"Я больше не люблю тебя"
Смерть любви - это как смерть близкого человека. Он рядом с вами, вы видите его улыбку, он живой. Вы договариваетесь встретится завтра, чтобы сходить в кино... А потом узнаете, что его больше нет. Он погиб. Несчастный случай.
Безысходность. Боль. Нелепость произошедшего. Мозг отчаянно пытается зацепиться за вчерашний день... Его улыбка.. она же была рядом. Все было по настоящему! Почему??? За что??
... я перестал дышать. Да, это то самое чувство... Тупая боль поселяется внутри. Мир-целоффан. Картонные люди-иллюстрации, бутафорские здания, солнце, нарисованное фломастером. Удар наносится невзначай, походя. Мне кажется, это то, что люди чувствуют перед смертью. Звук уходит, изображение уходит. боль. боль. боль. Самое лучшее - отдаться ей полностью. Разрешить завладеть. А еще хорошо, если удасться заплакать. Это большая удача. Это надежда. У меня заплакать получилось не сразу.
Лица людей, маски - маски - маски. Дождь. Я ничего не чувствовал. Черт. Это должно как-то вырватся, мозг начал сходить с ума. Мне помог ливень. Капли текли по моему лицу... и организм среагировал. Он вырвал сабя из ступора и я заплакал. Я лежал на асфальте, обнимая его руками... Боль начала выходить. Я, человек, который любил ее, начал умирать.
Чтобы жить дальше.
|
Составление вашего психологического портрета окончено. Результаты: Тихий Гений |
|
Довольно редкая и положительная психологическая группа людей. В одежде эти люди не стремятся к гламурному блеску, но умеют найти свой стиль. Волосы, например, красят редко, предпочитая натуральность и уход за кожей. Характер в целом "в штиле", но бывают редкие скачки, выливающиеся в недовольство окружающих. Их мирок кишит неуловимыми замыслами, которые они, однако, не всегда воплощают. Про таких говорят "деньги его любят". В работе Гении делают ставку на свою коммуникабельность, и редко проигрывают. У них отлично получается рисовать и пространственно мыслить, однако задания, требующие усидчивости, им будут не по плечу. Редкие люди, видящие душу Тихого Гения насквозь, ценят и уважают его как друга. Люди этого типа чувствуют свою связь с богом и людьми. Опасными друзьями могут стать попытки забыться от мира: телевизор, компьтер, алкоголь, наркотики. |
а именно Пражской архитектуры)
как сказали великие, фотография - всего лишь изобразительный инструмент. и не всегда получается должным образом изобразить то, что видишь.чертова мыльница.
ну, я вобщем то, только учусь.
вопрос на засыпку: какие эмоции у вас вызывают мои фотографии?
вызывают ли их вообще?)
udp: ставлю дневник в закрытый режим. открыт будет только для списка избранных. кто хочет туда попасть (хаха, значит никто) отписывайтесь.
Решила таки, спустя неделю написать "отчет" о своем отдыхе. ездили мы, как вы уже наверное догадались, в Прагу.
Абзац.
Два часа в машине до поганого аэропорта. Два часа ожидания самолета. Нервное выкуривание всего, что курится.
Самолет при перелете тресло. Миксер нервно курил все, что курится.
Должгожданное (или не очень?! - на тот момент) прибитые. Ожидание этого сраного чемодана, который по размеру больше напоминал дом. На колесах. Тащить который, между прочим стоило непомерных усилий. 22 кг чистого веса наших шмоток и косметики моей сестры.
УРА. Нас встретило такси. Повезло нас прямо к отелю. Хотя люди, обычно, проезжая по ночной Праге восторженно охают и ахают, мы с Варварой восхищались количеством ресторанчиков и кафечек. Этого и следовало ожидать, мы дико хотели.. жрать. Жрать и спать.
Приехали в отель. Как назло в тот, где по русски никто не знает не слова. Здесь то и встал передо мной языковой барьер. На пальцах обьяснив, что мы руссо туристо и хотим спать, нам дали ключ от комнаты. Весьма неохотно.
В комнате нас ждала двухспальная кровать. Чудесно. В сонной голове сразу вспомнилась сцена ночи с моей сестрой. Брыканье ногами, расбрасывание рук, храп, стаскивание одеяла. Как это чудесно. Но, судя по выражению лица моей сестры ей было все равно где спать.
Итак, не разбирая шмотки, не снимая одежду мы плюхнулись спать. Злые, голодные, и разочарованные. И перелетом, и отелем, и этой сраной двухспальной кроватью. К счастью, это было единственное разочарование, в те дни, когда мы были в Праге.
На следущий день, встав в 7 утра мы вышли на первую "обзорную" прогулку к центру города.
