Вчера вечером, пока над моим ухом тихо шумела забытая «Фабрика», я снова полезла на сайт РГГУ – узнавать поподробнее про лицей. Оказалось, что там 3 дня учишься в одной из предложенных школ, а 3 дня – в самом лицее, и каждый Жень по 8 уроков без перерыва на обед. В лицее, правда, занятия начинаются на час-другой позже, чем в обычных школах, но если учесть дорогу (единственная английская спец из предложенных школ расположена на Цветном бульваре, да и Китай-город не близко), вставать мне всё равно придётся раньше, чем я встаю в школу сейчас. А я не двужильная, чтобы целых два года мотаться туда-сюда – значит, лицей как один из вариантов моего будущего обучения отметается, равно как и колледж. Значит, мне предстоит выбор между спецкурсами и просто курсами, и пока я больше всего склоняюсь к мнению, что и те, и другие незаменимы по-своему и можно будет первый год походить на спецкурсы, а во второй год на просто курсы, или наоборот – я ещё не решила, как будет лучше. Пока я переваривала всю информацию, сэр Мелифаро посредством аськи столь красочно описал мне достоинства передачи «Слава Богу, ты пришёл!», что я решила её посмотреть. И знаете, мне понравилось! КВН, конечно, лучше, но и это тоже весьма смешная вещь, а если учитывать, что я мечу в кино- и театральные критики, ещё и полезная – жаль показывают поздно и смотреть можно будет только на каникулах. Потом я в обнимку с собаком улеглась спать, и уже в десятом часу меня окончательно и бесповоротно разбудил пришедший с работы папа. Пришлось вставать, косясь на изумительный ливень за окном, завтракать и планировать маршрут прогулки.
Много времени на это не ушло – ведь у меня уже был в наличии вчерашний неосуществлённый план. Нельзя сказать, что я чувствовала себя стопроцентно хорошо, но могу с уверенностью заявить, что я чувствую себя гораздо лучше, когда иду, нежели когда лежу как бревно или тупо сижу перед монитором или телеком. Сверяя по Яндексу точный адрес галереи на Ленивке, – первого моего пункта назначения, - я обнаружила, что она работает только с понедельника до субботы, то есть вчера, в воскресенье, я бы непременно обломилась бы, если бы у меня хватило сил туда сунуться. Палить дни работы дома Бурганова я не стала, положившись на свой страх и риск, а соваться в Дом книги уже не имело смысла – лишних средств на покупку каких бы то ни было книг и пособий у меня уже не осталось. Ливень прекратился только к третьему часу дня, и я немедленно вывалилась на улицу и потелепала к автобусной остановке. Народу там толпилось много, и ждать пришлось долго, и я от скуки попробовала было отодрать от стенда с объявлениями афишу меховой ярмарки в Кунцевском кинотеатре, но была остановлена парой бдительных старушенций. Ничего, завтра я вернусь с парочкой антимеховых наклеек и собственно клеем, и посмотрим, сумеет ли кто-нибудь мне помешать!.. Наконец, маршрутка подошла, и все в неё погрузились. Я доехала до метро, спустилась в подземку и добралась до Библиотеки, а оттуда – до Кропоткинской. Малость заплутала в переходах, вышла к подножию храма Христа Спасителя, поднялась наверх и только тогда, следуя указателям, отправилась на поиски Ленивки. Это оказалось несложно: стоило пройти немного по Волхонке мимо Пушкинки, Глазуновки и других галерей, как искомая улица, ей перпендикулярная, обнаружилась как миленькая.
Вот только входа в музей на фасаде указанного в адресе здания не намечалось! Решив, что его следует искать с противоположной стороны дома, я решила его обойти по часовой стрелке. Так и поступила – снова вышла на Волхонку и пошагала навстречу неизвестности. По дороге мне попалось какое-то милое захудалое турагентство, в которое так и подмывало зайти, но я неустанно подгоняла саму себя: а ну как галерея закроется? С Волхонки я повернула в Лебяжий переулок (романтичное название, не правда ли?) где обнаружила иракскую школу (не знала, что такая есть… симпатичное местечко!), но входа в галерею там не было. И только когда я снова вышла на Ленивку, описав почти полный квадрат, зловредная дверь нашлась – проще говоря, если бы я решила обойти здание против часовой стрелки, я бы упёрлась в неё уже через несколько шагов. Но самое главное в том, что на афише привлёкшей меня выставки «Век русской анималистики», висевшей на двери галереи, значилось, что работает она вовсе не с понедельника по субботу, а со вторника по субботу, проще говоря – ни вчера, ни сегодня. На всякий случай я подёргала ручку двери – заперто. Чтож, к обломам следует относиться философски: может, с домом Бурганова повезёт больше? И я отправилась на поиски. Над Кремлём сгущались тяжёлые свинцовые тучи, и когда сквозь них пробивался луч солнца, казалось, будто звёзды на башнях действительно светятся. Приближаясь к Библиотеке, я обнаружила, что начала хромать на правую ногу, и присела на лавочку возле вечно сползающего со своего постамента Достоевского, дабы выяснить, что происходит в моём правом сапоге.
А происходило там вот что: первые попавшиеся в шкафу колготки оказались с дыркой на месте большого Читать далее...

Это цитата сообщения Совестилизатор Оригинальное сообщение

Распахнув наши души,
Мы войдём в тёмный храм.
Здесь умрём от удушья,
Как предсказано нам.

Воздух злой и колючий
Не оставит следа.
Слепо верилось в случай -
В этом наша беда.

Распахнув наши души,
Мы войдём в тёмный храм.
Храм, который так нужен,
Но, увы, только нам.

Здесь поэт умирает.
Здесь начало конца.
Здесь стихи не сгорают.
Здесь сгорают сердца.

© НерВоздух, ХРАМ ПОКОЯ.

Это цитата сообщения _ОСОКА_ Оригинальное сообщение

"Нахал" - совсем не значит "прекратите"!

Люблю... Не лезьте ж, это я не вам!

Забыла. Мы чего уединились?

И ты любви покорен? Это возраст...

А мне легко всё время прибедняться?

Я в гневе офигительно прекрасна...
дальше...

