Может все зацветет, Может я буду сокрушаться, Может мир опять станет пожеванным, но я всегда буду честен с тобой.
Мы были там. По ту сторону. Ты и я. Неповторимость воды. Волна за волной прямо о наш камень. Мы ждали появления солнца как знака единения.
Я стал счастливым, точно в тот момент, когда сказал тебе, что всех потерял, но зато нашел тебя. Я захотел поцеловать тебя когда мы сидели на берегу за парапетом. Я тогда рассказал тебе о своем
существе, а ты о своем. Чуть позже я уже стал видеть пыльцу сказки, витающую в воздухе. Ты, я, камень, волны, горы границею, восходящее солнце, низвергнувшее на головы двум жаждущим, неаккуратным, маленьким, смешным и счастливым великий дар. До звона натянутое небо и бесконечный простор, стремительно уносящий в вечность. Я до сих пор могу живо представить, да что там, я просто вижу как мы стоим на этой, обточенной, способной перенести бесконечные атаки вод, глыбе и смотрим друг другу в глаза, широко раскрытые, обращенные пара в пару глаза, в которых то, что можно только почувствовать, тонкий шелк радости, непроходимое болото счастья... я касаюсь твоих губ. Момент длится ровно половину вечности. Это - самый прекрасный миг в моей жизни, такого не могло произойти раньше и никогда не произойдет в будущем... если верить тому, конечно, что я, смогу избавиться от веры.
Как трогательно, искать, высматривать, хватать маленькие гладкие разноцветные лепешки или порой совсем крохотные, порой издали бросающиеся в глаза следы воли вод. Мы так хотели поймать ускользающий сквозь пальцы сон, заключить его в камень. Я не боялся, я знал. А ты боялась, ты так растрогала меня своими слезами, ты ведь думала, что горстка камешков - все что от меня останется. Я тоже плакал, плакал твоими слезами, родная, потому что я был тобой, а ты была мной. Но как я был счастлив уже тогда знать, знать наверняка, что мы непременно будем вместе... Было такое чувство, будто нас вот вот поведут на расстрел - и дышать не надышаться и смотреть не насмотреться. Это палящее солнце, жмурки, печаль, светлая настолько, чтобы довести до бессилия, рваные фразы, возникающие в пустоте, такие странные лишние слова, лишь побуждающие цепляться за ускользающую красоту. И прикосновения, тысячи прикосновений исполненных нежности, проникающей самый центр, к тому невидимому, сокрытому, оседающих живительной пыльцой на оголенной плоти наших чувств.
Дурачиться, взывать к высшим силам в лице школьника-двоешника, не думать ни о чем. Рядом с тобой, забавляющейся нашим бредом. Не представлять что произойдет. Иметь возможность пережить чудо длинною в половину дня. УЖЕ держать счастье за кончик, сжав его между большим и указательным пальцами, но страдая чепухой пока не обращать внимания на него.
Морская звезда. Дар. Да, я впервые вижу тебя... очень темно. Разве мог я догадываться что я буду помнить этот день до мелочей, до каждого шага, с того момента как впервые увижу тебя, еще не зная о НАС. Эта память неизлечима, быть может, когда-нибудь я паду под ее грузом, но пока я жив, я всегда смогу коснуться неба. Твоей рукой.
Я помню то, как мир распался. Мы разрушили все до основания, чтобы посмотреть на неисчислимое множество блестящих и переливающихся осколков. Там были МЫ. Только мы и ничего больше. Вершина холма, я касаюсь тебя головой... я путаю тебя и путаюсь в тебе, будто наши корни вплетаются в другую родственную почву. Мы. Какая ясность в этом Мы. Как оно всеобъемлюще. Как просто можно распавшись, смешать себя с тобой. Я не подумал только о том, как разделить смесь. Бросившись в омут понимания, я не мог предположить, что там может сделаться холодно и одиноко.
Мне было тяжело смотреть тебе в глаза, тогда, через окно автобуса. Ты верила, свято верила, ты верила так как верю сейчас я. Но не знала. Я тоже лил слезы. Если бы пришлось смотреть тогда на тебя еще дольше, гораздо дольше - я бы все равно смотрел, смотрел не отрываясь, чувствуя все, чувствуя тебя. И ты бы тоже не отвернулась.
Я не помню как прошел месяц. Будто бы этого срока не было. Если бы, волею случая, ты, своим приездом не произвела бы этого странного невообразимого всплеска во мне, тебе, вероятно, показался бы тот молодой человек, которого ты взяла за руку на берегу моря. Срок отпущенный на нашу разлуку (тогда это можно было так назвать) после SOJ'а, я прожил в сознании, им. Конечно я думал о тебе, но я был спокоен. Ты ведь та... та, в которой невозможно сомневаться, которой можно отдать всю веру, потому что этот человек - навсегда. Навсегда. Навсегда. Навсегда. Нельзя было иметь веры больше. Черт, самое merde в том, что ничего не изменилось, почти ничего. Оно во мне, я в чем-то, что было Нами... И есть МЫ. Черт с ним. Я пошел ва-банк, думая, что ты уже давно поступила так же. Хотя тогда это еще не было игрой, надеюсь.Тебя конечно смутил или даже шокировал безумец, у которого глаза то ли страхом наполнены, то ли счастьем. Отдав шест тебе, я более не мог удержаться на шатающемся канате чистоты сознания. Мой маленький выход. Извините,
Читать далее...