Мне сегодня снился Питер... Только он был не таким, как раньше. Я сорвалась туда осенью, а вокруг была трава, я умела летать сама по себе и пыталась убежать от кого-то очень кровожадного.

Почему Питер? Потому что там была моя дорогая Женечка. И потому что я летела над Петропавловкой, а меня, как в видео-игре заперли там в воскресенье, а в понедельник был выходной...

В целом, это "сорвусь, обещаю, встречай меня" - до сир пор стучит в весках. Муж отказался ехать со мной. Он уже заведомо его не любит. А я мечтаю, как снова возьму билет на самолет и буду жить на набережной Фонтанки. Особо остро сегодня почему-то.

Наверное, просто осень...

Я заболела. А еще, наверное, похудела так сильно, что меня не видит веб-камера.

И вообще, осень. Ржавеет сентябрь. И этим все сказано...

Ну что товарищи. На дворе осень. Казалось, что этот пост я публиковал несколько дней назад, а прошел целый год. Так что вспоминаем рукоделие... осеннее рукоделие.

Берем лист №1.

[450x338]

Ты вернёшься ко мне очень скоро
В час когда я устану от жизни
Будет весело от разговора
Будут снова влюбляться мысли

Я заброшу писать ночами
И на фото твоё молиться
Что-то снова случится с нами
Ну должно же что-то случиться

По утрам буду слышать твой голос
И мельканье нежного тела
И в делах своих тщетно роясь
Буду их вести неумело

Ты вернёшься ко мне очень скоро
Потому что любовь - не ошибка
На часах половина второго
А на фото всё таже улыбка.

(с) Чье-то

Мне скучно, мама. Скучно и темно.
Давай свечу поставим на окно?
Свеча сгорит, а я уйду на дно...
Утонет мячик.
Все это, мама, просто ерунда.
Я просто жизнь склоняю по годам.
Бежит к порогу темная вода,
А я не плачу.
А свечи нынче все наперечет,
Глядит на небо грустный звездочет,
Ему за это слава и почет,
И с полки пряник.
Давай уедем в город Зурбаган,
В Бразилию к далеким берегам,
И завтраки достанутся врагам,
Муму - "Титаник".
А хочешь, мама, я тебя спасу?
Подснежников из леса принесу?
Капусту - волку, бабушке - козу,
Надежду - прочим...
Мне грустно, мама. Грустно и темно.
Меня свеча оплакала давно.
В варенье - пальцы. В истине - вино.
И грифель сточен...

Мария Хамзина

.

Бог, как Гарун Аль-Рашид из сказки —
ходит по улицам, меняя наряды и маски,
мы Его не видим, не видим, не замечаем,
мы проходим рядом, столкнувшись в толпе плечами.

Мы просим подсказать время, Он говорит: без четверти восемь,
и уходит, чуть-чуть помедлив — может быть, что-нибудь ещё спросим?
Мы Его не узнали, мы Ему в глаза не взглянули,
мы спешим по своим делам, мы уже разминулись.

Я бы мог спросить у Него, как там моя мама,
но ведь я вспоминаю о ней, лишь проходя возле храма,
а не здесь, не здесь, в суетливой толпе вокзальной,
я беру билет, я сажусь в электричку, я занят

мыслями о месте, в которое я приеду,
я смотрю в окно, чтобы не приглядываться к соседу,
пожилому мужчине, отгадывающему кроссворды,
за окном грязный снег, за окном окраины города.

Это тоже Он, но я не знаю, как к Нему обратиться,
как спросить? Он выходит. Вокруг уже новые лица.
Зажигается свет, и в окне видно лишь их отраженье.
Мы, наверное, движемся дальше, но я уже не ощущаю движенья.

Голова болит, но я привык, я не ощущаю боли.
А ведь я бы мог спросить у Него, как там Оля?
Кажется, я говорю всё вслух, и соседи прислушиваются к моему бреду.
Я гляжу на них и уже не понимаю, куда и зачем я еду.

Ничего, ничего, извините, не обращайте внимания,
я сейчас выхожу, я проехал мимо, прослушал название
своей станции, не беда, подожду обратную электричку,
не надо таблетку, всё хорошо, всё хорошо, сестричка.

Она глядит на меня в окно, как я вдыхаю морозный воздух.
Я узнаю Его глаза, но опять слишком поздно.
Вы знаете, у Него в глазах всегда сострадание.
А вокруг тишина, в чёрном небе сверкают звёзды.
Удивительно, там, в космосе, такие сумасшедшие расстояния...