[202x300]
Вчера я легла спать относительно вовремя – когда родители досмотрели «Звёзд на льду» - посему и проснулась в 11-м часу. За окном – всё тот же пейзаж в различных оттенках серого, всё так же моросит дождь, всё так же ветер гоняет туда-сюда жёлтые листья. Такая же осень была вчера, такая же осень будет завтра, такая же осень была год назад и будет на следующий год. Состояние моего организма, как назло, решило быть солидарным с состоянием матушки – Природы: в голове муторно, клонит в сон, от бесконечного зевания темнеет в глазах, в желудке – революция, так что выть охота и тошнит от одной только мысли о еде. Проще говоря – приятного мало, впору свернуться на диване подрагивающим от озноба комочком и так и пролежать до вечера. Воистину осень – прирождённый энергетический вампир! Однако это было не в моих правилах: природные вредность и упёртость вкупе с ненавистью к состоянию беспомощности заставили меня приступить к планированию традиционной культурно полезной прогулки. Мысли об открытом воздухе отметались сразу – под таким дождём промокнуть можно как нефиг делать. Значит, надо лезть на всемогущий Яндекс и находить подходящее помещение для интересного времяпровождения. Единственной заслуживающей моего внимания выставкой оказался «Век русской анималистики» в галерее на Ленивке, где я ещё ни разу не была. Разведывание маршрута показало, что неподалёку оттуда находится ещё одно непосещённое мною местечко – дом Бурганова. Таким образом путь мой должен был лежать на Кропоткинскую, оттуда пешком до Смоленки, а оттуда – до Арбатской, с заходом в два вышеназванных музея, а так же в Большой книжный, где можно будет приобрести наконец какие-нибудь тесты по алгебре.
Итак, я заставила себя отлипнуть от телека, оделась потеплее и вывалилась на улицу, вооружившись зонтом вопреки своей привычке пользоваться бесплатным душем с неба. Стиснув зубы и не чувствуя под собой ватных ног, я поплелась к автобусной остановке. Чтобы догнать отъезжающий автобус, пришлось собрать последние силы и побежать. Вскочив в салон и приземлившись на свободное сиденье, я думала – сдохну, однако обошлось, отсиделась, отдышалась. Путь от остановки до метро я так же героически преодолела, а в вагоне привалилась в полулежачем положении к спинке сиденья, закрыла глаза и позволила себе расслабиться и подремать, благо метро – не кинотеатр и никто тебя не сгонит. В этом сомнамбулическом состоянии до меня дошло, что осилить намеченный марш-бросок у меня чисто физически не выйдет, и решила ограничиться прогулкой по Арбату. Засим на Арбатской я покинула уютный вагон и выползла на свет Божий. До Смоленки я шла не останавливаясь: стоит остановиться – как неумолимо тянет присесть и больше уже не выпрямляться. Когда злокозненный желудок прихватывало особенно уж сильно, я принималась молиться про себя или просто думать о чём-то хорошем, чтобы отвлечься, потому что когда про боль забываешь, она отступает. У Стены ни одного знакомого лица мною обнаружено не было, что и немудрено: торчать там под таким дождём дураков мало. У зоомага так же никакого зверья не продавалось, и только замёрзшие до синих соплей «алтынщики» всё раздавали и раздавали свои листочки. Я из жалости их брала, а они от радости совали мне их сразу по две, а я потом выбрасывала их в урну. Жизнь хороша, чёрт возьми! На Смоленке я купила журнал и с чистой совестью снова погрузилась в подземку, где и продолжила блаженную медитацию под стук колёс.
Где-то в районе Пионерской я с удивлением осознала, что мне стало лучше, открыла глаза и села прямо. Доехав до родной Молодёги, я купила комиксы и почапала на автобусную остановку. Маршрутку пришлось догонять, как и прежде автобус, но на сей раз пробежка далась мне значительно легче. А доехав до дома, я даже осмелилась зайти во «Второй дом» за кой-каким хавчиком и на автопилоте прихватить печенье «Армейское», которое в результате оказалось очень вкусным. Придя домой, я решила оклематься окончательно, посему завалилась под тёплое одеяло с наушниками в ушах. А забит в плеер был лучший, пожалуй, альбом мексиканской команды Baal – тот, что за 2006-й год, состоящий из шести длинных песен. Замечательный мелодэт, замешанный на хэви, местами с приятным привкусом блэка, музыка на высшем уровне, вокал чертовски качественный – в общем, ребята жгут аки чили с текилой и поднимают настроение всерьёз и надолго. Поклонникам Дэтклока должно понравиться! Итак, снова почувствовав себя живой, здоровой, адекватной, в трезвом уме и твёрдой памяти, я ещё немного повалялась, пялясь в потолок, а Микки, добрая душа, свернулся тёплым клубочком у меня на брюхе, словно какая-нибудь «лечебная» кошка. Потом я вдосталь пофлудила в большинстве своих и чужих сообществ и скреативила диз для замечательного сообщества Swenorfiniceden band - можете заценить, но Читать далее...

Смотреть это видео

Стёбная вещь =)

[458x343]
Вчера вечером я, посмотрев новости и, по традиции, КВН, не смогла отказать себе в удовольствии в десятый уже, наверное, раз посмотреть Хеллбоя (ну вы же знаете, что фильмы по комиксам – моя слабость!). Потом я вырубила комп и телек и засела немного почитать скальдов (ну вы же знаете, что моё «немного» - это не меньше дюжины страниц). Потом я отложила книжку, вырубила свет и забралась под одеяло, и тут ко мне пришла хорошая мысля – да не одна, а целых две. Их срочно требовалось записать, ибо они могли бы в дальнейшем помочь мне при завершении надоевших уже «Шакалов» (шутки ли – с самого лета пишу и дописать не могу?), но включать свет мне было лень, поэтому я полезла в портфель за блокнотом, подсвечивая себе мобильником. Однако, начав писать, я обнаружила, что держать трубу в зубах неудобно, и вспомнила, что у меня есть настольная лампа. Включила её, уселась за стол, немного поворочала извилинами, убедилась, что моя вредная шиза помогать мне в процессе стихотворчества не собирается, да и легла снова спать. Мне снилось множество всякого бреда – как будто на огромном поле лицом друг к другу собираются две армии, и я – в одной из них, и какой-то голос, как будто голос спортивного комментатора на трибуне, объявляет, какой отряд к какой армии присоединился. Когда все участники предстоящего сражения заняли свои места, вперёд той армии, что расположилась напротив нашей, выехал красивый длинноволосый мужчина верхом на роскошном вороном жеребце, и голос проинформировал, что это никто иной, как граф Дракула и его любимый конь по имени Антон (прозаичная кличка, не правда ли?).
После этого ко всем «рядовым» подвели по персональному четвероногому средству передвижения – в основном это были лошади, но мне, по закону подлости, достался… слон. Я некоторое время тупо пялилась снизу вверх на эту флегматичную махину, а потом перевела взгляд на своих «соседей по строю». Оказалось, рядом со мной разыгрывается весьма любопытная комедия положений: толстая мамаша пыталась подсадить свою не менее толстую дочурку в седло несчастного… верблюда. Мне стало жалко скотинку, и я подошла к какому-то представительному дядьке, который наблюдал за происходящим со стороны, стоя не невысоком холме – очевидно, он был у нас главным. Я предложила ему отдать верблюда мне, а слона отдать маме с дочкой – дескать, он большой и сильный, и они обе на нём отлично поместятся. Мужик подумал и строго спросил меня, умею ли я управлять верблюдом (можно подумать, что я слоном управлять умею!), и мне пришлось соврать, что я всю свою жизнь только и делала, что разъезжала верхом на верблюдах. Выслушав сиё заявление, дядька милостиво разрешил мне совершить бартер, и я решительно приблизилась к своему «кораблю пустыни». Взгромоздиться в седло оказалось делом несложным, однако, устроив поудобнее свою драгоценную задницу между горбов, я с ужасом заметила, что на моём верблюде нет узды. Пришлось спешно с него слезать и отправляться на поиски альтернативы. Рядом с какой-то грудой дров я нашла кусок верёвки и использовала её в качестве узды для верблюда – негуманно, конечно, зато безопасно. Стоило мне снова на него усесться и покрепче ухватиться за поводья, как раздался какой-то оглушительный сигнал, сравнимый разве что с гласом Иерихонской трубы, и две наши армии начали стремительно сближаться.
Мой верблюд рванул с места со скоростью крейсерского лайнера, и мне казалось, что вот-вот меня просто унесёт назад мощным потоком встречного воздуха, однако обошлось – я проснулась. Вернее, меня разбудил верный собак, принявшийся отчаянно скрестись в дверь моей спальни. Был 12-й час – пришлось вставать. За окном – утро туманное, утро седое, как там дальше, я спросонок забыла. Однако уже в половине второго я вытряхнула себя на улицу под мелко моросящий дождичок и сквозь повисшую над лужами хмарь доползла до автобусной остановки. Решение смотаться в зоопарк было принято ещё вчера, и я начала воплощать его в жизнь. «Экскурсионный» 757-й довёз меня до метро, метро – до Киевской, оттуда – до Пресни. Когда я вышла на поверхность, там лил настоящий ливень, а под навесом у выхода со станции набился моб пойстеров человек в десять, умудрявшихся даже в тесноте вертеть свои носки с мячиками. Я же решительно выскочила под дождь, бодрым шагом достигла подземного перехода и спустилась в его спасительно-сухие недра. Там я притормозила у своего любимого ларька с оловянными солдатиками и возжелала купить оловянного сталкера (а как ещё обозвать дядьку с внушительной пушкой в одной руке и ещё более внушительной бензопилой в другой?) с номером 503. Продавец, лениво покопавшись в мешках, заявил, что из 500-х вообще никого не осталось, а с витрины-де брать нельзя. Тогда мой выбор пал на рыцаря с копьём под номером 303, но и его после поисков обнаружено не было. Тогда вконец задолбавшийся продавец открыл витрину и достал всех Читать далее...

