[700x464]
[276x400]Диспетчер даёт разрешение на руление. Аэродромщик идет обкашивать траву вокруг фонарей на рулежке, оборудование — коса классическая. Погода так себе-накрапывает, и мужик надел плащ палатку. Косит траву.
В этот момент Як42 начинает руление по этой рулёжной дорожке и диспетчер дает команду освободить полосу. Дядька отходит метров на 25-30 и стоит ждёт. Капюшон на голове, в руке коса. Борт катит мимо, аэродромщик приветливо машет экипажу. Все кто в самолете видят фигуру в плаще, капюшоне и с косой в руке, которая приветливо машет рукой. Экипаж: "Руление, скажите ему пусть — хоть косу положит, пока у нас пассажиры не повыпрыгивали!"
Каждый раз, когда хорошо знакомый собеседник говорит мне при расставании: "Ну, ты материал пришлешь, прежде чем публиковать, да?", я испытываю некоторую внутреннюю неловкость. С одной стороны, прекрасно понимаю, что мне же самой спокойнее будет, если человек текст прочтет прежде чем его в газете увидит. А с другой, неизменно проскальзывает мысль, что мне не доверяют и нужно ждать проблем.
Это такой на самом деле момент дурацкий - визирование интервью... Потому что все люди разные. Один, например, звонит в неурочное время, захлебывается эмоциями, говорит, что "все достало и все расскажу", а потом, получив текст, звонит снова и говорит: "Ты вот этот абзац только вычеркни, ладно? И этот... И этот...
Представители второй категории искренне убеждены, что интервью - это форма неких программных заявлений, составленная для них журналистом. И, получив текст, начинают его "улучшать": менять слова, вписывать более "умные" формулировки в результате чего живой текст превращается в доклад ревизионной комиссии на 24-м съезде КПСС. А ты чувствуешь себя полным идиотом: публиковать текст в первоначальном варианте уже некорректно, а во втором - совершенно невозможно. А текст на полосу и полоса - завтра...
Третья категория моя "любимая". Это люди, которые на мое же предложение прислать интервью на визу, безразлично машут рукой, я все-таки посылаю текст, потом следует долгое молчание, а примерно в 10 вечера накануне выхода газеты (то есть, когда все внутренние полосы уже два часа как в типографии) раздается звонок: "Слышь, я тут подумал... ты там вот эту фамилию убери, а? Ее не должно там быть ни в коем случае"
Потом обиды, разумеется, припоминание ситуации при любом удобном случае...
С выдающимися людьми, плотно и успешно занятыми по жизни своей профессией, бывает намного легче. Они, как правило, как и все прочие, просят прислать материал по почте, отзваниваются через пять минут после его получения и занятым сухим голосом говорят что-то вроде: "В двух местах будет правка. В третьем абзаце вместо 1998 года нужно поставить 1997, а правильное название соревнований, упомянутых с третьей строке снизу перед вторым подзаголовком пишется в два слова, а не в одно.
А еще я почему-то сегодня (видимо, в связи с тем, что очень симпатичных креветок по дороге с работы купила) вспомнила историю, которую с удовольствием вам расскажу. Поскольку она отчасти кулинарная, убираю сюда Читать далее
Вот понимаете теперь, почему кулинарные посты я хотела сделать с ограниченным доступом? Ну куда на приличном спортивном сайте с таким заголовком? Я, конечно же, могла бы его поменять, но именно это слово наиболее полно отражает суть той вкусной вещи, которую я собралась готовить в связи с...
Впрочем, в чем именно в связи, это уже отступление совершенно личного характера.
Итак, разочаровавшись тезисным просмотром спортивных передач (ну, не считать же спортом выставочных харрикейнов, озабоченных исключительно тем, чтобы не поуродоваться слишком сильно на российском льду) и отправив в редакцию завтрашний материал, я решила удовлетворить давнюю просьбу одной хорошей девочки и расказать, как сделать маковый штрудель, неправильный - с точки зрения традиционной технологии и совершенно фантастический в плане наркоманских качеств. То есть, съедаешь один кусок, потом второй, потом... В общем, спустя полчаса понимаешь, что тарелка усеяна редкими маковыми крошками, а штрудель - то ли был он, то ли пригрезилось...
На картинку можете посмотреть прямо сейчас, а подробности, если ни к чему, можно и не читать.