(с) Чье-то

Я распадаюсь на много разных капелек. Разных-разных. Пытаюсь принять месть окружающих за частую смену моих решений (что поделать, я просто не умею выбирать!!!!! - боюсь ошибиться)...

Выбираю себе фитнес-клуб, надеясь, что это мое последнее решение, нежели тренажор дома за теже деньги... И пытаюсь не расстраиваться по мелочам. Хотя все еще размениваюсь на несколько маленьких "но"...

- I -

Двадцать два тридцать… Ростовский ж/д вокзал…
Зал ожиданья наполовину пуст…
Визу «согласен» ставит, скривившись, зам
Господа Бога, меня снаряжая в путь…
Каждый живущий – собственных мыслей жнец…
(Эка плутовка – ей бы куда-то мчать!..)
Не признавать «возможность» с приставкой «не-»
Я еще в силах… Гляньте, прикольный чат –
Это табло прибытий-убытий в ночь…
Бесповоротно-вечный, сухой он-лайн…
Здесь, задремав некстати, без задних ног,
В креслах свернулись судьбы (читай – тела)…
Тянется время – жёваный «Орбит» снов…
Книжица Фаулза – повод прослыть умней…
Не отрезать от жизни предлогом «но»
Горстку своих желаний – всего важней!..

- II -

Двадцать три двадцать… Все тот же ж/д вокзал…
Установить опеку над старой мисс…
(Подслеповато щурит в билет глаза…)
«Вам бы, бабуля, прямо… а после – вниз…
К третьей платформе… Точно… Вагон шестой…»
Снова уткнуться в книжку… «Cafe Pele»
В пластик стакана рухнет… И шаткий стол,
И бутерброд – в довесок до ста рублей
В здешней кафешке… Голод – не тётка!... Чур,
Мне при посадке в поезд – здоровый сон…
Слышишь, чудила с Неба, глаза не щурь!..
Скажешь, мечтаю много?.. Таков сезон…
Время такое нынче – пора Анап,
Причерноморских пляжей и белых яхт…
Да и делов всего-то – отправить на…
(Или куда подальше…) чужие «Я…»!..

- III -

Двадцать четыре ровно… (Точней – ноль-ноль…)
Нижнетагильский поезд застрял в пути…
Это, наверно, скверно, что мне одной
Проще по шпалам жизни вперёд брести,
Не отвлекаться (злиться…) на «чё?» да «чё?»…
(Вечер пристрочен к ночи почти что встык…)
Проще – делить маршруты на «нечет – чёт»,
На километры, вёрсты и блокпосты
Личных побед-падений… Динамик – в хрип:
(Перетрудился видно… Пора лечить…)
«Поезд такой-то прибыл к платформе три…»
Тотчас колёса сумок по полу – чирк…
Вечер пристрочен к ночи слепым портным –
Трёт до озноба тело прохлады шов…
Ангел-хранитель в маске (чудак!..) Луны,
Шепчет с небес мне: «Будет всё хорошо!»…

Мария Харьковская

Собираюсь теперь менять немножечко ориентиры и мечтать о Швеции. И о Питере, конечно, тоже. Чтобы жить дальше - обязательно нужно мечтать!!!

Хочется зимы. Бодрящего мороза, который пробирает до самых пяток. Хочется желать счастливого Нового Года и Рождества. Надоело душное лето. Хочется, чтобы пахло снегом и горячим шоколадом...

Интересно, а реально ли найти у кого-то в плейере г-на Тейлора и его знаменитое "Have Yourself A Merry Little Christmas??" Надо будет поискать...

Но осень. Грусть. Страдания по лету.
Слой облаков как смятая постель.
Летит листва - пропавшие билеты
На жаркую лихую карусель.

Вкус поцелуев. Сладкий запах яблок
Еще висит в прозрачной глубине.
И запах дыма - расставаний запах.
И оторопь - ознобом по спине.

Беспечность приготовилась к отъезду.
И птицы собираются на юг.
И кто-то молчаливый неизвестность
Ссыпает вниз из безразличных рук.

Но осень. Небо - колокол желаний.
И дышится тревожно и легко.
И грозди ангелов, как спелые бананы
Свисают с пожелтевших облаков.

Сергей Москаленко