[171x324]
Вчера вечером я почитала скальдов, легла спать под шум осеннего дождя за окном. Погулять с собакой вечером забыла, но так как у него вместо утренней прогулки была прогулка в пять дня, он предпочёл не возникать. Будильник напомнил о себе в оговорённое время, но мама продолжала болеть, а дождь на улице продолжал идти, и я решила забить на школу, послать будильник и спать дальше как ни в чём не бывало. Во сколько проснулась, не помню, и то, что с этого момента начались долгожданные заслуженные каникулы, первые в этом грешном учебном году, осознала не сразу. Выгуляла собаку, засела в тырнет, в итоге откопала сообщество РГГУ на ЛиРу. Прочитала от корки до корки – понравилось, и это ещё мягко сказано. В противоположность фразы с форума МГЛУ – «Вялая студенческая жизнь, а точнее, полное её отсутствие» - встретилась фраза: «студенческая жизнь развита не по годам». И неудивительно, ведь у них, если им, конечно, верить, с большим размахом празднуются НГ, День Святого Валентина и церемония посвящения в студенты, проводятся фестиваль танцев и рок-фестиваль (!) и даже имеется своя команда КВН (!). Так же я узнала, что у них там вместо сессий какая-то пресловутая рейтинговая система, благодаря чему они летние экзамены, дескать, уже 9 июня сдают и потом отдыхают. О преподах и вступительных я тоже почитала и, наконец, наткнулась на свидетельство существования некоего гуманитарного лицея при РГГУ, расположенного на станции Китай-город. Если уж ихний колледж мне не подходит, то, может быть, мне туда после 9-го класса сныкаться? Ездить туда, конечно, ещё дальше, чем на курсы на Новослободскую, зато наверняка подготовка лучше… в общем, у меня ещё целый год есть на раздумья.
Вскоре, часам эдак к пяти, я вывалилась на улицу. Там изумительно пахло мокрыми листьями и всё ещё что-то накрапывало с небо на зеркальный асфальт, но для того, чтобы ловить позитив, время было всё равно не самое лучшее: низкое серое небо над головой, туманные сумерки застилают глаза, и бредёшь в каком-то сомнамбулическом состоянии, засыпая на ходу. Так я дошла до Молодогвардейки, зашла в аптеку (у нас же в семье распределение обязанностей: все болеют, а за лекарствами бегаю я), потом на почту, где для меня ничего не оказалось, несмотря на то, что сегодня пятница, а в пятницу выходит моя газета. Оттуда я через дворы пошла пешком к метро, там в палатке Союзпечати купила свежий номер журнала и повернула обратно. Возвращалась я по другой дороге, через микрорайон, где раньше жила. Скоро и его сломают, как тот квартал пятиэтажек, который я фотографировала в ч/б. На месте холма продолжал строиться детский сад, и уже разрыли дворы вокруг этого места – проводить всякие подземные трубы и кабели. Привычная картина, состоявшая из ничем не примечательных деревьев и припаркованных авто, разрушилась. А я с удивлением отметила, что терять прежние места обитания не менее грустно, чем терять друзей детства, разъехавшихся из этих мест по разным концам мегаполиса, а то и в другие города. Уродливый прогресс пожирает уютные дворики, пёстрые граффити, обшарпанные детские площадки, зловещие пустыри для драк, тайные убежища волчьих стай бездомных псов. Ещё немного, и мы не сможем показать своим детям, как мы жили, сможем только рассказать – а они не поймут… Ну да я отвлеклась. Снова выйдя на Мологвардейку, я зашла в магаз затовариться кой-каким хавчиком и пошла домой.
От нефиг делать покопалась с эпиграфом, дабы сделать его более компактным. Кнопочку-сцылку на свою страничку на Народе я с грехом пополам уговорила не центрироваться, а вот Яндексовкий поиск по блогу – ни в какую, ну да и хрен бы с ним. Теперь вот смотрю новости и страдаю сильной тягой перечитать ещё что-нибудь из классики – например, «Анну Каренину». А ещё – сварить компот из яблок, оставшихся ещё с летнего сезона, чтобы яблоками пропахла вся квартира. Вот бы завтра мама выздоровела, и можно было бы куда-нибудь замрачиться! А то осенью я положительно схожу с ума, если не забиваю свой бедный моск доброй порцией новых впечатлений. А сейчас новых ПЧ поприветствую. Slight_killing, WhitePantera, DarkRawen, ElricDeFox, Mexawolf, M_r_a_K и Not_Broken, добро пожаловать! )
А ещё я решила позволить общественности пользоваться своей схемой дизайна.

