Встретила в сети ссылки:
Для тех, кто решит сохранить свой блог на свой комп (на всякий пожарный или просто на память):
http://www.livejournal.com/export.bml — стандартное средство жж, копия блога в формате sсv и xml. Прямой просмотр такой копии не возможен.
http://offtopia.net/~ati/ljsm/ — LJSM. Cохранение любого блога и его комментов.
http://anvir.com/ljdownload.htm— Live Journal Download. Cохранение блога в хронологическом порядке.
http://win32utils.com/ru/alj/http:/...ils.com/ru/alj/ — ALJ. сохранение блога в виде html-файлов вместе с картинками, всеми комментами.
http://ljbook.com — сохранение блога в формате PDF.
http://thejackol.com/index.php?p=24 — the LiveJournal backup toolkit.
http://fawx.com/ljArchive/ — еще одна «сохранялка».
Сколько лет тюрьмы можно получить за критику милиции, выясняла корреспондент Елена Жихарева.
ЖИХАРЕВА: Ругать милицию стало опасно. В Сыктывкаре музыкант Савва Терентьев оставил в блоге местного журналиста, мягко говоря, нелестный отзыв о работе стражей порядка. Он сравнил милиционеров с маргинальной молодежью и предложил сжигать их время от времени на площади.
Такие средневековые взгляды пришлись не по вкусу местным правоохранителям. Через месяц милиция нагрянула домой к музыканту и забрала системный блок от компьютера как вещдок.
В минувший понедельник Савва Терентьев уже давал показания как подозреваемый. Об этом рассказал старший помощник прокурора Сыктывкара Юрий Князев.
КНЯЗЕВ: Была выделена отдельная социальная группа по признаку профессии, то есть милиционеры. Это было сделано в унижающей форме, явно вызывающей ненависть.
Уже известно, с какого конкретно компьютера был выход в интернет. Кто выходил, пока не установлено. Владелец компьютера Савва Терентьев был допрошен в качестве подозреваемого. Сейчас выясняется, кто мог выйти с этого компьютера - он сам, или кто-то из его знакомых.
ЖИХАРЕВА: В прокуратуре проводят лингвистическую экспертизу, чтобы решить, могло высказывание в интернете принадлежать Савве Терентьеву или нет. Статья уголовного дела звучит как "Возбуждение ненависти, либо вражды. Унижение человеческого достоинства". Наказание - до 4 лет тюрьмы или штраф пятьсот минимальных зарплат.
Известный специалист в области интернета Антон Носик считает, что ограничивать распространение какого-либо мнения в сети бессмысленно, а главное незаконно.
НОСИК: Возбуждение уголовных дел по мотивам комментариев в "Живом журнале" вызывает закономерный вопрос: а что, все остальные преступления, которые совершены, уже благополучно раскрыты?
Статья 282-я, по которой возбуждено дело против музыканта, говорит о разжигании национальной и религиозной розни. Впервые на моей памяти в российской юридической практике туда добавили такое понятие, как "социальная рознь".
ЖИХАРЕВА: Автор сетевого дневника Борис Суранов тоже побывал на допросе. Прокуратура просила журналиста рассекретить читателей его блога. Среди постоянных посетителей 150 человек. Несмотря на то, что комментарий уже давно удалили, прокуратура не намерена закрывать дело.

Сегодня исполнилось 95 лет со дня рождения восхитительного артиста - Ефима Копеляна.
Ах, какой актер! Какая экономная и то же время яркая игра! Какое богатство красок при всей мрачности внешности... Совершенно не подходит под пошлое определение "секс-символ" - но в то же время до какой же степени эффектный мужчина.
Везде поразительно играл, даже в пустеньких комедиях типа "Соломенной шляпки". А уж в серьезных фильмах...
В "Интервенции" - фильма-феерии - он смачен! А как играет Савву Морозова в "Николае Баумане... вот он, талант...
