориентировать в текущем литературном процессе. Критик нужен писателю. Критика постепенно уходит в прошлое, изыскивая там предмет для исследования.
Александр Прокопович сказал, что издательство принимает решение о заключении контракта с писателем, исключительно от суммы отгрузок, то есть реализованной продукции автора. И это единственный объективный показатель, который есть. Если о западной литературе можно судить по количеству и качеству рецензий, то у нас по «продаётся» или «не продаётся». У нас нет поля авторитетных критиков, к которым прислушивается читатель. Необходимо не «Книжное обозрение», а газета или журнал, или Интернет-ресурс, где критикам будут платить деньги, если они смогут принести адекватный материал.
Владимир Соболь считает, что критиков можно разделить на три бригады: критик как литературовед, критик как писатель, критик как журналист. Нужна критика, обращённая к читателю. Западные критики не говорят, хороша книга или плоха, они просто её реферируют.
Анна Гурова провела опрос в своём ЖЖ на предмет «нужна ли критика?» Считает, критика нужна всем, но особенно начинающим писателям. На самом деле критик нужен как психотерапевт, который должен хвалить и поддерживать. Очень обижают писателей оскорбительные отзывы читателей. Начинающий писатель – существо очень ранимое. Критика нужна умная, профессиональная. Идеальный критик – это литературный редактор.
Михаил Ахманов считает, что критики нужны. Важно, чтобы это было общение с умными профессионалами. И не важно, хвалят тебя они или ругают. Главное, чтобы разговоры с критиками будили творческую мысль.
Марианна Алферова призналась, что в советские времена любая критика была заказной, то есть критика была нечестная, и эта нечестность критики сохранилась и по нынешнее время.
Александр Мазин считает, что задача критика – ориентировать читателя в море литературы, и не более того. У нас отсутствуют профессиональные критики как «класс». Критика на продажу книжек никак не влияет.
Моё мнение. Лично я считаю, что нужно разделять критику и критика. Критиковать может всякий, что хочет и кого хочет, имеет на это полное право. А вот быть критиком может далеко не каждый. Я признаю только конструктивную критику, и потому, в моём понимании, критик это не тот, кто укажет, что написано плохо, но кто и подскажет, как написать лучше. Критик – это тот, кто сможет не только вникнуть и понять текст писателя, но и понять самого писателя. Поэтому критик должен быть, как минимум, одного «роста» с писателем, а в идеале, выше его, – только тогда критик сможет чему-то научить писателя. У нас же считается, что критик априори умнее писателя, хотя иногда даже не может (или не хочет) понять смысл написанного, считая достаточным обругать или похвалить. Сейчас критика – это часть книжного бизнеса, поэтому критик априори ангажирован, и потому ждать от него объективной и честной критики не приходится. Рассказывали, как один писатель встретил своего приятеля – критика, и спросил у него, почему тот написал столь бессодержательную рецензию на его новую книгу. На что критик извинился за то, что не успевает прочитывать все рецензируемые книги, поскольку, по работе, вынужден писать и сдавать в газету рецензии ежедневно.

Фоторепортаж дискуссии можно посмотреть здесь:
http://nikolay-kofyrin.livejournal.com/10527.html#cutid1

Аудиозапись можно скачать здесь в формате dvf (один час) по этой ссылке
Ссылка для скачивания: http://depositfiles.com/files/2540216
[700x525]

Смотреть это видео

Вот умер человек. Ушёл, и нету. Казалось бы легко. Но не ему. Как трудно перейти дорогу к Свету. Как нелегко отдаться Господу. Надеется, когда уж нет надежды, и верит: не умру сейчас! Хватается за ветхие приметы, желая жить хоть год, хоть день, хоть час. Но всё предрешено, и нет спасенья, пора оставить жизнь и смерть принять, и попросить у всех живых прощенья, и всё что не отдал, успеть отдать. Боль вынуждает смерть принять как благо, и избавления у Господа просить. Душа уже и рада и не рада, что ей осталось лишь минуты жить. Но как оставить этот свет немилый, ведь с ним так много связано всего? Как полюбить далёкий и красивый мир, душам где вольготно и тепло? И хочется уйти уж восвояси, и страшно, — вдруг как будет суд? Ведь много на душе есть тёмных пятен. И если вдруг осудят, не поймут? Смерть помогает справиться со страхом, освобождая душу от телес, боль заменяя радостью, и с гаком, и вызывая ангелов с небес. Memento mori! Помни же о смерти! И будь готов, когда она придёт, и душу в чистоте храни, и верьте, что смерти нет, душа, нет, не умрёт!”
(из романа-быль "Странник"(мистерия) на сайте http://www.newruslit.nm.ru

