Я не знаю, хватит ли мне оптимизма. Когда-то я сваливалась от усталости после разговоров, но все-таки могла вывести из неглубокой депрессии тех, кто хотел моей помощи, или хотя бы поднять настоение тем, кому было слишком плохо... А теперь - я не пытаюсь. Меня не хватает не то, что на всех, но даже на кого-нибудь одного. И самое неприятное, самое трудное - то, что тот, кого я хочу больше всего сделать счастливым, сам не хочет этого. А я не могу, не могу скатываться сама обратно в эту серую муть для того, чтобы быть такой же, я не смогу выжить там, а, впрочем, я просто не хочу.
И я шагаю опять и опять в этот океан, но не чтобы раствориться в нем, а чтобы заставить его расступиться. А океан накатывает очередной серой волной, отбрасывая меня назад, заливая и норовя проникнуть внутрь. И я встаю и думаю каждый раз, стоит ли шагать вновь. Потому что - может быть, я не смогу? Или, что хуже - может быть, я причиняю вред, может быть, даже если я бы смогла, ему на самом деле лучше так? Может быть, он не захочет и не сможет жить вне этого океана, ему не понравится солнце, играющее на воде, цвета и запахи растений, песня ветра и щебет птиц... Может быть, он не сможет без темноты глубин, без скользящих бесшумно рыб и водорослей, покачивающихся в прибрежном течении...
Я тоже люблю океан. Мне нравится, как ласкает тело вода и как свободно она окружает его. Но мне все же нужна суша. Я хочу вылезать из воды и лежать на солнце, лазать по деревьям и пить тягучий сок в тени зеленых листьев. Мне нужны и свет, и цвет, и запах, и звуки. А ему? Не знаю. Я боюсь, что мы разойдемся по сторонам. Потому что каждый захочет жить в своем раю. Потому что никто не решится променять свой рай на призрачное счастье. Потому что рай окажется у каждого свой... Я боюсь. Я не хочу... Но он не вынырнет для меня... А я умру без солнца...

Сонный день. Бессмысленный и напоминающий прошлое. Я все еще не верю, что уже 30 декабря. Я все еще не вижу, что что-то не как обычно. Наверное, это важно.
Милый человечек под новым именем на лиру. Я рада.
Листаю википедию, выискивая что-то. Находятся психоактивные вещества и американские субкультуры. К чему бы?

А ведь это означает, если подумать, лишь то, что я слабая. Сначала одно, потом другое. Критичность почти на нуле. Снижение страха перед смертью приводит к снижению критичности к опасным или считающимся опасными вещам. Останавливает пока то, что жизнь от меня будет зависеть не только моя. А иначе - да здравствуй, свобода. Не глупить или не сдерживаться?

Это цитата сообщения Alkven Оригинальное сообщение


Не торопи свой смертный час... Там, высоко, нет никого, там так же одиноко, как и здесь...

Слушать этот музыкальный файл

Чувствую себя маленькой девочкой. Не понимающей, хотя и пытающейся понять.
На душе весеннее настроение. Люблю весь мир, и все будет обязательно хорошо.
Через два дня новый год, а мне кажется, что скоро лето.
Сломался фотоаппарат. Как без рук.
Перевариваю в себе смыслы жизни.
Наслаждаюсь чужой красотой в автобусах.
Мне будто снова 13.

А еще кружится голова. И мир все еще сонный. Зачем? Больше не буду.

Возможно, не было бы у меня многих противоречий, осложняющих жизнь, если бы я была мужчиной.

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Мы сладости носили во внутренних карманах...

Слушать этот музыкальный файл

Ты подаришь ли мне свое сердечко?

Нестатичность моего мира и жизни. Дикая, страшная,восхитительная,странная,непонятная,завораживающая,определяющая мое существование. Уже не могу зафиксировать точки, когда становлюсь кем-то. Это как пытаться фиксировать конечные положения вещества в лавовой лампе - что-то сверху, что-то снизу, что-то посередине, и когда одно застыло, другое движется, невозможно определить, где же здесь конечная форма...