Итак, я думаю, можно и не говорить, что выспаться после вчерашнего похода мне удалось не лучше, чем сделать уроки. Проще говоря – я не выспалась совершенно. Хорошо хоть успела что-то уронить в желудок в качестве компенсации отсутствия вчера ужина. Потом я вытряхнула себя на свет Божий, дождалась маршрутки, доехала до метро и бодро дотопала до школы – всё как обычно. Сперва посидели с Дашей внизу, поболтали друг с другом и с Гогой, послушали Кипелова, дождались Кати и тогда только поднялись наверх. Вчера на физре они бегали два километра, посему их ноги слушались их не лучше, чем мои – меня. Первым был труд, и училка вернула нам наши тетради. Наши с Дашей «резюме» она тактично проигнорировала, а вот за перечисление личных качеств оценки поставила. У меня значилась четыре, а от подчёркнутых слов «наглая» и вредная» тянулись стрелочки к подчёркнутому слову «хороший друг» и стоял вопросительный знак. Затем трудовичка решила дать нам тест на профориентацию, вроде тех, что давала нам психологичка. Так как ей хотелось, чтобы проверять результаты ей было удобнее, она заставила нас начертить табличку из 56-ти пронумерованных ячеек по 4 цифры в каждой, и чертили мы её весь первый урок. На перемене мы с Дашей ещё потрепались и ещё послушали Кипелова, а потом начался урок, и мы начали проходить тест. Трудовичка задавала вопрос с четырьмя вариантами ответа – «да», «скорее да, чем нет», «скорее нет, чем да» и «нет», а мы обводили в кружочек цифру, соответствующую номеру ответа, в ячейке, соответствующей номеру вопроса (это только звучит геморно, а на самом деле очень легко).
Потом мы посчитали сумму обведённых чисел в каждом столбце по 9 ячеек и сложили вместе все суммы, полученные в первых семи столбцах, а сумму восьмого столбца оставили отдельно. В итоге у меня получились числа 99 и 12. Мы сдали тетради, до конца урока осталось ещё предостаточно времени, как вдруг вошла историчка и повела нас на улицу фотографироваться. Нам вчера объявляли об этом на биологии, но я благополучно об этом запамятовала и вспомнила только сегодня перед уроками, увидев, как нарядились девчонки. На улице с утра было очень холодно, и мы дружно дрожали и клацали зубами, пока нас, как арестантов по этапу, вели со школьного двора на поляну перед перелеском. Там уже стояли лавки, на которых полагалось встать или сесть, фотограф расположил нас по своему усмотрению и сделал едва ли не полдюжины снимков, прежде чем нам разрешили спуститься на землю обетованную. Решив, что отстрелялись, мы радостно поспешили обратно в тёплые стены школы, как вдруг нас настиг приказ возвращаться. Пришлось развернуться на 180 градусов и снова выйти на улицу, где нас заставили сгрудиться на фоне ремонтируемого спортзала. На сей раз фотографировал не только фотограф, но и директриса на свою личную мыльницу. К концу фотосессии я уже умудрилась согреться и позволила себе вместе с остальными посмотреть различные варианты дизайна календарей, которые можно будет сделать на основе фотографий. Наконец, фотограф откланялся, и мы разошлись по кабинетам. Когда мы неспеша поднялись на пятый, звонок с урока уже прозвенел и трудовичка уже куда-то смоталась, так что мы забрали свои портфели и отправились кто – на французский, кто – на немецкий.
Тут следует немного вернуться назад и сообщить, что официально День учителя в нашей школе отпразднуют завтра, в связи с чем завтра будет только четыре урока (химия и физра пропадают, ура) и после них концерт, но букеты и конфеты от родительского комитета (рифма получилась)) мы начали раздавать уже сегодня. Кто-то из девчонок от лица класса поздравил трудовичку, Кате же предстояло поздравить географичку. Если бы она таскалась с ним до самого седьмого урока, её букет безнадёжно завял бы, посему Катя решила, что чем быстрее она поздравит географичку, тем лучше, и мы отправились её искать. Какой-то чёрт дёрнул Катю попробовать сделать из поздравления географички извинительный жест, собрав при вручении ей цветов и конфет весь класс. Посему, когда мы засекли географичку в кабинете русского, она попыталась послать Балунова созвать остальных, Балунов попытался послать Рому, Рома – Ефима, и в итоге мы упустили географичку из кабинета и как дуры проследовали за ней тенью к учительской. Пока мы караулили её у двери, нам-таки удалось остановить походу ещё нескольких наших людей, и когда она оттуда вышла, мы её окружили и поздравили. Географичка холодно приняла наши дары и удалилась, преисполненная чувством собственного достоинства, а мы вернулись в свои кабинеты. Хренцуженка, хвала Магистрам, так и не вспомнила о пересказе второй части стиха, и мы почти весь урок списывали с доски какое-то новое тупое правило и фразы на домашний перевод. Потом мы читали и пытались переводить какой-то текст из учебника про аэропорт – достался его кусочек и мне, но я не успела с ним покончить до звонка.
Потом наступила алгебра, за алгеброй – геометрия, мы решали задачи, чертили графики, а на перемене мы с новенькой Дашей смотались в буфет. Я купила ром-бабу с белым Читать далее...

[336x346]
Итак, утром меня с трудом добудился будильник – всю ночь я в полудрёме пыталась сообразить, о чём можно будет поговорить с человеком, о котором знаешь всего две вещи: то, что его зовут Галина Ивановна и то, что она меня не съест. В итоге позавтракать я не успела и выскочила на улицу. Когда я уже нетерпеливо топталась на остановке, переполненная до отказа маршрутка весело промчалась мимо. Вскоре на горизонте замаячил автобус, а на противоположной стороне дороги – Аня Чубарь. Благодаря АСКП она успела присоединиться к общей очереди, и мы вдвоём прошли по незаменимой карточке москвича моей бабушки. Доехали до метро, поболтали о том – о сём, потом завернули к ларьку купить Ане фанты, и только тогда неспеша двинулись к школе. А так как что для меня неспеша, для Ани – бегом, она впервые, пожалуй, за весь учебный год не опоздала на алгебру. С первым звонком мы триумфально ввалились на первый этаж, я приземлилась рядом с Дашей, мы тоже о чём-то потрепались, но сейчас я уже не помню, о чём, ибо у меня тогда ещё продолжалась тихая истерика вчерашнего вечера плюс зверски хотелось спать. Наконец, прозвенел и второй звонок, и мы поднялись наверх. На алгебре мы два урока подряд как проклятые чертили график за графиком, и даже меня успели вызвать к доске – благо я вполне справилась с поставленной задачей, жаль для получения пятёрки этого, скорее всего, слишком мало. Зато моя несделанная домашка прокатила незамеченной – везение налицо! Так же нам объявили, что наше расписание претерпело некоторые изменения и что на четвёртом у нас вместо физры будет инглиш, а физра будет на шестом вместо инглиша.
Изначально я планировала отпроситься со школы после шестого, тем самым пропустив один инглиш из двух, а теперь решила пропустить заодно и физру, если уж один инглиш я отсижу полюбому. Цифра 7 на записке от мамы была аккуратненько, с помощью замазки, переправлена на 6 – и дело сделано! Но обо всём по порядку. После алгебр настал русский, и мы написали сначала схематический, а потом и самый обычный диктант. Весь урок мой бедный желудок недовольно урчал от голода на весь класс, но когда настала перемена, ему пришлось ещё немного подождать: я караулила возле кабинета англичанку. Наконец, она появилась и благосклонно согласилась меня выслушать, и я принялась на максимальной скорости излагать сложившиеся обстоятельства. Ближе к финалу тирады у меня начал кончаться воздух, мне стало смешно, что я так тараторю, и я не выдержала и начала хихикать. Англичанка же уже всё поняла, договорила за меня и согласилась за неимением в школе Галины Николавны подписать мою записку, чтобы меня пропустили физрук и охранник. Только после этого я рванула в буфет, где было хоть шаром покати, и приобрела трёхрублёвый пирожок с якобы яблоком. На самом деле начинка, заключённая в оболочку из сыроватого теста, больше напоминала перемолотые и переваренные яблочные очистки. Интересно, какие пьяные инвалиды – гастарбайтеры в тёмном непроветриваемом помещении их могли печь? Однако с голодухи и пирожок показался мне божественной пищей. Со звонком я поднялась на английский, и мы весь урок проверяли домашку и обсуждали национальный менталитет англичан – дескать, они никогда ругаться и скандалить не будут, а промолчат и настрочат куда надо жалобу. Надо будет спросить Джаспера при случае, действительно ли его соотечественники – такие бесконфликтные стукачи или бывают из этого правила и исключения.
Про топики англичанка снова и не вспомнила (хотя, может, на седьмом уроке всё-таки вспомнила, ну да меня всё равно тогда рядом не было) и снова не задала нам домашки (хотя, опять-таки, это могло случиться и на седьмом, но меня это уже не касается). После инглиша мы поднялись на биологию, биологичка позволила нам забросить в кабинет портфели и выгнала нас оттуда. Все разбрелись кто куда, и только мы с Лёхой остались на этаже. Постояли, послушали по его плёеру Наше радио, потом Серьгу, Би2 и прочее, что там у него было. На уроке мы снова писали проверочную, на сей раз не в рабочих, а в контрольных тетрадях, на тему заботы о потомстве. Биологичку, хвала Магистрам, совершенно не заботил тот факт, что все мы внаглую передирали ответы из учебника, так что на сей раз всё непременно должно быть тип-топ. Наконец, мы спустились на первый этаж, и я подкараулила физрука с подписанной англичанкой запиской. Тот ничего не сказал, только глубокомысленно изрёк: «Если бы у бабушки были джинсы, была бы бабушка дедушкой», намекая, очевидно, на то, что я была в форме и если бы физра была не шестым, а четвёртым, я бы на неё пошла как миленькая. А форма у меня дейсвительно была с иголочки: вчера мама, несмотря на мои протесты, таки купила мне в бутике «Твоё» или как там он ещё называется чОрную спортивную кофту на молнии и без капюшона с условием, что если я сразу же не побегу её возвращать и прикарманивать полученные деньги себе, она разрешит Читать далее...