Признаться, тут мне и стоит закончить свой рассказ. Почему? Потому что, все, что волновало и трогало нас до прибытия в Прагу просто мимолетно улетучилось. Открыло сердце и заставило влюбится в этот холодный, средневековый и чертовски-романтичный город, который убивал величественностью и радовал простотой. Архитектура сиго города приводила в творческий оргазм и полное недоумение. Архитекторы здесь отрывались по полной.
Надоело писать. немного фотографий.
ахтунг! фотографии постоянно добавляются.
дом на главной площади
[238x300]спираль.
задумалось на сию тему. на тему ряда повторений событий., и что там, просто слов, звуков, моментов, и чувств.
говорят - нельзя прожить дважды один миг, нельзя почувствовать мнгновенье, происходившее n-ное количество лет назад.
лично у меня чувство того, что каждый прожитый ранее день переживаю заново. и так многое стало прояснятся.
многие скажут что жизнь непредсказуема и нельзя ее классифицировать, подогнать под общие рамки. даже я так не думала.
однако, можно.
многие скажут, что судьбы не существует. скажут, что нет Бога, что нет спаведливости. каждый назовет это по своему.
однако, стоит лишь понаблюдать.
многие скажут, что глупо полагатся на судьбу и ждать знака свыше.
однако, многие не замечали в своей жизни совпадений.
ведя жизнь с самого рождения под ролью наблюдателя, смело верю в то, что у кого-то свыше весьма чудное чувство юмора на наш счет.
ха, ведя такую жизнь легко играть людьми, заставлять их подчинятся. легко знать о чем они думают, и чего мне ждать в следущий миг.
в такие моменты чувствуешь себя богом. чем то необычайно важным в жизни "пешек".
а потом винишь себя. а потом пользуешься. винишь и пользуешься.
а потом тебе становится грустно. ты знал всех, знал о всем. мог чувствовать, то чего не чувствовали другие. мог видеть сквозь стены. для тебя не было границ. но ты забыл узнать себя.
а вспоминая, помнишь лишь свои ошибки. зная, что готовился к другой жизни, более полной чем земная.
говоря с собой на ты..
иногда, думая, в чем твое предназначенье, не находил ответ. не потому, что лень. а потому, что мир для тебя слишком мал.
иногда, ища кусочки счастья, чувствуешь какая это мелочь. какая мелочь эти деньги, эти люди. эти "ценности"
иногда, представляя в мечтах свои стремленья, заходишь за грани реального, считая себя сумашедшим. а ведь для "пешек" нет цены и ценности. и ты одинок
иногда, остаешься глупым и непонятым обычными людьми.
иногда, пытаешься жить как все. найти друзей, найти любовь. пытаешься получить удовольствие от обычных радостей. и чем больше пытаешься, тем больше чувствуешь себя инопланетянином. здесь, где ты ничего не понимаешь.
иногда, выражая свои чувства, понимаешь, что не существует слов, чтобы их подробно описать. чем больше стараешься, тем более понимаешь, что это не возможно.
иногда, то что ты делаешь вызывает смех и страх. ведь ты наблюдаешь. для тебя нет действий и героических поступков. для тебя несуществует чувств. любви и ненависти. но чтобы выжить, пытаешься играть. из справедливости, играешь плохо. чтобы все видели подвох. предостерегаешь.
иногда.., и даже очень часто, хочешь покинуть все, что вокруг. уйти, уехать, умереть, забыть. но живешь, ради тех, кто тебе доверяет и верит в тебя. и платишь им, разве что только искренними улыбками.
и наблюдаешь дальше.
никогда ты не найдешь на земле свое место
просто помни о том, что создан ты не для этого.
вот так у меня сделалась маленькая серия фотографий. пересматривая "архивы" захотелось создать нечто более глубокое, чем обычные фотографии.
nofaces - без мишуры.
жаль, качество подкачало, ибо мыльница не дает простор для "творчества"
1. последние секунды жизни
2. относительность. высокие башни расплывчаты в окнах. скоротечность, бессмысленость. незамеченные чудеса.
3. новая жизнь прошлой весной
4. любовь
© отсюда
Привет. Я так и думала, что ты тоже не можешь заснуть, чувствовала. Я вот чего, спросить хотела: скажи мне, милый, ты счастлив? Нет, я понимаю, что вопрос для четырёх утра довольно странный. Но, с другой стороны, час быка, самый тёмный перед рассветом, – когда, если не сейчас? Давай, капелька правды ещё никого не убила. Я знаю, что всё хорошо, у меня тоже всё хорошо, но несчастье и не счастье, это разные вещи, правда? Ничего плохого, но счастья нет. Вот я и спрашиваю – ты счастлив?
