"Спокойной ночи, малыш. Жаль что зимой не пишутся песни. Зато есть Новый год. И твои бывшие девочки, ебущиеся в ночь, когда ты лежишь один и поддерживаешь потолок взглядом. Авитаминоз, проблемы с русским. Все пройдет. И печаль, и радость. Мне все равно как устроен мир. Я люблю вас всех. А себя ненавижу. Не уничтожаюсь. Живучая скотина. Меня ждет моя реальность cнов из темно-синей бархатной коробочки."
..........................................................................
Джозеф Кери Меррик родился 5 августа 1862 году в Англии. Его отец был рабочим на складе. Его матери Мери Джейн Меррик было 26, когда она его родила. Мать впервые заметила, что ее ребенок не такой, как все, только через несколько лет после рождения Джозефа. С возрастом увеличенная челюсть, правая рука и нога становились всё более непропорциональными, нарушилась структура кожного покрова, конечности перекручивались, а голова приняла необычную форму и размер. Речь Джозефа была затруднена костной массой, выросшей из его верхней губы.
В 12 лет Джозеф Меррик пошел работать на табачную фабрику, однако его рука была уже настолько деформирована, что он не мог производить нужное количество сигар в день и был уволен. Мэррик стал слоняться по городу в поисках работы, но его внешность мешала ему найти хоть что-нибудь. Наконец, отец устроил его коммивояжером – ходить продавать товары. Но, как легко можно себе представить, внешность Джозефа мешала ему вести успешную торговлю. Люди просто хлопали дверью перед его носом или убегали в испуге. Отец бил парня из-за неудач, и Джозеф был вынужден покинуть дом. Нашёл прибежище у своего дяди, работал на складе...
Но, в конечном счёте, устав от работы на складе, Джозеф решается написать Сэму Торру, который заправлял музыкальным салоном и был связан с «Шоу Уродов». В итоге Джозеф Мэррик по прозвищу Человек-слон дебютировал в Ноттингеме в салоне The Living. К этому времени «Шоу Уродов» в Лондоне были запрещены – полиция очищала лондонские улицы от всякого сомнительного сброда из-за нападений Джека-потрошителя. Человек-слон отправляется в Бельгию вместе с хозяином Итальянского «Шоу Уродов». Однако там они испытывают такие же трудности, как и в Лондоне. А в июне 1886 года хозяин шоу крадёт все сбережения Мэррика в размере 50 фунтов и оставляет Джозефа одного в незнакомой стране.
С трудом добравшись в родной Лондон, Человек-слон нашёл прибежище в Лондонском госпитале – заведующий больницей написал письмо в «Таймс», в котором описывались уродства Мэррика и высказывалась просьба о пожертвованиях. За неделю удалось насобирать сумму, достаточную, чтобы обеспечить проживание Мэррика на всю жизнь. А в декабре 1886 Мэррик переехал в свой собственный дом на территории больницы, где и проживал до смерти...
..........................................................................
Ла вонда Стапп (LaVonda Stapp) родилась 3 января 1920. Она была младшей из дочерей Карла и Эллы Ферн Стапп. С детства она страдала врождённым заболеванием osteogenesis imperfecta, при котором кости человека отличаются повышенной хрупкостью... Её рост не превышал 110 сантиметров, хотя данные эти не совсем точные, ведь рост Малышки ЛаВонды, как её называли, измерялся в сидячем положении: стоять она не могла...
Тем не менее, 30 декабря 1945 она вышла замуж за Альве Эванса
Только сейчас осознала, что мне действительно было больно. И что я по-настоящему любила. Спасибо.
Если не писать о том, что широкой публике непонятно и дико, то писать становится просто нечего. Как сейчас, например.
Хочется видеть бестолковые отклики к своим мега-гениальным писулькам, а ещё хочется не обижать никого из близких и не вынуждать их на критику и лишние вопросы, на колторые я не собираюсь давать ответа.
Плюс, как и у любого урода, у меня есть вещи, о которых вообще никто никогда не должен узнать. И ведение дневничка в сети, описывающего события он-лайн от имени виртуала также не дело ибо есть чувство собственного достоинства(остатки) и было дано слово. Да.
В вообще, у большинства окружающих сейчас наблюдается эмоционально-ценностный кризис или просто пофигистически-болезненный момент. Да ещё и великий страшный кризис давит на мозг своей полуабстрактностью. Соответственно, у людей нет никакого желания меня развлекать, а меня от них просто блюёт. Притом, самое забавное, что больше всего не хочется общаться с теми, кто ранее показывал себя как нечто приближенное к вечному, прошедшее огонь-воду-канализационные трубы моих перепадов настроения и бесконечных попыток оттолкнуть от себя всё мыслящее. Да. И вроде бы получается общаться с теми, кто до этого лишь огорчал.
Буду кушать аскорбинку и пить чаёк с мятой. Заниматься самолечением, жалким подобием йоги.
Хотелось бы попросить прощения у тех, кому моё нынешнее состояние доставляет особые неудобства и лишние негативные переживания. Простите, но мне сейчас на вас насрать.