[700x525]
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ - философ, председатель Исламского комитета России, постоянный член Хартумской международной исламской конференции
«Современный кризис интеллекта и возможности его преодоления»
доклад на конференции «Дни Петербургской философии – 2007»
Санкт-Петербург 15 ноября 2007 года

"Если разговоры о кризисе интеллекта, кризисе науки, кризисе точного знания ещё не стали общим местом в современном западном дискурсе, то по крайней мере очень быстро общим местом становятся. Уже на протяжении восьмидесяти и более лет разговоры о кризисе идут с разной силой, с разными акцентировками. Но, пожалуй, начал эту тему в её всеобъемлющем характере Гуссерль, который впервые сформулировал проблему, что западная мысль не состоялась в своих сверхзадачах, которые полагались в том, чтобы создать универсальное сознание, универсальный метод, позволяющий интегрально решить все аспекты истины. Он назвал это кризисом смысла. И сегодня вслед за ним очень многие, прежде всего из постмодернистов, которые пришли на волне этого кризиса, и являются его экстериоризацией, говорят о кризисе смысла и даже апокалипсисе смысла.
Но что такое кризис? По крайней мере данный конкретный кризис как внутренняя проблема интеллекта, как внутренний сбой интеллекта. Кризис — это прежде всего ложная презумпция, лежащая в основе посылки, которая будучи незамеченной, потом как мина замедленного действия приводит к сбою, приводит к слому системы.
В данном случае Гуссерль попал философским пальцем в нервный узел проблемы, когда начал говорить о несостоявшемся прорыве к универсальному. Он попал в том смысле, что именно проблема универсального является форматом и описанием кризиса.
Что такое универсальное в данном случае? Когда мы говорим об универсуме, когда мы говорим об универсальном, мы попадаем в очень серьёзное метафизическое противоречие. Либо, с одной стороны, мы являемся свидетелями универсального, и тогда мы вне его, и тем самым мы ограничиваем его, и, таким образом, оно уже не универсальное. Либо же наоборот, мы утверждаем себя как часть универсального, но в этом случае, какое право часть имеет высказываться о целом? Как ни крути, сама постановка вопроса об универсальном или о том, что мы называем (с большой буквы) «Все» — это драматический вызов интеллекту, который с неизбежностью ведет к кризису.
Прежде всего, тема универсального неотделима от проблематики монизма как общей подкладки европейского философствования. Сквозь все превратности философских исканий от Платона до наших дней, общая подкладка в философском инстинкте мыслителя, воспитанного в духе эллинизма (а он воспитан в духе эллинизма, даже если творит в начале двадцатого столетия), это всё равно подкладка монизма, это монистический инстинкт; а монизм представляет собой более глубокую, более метафизическую постановку вопроса об универсальном.
С самого начала своей истории философия явилась не чем иным, как опусканием метафизики на землю. Если метафизический подход, подход высокого жречества на уровне Пифагора, Эмпедокла, это сведение конкретного к абсолютному, то философия с самых первых своих шагов, когда она оформилась именно как философия, была попыткой представить абсолютное в виде конкретного. И даже у Фалеса Милетского, даже у Анаксагора мы обнаруживаем всю ту же самую страсть сведения абсолюта с небес в непосредственно представимую конкретику. Поэтому философ, мыслящий в рамках этого посыла, стоит перед большой проблемой взаимоотношений субъекта и объекта. Субъект и объект в этом случае для него являются комплементарными аспектами абсолютного целого. И в тот момент, когда они сливаются, наступает состояние возвышенного познания истины.
Иными словами, фундамент европейской мысли это то, что сознание определяется как бытие. Это очень важная мысль. Именно здесь зарыта мина замедленного действия. Тождество бытия и сознания возвращает нас к проблеме: каким образом сознание может свидетельствовать бытие, если оно ему в конечном счете тождественно? Вся философская история Европы есть попытка сбалансировать и откорректировать эту внутреннюю драму монизма, эту зарытую внутри него проблематику.
Наиболее полно это представлено у трансцедентальных авторов, у раннего Шеллинга, который сразу же скатился на философию тождества, и мэтра диалектики Гегеля, ибо в его случае диалектический метод есть не что иное, как попытка выйти на свободу из ловушки тождества сознающего субъекта самому себе.
Но проблема в том, что абсолютная идея ни при каких обстоятельствах не превращается в экзистенциальное сознание свидетеля. Вы не можете начать с чистого универсального ничто, как исходного содержания абсолютной идеи, а кончить смертным человеком, который находится «здесь и теперь», и является зеркалом, предъявленным реальности. Потому что здесь есть барьер, который нельзя перешагнуть иначе, как совершив философский Читать далее...