Вот и я, вот и я… не счастлива. А помнишь, когда мы были вместе, у нас же было… как-то мы умели это делать – быть счастливыми. Чёрт, как же мы друг друга понимали, как никто. И мир был, как мокрая акварель, и какое было солнце…
Да, и фиолетовые молнии! Ты запомнил, как я тогда говорила, душа моя, запомнил?!
Послушай, нам надо поговорить. Не так, как сейчас. У меня потрясающая идея – давай поедем за город. Мне тут знакомые дали ключи от дачи, поехали на денёк, а? Полчаса по Ярославке, потом минут десять пешком. Я так устала, ужас, отдохнуть надо, а одна боюсь. Хочу посмотреть на осень. Поедем?
Господи, я так люблю, как ты говоришь «да» - так спокойно и решительно, как будто черту какую переступаешь и на край света готов. И, главное, это твоё «да» ничего не значит – я знаю, сама такая…
А ещё, ты знаешь, мне тут случайно подарили пару таблеток экстази, будешь? Я возьму с собой, релакс так релакс.
Смотри, сейчас уже пятый час, если не ложиться, то можно выйти в шесть и в семь встретиться где-нибудь на ВДНХ, оттуда автобусы ходят. Давай у билетных касс. Оденься потеплее, завтра обещали сухо, но прохладно… сегодня уже, точнее.
Только не засыпай, ладно?
(«Случайно подарили» - да, как же… сколько я за ними охотилась, с ума можно сойти. Почему все кругом говорят, что наркотики на каждом углу, а как до дела доходит, ни у кого ничего нет. Кому ни позвонишь, отвечают «ты чё, спятила» и вешают трубку. Пришлось ехать к Сашечке, у него есть концы. Он посмотрел, как на сумасшедшую, но дилерше позвонил. Разговор был примерно такой «привет, Наташа, как дела? Мне имеет смысл подъезжать сегодня? Всё как обычно? Ладно, в восемь на Соколе». Вот уж никогда бы не подумала, что эта полноватая невзрачная женщина – наркодилер. Я-то думала, что должен быть какой-нибудь живописный «хай, нигга» или хотя бы бледный торчок с бегающими глазками, но покупать наркотики у тётки со стёртым лицом, это противоестественно. Шерстяными носками она должна торговать по всем законам жанра. Но мне было НАДО. Полгода не трахались, месяц не виделись, - вряд ли вот так, на ровном месте, мы сможем раскрыться. А тут, всего 20 баксов за штучку, и что на уме, то и на языке…
А чего мне стоило чёртовы ключи от дома выпросить у Анечки, - отдельная тема, но это тоже необходимо.
Потому что нам действительно надо поговорить.
Только бы он не заснул.)
Солнышко, ты всё-таки пришёл! Автобус через 10 минут, я уже купила билеты, пошли. Да, докуривай.
Ну вот, ну вот. Я посплю у тебя на плече, ладно? Ты меня разбуди минут за пять. Как хорошо, что ты такой высокий. У меня в последнее время мужики какие-то, среднего размера, чтобы угнездиться, шею выворачиваю, как рождественская гусыня, а к тебе можно вот так приклонить голову, и всё.
(Лучше я сделаю вид, что сплю. Я не могу сейчас говорить, не могу смотреть на его лицо. Бледный какой, не спамши, а красивый, собака… Лучше закрою глаза и буду дышать его запахом. Совсем всё то же, чуть влажная шерсть, табак, и его собственный безумный этот запах… господи, как же я жила-то без него. И как я ещё буду без него жить.
Так, а вот этого не надо. Не реви, не позорься.
Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье)
Подъезжаем? Я уже забыла, как это – просыпаться от твоего поцелуя. Забавно. Ну пошли.
Вот, здесь пешком недолго. Расскажи мне пока, как ты живёшь.
Отлично, я рада. Ты действительно хороший художник, тебя не могли не взять. А как Манюня?
Ой, молодец какая.
У меня тоже всё отлично. Да, я сейчас страшно занята, учусь, пишу, все дела.
Ну конечно есть. У меня всегда кто-то есть, ты же знаешь. На мой век дураков хватит, прошу прощенья, хороших людей. Меня же любят хорошие мальчики, это я, дура, люблю плохих. Ладно, потом. Мы пришли уже. Смотри, дорожка камнями вымощена, как положено. Вот ключ, откроешь?
Привет. Я так и думала, что ты тоже не можешь заснуть, чувствовала. Я вот чего, спросить хотела: скажи мне, милый, ты счастлив? Нет, я понимаю, что вопрос для четырёх утра довольно странный. Но, с другой стороны, час быка, самый тёмный перед рассветом, – когда, если не сейчас? Давай, капелька правды ещё никого не убила. Я знаю, что всё хорошо, у меня тоже всё хорошо, но несчастье и не счастье, это разные вещи, правда? Ничего плохого, но счастья нет. Вот я и спрашиваю – ты счастлив?