Только отблески чужой боли и чужого гнева позволяют ощутить себя живой.
Всё остальное кажется недоношенным полуфабрикатом.
А есть ли вообще что-то настоящее?
....................................................
Прекрасные негодяйки окончательно распустились
и источают аромат нашего сладострастия
Извечный вопрос: на диету сесть или на х*й? :)
goddamn@home
ху из САША ЧЕРНЫЙ????
Queen Mab
поэт известный, вообще-то
goddamn@home
видимо, в своих кругах...
Queen Mab
1909 год
его кругов уже давно нет)
Апатия, усталость от отсутвия привычных внутренних противоречий и, как следствие, искусственное их генерирование. Кажется, что мало света, вкуса, формы, реалистичности. Соответсвенно, необходимое погружение в научную литературу, глубоко абстрактную и чаще всего неинтересную всё откладывается. Хотя, на самом деле, не откладывается, нет, - отпихивается, как будто эта стопка бестолковых, отожравшихся на высококолорийной пище сухого мозга яйцеголовых многотомников так и жаждит придавить тебя своей гранитной задницей, а ты, вместо того чтобы погорно эту задницу грызть, как подабает порядочному очкастому естественнику, пытаешься упираться слабыми ручонками. А косточки прозрачных похрустывают и вот-вот сломаются.
Идеальный выход - начать грызть гранитную жопу до того, как ручки откажут, иначе, сами понимаете, можно очень резко оказаться в самом центре давящей на мозг каменно-бумажной прямой кишки. А то и толстой.
Кто там побывал, сам знает - приятного мало.
Чем дольше грызёшь гранит, тем навязчивее становится мысль: а нахрен тебе нужны все эти грёбанные опилки и перемешку с осколками твоих же зубов, если 99% вылетит из твоей головы в последующие 10 лет? И не потому что ты дурак, а потому что большая часть всего гранита - это засущенное и уплотнённое псевдоинтеллектуальное дерьмо, продукт маразматичности интровертных, помешанных на своих бесконечных по узкости исканиях, сморщенных пафосных старикашек или зубрилок-задротов, которые будут до последней капли вашего, повторяю, ВАШЕГО мозга копаться в особенностях разрастания поппуляций альбиносов-лемингов с зелёными лапками. Или в субклеточном строении сумки какого-нибудь тупого дрожжевого гриба, который жил несколько миллионов лет назад.
Такое ощущение, что все эти люди выбирают как можно более ненужные темы только для того, чтобы как можно меньше соприкасаться с окружающей действительностью. Все эти недоразвитые в социально-психическом плане личность прямо-таки светят неугасаемым вечным огнём со страниц своих пыльных книг, смахивающих больше не на бумажные издания, а на жирных мозговых пиявок.
Когда в очередной раз видишь что-то вроде " коллигативность" и "стехиометрический коэффициент" ты уже не задумываешься о том, насколько чудовищны и отвратительно-бессмысленны эти слова. Для тебя они уже почти как родные. Понятные. Ты можешь читать эти закодированные тексты и понимать большую часть если не всё. Это не пугает. Глаза на лоб не лезут. И вот тут-то вспышкой приходит осознание, что через пару лет ты либо станешь таким же деградантом, как и учёные мужи, авторы мозговых пиявок, либо все твои потенциальные исследованиея физиологии человеческого мозга вместе с заграничными поездками улыбнутся и помашут ручкой вслед твоему полёту в трубу.
В общем, пойду-ка я в душ, а в кроватку возьму какую-нить физическую химию. Ночью будут сниться интегрально-коллигативные кошмары, да.
Самая сексапильная одежда - носки
Расскажу вам, детки, сказку вчерашнего дня.
Без особых «описательно-сенситивных», «маньеристических» моментов, для большинства «пафосно-выпендрёжных», соответственно.
Расскажу, так, чтобы было понятно и, возможно, интересно любому персонажу, привыкшему к переведённой троечниками-студентами литературе зарубежной и откровенно третьесортной литературе русской, современной.
Правда, для этого надо выбрать литературного героя, которого только профаны, совершенно не разбирающиеся в литературе, могут спутать с образом автора. Героиню, (да-да, ворочайтесь в гробу, представители классической критики, героиня вместо героя, и мужской образ вместо женского, но об этом потом) назовём незамысловато, Анфисой.
Так вот, однажды вечером, покачиваясь в такт вагону, Анфиса ехала к тому, чьей возлюбленной она являлась. Анфиса читала оранжево-чёрную книжечку, которая еле уместилась в её чёрной-чёрном сумочке-рюкзачке. Дорога предполагалась долгой, без пересадок и прочих неприятных мелочей, по радиальной линии в один из её концов. Она была рада углубляться в дебри матерного чтива без остатка, но неожиданно до её ушей начал доноситься назойливый, раздражающий слух крик по типу: «Помогите люди добрые…»
Анфиса, девушка равнодушная к плохой игре подземных актёров, не подняла бы и глаз, если бы, звук, приближаясь, не материализовался в высокого молодого человека с красивым лицом, размашистыми, практически вульгарными жестами, хитро искрящимися глазами и не закрывающимся ртом.
