Мне плевать, когда все говорят, что не может быть такого, чтобы все из обитателей форума (в смысле,абитура) поступили.

Илюша, Дашенька, Андрей, Юленька, Сашка Уткин, Даша Ржевская, Арина, Лиз, Степа, Наташа, Света, Яна, Николь... Почему это невозможно, чтобы все поступили? Кто такое сказал?
НЕ ВЕРЮ! :)

Предлагаю разрушить очередной стереотип и поступить всем до единого!
Абитура 2007 года? Вы согласны? :)
[449x300]

ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Привозите на апрельский ТК КОПИЮ свидетельства о регистрации вашего СМИ, чтоб не хвататься за валерьянку (она у меня сорокоградусная=), как я сегодня...

Всех не столько с 1-ым апреля, сколько с началом апреля вообще!
До моего отъезда остается две недели)

Ловите новую страничку календарика ;)
[700x398]

[400x321]
Я бегу по улице с улыбкой на губах. Прохожие смотрят вслед и тоже начинают улыбаться. Дело не в новых джинсах, которые мне жутко нравятся. Дело не в укладке, которая сегодня вышла потрясающе. Дело не в солнце, которое настойчиво пробирается под очки. Дело не в зеленых листочках, которые внезапно появились.
Просто теперь у меня сумке лежит билет на поезд «Волгоград-Москва», а дома на столе лежит папка с публикациями и грамотами...
Три недели...

[317x400]
Сегодня у одного замечательного человечка день рождения. И это – моя двоюродная сестренка Лерочка.
Когда Лерка родилась, все в один голос сказали: «Красавица!». Сочетание темных блестящих волос и ярко-голубых глаз с тех самых пор обезоруживает всех и каждого.
Когда пятилетний Лерок взял обычное печенье, смазал его сгущенкой и выложил смешные рожицы из фруктов, когда она притащила домой больного щенка и вылечила его, когда она нарисовала свой первый рисунок и сыграла в первом детском спектакле, все в один голос сказали: «Вторая Шура!». И это был комплимент.
Для меня этот маленький человечек – больше, чем сестра. Ее улыбка способна растопить льды в океанах, ее смех может заставить расцвести все цветы мира, ее веселая речь затмит звук горного ручейка и звенящих колокольчиков. Она уникальна…
И, знаете, так обидно…
Вспомнила сегодня один случай. Мне, вроде, исполнилось двенадцать, и из Москвы приехала Оксанка. Я открыла дверь и первое, что услышала: «Ты чего так вымахала?». Она была в шоке. Почти плакала, говорила, что хочет, чтобы я всегда оставалась малышкой с огромными зелеными глазищами, а эта «дылда» ей не сестра…
И сегодня, когда я увидела праздничную кофточку Леры с просвечивающимся по-девичьи розовым лифчиком, я поняла, почему Оксанке было так обидно…
Все растут. А хочется, чтобы рядом был малыш. Малыш с огромными зелеными глазищами…

Месяц... Это тридцать дней. А может, и тридцать один... А, может, и вообще двадцать восемь.
Но для меня это почти год. Время тянется медленно-медленно, как моя любимая нуга.
За окном медленно расцветает весна. В мое окно заглядывает такое любимое солнце, и сквозь стекло видно, как на деревьях лопаются почки. Как преобразились девушки на улицах. И даже как преобразились кошки :)...
Но это все спрятано от меня. Спрятано за горой книг, тетрадок и электронных документов.
Все это ждет, пока я поступлю...
А тем не менее, осталось 28 дней до поезда "Волгоград-Москва". До моего поезда...

ПС. Это мой календарик) Ежедневно он дарит мне порцию детской-детской радости, разрешая зачеркнуть еще одно число.
[500x283]