Смотреть это видео

Для тех, кто просил рассказать, где можно приобрести мой роман-быль "Странник"(мистерия). Роман-быль "Странник" Николая Кофырина в Санкт-Петербургском Доме Книги (Зингер) Невский проспект, дом 28.

[320x400]
Я удивляюсь нетерпимости, царящей в, казалось бы, самом демократичном пространстве – Интернете. Если кому-то что-то или кто-то не понравился, то могут обругать, «забанить», а то и вовсе уничтожить. Только раньше это делали физически, а теперь виртуально. Какой тут спор, какая-то политкорректность и толерантность. Казалось бы, не нравится – не читай. Но нет: раз не нравится, значит это плохо, значит это не должно существовать! Господствует принцип: я с тобой не согласен, и потому ты мне не нравишься, а значит ты не должен существовать! Считается вполне допустимым взломать чужой сайт, уничтожить записи в нём, да ещё бравировать этим, – вот, мол, я какой хакер! В порядке вещей обматерить собеседника, оклеветать его в Интернете, слать матерные письма, «забанить». Категоричность, безапелляционность – от абсолютной уверенности в непогрешимой своей правоте, или, наоборот, от неуверенности.
Наиболее распространённые и легковесно разбрасываемые ругательства вроде «спамер» и «флудодёр» (без ясного понимания этимологии этих слов) испортили реальные (!) отношения многих бывших друзей и сотрудников производственного коллектива. Анонимность создаёт иллюзию свободы от ответственности за свои слова: не каждый сможет в лицо сказать то, что написал адресату в Интернете. Сейчас уже не те времена, когда за оскорбительные пасквили вызывали на дуэль. Анонимность создаёт ощущение вседозволенности, – вот что бывает, когда люди отказываются от веры во «Всевидящего Контролёра» (которого ныне заменили видеокамеры и «секьюрити»).
Один человек длительное время оскорблял меня на одном из сайтов, призывал расправиться со мной физически, материл (сам при этом причисляя себя к культурным людям, – папа у него известный поэт!). При этом он доказывал (имея юридическое образование), что ему за эти его действия ничего не будет, что в суд я на него не подам. Потом всё же нанял хакера, взломал сайт и уничтожил компрометирующие его записи. Но следы преступления всегда остаются!
В США хотят наказывать за травлю в Интернете. Муниципальные власти Миссури добиваются права наказывать за оскорбления, нанесённые в Сети. В законопроекте предлагается штрафовать нарушителя суммой в 500 долларов либо заключать его в тюрьму на 90 дней. Поводом послужило дело о самоубийстве несовершеннолетней девочки. В 2006 году 13-летняя Меган Мейер познакомилась на портале MySpace с 16-летним парнем по имени Джош Эванс. Поначалу у них были тесные отношения, но потом произошёл резкий разрыв: парень назвал девочку «никудышным человеком, которого все ненавидят». 16 октября 2006 года доведённая до отчаяния Мейер повесилась. Лишь потом родители девочки узнали, что никакого Эванса не существовало. Оказывается, под этим именем с девочкой общалась мать её бывшей подруги, с которой они поссорились. Женщина хотела знать, что Мейер думает о её дочери. (история из газета «metro» от 23 ноября 2007 года).
Если такое взаимодействие (общение) создаёт столь тяжкие последствия, то очевидно, что эта область требует правового регулирования. Однако не надо обольщаться: законы не могут регулировать всю сферу общественных отношений. Закон не может подменить мораль, когда речь идёт о порядочности, воспитанности и приличии. Человек может поступать по закону, но абсолютно бессовестно!
Техника, как всегда, опережает мораль. Интернет – формирующееся пространство, и нормы поведения там ещё только формулируются. Но когда каждое Интернет-сообщество устанавливает свои правила и требует их соблюдения, невозможно что-либо не нарушить. Ведь люди не совершают преступлений не потому, что знают наизусть уголовный кодекс. Невозможно изучить все правила; зато можно следовать универсальному: «как хочешь, чтобы с тобой поступали, так и с другими поступай!»
Не только у меня ощущение острой нехватки морали в нашей сегодняшней жизни. Общество становится всё более бессовестным! Если вдуматься, идёт откровенная борьба «за место под солнцем». И всякие увещевания морали здесь лишние. Там, где главное – деньги, ничего другого и быть не может.
На Интернет-сервисах всё или почти всё куплено, – собственно, ради этого они и создавались! В рейтингах лидирует то, что проплачено. А то, что не проплачено, но вызывает интерес и привлекает внимание, обзывается рекламой.
Нигде честной конкуренции уже давно нет. Только в политике, как это не покажется странным, играют «по-честному», понимая и принимая «законы джунглей» – «кто сильнее, тот и прав»! За всей ложью и ухищрениями скрывается чисто животная борьба за существование.
Общество становится всё более манипулятивным. Не случайно сегодня совсем не говорят о морали, – потому что у нас нет общественной морали! Людей, которые исполняют «десять заповедей», даже на сайтах религиозной проблематики единицы. Остальные считают себя прагматиками, – это сейчас модно! Но если человек считает себя прагматиком, то совесть для него логически Читать далее...

