Мне хочется уехать к тебе. Прямо сейчас. Чтобы вот отключить телефон и сидеть на балконе твоих улиц, под желтым светом твоих фонарей и молчать. Ты помнишь, как мы умеем молчать с тобой? Помнишь, как ты заливаешь мои печали дождями, а в глазах отражаются твои соборы? Как меня укачивают твои реки и я зову тебя своей маленькой Венецией? Помнишь, как я начинаю быстро говорить и растворяться в твоих стенах? Сколько у меня любимых местечек по рукавам твоих проспектов?
Я все еще помню, какой ты на вкус местных пирогов в "Штолле". Я все еще помню, какой ты на запах кофе с утра и соленой рыбы у Невы вечерами. Я не знаю, как ты холоден зимой, но представляю, как тепел для меня летом...
Маше.
Чтобы она знала, что она все-таки может менять жизни...
Я пишу тебе с того света, мама. Здесь воздух по консистенции как песок,
Солнце почему-то заходит вечером на восток,
Я последнюю жизнь в этом теле, - на все жизни оно одно,
Здесь ужасно холодно и темно.
День здесь короче нашего, мам, где-то наверно, в треть.
Я сутками пью «Ca Del Bosko», стараясь добрей смотреть –
И все пытаюсь нащупать дно.
Я пишу тебе с того света, мама. Я пытаюсь врать, что больше его не люблю.
У меня здесь отпуск, друзья, и черепаха, с какой я сплю,
Такая сила таится в нем, такая в нем наглеца,
Поэтому у меня оправдание, что алкоголю нету края или конца.
Здесь своя «Рублевка», мам. Тут вообще от названий кружится голова,
До ближайшей станции – час на маршрутке, до города – вовсе два.
Ни одного сообщения. Ни даже короткого письмеца.
Я пишу тебе с того света, мама. Здесь плохая связь, все стены из кирпичей.
Я вспоминаю, сколько родинок там, на его плече.
Здесь ежедневно снег, ежесуточно крутит мгла.
Я тягучая как магнит, упрямая, как скала.
Вот так продолжать влюбляться, сажать их всех в первый ряд,
И видеть в глазах огонь – так они горят.
Могла ли я думать об этом раньше, мам? Мне кажется, не могла…
Я пишу тебе с того света, мама. Здесь дни измеряются пачками сигарет,
Его двадцатью, и моими усталыми тысячей лет.
Я сгребаю в себя охапками встречи: каждая мелочь мне тут важна,
Мне все мнится, что я здесь кому-нибудь да нужна,
Мне все снится ночами поезд и стук колес,
И та чушь, которую он у трапа зачем-то нес.
Я обещала ему быть нежной с другими, мам. И мне кажется, я нежна.
Я пишу тебе с того света, мама. Здесь я ржавый большой замок,
Что висит у входа… Знаешь, мам, а голос его – замолк.
Так не хватает карих его очей,
Будто он носил меня в связке своих ключей.
И потерял. Заменил на всяческих Инн и Кать –
Но мне не хочется это знать.
Вот я курю. Люблю тебя, говорю. И ничерта не знаю, что с этим делать... (с)03-02-2009 22:43
"Курю" - это тоже чувство.
Это такое эксклюзивное чувство с эксклюзивным его выражением.
И никак это чувство иначе не выразишь.
Я по тебе курю.
Много курю.
Вот и все, мой свет. Ты остался там, между прочими,
Предрассветными, безрассудными многоточьями,
Тем созвездием рака, что виделось мне воочую,
Улыбаясь с неба, тихо благодаря.
От меня - до тебя минус час и купе с гостиницей,
Смски дешевле только лишь на латинице,
Никуда от себя не деться, сбежать и сдвинуться,
Вплоть до утра пятого января.
Вот и все, мой свет. Мы закончились в этой повести,
Как ушедший год и все его злые новости,
От меня - до тебя уже больше, чем сутки в поезде,
И выпавший за ночь снег, что еще белес.