Это цитата сообщения Katze_Xks Оригинальное сообщение

Сперто на просторах жж. Вроде "Башня Rowan", хотя точно не знаю. Скачать мона вот тут http://rowan.ru/mcdowns/mcdowns_aboutsparrows.mp3

(на голос "Там вдали за рекой", как чаще всего и бывает)
(В ляминоре, естественно)

А когда разогнали Последний Союз,
Много было страданий и горя,
И какой-то дебил поиграть предложил
По "Пиратам Карибского моря".

На игру заявилось шестьсот человек,
И пятьсот было Джекворобеев.
В Галивуде вертелся во сне Джоннидепп,
Проклиная судьбу и Диснея.

Водоем на игре оказался один,
Да и тот, будто Боженька плюнул.
По поверхности вод плавал парусный плот,
Означавший пиратскую шхуну.

Мастера постепенно сблевнули с лица
И уныло ругалися матом,
Что пятьсот Воробьев на сундук мертвеца -
Это, как ни крути, многовато.

Между тем Воробьи похватали мечи
И маньячить отправились резво,
Но в безлунной ночи не отыщешь ключи,
А особенно будучи трезвым.

А один Воробей был особенно пьян.
Он в кусты забурился с размаху,
И внезапно в кустах обнаружил баян,
И сыграл на нем что-то из Баха.

В тот же миг у пруда помутилась вода,
И увидели Джеки, бледнея,
Как из сумрачных вод встал поганый урод,
А на морде его были змеи.

И бесстрашно отряд закричал "БУ-ГА-ГА!"
"!Ктулху фхтагн!" - им откликнулось эхо.
А вокруг как мираж, развернулся пейзаж -
Это были развалины Р'Льеха.

Тут чудовище с воплем метнулось на них,
Стало прыгать и жвалами клацать,
И тогда Воробьи, почесавши свои,
Порешали, что лучше съебацца.

Подгоняемы страхом, бежали они
До ближайшей железной дороги.
Все мерещились им ледяные огни
И жестокие Древние Боги.

А лесник, матерясь, сдернул противогаз,
Вытер морду зеленой клешнею,
Взял под мышку баян и исчезнул в туман
В направленьи пещер Метростроя.

Это цитата сообщения mirddin Оригинальное сообщение

Стихи потрясающей izubr.

Мама на даче, ключ на столе,
Завтрак можно не делать.
Скоро каникулы, восемь лет,
В августе будет девять.

В августе девять, семь на часах,
Небо легко и плоско,
Солнце оставило в волосах
Выцветшие полоски.

Сонный обрывок в ладонь зажать
И упустить сквозь пальцы.
Витька с десятого этажа
Снова зовет купаться.

Надо спешить со всех ног и глаз -
Вдруг убегут, оставят.
Витька закончил четвертый класс -
То есть почти что старый.

Шорты с футболкой - простой наряд,
Яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять,
Он обещал, я помню.

К речке дорога исхожена,
Выжжена и привычна.
Пыльные ноги похожи
На мамины рукавички.

Нынче такая у нас жара -
Листья совсем как тряпки.
Может быть, будем потом играть,
Я попрошу, чтоб в прятки.

Витька - он добрый, один в один
Мальчик из Жюля Верна.
Я попрошу, чтобы мне водить,
Мне разрешат, наверно.

Вечер начнется, должно стемнеть.
День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене.
Сто, девяносто девять...
Дальше!

Ну чтож, приступим-с *коварно потирает лапы*. Очень лень, конечно, всё это писать, но совесть сильнее, поэтому нате вам. Денёк сегодня выдался не менее богатым на сюрпризы, чем вчерашний. Утром маршрутка ушла прямо из-под моего носа, пришлось дождаться автобуса. Дотелепала на автопилоте до школы, приземлилась на первом этаже рядом с Дашей. Мы послухали Кипелова, поболтали о всяком-разном, в частности о новых кошмарных клипах Найтов, сверили инглиш, дождались Катю и Аню Чубарь и ломанули наверх. Первым уроком было обществознание, у нас собрали дневники и продиктовали конспект про политические режимы. Так как старой тетради я снова не смогла найти дома вчера вечером, пришлось в который уж раз заводить новую. Историчка приволокла большую сумку с яблоками, и мы все смолотили по одному, а пацаны на перемене ещё и затеяли играть ими в футбол. Таскаться с сумкой поначалу доверили было Роме, но он её потом куда-то дел. После общаги был инглиш, мы проверяли домашку и пытались развести англичанку поставить нам кассету с волынкой послушать, но она наотрез отказалась.
С рассказыванием топиков народ опять пронесло – англичанка была сегодня добрая и не хотела, чтобы остальные повторили судьбу нас троих, первых. Вместо того чтобы спрашивать про политическую систему Великобритании, она нам про неё сама рассказала, чтобы мы записали её в виде схемы в тетрадь. Более того – её милости распространились настолько, что она ничего не задала нам на дом! На перемене между двумя английскими только нам с Лёхой не захотелось выходить в коридор, и мы остались в кабинете наедине с англичанкой. Он снова принялся перечислять всякую музыкальную ерунду, которую накупил недавно на Горбе, а мне было прикольно всё это критиковать. Потом зашла ещё одна англичанка и водрузила в угол… ещё один мешок яблок! Пришлось и из него угоститься. После английских настала алгебра, и математичка объявила, что посредством Интернета уже оценила наши контры в процентном соотношении (окончательные оценки будут ставить уже в округе). Так вот – у меня 58%, на троечку должно потянуть. Потом была геометрия, мы перед уроком заглянули в листочек с оценками за проверочную, что лежал у математички на столе – у меня там значицца четвёрка.
На уроке решали задачи – не иначе как готовились к какой-нибудь очередной заподлянке вроде контры. Под конец нам раздали наши дневники – в моём незнамо за что стояла пятёрка по литре и красовались две смешные надписи: «нет оценок по биологии» и «нет оценок по физ-ре». А я чо, виновата что ли, что биологичка меня не спрашивает, а на физре я за весь учебный год пока только один раз побывала (завтра ещё разик побываю)? Перед географией я зашла в буфет, встала в очередь за пиццей. Однако когда пицца осталась одна, очередь мигом превратилась в плотно сбитую толпу, играющую в игру «у кого рука длиннее». Моя протянутая вперёд пятерня с зажатыми в ней десятками безнадёжно проиграла Наташиной полусотне – последняя пицца досталась ей, но она отломила мне кусочек, чего мне вполне хватило. На географии нам раздали наши тетради – там у меня за конспект непонятно почему стояло четыре, притом что ничего не было исправлено или помечено, ибо там всё правильно, точь-в-точь по учебнику. Не прошло и нескольких минут, как мы окончательно взбесили географичку, и она раздала нам тесты, которые надо было делать на листочках.
Естественно, все списывали из учебников и друг с друга, и установлению тишины это не способствовало. Географичка заявила, что отказывается вести у нашего класса уроки и принимать экзамены и что всем поставит двойки, кто не выполнил доклад по металлургии или машиностроению (а я собственными ушами на прошлом уроке слышала, что написать доклад можно по желанию), после чего выбежала из класса. Кто-то говорил, что она пошла к Галине Николавне, кто-то – что к самой директрисе, но, думаю, она просто вышла в туалет поплакать, потому что голос у неё и до, и после исчезновения предательски дрожал и срывался. После географии настала биология, и мы писали проверочную по приспособлениям. Народ, кто знает – какие приспособления у птички-мухоловки? Уж на что я некогда была юным натуралистом, и то не знаю, да и в учебнике нет!.. Наконец, уроки закончились, мы спустились вниз. Там народ сразу же обступил Гогу с многочисленными претензиями и обещаниями подпортить вывеску – в общем, следовали старой доброй традиции вымещения злости на старосте.
Мы же с Дашей протолкались к выходу и подрулили к соседнему 81-му лицею: она хотела одолжить у своей подруги Лены, которая там училась, какой-то парфюмерный каталог, дабы по нему заказать какие-то тени (да, знаю, готам это не пристало, но я пока не могу отучить Дашку от привычки краситься). Мы уселись на невысокий заборчик вокруг школы, дождались Лену, Даша забрала каталог, немного с ней поболтала, и мы двинулись к метро. Даша уломала меня зайти с ней в Евросеть заплатить за Интернет (причём она даже не помнила, какой у неё провайдер – благо он вместе с логином был записан у неё на бумажке). Пока Даша стояла Читать далее...