Вот и я, вот и я… не счастлива. А помнишь, когда мы были вместе, у нас же было… как-то мы умели это делать – быть счастливыми. Чёрт, как же мы друг друга понимали, как никто. И мир был, как мокрая акварель, и какое было солнце…
Да, и фиолетовые молнии! Ты запомнил, как я тогда говорила, душа моя, запомнил?!
Послушай, нам надо поговорить. Не так, как сейчас. У меня потрясающая идея – давай поедем за город. Мне тут знакомые дали ключи от дачи, поехали на денёк, а? Полчаса по Ярославке, потом минут десять пешком. Я так устала, ужас, отдохнуть надо, а одна боюсь. Хочу посмотреть на осень. Поедем?
Господи, я так люблю, как ты говоришь «да» - так спокойно и решительно, как будто черту какую переступаешь и на край света готов. И, главное, это твоё «да» ничего не значит – я знаю, сама такая…
А ещё, ты знаешь, мне тут случайно подарили пару таблеток экстази, будешь? Я возьму с собой, релакс так релакс.
Смотри, сейчас уже пятый час, если не ложиться, то можно выйти в шесть и в семь встретиться где-нибудь на ВДНХ, оттуда автобусы ходят. Давай у билетных касс. Оденься потеплее, завтра обещали сухо, но прохладно… сегодня уже, точнее.
Только не засыпай, ладно?
(«Случайно подарили» - да, как же… сколько я за ними охотилась, с ума можно сойти. Почему все кругом говорят, что наркотики на каждом углу, а как до дела доходит, ни у кого ничего нет. Кому ни позвонишь, отвечают «ты чё, спятила» и вешают трубку. Пришлось ехать к Сашечке, у него есть концы. Он посмотрел, как на сумасшедшую, но дилерше позвонил. Разговор был примерно такой «привет, Наташа, как дела? Мне имеет смысл подъезжать сегодня? Всё как обычно? Ладно, в восемь на Соколе». Вот уж никогда бы не подумала, что эта полноватая невзрачная женщина – наркодилер. Я-то думала, что должен быть какой-нибудь живописный «хай, нигга» или хотя бы бледный торчок с бегающими глазками, но покупать наркотики у тётки со стёртым лицом, это противоестественно. Шерстяными носками она должна торговать по всем законам жанра. Но мне было НАДО. Полгода не трахались, месяц не виделись, - вряд ли вот так, на ровном месте, мы сможем раскрыться. А тут, всего 20 баксов за штучку, и что на уме, то и на языке…
А чего мне стоило чёртовы ключи от дома выпросить у Анечки, - отдельная тема, но это тоже необходимо.
Потому что нам действительно надо поговорить.
Только бы он не заснул.)
Солнышко, ты всё-таки пришёл! Автобус через 10 минут, я уже купила билеты, пошли. Да, докуривай.
Ну вот, ну вот. Я посплю у тебя на плече, ладно? Ты меня разбуди минут за пять. Как хорошо, что ты такой высокий. У меня в последнее время мужики какие-то, среднего размера, чтобы угнездиться, шею выворачиваю, как рождественская гусыня, а к тебе можно вот так приклонить голову, и всё.
(Лучше я сделаю вид, что сплю. Я не могу сейчас говорить, не могу смотреть на его лицо. Бледный какой, не спамши, а красивый, собака… Лучше закрою глаза и буду дышать его запахом. Совсем всё то же, чуть влажная шерсть, табак, и его собственный безумный этот запах… господи, как же я жила-то без него. И как я ещё буду без него жить.
Так, а вот этого не надо. Не реви, не позорься.
Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье моё. Счастье)
Подъезжаем? Я уже забыла, как это – просыпаться от твоего поцелуя. Забавно. Ну пошли.
Вот, здесь пешком недолго. Расскажи мне пока, как ты живёшь.
Отлично, я рада. Ты действительно хороший художник, тебя не могли не взять. А как Манюня?
Ой, молодец какая.
У меня тоже всё отлично. Да, я сейчас страшно занята, учусь, пишу, все дела.
Ну конечно есть. У меня всегда кто-то есть, ты же знаешь. На мой век дураков хватит, прошу прощенья, хороших людей. Меня же любят хорошие мальчики, это я, дура, люблю плохих. Ладно, потом. Мы пришли уже. Смотри, дорожка камнями вымощена, как положено. Вот ключ, откроешь?
(Какое всё лёгкое, серое, поскрипывающее. Диван в светлом чехле, пара курток валяется, сыро, прохладно – то, что надо. Трахаться неуютно, а поговорить в самый раз. Интересно, здесь мыши есть?)
Интересно, здесь мыши есть? Надо было котейку