От меня до тебя - запах чая на подстаканниках,
Запотевшие окна, храпящий на верхней дяденька,
Фонарные блики света в пододеяльниках
И ядерное бестебье под стук колес.
Вот и все, мой свет, ночь застыла за занавесками,
Телефонный роуминг ширится смсками,
Поезд стал теплей, торможения стали резкими,
Время стынет в руке талончиком на метро.
от меня до тебя - невозможность случайно встретиться.
Между ребер от этого сердце шальное мечется.
Расстояние - как от Теплицы и до Речицы.
Як процягласць от Ставропольской и до Дняпро...
Что мне делать с тобой – далеким таким, чужим,
Вспоминать, как других ведет, пока мы лежим.
Губу свою предусмотрительно закусив,
Сидеть и ждать тебя на пороге, как тот мастифф,
Как мелочно ты богат, так сказочно ты красив.
Твой мир для меня – во веки непостижим.
У меня до сих пор ведь нету важнее дел,
Чем думать о том, в чью сторону ты глядел,
Чьим пальцам постукивал в такт на другом конце.
Такая сила таится в нежном твоем лице…
Как писала Вера в двадцатом стишке про Дзе.
Ты граница света. Последний ее предел.
Что мне делать с тобой – все образно, все не так.
Всякими иностранными «Гуттен так»
и прочими. Да гори оно все огнем,
Словно ты не звонил мне сегодня днем.
И стоило жить двадцать два года так,
а потом найти свое счастье и захлебнуться в нем.
Мне о тебе писать, не тебе читать,
Но с тобой молчать.
Не тебе меня слушать, в первом ряду сидеть.
Не мне с тобой говорить. Не тебе на меня смотреть.
Клеймить, заново начинать. Ставить гербовую печать.
Раскаленную, словно медь.
Мой хороший, приходи ко мне ночевать
Если не с кем поговорить.
И некому пожалеть…
Похоже, вы не учли, что жирные годы не могут продолжаться вечно, либо просто плыли по течению и делали то же самое, что все вокруг. Сейчас этот подход может оказаться опасным, хотя бы потому, что многие вокруг будут делать глупости. Возьмите свою жизнь в свои руки, начните активно искать альтернативы вашей нынешней работе и способы снижения долговой нагрузки, снизьте личные расходы хотя бы на 20% (открою секрет: это может сделать каждый, какими бы необходимыми ни казались все расходы сейчас).
За всей этой суматохой - через неделю я буду в "Горизонте". Там будет озвучка со всеми вытекающими, где я буду делить пространство с микрофоном и все будет по-взрослому. Петь не обещаю, но стихи почитаю точно: допустим, вспомню всякое хорошо забытое, еще не отболевшее, и то, что я тут старательно сочиняла весь январь и не выкладывала.
Я скучаю по тебе, как Апостол по святым мукам... (с)20-01-2009 22:45
Я точно высчитала, сколько между нами с тобой километров. Цифры - они никогда не врут... Я думаю о тебе по миллиону раз за день - особенно когда пахнет снегом и очень холодно. Я очень боюсь взглянуть на карту и ужаснуться границами и расстояниями. У меня осталась последняя коробочка с конфетами, что я привезла домой (удивительно, как легко съелся этот килограмм за две или три недели - сколько там прошло?) Вот она лежит у меня на кухне, куда я по вечерам не захожу из принципа, потому что если бы мои весы умели говорить - они точно бы говорили "Второй, сойдите..."
Я чертовски злюсь по каждой мелочи - не важно, звонит ли мне Володя и рассказывает что-нибудь. Или пишет Карамельный всякого рода сообщения "Где аванс?" - я сегодня даже не выдержала и написала в ответ "Почему такие претензии ко мне - словно я тебе его начисляю!" Это удивительно, как может меняться мироощущение, когда тебя у меня нет рядом.
Моя снежность, мой диковинный рассвет.
Я пишу о тебе на каждом заборе и листе моегобезтебяодинокого города.
Мне тебя не хватает. Очень.