В качестве примечания: вообще-то он Ефим Захарович. А Еимом Закадровичем его звали потому, что он нередко работал на озвучке. Кто смотрел "Семнадцать мгновений весны" - тот меня поймет. ;-)
Вот здесь - http://www.prazdniki.ru/person/1/1486/ чуть поподробней о его биографии. И даже фильмография имеется.
Для меня мертвых нет. С днем рождения, Ефим Захарович!
[448x336]Так уж сложилось, что мои взгляды на национальную политику часто либо неверно трактуются, либо понимаются с предубеждением, и выводы об этих взглядах делаются такие, от которых у меня самого волосы – дыбом. Особенно, когда мне начинают втолковывать детсадовскую азбуку о том, что «национальность – не главное, а главное – чтобы человек был хороший, вот сколько приличных и образованных людей встречается даже среди грузин и чеченцев (как будто бы я в своих рассуждениях напрочь лишил грузин и чеченцев способности получать образование и воспитание!), и сколько среди русских подонков и маньяков…» От таких нравоучений выть хочется, поскольку мне пытаются объяснить вещи, которые, во-первых, очевидны, во-вторых – не нуждаются ни в объяснении, ни даже в огласке, ибо нет смысла доказывать, что «вода - мокрая», а в-третьих, просто обидны, потому как создается впечатление, что меня за Дауна принимают, если терпеливо внушают аксиомы. Письмо господина serlexuss, которое я получил буквально сегодня, а также появившиеся неожиданно часа полтора свободного времени навели меня на мысль о необходимости дать некоторые объяснения по поводу своих взглядов на национальную политику вообще и в отношении русской нации в частности. Итак,НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИЙ МЕМОРАНДУМ СЭРА МАЙКЛА.
В своем письме уважаемый юзер
serlexuss пишет: «Люди состоявшиеся, развитые, духовно и культурно, не возводят в абсолют национальность свою». Разумеется, дружище, разумеется. Они вообще ничего, кроме духовного самосовершенствования и творческой самореализации в абсолют не возводят, а национальность считают вообще пережитком прошлого, атавизмом. Более того – с утверждением, что «патриотизм – последнее прибежище негодяев», я тоже согласен. Но зачем же бросаться в крайности, то есть «возводить свою нацию в Абсолют»? Речь ведь идет о том, что они, эти злокозненные нации, все-таки существуют, нравится нам это или нет, и помимо этического (не материального) равенства (безусловного!) между собой и перед Богом и Законом, имеют все-таки некоторые отличия. Ну не будете же вы доказывать, что африканский бушмен обладает таким же менталитетом, как и наследный член Палаты Лордов? Я не говорю (подчеркиваю!), что кто-то лучше или хуже, или что бушмен достоин меньшего уважения, чем лорд. Ни в коем случае. Я говорю только о том, что эти люди по-разному смотрят на жизнь, на ее смысл, у них разные понятия Добра и Зла, а это – вещи фундаментальные, согласитесь. Итак, по первому пункту я объяснился – свою (как и никакую другую!) нацию в абсолют я не возвожу, более того, считаю это порочным. Ибо Абсолют только один, и говорить о нем сейчас мы не будем.
Поехали дальше...
Или... зачем их веду я? Рукописный, который только для себя. Этот - в сети, открытый для всех.
Зачем?...
Рукописные дневники - это иллюзия собственного пространства. Именно собственного, о котором можно сказать: моё. С детства с этим были проблемы. Отец не разрешал иметь ничего личного - сжигалось всё, что могло стать этим самым личным - подарки, находки и т.д. Поэтому, наверное, однжды я совершила преступление... Мне было тогда лет 5-6, не больше. У соседей, чей дом находился через дорогу от нашего, росли удивительные тюльпаны - я таких не видела никогда - они были полосатые, с зубчатыми лепестками, с какими-то пятнышками... И их было много... Очень много. Я подходила к забору соседского двора и подолгу смотрела на цветы, которые даже если бы мне и подарили, отец бы сразу заставил выбросить или выбросил бы сам. Помню, как я посадила несколько саженцев яблонь... Он перепахал их вместе с грунтом... Со слезами я побежала выковыривать из земли то, что осталось от моих яблонек... То есть, повторяю, даже если бы мне подарили эти тюльпаны, любоваться я бы ими не смогла. А однажды... соседи куда-то уехали надолго. Вечером я... ЗАБРАЛАСЬ В ИХ ДВОР - перелезла через забор, который часто заменял мне калитку и дома. Тюльпанчики... Не помню уже сколько их я тогда нарвала, помню только что держала охапку в обеих руках... Я держала их и - это был один из самых счастливых моментов моего детства. А потом я положила их там же и пошла домой... Соседи вернулись и...