[401x472]
Итак, вот он и настал, октябрь, родной мой месяц. С самого что ни на есть понедельника. Легла я вовремя – не выспалась глобально, на всех уроках башка неумолимо клонилась на парту, а глаза закрывались и отказывались фокусироваться на писанине в тетради. Но обо всём по порядку. С маршруткой мне сегодня повезло – подъехала она быстро, и спешить на дороге в школу не пришлось (хотя под тяжестью портфеля не особо-то и побегаешь). Ввалилась в шарагу, поторчала с Дашей на первом этаже, пока она списывала с меня инглиш, и мы поднялись на русский. Там Наташа и Аня Новикова снова пристали ко мне с вопросом, в какой музей и в какой день мы на каникулах пойдём, а так же впервые, как оказалось, поставили новенькую Дашу перед фактом, что она тоже с нами идёт. Она подумала – подумала, да и отказалась, когда увиделась с нами в буфете. Ну да вернёмся к нашим баранам. На русском мы проходили тезисы и конспект, и на дом нам задали законспектировать целую статью о лирическом герое из учебника литературы. Затем настала шизика, и Гога раздал нам наши проверочные по истории. У меня стояли вопросительный знак и четвёрка – по какому поводу, непонятно, ибо я все определения написала точь-в-точь как в учебнике.
Затем шизичка раздала проверочные – там у меня тоже стояла четвёрка, ибо последнее задание я выполнить не успела, да и в остальных из-за спешки были недочёты. Мы выполнили работу над ошибками, взяли относительное движение и разошлись. Потом был инглиш, Аня Чубарь позаимствовала у Руслана папку с топиками, дабы повторить политическую систему Великобритании, которую у нас, трёх четвёрошниц, могли спросить в любой момент, а я пристроилась рядышком – тоже что-нибудь да и вычитать из-за плеча на всякий случай. Перестраховка оказалась напрасной – англичанка и не вспомнила про топики, зато сообщила, что уже проверила, хоть ещё и не оценила, наши тесты и что там полная жопа. Оставшуюся часть урока мы посвятили проверке домашки, а потом разошлись. На следующем уроке – химии – нас тоже ждал сюрприз: проверенные лабораторки. У меня значился трояк, чего и следовало ожидать – хорошо ещё, что не банан! Благо заниматься работой над ошибками у химички не входило в привычку (опа, рифма)), мы весь урок конспектировали семейства веществ по Деберейнеру (или какая там у него была фамилия?). На перемене я смоталась в буфет, жрать там было нечего, и мне с голодухи пришлось давиться приторно-сладкой вафлей «Просто чудо».
Отражая словесные атаки Наташи и Ани Новиковой, я прослушала звонок на урок, и в результате мы малость опоздали на историю, так как по дороге ещё и заглянули к Татьяне Алексеевне, но застали её уже спускающейся вниз со своей малышнёй: пятый урок был у них последний. А уж на истории поспать не удалось – конспект писался в режиме нон-стоп! После истории была литра, и перед ней Вероника с Аней Ковалёвой опять потащили меня к Татьяне Алексеевне, хоть я и уверяла их, что она уже ушла. Девчонки с надеждой подёргали ручку запертой двери, убедились в моей правоте, и мы собрались уже уходить, как вдруг дорогу нам преградила психологиня, сделавшая недавно милирование и похожая теперь на зебру. Она начала нам что-то впаривать про свой новый психологический тренинг завтра на восьмом уроке, про то, какой он уникальный и насколько точно он определяет твой социальный тип, руководствуясь особенностями которого, нужно выбирать себе профессию. Заверяя нас, что мы просто обязаны посетить это занятие, она вдруг ткнула пальцем в меня и заявила:
- А тебя, Настя, я особенно рада буду завтра видеть! Мне кажется, что ты – Достоевский.
- Я вынуждена вас разочаровать, - возразила я, - мне до него далеко.
На том мы и расстались. На литературе текст «Горя от ума», который не взяли ни я, ни вернувшийся со своих соревнований Балунов, так и не понадобился: мы писали конспект по особенностям драмы, а потом русичка рассказывала нам про Грибоедова. Наконец, настал хренцузский. Мы долго искали нужный кабинет, пока не обнаружили хренцуженку в кабинете биологии. Она нас туда впустила, а сама ушла, и мы с Вероникой и Аней Ковалёвой высунулись из распахнутого окна. Сначала мы кидали бумажные самолётики, но летели они плохо, и мы стали кричать проходившим внизу десятиклассникам и татьяноалексеевскому предыдущему выпуску. Аня даже углядела, что на асфальте нашего двора, оказывается, нарисована тускло-оранжевая, кривоватая, но немаленького размера свастика в круге – замучаешься зачёркивать, но надо будет это всё-таки сделать. Потом пришла Жибек, у неё нашёлся фотик, и она запечатлела панораму микрорайона с высоты пятого этажа. Наконец, прозвенел звонок, и хренцуженка не дала нам больше прохлаждаться, велев от окна отойти. Мы начали пересказывать стихи, и тем, у кого было «французское произношение», даже если они путали слова, хренцуженка ставила пять, а мне, хоть я и ни разу не ошиблась, она поставила четыре за Читать далее...

