В колонках играет - максимумНастроение сейчас - голова болит... Нестандартный человек — это хорошо
Получив в редакции новое задание, вооружившись диктофоном и любимым блокнотом, я отправляюсь в одно милое кафе, чтобы по говорить с «нестандартным, интересным человеком», как мне сказал мой редактор. «Что ж, нестандартные люди – это хорошо», – думается мне, пока я сижу за столиком в кафе. Мой диктофон, смачно причмокивая, зажёвывает вторую кассету, и я мысленно проклинаю фирму SONY, продавца в магазине, свою зарплату, на которую новый диктофон купить довольно сложно, и так далее, и так далее. Короче говоря, открываю я свой блокнот и тут появляется Вика, объект, так сказать, будущего допроса. Вика садится за столик, мы здороваемся. Обращаемся «на ты», что является предпосылкой отнюдь не скучного информационного интервью и как бы располагает к дружеской беседе двух ровесниц, одна из которых будет рассказывать о себе, а вторая тщательно конспектировать.
Итак, Вика. Точнее, Виктория Самойлова. Восемнадцать лет.Учится на третьем курсе философского факультета, отделение «религиоведение», подрабатывает в Информационном отделе нашего университета. Больше мне о ней ничего не известно. Информации мало, что не есть хорошо… Но девушка улыбается, я достаю свою новую гелевую ручку – и началось!
Первый вопрос вполне традиционен: как получилось, что в таком возрасте Вика учится на третьем курсе? И, кстати, – почему именно философский факультет, именно «религиоведение»? Вика рассказывает, что окончила школу рано, училась в Академической гимназии, в классе с уклоном в страноведение. Ну а относительно факультета и отделения – иначе и быть не могло. Тут я отрываюсь от тщательного конспектирования нашей беседы: «То есть?» «То есть по-другому было невозможно», – всё так же улыбаясь, говорит мне Вика. «Так, – думаю, – ясно, религия, судьба, Бог и всё такое…» «Судьба?» – спрашиваю, «Да нет, – говорит Вика, – просто мама на ночь всегда читала не сказки, а мифы Древней Греции и Древнего Египта, иногда даже откровения пророков, вот и стало интересно погрузиться в изучение этой культуры». Под словом «культура», как потом мне объяснила Вика, подразумевается целый пласт духовной жизни. Это совершенно не касается религиозных фанатиков, это тот багаж знаний, которым должен обладать каждый образованный человек, то первоначальное, из чего впоследствии вырастает современное мироощущение.
Интересно? Конечно, интересно. Я присмотрелась к Вике внимательнее: девушка как девушка, блондинка, симпатичная, сумка у неё прикольная – в виде мохнатой вороны… В этот момент нам приносят кофе и мороженое. Я берусь за кофе (все журналисты почему-то пьют кофе – не отставать же!), а Вика ест мороженое. «Любишь мороженое?», – спрашиваю я, чтобы как-то заполнить паузу, пока размешиваю сахар, «Да, очень! Я вообще люблю сладкое, просто обожаю! А вот мяса не ем уже три года». Да, Вика оказалась вегетарианкой. Потом, когда мы уже расстанемся и я поеду домой, этот факт будет мучить меня больше всего, но пока я ещё не очень задумываюсь об этом.
«О’кей, – говорю, – вернёмся к мироощущению, значит, учиться тебе нравится, не жалеешь, что поступила именно на это отделение?». Как правило, после таких вопросов следует минут десять полного восторга. Как ещё отвечают студенты на вопросы интервью, которые будут опубликованы в журнале университета? Вот и я откладываю ручку и готовлюсь к буре эмоций. И тут Вика удивляет меня во второй раз. «Понимаешь, – говорит она мне, – я не могу сказать – нравится ли мне или нет. Я точно знаю, что это моя жизнь, это единственное, чем я хочу заниматься в университете. Я уверена, что без этой специальности, без этих лекций меня бы вообще не было. Мало того, что то, что я узнаю каждый день, как бы формирует моё внутреннее «я», это ещё и является одним из моих хобби. Я люблю ходить в университет не для того, чтобы общаться с друзьями, пить с ними кофе в перерывах, не для того, чтобы «ботанить» и сдавать все работы вовремя; я хожу на лекции, чтобы понять, кто я такая, чего я хочу, чем мне приятно заниматься, в каком мире я живу, что такое жизнь вообще. Это будто моя школа, которая делает меня мной – уникальным человеком. Уникальным не потому, что у меня волосы зелёные или сиреневые, не потому, что я ношу розовые мокасины в минус пятнадцать градусов, а – по тому, что у меня в голове. Как я думаю и как я чувствую». (На этих словах у меня случается кризис жанра, ведь всё это мне говорит человек, которому восемнадцать! Таких мыслей я не встречала ещё ни у кого, вы только подумайте, какое нестандартное отношение к университету! Посещать лекции, чтобы понять, кто ты есть, хотеть стать уникальным человеком не благодаря розовым волосам, но благодаря мыслям…)
Чтобы как-то собраться с моими, увы, не уникальными мыслями, так как беседа идёт совершенно не по
Читать далее...