Смотреть это видео

"Любовь к женщине — это мираж желания… это страсть, не требующая понимания… это прекрасный волшебный сон… а может быть, просто мечтаний фантом… потребность веры и Чистоты… жажда проникнуть в оазис души… сокровенных желаний фантазия, разрушающая запреты сознания… незаметное сумасшествие… иль в Неведомое путешествие… сказка, рассказанная днём … иллюзия счастье найти в другом… хрустальный рай без суеты, где смерть означает конец любви… это дом из живых цветов, где нежность творит ангелов, где ласка соединяет миры, где, возможно, когда-то поселимся мы?.."
(из романа "Странник"(Мистерия) на сайте http://www.newruslit.nm.ru

[180x211]
Результаты присуждения премии «Большая книга» за 2006 и 2007 год с очевидностью свидетельствуют о том, что жанр романа в России умер! Вторично самую главную премию страны присуждают документальному произведению. Приговор окончателен, поскольку обжалованию ЖЗЛ не подлежит. Зато торжествует политкорректность!
Год назад я был на встрече с Людмилой Улицкой в магазине «Буквоед», где она представляла свою книгу «Даниэль Штайн, переводчик».
Людмила Улицкая, похоже, не очень высоко ставила очередное своё произведение, предпочитая больше рассказывать о себе, нежели о книге. Но на художественном «безрыбье» и документальная повесть становится большой книгой. Роман Людмилы Улицкой «Даниэл Штайн, переводчик» – это «роман-коллаж, состоящий из самых разных подлинных и вымышленных текстов: писем, воспоминаний, официальных документов, секретных доносов, расшифровки магнитофонных записей, через которые говорят десятки людей».
Безусловно, книга «Даниэль Штайн, переводчик» нужная книга; и замечательно, что премию получают книги духовного содержания. Но так и хочется спросить: неужели в России мало людей, достойных внимания. Мне, например, очень хотелось бы прочитать хороший роман о Серафиме Саровском, причём не из серии ЖЗЛ.
Я не поклонник «женского романа», поскольку женщин не понимаю, и считаю, что мужчинам их не понять, как, впрочем, и женщинам не понять никогда мужчин.
Кажется, результаты оказались неожиданны для самих лауреатов. Так Дина Рубина, за неделю до присуждения ей премии, отвечая на вопрос, получит ли её книга премию «Большая книга», ответила: « Да, думаю, что не получит. Просто я давно кручусь в этих огородах и знаю, кто обычно вытаскивает морковку. Я покормлюсь в другом месте. … Любая премия - в известной степени официоз. Когда перед публикой выстраиваются скаковые лошади, одна из которых должна взять приз, то теми, кто сидит в зале, отчасти движет азарт человека, играющего на тотализаторе».
Лучше бы дали в очередной раз Дмитрию Быкову, чтобы уж окончательно расставить все точки над i.
Кому и за что дают литературные премии, читай здесь:
http://nikolay-kofyrin.livejournal.com/1740.html#cutid1

P.S. Вчерашний мой пост «Цена Успеха – ДУША!» (про фильм «Дьявол и Дэниэл Уэбстер»), является чистым совпадением с присуждением премии «Большая книга».

Сообщение о вручении новой литературной премии молодым писателям совпало с просмотром на DVD американского фильма «Дьявол и Дэниэл Уэбстер». Фильм о том, как начинающий нью-йоркский писатель (Алек Болдуин) заключает сделку с дьяволом (Дженнифер Лав Хьюит), чтобы, в обмен на свою душу, добиться литературного успеха. По истечении десяти лет (срок контракта), вкусивший успеха писатель отказывается выполнять свои обязательства по сделке и отдавать свою душу дьяволу, и обращается к Энтони Хопкинсу (издателю - ?) с просьбой о помощи («отмазать» – по-нынешнему).
Давно избитый сюжет о Фаусте, продавшем душу дьяволу в обмен на славу, материальное благополучие и успех у женщин, здесь получает чисто американское развитие, связанное с возможностью опротестования сделки с дьяволом в суде присяжных. Известная сказка Вильгельма Гауфа «Холодное сердце» обросла некоторыми американскими новациями. Так преуспевающий автор расстраивается, что его успех приводит к катастрофе его друга. Дьявол ему объясняет: «чтобы преуспел один, другой должен проиграть»!
Фильм можно рассматривать как своего рода самокритику американской писательщины. Все понимают, что книги преуспевающего автора дерьмо, и сам автор это понимает, («я не стал спрашивать его мнение, не потому что он бы сказал, что мои книги дерьмо, я это и так знал»), но тем не менее вручают ему престижные литературные премии, ставят по книге фильмы, издают многотысячными тиражами, прекрасно осознавая, что дело не в качестве написанного, а в то, как это подать (продать).
– Я готов продать душу за одну паршивую минуту самоуважения, – говорит состоявшийся писателей, выбрасывая только что полученную золотую статуэтку престижной литературной премии. – У меня чувство, что постоянно кормлю эту машину успеха.
– Ты хотел успех, ты его получил! – отвечает ему дьявол.
– То, каким я был раньше (до успеха) нравится мне гораздо больше.
«Писатель заглянул внутрь себя и понял, что свет исчез».
– Я отказываюсь от сделки, – говорит писатель, вкусив все прелести успеха. – Возвращаю и дом, и квартиру.
- А деньги? А пулицеровскую премию? – спрашивает дьявол. – Хочешь повернуть время вспять?