- Это ты порвала тюльпаны у тёть Томы? - спросил отец.
- Я.
Естественно, бил... Но почему-то до сих пор я помню те тюльпаны. И в то же время всю жизнь было стыдно за то, что я тогда совершила. Позже были поступки гораздо хуже, но тогда... это было как-то значительнее что ли. Ведь у меня не было в этом жизненной необходимости, поэтому и понимание того, что это НЕхорошо - сильнее...
Потом я собирала какие-то стекляшки, фантики-"золотинки" и хранила свои сокровища в коробке из-под бритвы дяди Славы - она изнутри была из голубого бархата, что тоже было сокровищем... Коробка жила, потому что отца тогда с нами уже не было - его увезли утром, 14-го марта, когда мне было 10 лет... Потом мы виделись, кажется, ещё один раз... И всё. А коробка из-под бритвы дяди Славы появилась позже - то есть, у меня появились МОИ вещи... Там была одна марка с ирисом. Её подарил мне однокласник, в которого я была влюблена. Уж не знаю, каким чудом он подарил мне эту марку, потому что я никогда не принадлежала к числу девочек, которых замечают мальчишки. То есть, меня, конечно, замечали - очень даже - когда срочно требовалось списать!... Но в личном плане - бесперспективняк, ибо я была классическим гадким длииноногим тощим заморышем. А тут... подарил марку!... Много лет хранила её... Потом... уехала учиться и все мои сокровища были беспощадно выброшены. А своего пространства так и не появилось. Поскольку даже личная переписка всегда подвергалась досмотру: мать читала все письма, адресованные мне, прежде, чем они попадали в мои руки, то дневник оказался единственным, как ни странно, МЕСТОМ, о котором я могла сказать: моё. Парадокс? Казалось бы, дневник должен был вызывать у матери живейший интерес! В данном случае, к счастью, её мало интересовал даже мой школьный дневник, а тетрадки в столе - ещё меньше, а значит, дневник я могла вести... Вначале (14 лет) это были нерегулярные записи и тетрадки уничтожались, недописанными до конца, так как я боялась, что мать случайно их обнаружит. Когда уехала учиться после школы, дневник стал долгожданным личным пространством. Писать стала ежедневно и по многу, ибо обнаружила, что НЕ писать -не могу... За три года написала около 30-ти тетрадей. Потом всё сожгла в мусорном ведре.
- Ты всё равно не сможешь не писать.
- Смогу.
- Вот увидишь.
Но... года два я не писала - сначала писала редко, потом перестала писать вообще. Года два не писала - не могла. Что-то сломалось. И в этот период не осталось ничего МОЕГО. И я перестала быть...
Чужой. Посторонний. Человек. Нет, он не вернул меня к моим дневникам, ибо к ним вернулась я сама, встретив этого человека. Чужого. Постороннего. Но что-то напомнившего. Не знаю - что... Но с тех пор я снова пишу. Потому что бумага и ручка - это МОЁ личное пространство, где я могу быть собой, где могу говорить без раздумий о том, уместна ли моя болтовня… Это МЕСТО, в котором я могу ныть, выть и жаловаться, столько, сколько мне нужно без ненужных свидетелей. Дневник – это иллюзия действительно СВОЕГО пространства, из которого никто не выгонит и, которое может быть МОИМ. Единственное, что может быть моим.
А зачем же я веду
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]