И чушь любовную нести - не надо, мальчик... (с)16-01-2009 17:00
В моей комнате огромное окно. Я живу на третьем этаже - это в два раза ниже, чем когда мы были с тобой. Ты никогда не окажешься здесь. Я никогда не окажусь больше рядом с тобой. Я все еще ловлю себя на мысли, что помню, как звучит твой голос или смеются твои глаза. Именно поэтому я не люблю читать тебя - потому что я знаю, как бы ты мне это все рассказал, как бы при этом проявлялись ямочки возле рта и как бы обжигали твои губы. Кто вздрагивает теперь от нежности твоих прикасновений? Кому ты говоришь "Люблю" и так же оно легко слетает с твоих губ?
Через неделю я сяду в поезд, одолев большую часть сессии. Я уеду за много километров от тебя в другую сторону. И мы будем порознь. Я должна тебя забывать, слышишь, Карамель? С нами было все не так. Все, что спасает меня сейчас - это Юля Савичева и Лолита Милявская. У меня не хватает совсем вычеркнуть тебя из себя. Потому что люблю? Ведь я любила тебя, дурак... У меня не получается сказать о тебе в прошедшем времени, потому что ты не вернешься в мою жизнь - я знаю это как никто.
Ты все еще где-то живешь во мне, между ребрами... Я не устала повторять, что ты не заслуживаешь знать этого.
Ведь я любила тебя...
Он меня обожал, под окошками ждал,
Стать на веки его он меня убеждал...
Что такое любовь - объяснили бы хоть,
Это просто Душа, заключенная в плоть.
Он меня разлюбил, он меня позабыл,
Он сердечко мое на кусочки разбил.
Ну зачем мне любовь - объяснили бы хоть,
Умирает Душа, заключенная в плоть.
Незаметно совсем время быстро летит
И другой кавалер под окошком стоит.
Снова рвется душа заключенная в плоть,
Только вот для чего - объяснили бы хоть...
Скажи, не молчи - что любишь меня... (с)
Я скучаю...
Проходила боль о прочих бывших, и о нем когда-нибудь умрет... (с)14-01-2009 12:27
У меня выдался выходной сегодня только по причине начавшейся сессии. У меня, кажется, концерт через неделю - где я буду читать свои стихи со сцены про тебя - а ты не придешь. У меня кулены билеты в Нижний - я езжаю в отпуск на восемь календарных дней - совершенно в другую от тебя сторону.
А ты не знаешь об этом.
Имя твоей очередной под знаком "икс" - я уже срифмовал больше двадцати раз.
Когда ты звонил вчера и я делала вид, что не придаю этому значния - мне было чертовски больно. При этом, у тебя был такой сладкий голос, что мне казалось ты так и скажешь "Роднулечка, я соскучился..." У меня не поворачивается назвать этим словом даже самых близких, потому что оно - твое. Ты этого не сказал, конечно, - я и не сильно ждала... Но при этом, я же знаю, что ты просто стараешься заглушить пустоту в твоем сердце - другими. Иннами, Катями...
А финансовый кризис накрыл на столько, что между покупкой тоненькой серебрянной цепочки - для монетки на шею из серебра, что мы пили не с тобой на этот новый год - я не могу себе позволить, покупая пособие по биржевому делу... Ну напишу тут, вдруг кто-нибудь подарит до конца этого месяца?
Пожалуйста, сделай так, чтобы я быстрее забыла тебя.
И никогда, я прошу тебя - никогда больше никого не обманывай.
По-возможности, - я прошу тебя, - не забывай меня, ведь твое сердце я все еще старательно берегу между подушками от дивана. Я хочу жить в тебе как можно дольше, как самое волшебное твое воспоминание.
Ведь где ты еще найдешь какую-нибудь ненормальную банкиршу, которая прилетит к тебе в эпоху финансового кризиса за полторы тысячи километров, и оставит осадок на душе?
Я все еще люблю тебя и перечитываю записи о тебе. Меня воротит от этой лжи, которую я до безумия люблю. Хотя у меня сейчас есть проблема и поважнее.
Но все же, пожалуйста, сделай так, чтобы я скорее забыла о тебе...