В американском суде, оказывается, всё можно опротестовать, даже сделку с самим дьяволом. Ах, если бы это было так просто!
– Почему вы хотите расторгнуть сделку? Ведь вас ценят и уважают как писателя.
– Они уважают не меня, а мой успех.
– Значит, успех не стоил того?
– Я потерял любовь и друзей, дорогих мне людей; я потерял себя, – раскаивается знаменитый писатель.
– Зачем же вы заключили сделку с дьяволом?
– Я хотел успеха. Я думал, успех сделает меня счастливым.
– И ради успеха вы продали душу дьяволу?
– Я тогда не знал истинную ценность души.
– А было что-то, ради чего стоило продать душу?
– Не было ничего!
«Джейбез Стоун против загробного мира!» Каково! Среди присяжных Эрнест Хемингуэй, Марио Пьюзо.
– Он стал лучше писать после того, как приобрёл успех? – спрашивают у свидетеля.
– Нет, сомневаюсь.
– Получил ли он то счастье, о котором мечтал?
– Нет, его надули.
Дьявол возражает: «Он мечтал об успехе, и я дал ему успех!»
Адвокат Хопкинс: «Он мечтал о читателях, чтобы его читали. Но при отсутствии души все читатели на свете ему был бы не нужны. В отсутствии души он не смог бы писать!»

Присяжные признают сделку не действительной. Американская сказка торжествует!

Как юрист, могу сказать, что нет никаких оснований признать сделку не действительной. Сделка не кабальная, в ней нет ни порока содержания, ни порока воли. Никто не принуждал писателя заключать сделку с дьяволом. Представьте, что вы получили в кредит дом, прожили в нём десять лет, а после этого отказываетесь выплачивать кредит. Не нужно быть дьяволом, чтобы заставить вас выплачивать кредит.
– Он не печатался, был беден, не пользовался успехом у женщин, – пытается оправдать своего подзащитного Энтони Хопкинс. – И когда вам предлагают всё, о чём вы мечтаете, никто не смог бы устоять против такой сделки.

А вы смогли бы?

