Был в Биробиджане, всё клёво, завтра попытаюсь написать псто.
Ага, возьму и попытаюсь.

Итак, "Винни-Пух и все-все-все". Автор - добропорядочный англичанин Алан Александер Милн - пишет всемирно известную детскую книгу. В восьмой главе которой Кристофер Робин устраивает совершенно бестолковую и дезорганизованную искпедицию к Северному полюсу, которая очень скоро заканчивается ничем и все возвращаются обратно.
А ведь это Англия, уже больше столетия заваливавшая трупами путь к своей полярной славе, не видевшая Северного полюса, так ни разу и ни дошедшая до Южного Шеклтоном и дошедшая - в один конец - Скоттом. А тут - детский писатель, да обсмеивает это всё.
Милн - он как русофоб, только англо.

О МАЙН ГОТТ СТОЛЬКО НЕФОРЬЯ В ОДНОМ МЕСТЕ
[700x419]

Толстый мужик в жёлтом очень хотел пива, подходил ко всем и спрашивал, где тут можно купить. В смысле, ОЧЕНЬ хотел

Вчера посмотрел два фильма, и оба мрачные.
Первый - похваленный фестивалями и обруганный критиками "Cчастье моё" некоего украинского эмигранта Сергея Лозницы. АХ КАК ОН СМЕЕТ ОЧЕРНЯТЬ НАШУ ВЕЛИКУЮ РУССКУЮ ЖИЗНЬ МИХАЛКОВА НА НЕГО НЕТ У НАС НЕТ ПРОСТИТУТОК НЕ ГРАБЯТ И ГАИШНИКИ ДЕНЕГ НЕ БЕРУТ!
Проблема в том, что, даже если это так, одного этого для кино мало. Слабо. Осталось бы роуд-муви, как в начале - могло бы получиться неплохо. А на Россию я и так могу посмотреть, за дверь только выйду. В общем, средненький экспортный продукт.
Второй - наконец-то целиком "Эквилибриум". Неплохая антиутопия, без всяких политических закосов, но чуть-чуть недоработали полную безэмоциональность, это раз, и осталось странное чувство - два. Получается, по их мнению, если взорвать фабрики и перестать давать людям прозиум, то люди сразу станут чувствовать и наступит счастье.
Ну допустим. Уберём прозиум-телевидение, прозиум-интернет, прозиум-Путина. Что останется? А ведь люди ни разу не чувствовали, не умеют совершенно этого делать. Наверное, автор считает, что это - естественная способность человека(вообще, конечно, так и есть, но, наверное, это не отменяет необходимости учиться чувствовать).
Зато негра, похожего на Гамильтона, порубили. Так что всё равно хорошее кино.

Пишут, что из-за запрета продажи пива на набережной в этом году не было концерта на день города, и не будет фестиваля "Балтики" летом - его перенесут во Владивосток.

"А напоследок, как всегда в те недели, мы поговорили о русской интеллигенции.
— Вот, — сказал отец, — к примеру, Марго. Через каждые десять фраз у нее: «Мы — русская интеллигенция!», «Мы — образованные люди!». Ну какая она, в сущности, «мы — интеллигенция!», какая — «мы — образованные люди!»? Да что она знает, эта барыня, толстокожая, как плохой апельсин? Что у нее после гимназии осталось в голове? Что помнит? Ну, скажем, о древних римлянах? Да кроме того, что Нерон ради красивого зрелища Рим поджег, ничего она больше не знает, ничего не помнит. Ну, разве еще, что римляне на пирах для облегчения желудка вкладывали два пальца в рот и тошнились. Вот и все. Вот и все ее познания о римлянах. И о древних афинянах не больше, и о французах средневековья, и о Пушкине. «Брожу ли я вдоль улиц шумных…» И — тпру! А ведь таких у нас интеллигентов, как Марго, — девяносто процентов.
— Это твое общество, папа, — уколол я.
— Увы! Но остальные десять процентов нашей интеллигенции, пожалуй, даже получше, пошире будут, чем европейские. А почему?
— Ну-с?
— Да потому, что мы не можем сразу заснуть, как легли в постель. Нам для этого необходимо с полчасика почитать. Это убаюкивает. Сегодня полчасика, завтра, послезавтра… так из года в год. Глядь, и весь Толстой прочитан, и весь Достоевский, и весь Чехов. Даже Мопассан и Анатоль Франс. Вот мы и пошире и неначитанней французов и немцев. Те засыпают легче."

Ещё

Утром первый день надевал новые линзы и порвал одну. Обидно.

Горячей воды второй день нет. После большого отключения - не первый раз уже такая подлянка

С днём рождения, город

Вот и комары пошли на даче. Яблоня, кажется, почти умерла. Жалко очень

Гран-при Монако вышло замечательным, из тех, благодаря которым оно - жемчужина чемпионата.
Авария с участием Петрова, красный флаг, беспредел Гамильтона, наказанный номинальным штрафом. В старости можно будет пересматривать.

Оттуда же:

"66

31 декабря 1925 года на Ваганьковском кладбище в Москве вырос маленький есенинский холмик.