Громким, резким голосом подглуховатого, парень читал стихи. На остановках вставал между дверьми и довольно артистично декламировал нечто эпикурейское. Потом подходил чуть ли не к каждому пассажиру и говорил, что ему не на что доехать домой. Просил поддержать юное беспутное дарование. Тут же говорил, что голоден и что если ему кто-то не верит, то может купить ему что-нибудь поесть. «Я ем всё: хлеб, булочки, сосиски, что угодно. А ещё я очень хочу пить. Можете купить мне бутылочку воды. Сок, конечно, я больше люблю, но вода тоже ничего…»
Когда он подошёл к Анфисе, он неожиданно замолк и стал разлядывать текст в её книжке. Девушка с лёгкой, кривоватой улыбкой, показала чёрно-оранжевую обложку ,которая по мнению глупых юношей и девушке, являла своего рода знак избранности и совершенного вкуса в арт-среде. На парня, как ни странно, это никакого впечатления не произвело.
Внешне беспардонно, но по сути полувопрошающе, он взял пёстрого уродца в свои руки и пролистал пару страниц. Анфиса попросила вернуть книгу, потому что она её ещё не успела прочесть, а ещё потому что не занималась благотворительностью. Парень положил книгу на её колени и уселся в её ногах. «Эта книга про войну, кровь, там стреляют и убивают, да? Тра-та-та-та-та!» Паренёк вскочил и направил очередь из огнестрельной руки в недовольно скорчившегося дедулю. Настрелявшись в волю, он уселся обратно и заглянул ей в глаза.
- Эта книга скорее про любовь. Даже не так, про людей. Правда, там есть один герой-бунтарь, который периодически что-нибудь подрывает.
- Так я и думал. – чувственные губы приняли форму скорби во плоти. - Что же вам, люди, не хватает крови? Так съездили бы туда, где её действительно много, насытились бы - крикнул он в сторону других пассажиров.
- Если будет действительно нужно, я и здесь ею напьюсь, спокойно пообещала Анфиса. –Чего ты хочешь от жизни, мальчик?
- Я хочу делать то, что мне нравится
Ты похож на меня, давнюю. Размякшую, словно, корочка черного хлеба в молоке медовом.
С невидимыми слезами сентиментальности на глазах, грустных и обречённо-счасливых, как у собаки, ожидающей очередных побоев от любимого хозяина.
С глупой улыбкой на лице и нежной страстью, болезненно прорастающей в теле, цветущей в желудке и сдавливающей грудную клетку.Страстью, что питается кровью твоей бурлящей, волей, в прошлом неколебимой, и гордостью, бывшей стихией.
И опять всё в нечестном равновесии: ты - жертва своих эмоций, а я свободна как ветер и так жестока.
Тебе дали такой невероятный дар – память. Мои слова, глупые и эгоистичные, не растворяются в пространстве, а зависают в воздухе, перетекают в уши твои, навеки застывают на дне твоей черепной коробки, обрекая тебя на покупку моих любимых цветов и вкусностей.
Ты хочешь согревать меня и позволять дарить тебе ласку, по которой я истосковалась. Мечтаешь защищать меня, защищать от всего мира.И ты способен защитить от всех напастей, но не от меня самой. Передо мной ты и сам беззащитен. Я – главный нас с тобой враг. Ветер и время, для которых нет никаких ценностей, кроме постоянных перемен. Пламя, сжигающее памяти и чувства в гигантской печке.
А ведь ты безумно умён. Ничего не стоит сделать так, чтобы мы поменялись местами, чтобы ты стал невесомым, а я приковала себя наручниками к батарее. Все эти ниточки, известные ещё древним, протянуты до самого горизонта, незамутнённого забывчивостью - ты видишь каждую. Вернее, видел бы, если хотел… Но ведь больше всего ты желаешь, чтобы я хоть раз в жизни испытала невыносимую лёгкость безболезненной любви. Даже если ты сам будешь истекать кровью, слезами, источать горьковатый запах страдания, а потом вложишь к руку мою тонкую один из своих прекрасных колюще-рвущих ножей, по документам кухонных, и… очередной раз останешься умирать в одиночестве, а потом заново рождаться.
Может, ты именно этого и хочешь? Благодаря мне щутить что-то настолько глубокое, что захочется умереть. Глупый, восторженный юноша.
Не надо меня понимать, не надо пытаться думать как я, иначе ты погибнешь от руки своей, не моей. И не в метафизически-чувственной вариации смерти, а в той самой, необратимой и бессмысленной.
Проанализировав все факты, мы пришли к выводу, что наше высочество - напичканная гормонами дура, а вы, мсье короткие штанишки, напыщенный мудак, искренне не понимающий, что же с ним всё-таки не так, но также искренне не желающий в этом разбираться.
Когда поверите, что вам хотят помочь (хотя бы ради повышения собственной самооценки), или нужно будет пожаловаться на рыжих дур, обращайтесь.