[700x525]
Я не театрал. Но вот недавно посмотрел два спектакля: «Шулера» по пьесе Гоголя «Игроки», и сходил в Большой Драматический Театр на спектакль «Безумный день» по пьесе Бомарше с участием Евгения Миронова. Хотелось сравнить известный классический спектакль театра сатиры, где в роли Фигаро Андрей Миронов, и новую сценическую постановку, где Фигаро - Евгений Миронов. Как это ни странно, спектакль «Шулера» и «Безумный день», при всей их несхожести, показались мне удивительно похожими.
Известно, что комедия Бомарше «Безумный день или женитьба Фигаро» явилась чуть ли не тем же самым, что и большевистская газета «Искра» в деле совершения революции. Боюсь, что после сценической версии Кирилла Серебренникова «Хроника безумного дня» Людовик не арестовал бы великого Бомарше, – не за что! Поскольку после такой инсценировки великая французская революция точно бы не состоялась!
Я в очередной раз убедился: осовременить классику невозможно!
Сценическая версия, сочинённая Кириллом Серебренниковым на основе перевода Марии Зониной, в постановке Кирилла Серебренникова, имеет мало общего с известным шедевром Бомарше. Возможно ли адаптировать Бомарше к сегодняшнему времени? И что бы сказал на эту сценическую версию сам Бомарше? От Бомарше остался только сюжет, да упоминания «граф» и «графиня». Лучше было бы назвать «по мотивам», или, как теперь модно, «по идее» Бомарше.
Старое содержание с новой формой явно не стыкуется, как старое вино не заливают в новые меха. Словечки «короче», «хана», « не уболтает», «колбасит» не придают современного звучания пьесе, как и «импотенция у графа». Это просто коммунальная склока на постели!
Желание осовременить гениальный сюжет новациями типа «есть такая работа – родину защищать», «брателло», «если переживёт учебку», сводит на «нет» всю «соль» замысла Бомарше. Такие ключевые моменты пьесы Бомарше как «право первой ночи», подписание графом брачного контракта, отправка на службу в армию Керубино, в современной интерпретации превращают комедию в фарс! Переделывание реалистичности в фееричность не создаёт той сатиры, к которой, полагаю, стремился Бомарше. Как компенсация - дешёвые приёмы вызвать смех, которые, как правило, «ниже пояса». Не смешно, потому что смешно в той ситуации, когда это насмешка над старыми нравами, а в современной ситуации это и не актуально, и не сатирично. Отправка «военкомом» Альмавива в «учебку» Керубино, как и подписание графом брачного контракта, да и судебное заседание, – всё это в современных условиях выглядит как нонсенс!
Раньше был реалистический театр, и я верил происходящему, будь то «Мещане», «Ханума» или даже «История лошади». Теперь изначально предлагают не верить происходящему на сцене. В результате чего замысел автора не создаёт предполагаемого эффекта.
Раздевание на сцене (почти стриптиз), рок-музыка в собственном исполнении, платье графини из того же материала, что и обивка кресла, жангонизмы вроде «если бы твои закидоны» … Нет, старое безумство на новый лад не получилось!
И как бы проникновенно не говорил в зрительный зал Евгений Миронов о критиках, как бы не исповедовался с канистрой бензина в руках и сигаретой в зубах (непотопляемый Фигаро, с его нравом, был не способен на самоубийство), Миронов не смог переиграть Миронова! Но если один актёр одновременно играет Базиля и Маргариту, то почему бы и Евгению Миронову не сыграть в одном лице Фигаро и Сюзанну? – с его талантом это ему было бы по силам!
Люди, конечно, пришли не на Бомарше, а на Миронова! Но, на мой взгляд, Евгений Миронов не смог превзойти Андрея Миронова, – видимо, комедийный жанр это не его. Мироновский Фигаро в стиле мироновского Гамлета мне показался жалкой подделкой!
Не спасла даже мода на Пастернака. Герои Бомарше как ни в чём не бывало читают стихи Бориса Пастернака середины 20 века, и тут же распевают известный романс 19 века «снился мне сад в подвенечном уборе», и тут же исполняют рок-композиции века 21-го! Всё это напоминает балаганный театр – мюзикл в постмодернистском стиле!
Возможно, вы скажете, что «доцент тупой», не понял, как режиссёр «глубоко копает». Потому я колеблюсь в однозначной оценке просмотренного спектакля.
«А вы не колебайтесь!» – прозвучало со сцены.

P.S. Одна надежда, что результат этого «безумного дня» для Евгения Миронова станет таким же, как и для Фигаро.

© Николай Кофырин

Фоторепортаж со спектакля "Безумный день" с участием Евгения Миронова здесь:
http://nikolay-kofyrin.livejournal.com/7945.html

Сегодня участвовал в работе ХХШ Ницше-семинара, проходящего в рамках конференции «Дни Петербургской философии – 2007» на философском факультете СПбГУ. Тема семинара: «Ложь во вненравственном смысле».
Наверное, семинар не стал бы таким интересным, если бы не казус. В программе тема Ницше-семинара была обозначена как «ложь во ВНЕнравственном смысле», а на объявлении, приклеенном на дверях аудитории Кагана, тема имела название «ложь во ВСЕнравственном смысле». Я обратил на это внимание участников семинара, и предложил выяснить, какое же название истинно. Как вы понимаете, это два совершенно противоположных понятия. И я считаю, что такая «опечатка» неслучайна. Это, что называется, «оговорка по Фрейду», когда подсознание вдруг подсказывает истинное, что ранее отвергалось рационально-логическим мышлением. И я готов был отстаивать и доказывать, что ложь надо рассматривать именно во ВСЕнравственном смысле, поскольку лжи как отступления от истины без истины не существует. Понятие лжи несёт нравственную окраску, - никто не скажет, что лгать хорошо. Всякое понятие аксиологически окрашено, хотим мы того или не хотим. С другой стороны, ложь естественна для поведения людей. Ложь – это «огрех», то есть ошибка, искажение истины. Таким образом, ложь предполагает наличие истины, которая искажена ложью. Не может быть лжи, когда человек не знает истины; это может быть заблуждение, но не ложь. Таким образом, в определении лжи скрыто присутствует понятие истины. Противоположностью лжи не является правда. Ибо человек может правдиво заблуждаться.