Вчера, осилив написание предыдущего поста, я смогла только почитать журнал и завалилась спать. В итоге уже в десять утра я была на ногах – вот только ноги эти решительно отказывались совершать ещё один дальний переход вроде вчерашнего. Недолго думая, я решила устроить им небольшую передышку и сходить в кино – на фильм «12». Сказано – сделано: я позвонила на автоответчик «Художественного», узнала, что сеансы есть на 12 утра и 12 ночи (символично, не правда ли?), за полчаса позавтракала, побродила по ЛиРе и сделала русский и вывалилась на улицу. Маршрутку не пришлось ждать долго, и вскоре я уже была у метро. Спустившись в подземку, я поехала на Арбатскую. Достигла цели я за десять минут до начала сеанса, но торопилась всё равно. В результате даже спешка не помогла: у кассы кинотеатра меня встретила табличка, возвещающая, что билеты на данный фильм и данный сеанс распроданы. Значит, кто-то встал ещё раньше меня… однако сей факт меня не остановил, и я бодро потелепала к «Октябрю». Там сеансов было больше, и выбрать ближайший мне труда не составило, несмотря на то, что билеты там были в три раза дороже. До начала сеанса я успела прихватить штуки три бесплатных журналов и пролистать их, а так же приобрести бутылочку ФХ. Теперь не буду вас больше томить и перейду непосредственно к самому фильму.
Если смотреть на него в общем и целом, можно назвать его новой притчей о милосердии. Новой – потому что она не просто актуальна, а, я бы сказала, злободневна. Притчей – потому что весь «экшн» картины построен на чувствах, эмоциях, их переливах и переменах, и в нём нет ни одной лишней, незначимой детали, которая не говорила бы, не кричала о свой собственной теме, на каждую из которых можно было бы целую книгу написать. Действие всё время происходит в одном помещении, главных персонажей – всего 12, и у них нет даже имён – только чётко обозначенные, до мельчайших штрихов выверенные характеры, обусловленные и различные не только по социальному статусу и национальному признаку, но и чем-то значительно более глубоким. И при этом девиз фильма – «для всех и про каждого» - всецело оправдывается: каждый из нас сможет найти там отрывок про себя, и далеко не всегда остаться довольным его содержанием. Этот фильм, сильный, цепляющий за самую душу, невероятно русский – и не лубочно-глянцевый, а такой, какой есть, без прикрас, недомолвок, лицемерных оправданий. Но, в отличие от «Эйфории», так же очень русского фильма, «12» не предлагает нам романтической, но овеянной безнадёгой и безысходностью картины. Картина Михалкова – пёстрая, многогранная, живая, всё время меняющая свой колорит, но озарённая мягким светом надежды на счастливое будущее и веры в доброту, спрятанную в каждом сердце, пусть порой и очень глубоко. И эта вера и надежда не умрёт, пока русский народ не согласен жить по закону – сухому, мёртвому, лишённому чего бы то ни было личного, о чём говорит один из героев.
Что касается сюжета, то он непостижимо сложен в своей максимальной простоте: 12 присяжных собираются в школьном спортзале, чтобы вынести окончательный приговор подростку-чеченцу, обвиняемому в убийстве своего приёмного отца – отставного русского офицера (а «русский офицер бывшим не бывает», - говорит герой Михалкова). Сначала они торопятся, не задумываясь о том, что в их руках – бесценная человеческая судьба, а потом постепенно забывают обо всех своих делах, принимаются разбираться и, рассказывая друг другу истории из своей жизни, изменяют своё мнение в противоположную сторону. И вот уже сильные превращаются в слабых, жестокие и циничные – в добросердечных и чувствительных, и, наконец, практически все герои на наших глазах «обрастают» добродетелями, и наше мнение о них становится всё лучше и лучше. Но когда дело доходит до реальных дел, красивые слова оборачиваются в пыль, и герои, едва успевшие проклюнуться в антигероях, умирают, как и не бывало. Они снова готовы сломать одним движением руки жизнь другого человека, только потому, что он – чужой и незнакомый, другой и непонятный. Кто кем только кажется, а кто кем является на самом деле, уже невозможно понять: слишком редко душевные порывы пробиваются сквозь заслон холодного расчёта. Ясно одно: человека легко убедить, а разубедить – практически невозможно, но «всё бывает, даже невозможное», говорит герой Арцибашева. И ясно второе: равнодушие – страшный грех, грех Иуды – было, есть и будет всегда, и никто не застрахован от столкновения с ним – тем более сирота, у которого бессмысленная, жестокая война отняла всё самое дорогое.
Вобщем – это надо смотреть. Смотреть на большом экране, чтобы не стало вдруг скучно, чтобы хотелось смеяться и плакать, хотелось задуматься, засомневаться, зажечься, разочароваться… я не буду уверенно утверждать, сумеет ли кого-нибудь «перевоспитать» эта вещь, да и надо ли, но что это великая вещь или по крайней мере выдающаяся, скажу точно. Не хочется верить тем, кто кинулся обвинять Михалкова в «политической проституции», а хочется верить, что он просто из тех людей, что почувствовали, Читать далее...