67

Мне вспомнилось другое 31 декабря. В Политехническом музее "Встреча Нового года с имажинистами" Мы с Есениным -- молодые, веселые. Дразним вечернюю Тверскую блестящими цилиндрами. Поскрипывают саночки. Морозной пылью серебрятся наши бобровые воротники.
Есенин заводит с извозчиком литературный разговор:
- А скажи, дяденька, кого ты знаешь из поэтов?
- Пушкина.
- Это, дяденька, мертвый. А вот кого из живых знаешь?
- Из живых нема, барин. Мы живых не знаем. Мы только чугунных."

Дошёл и до "Романа без вранья":

"Тогда я переводился в Пензенскую частную гимназию из Нижегородского дворянского института.
Нравы у нас в институте были строгие — о длинных поэтических волосах и мечтать не приходилось. Не сходишь, бывало, недельку-другую к парикмахеру, и уж ловит тебя в коридоре или на мраморной розовой лестнице инспектор. Смешной был инспектор — чех. Говорил он (произнося мягкое "л" как твердое, а твердое мягко) в таких случаях всегда одно и то же:
— Древние греки носилы длынные вольосы дла красоты, скифы — чтобы устрашать своих врагов, а ты дла чего, малчик, носишь длынные вольосы?
Трудно было в нашем институте растить в себе склонность к поэзии и быть баловнем муз."

Папа купил томик Мариенгофа, решил уж прочитать целиком, начав с "Циников"(в третий или четвёртый раз):

"Вон на той полочке стоит моя любимая чашка. Я пью из нее кофе с наслаждением. Ее вместимость тpи четвеpти стакана. Ровно столько, сколько тpебует мой желудок в десять часов утpа.
Кpоме того, меня pадует мягкая яйцеобpазная фоpма чашки и pасцветка фаpфоpа. Удивительные тона! Я вижу блягиль, медянку, яpь и бокан винецейский.
Мне пpиятно деpжать эту чашку в pуках, касаться губами ее позолоченных кpаев. Какие пpопоpции! Было бы пpеступлением увеличить или уменьшить толстоту фаpфоpа на листик папиpосной бумаги.
Конечно, я пью кофе иногда и из дpугих чашек. Даже из стакана. Если меня водвоpят в тюpьму как «пpихвостня буpжуазии», я буду цедить жиденькую пеpедачу из вонючей, чищенной киpпичем жестяной кpужки.
Точно так же, если бы Ольга уехала от меня на тpи или четыpе месяца, я бы, навеpно, пpишел в кpовать к Маpфуше.
Hо pазве это меняет дело по существу? Разве пеpестает чашка быть для меня единственной в миpе?
Тепеpь вот о чем. Моя бабка была из стpогой стаpовеpческой семьи. Я наследовал от нее бpезгливость, высохший нос с гоpбинкой и долговатое лицо, будто свеpнутое в тpубочку.
Мне не очень пpиятно, когда в мою чашку наливают кофе для кого нибудь из наших гостей. Hо все же я не швыpну ее – единственную в миpе – после того об пол, как швыpнула бы моя pассвиpепевшая бабка. Она научилась читать по слогам в шестьдесят тpи года, а я в тpи с половиной.
В какой– то меpе я должен пpизнавать мочалку и мыло.
Hе пpавда ли?
А что касается Ольги, то ведь она, я говоpю о том вечеpе, исполнила мою пpосьбу. Она пpиняла ванну."

Пелевин прекрасен, читал и хохотал. Книжка за полдня, давненько я так не

И впрямь какие-то Кержаков и Макгиди

Лёг в половине третьего, проснулся в восемь. В воскресенье. Не пил.
Не поверил, минут двадцать полежал, но ладно уж, пришлось вставать. А ещё решил финал Лиги Чемпионов не смотреть.
Сижу теперь читаю Пелевина.

Боже мой, всё как три года назад.
Почти всё

И вновь жизненный анекдот:
Больной приходит к врачу и говорит:
- Доктор, всё плохо, мне кажется, я умираю
- С чего вы взяли?
- Куда пальцем не ткну - всё болит!
- Давайте-ка я вас посмотрю. Ба, голубчик, да у вас палец сломан!

Возились на даче с проволокой, на обеих руках чудо-мозоли. Облепился пластырем, потерял обороноспособность.

P.S. Пришёл, думаю, опоздал на квалификацию Монако, а там - красные флаги. Похоже, сильная авария у Переса.
Пусть всё будет хорошо

Анекдот:
Мальчики из третьего "А" пишут девочкам в третий "Б": "Приходите сегодня вечером в парк, будем целоваться". Те пишут ответ: "Если только за этим, пишите в первый "А""

Перечитал заголовок и псто и сам ужаснулся

Путина много последние дни.

Вот и жара. Размякаю

Интересные мелкие муравьи, вылезшие из муравейника, порванные ногой кеды, три сумки книг на чердак - и вся дача в цвету. Почти закончили копать.
Ах да, теперь у меня там есть тёплый клетчатый плед!