Садовников Валерий Николаевич считает, что эту проблему нужно рассматривать в дихотомии истина – ложь, правда – враньё. У Ницше истинно то, что способствует росту мощи жизни.

Я разделяю пафос Фридриха Ницше, но хотел бы заметить, что его позиция отрицания особенно в последние годы жизни (вспомнить хотя бы «Антихристианин»), привела его к болезненному состоянию психики. На мой взгляд, это доказывает, что человек не может существовать без какой-то точки опоры, без абсолюта, называя его каким угодно именем; как компьютер не может существовать без процессора.
Трудно не согласиться, что ложь есть форма необходимой обороны, и что ложь требуется тогда, когда у нас нет силы! Но я не соглашусь с тем, что мораль есть вынужденная ложь. Мораль является необходимостью! И если навязываемая мораль (которая, конечно же всегда конкретно-исторична) не соответствует внутренней природе человека, то рано или поздно такая мораль будет отвергнута. Ложь «во спасение» в конце концов приводит к гораздо худшим последствиям. Другое дело – что есть истина? Всё ли истинно, что существует в реальности?
Правда – это твой честный взгляд на истину; поэтому правда у каждого своя, а истина – она одна. У фашизма была своя правда, у коммунизма – своя. И когда столкнулись эти две правды в открытом военном противоборстве, победил ли тот, кто был сильнее, или тот, кто в большей степени соответствовал росту мощи жизни? «Не в силе Бога, а в правде»!

Вячеслав Юрьевич Сухачёв, в частности, высказал мысль, что философия может быть только атеистической.
Я же считаю, что философия – как любовь к мудрости (истине) – не может быть без, пусть и абстрактного, но абсолюта. Без абсолюта философия превращается в софистику.

Очень советую послушать эту дискуссию, скачав аудиозапись выступлений в формате dvf (два часа) по ссылке:
Ссылка для скачивания:
http://depositfiles.com/files/3185792

Моё выступление Читать далее...

[700x525]
Вчера был в родном Санкт-Петербургском государственном университете, где проходит конференция «Дни Петербургской философии 2007». Конференция посвящена миссии интеллектуала в современном обществе.
Наиболее интересные положения выступавших.
Основная дискуссия развернулась вокруг подмены слова «интеллигент» словом «интеллектуал». На мой взгляд, замена слова «интеллигент» словом «интеллектуал» ещё не свидетельствует об отмирании понятия «интеллигент». Низведение интеллигента до уровня интеллектуала произошло по многим причинам. Одна из них – изменение социальной структуры общества. В советском обществе «интеллигенция» была социальной прослойкой между «классом рабочих» и «классом крестьян». В советский период понятие «интеллигент» имело не только черты социальной принадлежности; интеллигентом мог быть и квалифицированный рабочий, если обладал определенный духовным и культурным уровнем. Советская интеллигенция скомпрометировала себя в годы перестройки, и потому сегодня называться интеллигентом как-то даже неудобно. Прагматизм современной жизни привел к рационализации мышления и жизни, к отделению интеллекта от духовности. Когда современной идеологией жизни является прагматизм, духовность выбрасывается за ненадобностью! На смену «интеллигенту» пришёл «интеллектуал», свободный от мук совести и духовности. Интеллектуал у нас это не просто работник умственного труда (бюрократа вряд ли можно назвать интеллектуалом), и это не просто «производительный класс» (как на Западе). Но что же такое в нашем обществе есть интеллектуал?
Сергей Анатольевич Никольский – д.ф.н., профессор, зам. директора Института философии РАН, на основе анализа классических литературных произведений высказал мысль, что интеллектуал в России лишний человек. Интеллектуал – это фигура гражданского общества. И пока в России не сложится гражданское общество, фигура интеллектуала будет лишней!
Драгавцев Виктор Александрович – д.б.н., профессор, академик РА естественных наук говорил об опасности технического прогресса, приводя примеры из истории, когда, например, в древнем Египте, сдерживали технический прогресс, «стравливая» познавательную активность через строительство пирамид. Он, в частности, высказал опасения в связи с разработкой генетического оружия.
Вадим Михайлович Межуев – д.ф.н., профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН (с которым я познакомился ещё в 1987 году в Тбилиси на «школе молодых учёных») говорил о миссии интеллектуала в ситуации общества домодерна, модерна и постмодерна, и применительно к современной ситуации в России. Интеллектуал – это критик существующего, это тот, кто взрывает традицию, на которой основано традиционное общество (домодерна), делая её (ситуацию) объектом разума. Его лозунг: «доверяйте разуму, а не мне». В обществе постмодерна интеллектуал из элиты превращается в класс. Ситуация постмодерна характеризуется появлением многих разумов, которые одинаково равноправны. Россия, по мнению Межуева, отвергает от себя модерн; преобладает консервативное мышление и господствует антимодерн.
- Почему же в России господствует антимодерн? – спросил я.
- Потому что не приемлется факт индивидуальной свободы.