А некоторые вещи, которые, скорее, все же для галочки, а точнее, из любопытства, ничего не изменили. Впрочем, могли ли? А, впрочем, быть может, если бы был какой-то эффект, то могло бы что-то и измениться... Но нет. Меня уводит музыка, и свет с цветом, и твои прикосновения... Теплый запах аромоламп и колыхания свечки, нежные звуки добрых мелодий - куда сильнее, куда приятнее, куда ближе... А, впрочем, это я уже начинаю оправдываться. Просто - не мое.

А я все равно верю. У нас будет лето, у нас будет счастье, у нас будет! Все, что мы захотим. В каждый момент нашей жизни то, что есть и будет, зависит от того, во что мы верим...

То, что мы теперь взрослые - сущая фигня по сравнению с тем, что ТЕПЕРЬ ВЗРОСЛЫЕ - ЭТО МЫ

Напишу. Возможно, не стоит, но напишу. Потому что потом может быть уже неактуально. Или хуже - забыто.
Зю переходит в новое агрегатное состояние. Теперь она с легкостью принимает любые проблемы и трудности, живет и радуется жизни. Она знает, что надо учиться и стоит быть хоть чуть-чуть ответственней. Она взвешивает чувство и разум и перевешивает обычно разум. Зю хорошо, тепло, спокойно. Ни стрессов, ни боли, ни других побочных эффектов. Жить вдруг стало легко и поверилось наконец, что все возможно. Зю улыбается, глядя в зеркало или на других людей. Зю хорошо.

Но только ~иногда~, когда Нека касается ее, по телу пробегает электрический ток, каждая клеточка начинает ~чувствовать~ и Зю вспоминает в полной мере, что такое - жить. Зю курит невкусные сильные сигареты, у нее кружится голова и появляются слезинки в глазах. Нека касается Зю и она вздрагивает от малейшего касания - так сильно вдруг начинает чувствовать тело. А в душе творится нечто, и Зю полуплачет-полусмеется, Зю в неописуемом состоянии, она вспоминает, как жить и как чувствовать, как плакать и смеяться, что такое боль и счастье... И все одновременно.
А потом голова перестает кружиться, и остается Некино сердце, стучащее под ладошками, и глаза, и губы, и руки, ее Нека, которого можно потрогать, услышать, увидеть и почувствовать внутри, ее настоящяя сбывшаяся мечта, сладкая и приносящая жизнь...

А потом Нека отпускает Зю. И Зю не больно. Зю не грустно. Не обидно и не жалко. Она улыбается. Все в порядке.
Только скорлупка закрылась и чувства остались заперты. И даже Нека не всегда может достать их. Но иногда...

Настоящие терминаторы не безразличны. Они умеют улыбаться и даже любить - по-своему, конечно. Иногда они даже грустят. Но они остаются терминаторами. Они состоят из металла. Если в них и есть что-то ранимое и чувствительное, то оно глубоко-глубоко внутри, среди проводов и пластин. И не так просто достать. Снаружи им хорошо. Но они не люди. Хотя заставить чувствовать их еще можно. Если достать ключ. А, точнее, если ~захотеть~.
Я только вот сейчас вспомнила про терминатора. И забыла совсем, будто было - и прошло. А теперь вспомнила.
Не хочу быть терминатором.

Противно.

Мне просто плохо...

Уставшая за день Зю. Ей еще надо прочитать толстую старую книжку, хотя у нее слипаются глаза.
Зю хотела придти домой и дождаться Нека. Положить ему голову на коленки и просто наслаждаться... А Нек не хочет приходить. Наверное, Зю слишком замучила его вчера. Или вообще. Грустно.
Мир Зю потихоньку приходит в равновесие. Ее больше не штырит так, не бросает в такое... Ну почти. Зю рада?
Который день подряд болит зуб. =(
Хочется отдыха. Для Зю быть одной - больше не отдых.