Черепаха Тортилла была бы счастлива, если бы знала, что для неё сочинят такую замечательную песню. И бабушка Красной Шапочки, наверное, согласилась бы промчаться на лихом коне, чтобы поднять народ на спасение внучки. А что сказать о миссис Хадсон, кроме того что это — классика? И как вообще возможно столько лет быть такой смешной и такой любимой? Виктор Шкловский отвечал на этот вопрос просто: «Порвать экран и вылезти живым человеком…»
Чтобы окончательно убедиться в правоте этих слов, можно прочитать  воспоминания актрисы, которые называются «Разрозненные страницы». Хитрое будет чтение. Вроде бы и вправду записано кое-что с лёгкостью необыкновенной, однако чувство жизни нарастает, а в качестве эпиграфа выставлены две строчки Баратынского:

Рине не раз задавали вопрос о происхождении ее фамилии, считая “Зеленую” псевдонимом. Случалось и хуже. Ее подозревали в родстве с последним градоначальником Одессы — тем самым Зеленым, которого высмеял циркач Дуров, выкрасив свинью в этот цвет. На то и другое Рине приходилось отвечать, что Зеленая — истинная фамилия ее отца, который тем не менее вовсе не был одесским градоначальником. А вот дед Рины был царским генералом, и это ей приходилось скрывать, хотя в тайне она очень гордилась своим генеральским происхождением.

Зато мало кто задумывался, что имя Рина — это всего лишь более звучное и удобное сокращение от Екатерины, появившееся в те времена, когда имя молодой артистки начали набирать крупными буквами на театральных афишах.

Артисткой Рина Зеленая стала случайно. В круговерти гражданской войны, которая занесла Рину с мамой и сестренкой в Одессу, после перенесенного тифа, бритая наголо, исхудавшая и востроносая девчонка случайно увидела объявление о приеме в актерскую школу. Рина не слишком утруждала себя изучением Шекспира и техники декламирования. Ее визитной карточкой, быстро сделавшей ей популярность, стал эпатаж, смелость, полная раскрепощенность и, конечно же, потрясающий запас юмора, на который в те тяжелые времена был особый спрос.

Поколесив немало по бесчисленным провинциальным театрикам, которые открывались и закрывались с непостоянством мыльных пузырей, Рина стала знаменитой настолько, что ее пригласили в московский Театр Сатиры. В столице молодая женщина быстро и без каких-то усилий вошла в круг самых талантливых творческих гигантов того времени. Она стала подругой семьи Михалкова -- Кончаловской, подружилась с Маяковским, была очень близка с Агнией Барто и Фаиной Раневской.

Рина пользовалась огромным успехом у мужчин. В восемнадцать лет она вышла замуж за знаменитого столичного юриста Владимира Блюмельфельда, который был гораздо старше ее и в конце концов просто не вынес озорного характера юной супруги. После развода Рина почти сразу страстно влюбилась в знаменитого журналиста Михаила Кольцова. Страсть была взаимной, но Кольцов имел семью, и Рина решила с ним расстаться... И почти сразу же встретилась с неотразимым грузином — архитектором Котэ Топуридзе. Хотя оба они жили в Москве и даже имели практически один круг знакомств, их роман начался в солнечной курортной Абхазии. Замужем за ним она прожила многие-многие годы.

У мужа были два