Наиболее заметным было выступление Гейдара Джемаля - философа, председателя Исламского комитета России, постоянного члена Хартумской международной исламской конференции. Его выступление было посвящено кризису интеллекта и возможностям его преодоления. Об этом выступлении следует сказать особо, настолько оно было значительным по своей сути и с точки зрения методологии, и с точки зрения метафизики. Когда я закончу расшифровку этого выступления и после согласования текста с Гейдаром Джемалем, я посвящу этому отдельный пост.

Желающие прослушать аудиозапись выступления, могут скачать по ссылке в формате dbf (два часа) Ссылка для скачивания:
http://depositfiles.com/files/4327986

[700x525]
Был приглашён и участвовал в очередном заседании дискуссионного клуба филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета "Современность сквозь призму литературы". В гостях был поэт Дмитрий Бобышев, ныне живущий в США. Состоялась дискуссия на тему: "Петербургский поэт в Америке". Дмитрий Бобышев - Поэт. Родился в 1936 году в Мариуполе. Вырос в Ленинграде, закончил Ленинградский технологический институт. Начиная с середины 50-х стихи Бобышева распространялись в самиздате (в том числе - подборка в журнале А.Гинзбурга "Синтаксис"). Начиная с 70-х публиковался на Западе. В 1979 году в Париже вышла первая книга стихов Бобышева - "Зияния". В том же году выехал в США, где живет и сейчас - в городе Урбана-Шампэйн, штат Иллинойс. Преподает русский язык и литературу в университете. Автор шести книг стихов, ряда стихотворных переводов (современная американская поэзия) и тома мемуарной прозы "Я здесь" (2003). Для тех, кто хочет послушать выступление Дмитрия Бобышева (как он читает свои стихи, его ответы на вопросы и дискуссию) можно скачать аудиофайл (почти два часа) в формате dbf по ссылке http://depositfiles.com/files/2372597

Что мы ждём от новой экранизации романа Достоевского "Преступление и наказание", которая скоро пройдёт по 1 каналу?
Режиссёр 8-серийного фильма Дмитрий Светозаров подчеркивает, что "картина максимально приближена к тем смыслам, которые вкладывал Достоевский. Я имею в виду, прежде всего, близость духу и букве самого произведения". Роль Родиона Раскольникова доверили питерскому актеру Владимиру Кошевому. Александр Балуев играет Свидригайлова. В роли матери Родиона, Пульхерии Раскольниковой - Елена Яковлева. Андрей Панин играет Порфирия Петровича. В картине также заняты Сергей Бехтерев, Юрий Кузнецов, Андрей Зибров и Светлана Смирнова.
Что лично вы ждёте от этой новой экранизации?
[400x265]

Просматривая на DVD, разумеется, имел возможность рассмотреть в подробностях. И вот какие новые впечатления у меня от просмотренного фильма «Изгнание». В целом фильм хороший, качественный, добротно сделанный. Но не хватает режиссёру сильной идеи, которую он мог бы воплотить на экране. А потенциал у Андрея Звягинцева есть, и весьма большой.
В целом, у меня ощущение, что фильм несколько затянут, что можно было бы некоторые кадры подсократить на 2-3 секунды безболезненно для фильма в целом.
Кадры настолько безукоризненно построены, что возникает ощущение картины, то есть некоторой искусственности. Картинка избыточно красива! Безукоризненность построенного кадра создаёт ощущение его нереальности. Мне кажется, почти отсутствие массовки привело к обезжизненности кадра. В целом, за работу оператора Михаила Кричмана 5+ !
Есть, конечно, и вопросы. Например, когда Алекс выливает почти весь спирт из бутыли для того, чтобы продезинфицировать скальпель, а потом даёт бутыль Марку, бутыль уже наполнена наполовину.
Когда Кирк спрашивает отца о пересохшем ручье, он фактически указывает на родник. Да откуда взяться ручью на холме, это может быть только родник, судя по металлическому желобу.
Зачем эти фокусы с перебежками Алекса за камерой?
Мне кажется, на горе строят храм, а кладбище (по понятным причинам) в низине.
Падение Веры несоразмерно силе удара Александра.
Разговор детей изредка напоминает речь взрослых.
Постановка света мне нравится, она очень многое подчёркивает в кадре, особенно в отсутствии слов.
Музыка мне очень понравилась: скупая, но очень выразительная!
В целом фильм мне понравился. Хотя и не вызвал катарсиса, но зацепил!
Хочется надеяться, что Андрей Звягинцев найдёт для своего следующего фильма такой сценарий, который позволит ему реализовать весь его огромный потенциал!
[400x269]