[300x437]
Пасадобль
Она сидела за празднично накрытым столом в одиночестве. Странно, но, вопреки законам жанра, по подоконнику не барабанил дождь, а ярко светило солнце. Московский народ, наконец, увидел, что такое весна. Весна пришла в самый подходящий для этого день – в день 8 марта.
По улицам бегали лысенькие мужички с полу засохшими мимозами и нарциссами – кажется, самыми весенними цветами. По дорогам сновали машины, из которых выглядывали не менее лысенькие мужчины, но уже с шикарными букетами французских лилий и голландских роз. Наконец, по всему городу просто ходили представители сильного пола, упорно делающие вид, что ужасно любят этот праздник…
Женщины, громко восклицающие, как сильно Международный женский день унижает их достоинство, потому что это само по себе ужасно – выделять для цветов и подарков женщинам всего один день в году, все же со счастливыми улыбками гуляли по городу, сопровождаемые любимыми мужчинами.
Кристина бросила в бокал с шампанским кусочек ананаса. Шампанское зашипело, и девушка сразу же вспомнила стихотворение Игоря Северянина.
Она не любила шампанское. Как не любила и ананасы, и мимозы, и день 8 марта. Этот день навсегда засел у нее в памяти. И вовсе не как Международный женский день. Это был день, который она вспоминала с дрожью.
Она налила себе еще бокал шампанского, задернула шторы, чтобы не видеть рвущееся в комнату солнце, зажгла сигарету и погрузилась в свои воспоминания…
Кристина Ачивова родилась в Москве. С младенчества все вокруг восхищались ее отнюдь не русскими чертами лица, ее грацией и легкостью, которые проявлялись в любом ее движении. Отец Кристины был преподавателем математики в обычной московской школе, а мама была домохозяйкой, так сказать, хранительницей домашнего очага. Девочка показывала способности к математике, что было сразу же замечено ее отцом.
- Будешь продолжать семейное дело, – сказал однажды Николай Анатольевич.
И никто не думал ему перечить. Никто, пока на школьной доске объявлений не появился крохотный кусочек бумаги.
«Приглашаем всех желающих в школу танцев. Первое занятие для новичков состоится сегодня, в актовом зале, в 18.00» - гласило объявление.
У Кристины не было ни туфель, ни чулок, ни даже красивой юбки, кроме той, что мама однажды перешила из своего старого платья, - ведь зарплата советского преподавателя была не готова к таким изыскам. Но она, переборов стыд и страх, без десяти шесть стояла у дверей актового зала.
И тут дверь открылась. На пороге стояла женщина, которую Кристина запомнила на всю жизнь. Наталья Александровна, ее первый учитель танцев, жестом, полным восхитительной грации и изящества, пригласила всех в зал. Женщина оценивающим взглядом пробежалась по девочкам (из всех желающих не было ни одного мальчика). Ее глаза остановились на Кристине.
- Ты, - сказала она. – Подойди, ко мне, пожалуйста.
Робко, спотыкаясь, девочка подошла к Наталье Александровне.
- У тебя нет туфель?
- Нет, - Кристина была готова провалиться сквозь землю.
- И что ты думаешь по этому поводу? – на девушку устремилась пара красиво накрашенных глаз.
Кристина молчала. Она прекрасно понимала, что стоит ей вымолвить хоть одно слово, ее голос сорвется и она зарыдает.
-Молчишь. Что ж, вполне правильно. Итак, урок номер один. Я хочу, чтобы вы запомнили его на всю жизнь, - Наталья Александровна положила руки на плечи Кристины, затем резко развернула ее и, увидев, невероятно красивый прогиб спины, одобрительно хмыкнула. – Танец, если это настоящий танец, заключается не в туфлях, и не в пышной юбке, и не в шикарном платье. У вас есть ноги, руки и глаза – это все, что нужно, чтобы ваш танец был роскошен. А теперь, начинаем занятие!
Вот так Кристину закружил вихрь бального танца. Ох, как ей приходилось нелегко! На занятиях она выкладывалась так, что еле добиралась до дома. Но дома ее ждали не только уроки, но еще и домашние дела, потому что нужно было помогать маме. Но никогда и никто не видел Ачивову такой счастливой…
Прошло девять лет. Успехи восемнадцатилетней девушки в танцевальном спорте поражали всех. Она, вместе со своим партнером, Сашей Кузьминым, прошла через все конкурсы и чемпионаты Москвы и Московской области, затем Российской Федерации, а затем и Европы. Причем, прошла и вышла победительницей. Для копилки молодой и перспективной танцевальной пары не хватало одной пары медалей – медалей Чемпионата мира среди юниоров.
И вот, подошел день ежегодного Чемпионата мира по спортивным бальным танцам. По какой-то нелепой случайности, он выпал на восьмое число первого месяца весны…
Европейскую программу ребята исполнили блестяще. Медленный вальс, венский вальс, танго, медленный фокстрот, быстрый фокстрот – время бежало с невероятной скоростью, танцы сменяли друг друга. Пришло время латиноамериканской программы. Пришло время истины…
После европейской программы на паркете явно Читать далее...

Это цитата сообщения Монмартра Оригинальное сообщение

ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ

Она сшила себе  очень модную юбку
Из какой-то дешевой и тоненькой ткани, 
Она курит отчаянно черную трубку
И мечтает увидеть себя на экране.

И выходит она на крыльцо института
В окружении мальчиков юных, безусых.
Без внимания к ней не проходит минуты,
Чем немало расстроены барышни курса.

У нее удивительно длинные ноги
И глаза восхитительно синего цвета,
Для нее срифмовали влюбленные вздохи
Два ужасно талантливых местных поэта.

Ей так нравится имидж богемного мира,
Болтовня об искусстве за чашечкой кофе,
Ей осталось полшага до спальни кумира,
Говорят, у него чисто греческий профиль.

В этом городе слишком свободные нравы,
Ей досталось немало и зрелищ, и хлеба,
Ей осталось полшага до денег и славы
И совсем уж немножечко до звездного неба.

Ей богатый старик снять пальто помогает,
Эпатируя лысиной радиоактивной,
И пока он в бокалы нектар разливает,
Ей становится вдруг и смешно, и противно.

Но когда мимо окон ее пробегает
Длинноногая школьница в платье нарядном,
Синеглазым огнем на лету обжигая,
Как ей хочется, Боже, вернуться обратно!