[300x366]
Вчера вечером, плавно перетекающим в ночь, я, завершив копания со вчерашним постом и пополнением в фотоальбУме (не, ну чо никто не смотрит, а?), так и осталась за компом, предварительно переодевшись в пижаму, расстелив кровать и вырубив свет – типа я сплю. Асечный диалог пребывал в активном состоянии где-то до половины второго, потом я ещё немного поторчала в одиночестве – напечатала в ворде новый стих (он выложен в предыдущем посте), нарезала Полинке авов, просто побродила. Вскоре нарастающие шорохи в соседней комнате заставили меня выключиться, дабы ненароком не спалиться. Однако угроза миновала, а включиться заново я уже не могла, ибо мой комп при включении пищит. Тогда я включила настольную лампу и уселась читать «Метро». В итоге я со скрипом оторвалась от неумолимо приближающейся к концу книги только тогда, когда на улице погасли фонари, зашумели первые авто и сварливо раскаркались разбуженные вороны. Отрубилась я практически сразу же, как только моя голова соприкоснулась с подушкой, но уже в пятнадцать минут первого меня буданула мама. Наскоро позавтракав, я вытряхнула себя на свет Божий и дисциплинированно почесала платить за Интернет на следующий месяц – в кои-то веки не забыла! Папа выдал мне сумку с останками первого пентиума – выкинуть, но я сердобольно поставила его у стены возле помойки – вдруг пригодится кому?.. Пешком дойдя до хозяйственного, я внесла деньги на свой счёт посредством автомата, заодно прикупила пяток батареек для бабушкиного радиоприёмника и вышла, собираясь до метро чесать пешком. Однако к ближайшей остановке как раз подрулил автобус, и я весьма удачно вскочила в него.
Он быстро домчал меня до метро, и я спустилась в подземку, на сей раз твёрдо зная, что направляюсь на Воробьёвы, где ещё ни разу не была как следует, если говорить о заповеднике, а если говорить о станции – то и не могла бы побывать, ибо её реставрировали едва ли не дюжину лет и лишь недавно открыли. Итак, в метро я купила свежие марвеловские комиксы и только встала ждать своего поезда, как ко мне подрулила Наташа. Оказалось, она собиралась с кем-то там встретиться в Филёвском парке, так что некоторое время нам было по пути. Она напомнила мне предложение исторички, – разделиться на группы и на каникулах посетить какой-нибудь музей, где есть материалы по Второй Мировой, и написать отчёт, - и сообщила, что они с Аней Новиковой и новенькой Дашей уже заочно завербовали меня к себе в экскурсоводы и готовы отправиться со мной в любой музей на моё усмотрение. Я что-то пробурчала из раздела «посмотрим», и Наташа перевела разговор на мои комиксы, потом ещё на что-то, а потом вышла. Выходить на Киевской и делать две пересадки на Кольце мне не хотелось, и я поехала до Александровского. Вскоре мне удалось сесть, а тётка, сидевшая рядом со мной, выходя, оставила на кресле газету, которую читала всю дорогу. Я охотно её схватила – это был какой-то бесплатный районный вестник, и рассказывались там ужасные, просто катастрофические вещи о том, что Замоскворецкого заповедника на Крылатских холмах может вскоре не стать – на его месте возведут дорогу и множество новых зданий. Проще говоря, флоре, фауне и вообще экологии района вскоре придёт пиндык, и только храм да святой родник, которые никто трогать не собирается, будут напоминать о былом великолепии этих мест. Так, о чём я?..
Итак, на Библиотеке я пересела на Красную ветку и дотряслась-таки до Воробьёвых. Станция эта оказалась очень красивой: расположенной на мосту, с почти полностью прозрачными стенами, за которыми открывался изумительный вид на Воробьёвы, МГУ и Москва – реку. Колонны были выполнены в изящно-модерновом стиле, а в коридорах стены были облицованы блестящим мрамором молочного и изумрудного цветов. Я изрядно там поплутала, не уставая любоваться, пока не вышла наконец на улицу, на Андреевскую набережную Москвы – реки. Свернув направо, туда, где, по моему мнению, было наиболее людно, я прошла под мостом, с которого только что спустилась, и над моей головой громко прогрохотал поезд. Пройдя несколько шагов, я наткнулась на указатель, гласивший: «туристический экологический маршрут» и двинулась по дороге, бравшей начало под его стрелкой. Уже через полдюжины метров красота моему взору открылась неописуемая: золотые кроны деревьев, при малейшем дуновении ветерка – живописный литопад, под ногами – влажные листья, наполняющие воздух особенным, очень приятным лесным ароматом. Дорога шла всё время вверх, периодически круто изгибаясь, на манер серпантина; то справа, то слева возникали научно-просветительские стенды с информацией о растениях, животных, птицах и насекомых данной местности. Пару раз я наткнулась на огромные пни со скошенным спилом, который закрывала стеклянная «витрина». К кольцам на этих пнях были прикреплены бумажки с памятными датами, которые «помнило» спиленное дерево. Пару раз на «обочине» Читать далее...

Победителей не судят

Потолки не отзовутся
Так, как небо отзывалось.
Предвкушенье революций
Режет лезвием кинжала.

Только полные безумцы
Могут править этим балом.
Потолки не отзовутся
Так, как небо отзывалось.

Снова зажигаем свечи
В память сохранивших разум.
Кто не спрятан, тот замечен,
Кто замечен, тот заказан.

Неизбежности навстречу –
Без остатка раз за разом.
Снова зажигаем свечи
В память сохранивших разум.

Победителей не судят –
Вкус победы слишком горек.
Нам не выбраться отсюда –
Держат крепкие запоры.

Вера в силу словоблудий
Станет пусть клеймом позора.
Победителей не судят –
Вкус победы слишком горек.
[300x299]

[320x175]
Итак, вопреки ожиданиям, выспаться сегодня так же, как вчера, по непонятным причинам у меня не получилось. Зато маршрутку мне удалось тормознуть прямо на перекрёстке – водитель, добрая душа, знал меня уже хорошо и, подобрав меня, даже не счёл необходимым остановиться на остановке (простите за каламбур), хотя в салоне были ещё места. В итоге я вскоре была уже у метро и неторопливо двинулась к школе. В раздевалке обнаружилась Даша; дождавшись Кати, мы поднялись наверх. Первым уроком был русиш, и меня вызвали к доске – написать предложение, разобрать его и ответить на несколько каверзных вопросов; с этим я справилась, и мне поставили пять. Потом мы успели написать крошечный диктантик, и на этом урок закончился. Следом наступил инглиш, и мы принялись писать административный тест. Писали весь урок, так что я правильно сделала, не сделав (и снова каламбур!) вчера домашку по инглишу. Что касается предыдущих работ, то за тест по прочитанным летом в оригинале «Приключениям Гекльберри Финна» у меня стояло 5/5, за диктант – 4. Отстрелявшись, я бросила свой портфель у 45-го кабинета, где ожидалась литература, и новенькая Даша утащила меня в буфет. Мы долго стояли в очереди, косясь на соблазнительные горки пиццы на подносах, пока не выяснилось, что она вовсе не продаётся, а выдаётся «бесплатникам». По дороге в буфет есть я совсем не хотела, однако, насмотревшись на столь аппетитное, хоть и недосягаемое, зрелище, захотела. Из сложившейся ситуации выход был только один, и я им не преминула воспользоваться.
Короче говоря, я поднялась к Татьяне Алексеевне, где чинно-благородно восседала за своими партами мелюзга, тихо хомячила и вежливо говорила «спасибо», когда Татьяна Алексеевна наливала им чай. Несколько раз забегали дети из предыдущего татьяноалексеевновского выпуска, таскали сосиски и сливу – теперь и они познали все прелести школьной столовой! Я же мужественно молчала, пока Татьяна Алексеевна сама не предложила мне подзаправиться. Мы разделили по-братски две последние сосиски, после чего я налегла на груды сливы, оставшейся после обеда перваков – не пропадать же добру, в самом-то деле!.. На третьем уроке у малышни значилась прогулка (и не потому, что окно, а потому что у них теперь прогулки официально внесены в расписание), и со звонком они, убрав с парт свидетельства недавней трапезы, дисциплинированно построились у дверей. Я же, распрощавшись, сытая и довольная, поспешила туда, где оставила свой портфель, однако там никого не было. Пришлось мне немного пометаться по четвёртому этажу, потом по третьему, потом снова по четвёртому, и так бы я и забила на сии бесплодные поиски, если бы библиотекарша не направила меня в 35-й. Оказалось, там просто дверь была закрыта изнутри, и сидели они так тихо, что я и не подумала сперва, будто там кто-то есть. Меня, конечно, впустили, ибо опоздала я несильно и оправдалась тем, что заблудилась. На литре мы начали (и закончили) проходить «Светлану» Жуковского: записали несколько определений, примитивно порассуждали на энное количество ключевых тем, а попытка русички поведать нам от трагической любви поэта к собственной юной племянницы ничего кроме фырканья и скабрезных комментариев не вызвала, и её романтическое настроение стухло в зародыше.
В понедельник мы наконец-то начинаем «Горе от ума» - вот только все те книги, по которым я читала и перечитывала сиё великое произведение, слишком тяжёлые и дряхлые, и если я попру одну из них в школу, надорвусь, а она попросту рассыплется. Так что надо будет при случае отнести наконец в библиотеку Мольера и взять там Грибоедова в более тонком и современном издании. После литры была история, и я перед уроком углядела на одной из полок в кабинете роскошный альбом с военными фотографиями. У меня у самой дома имеется много таких альбомов, но этот был особенный, подарочный, в суперобложке, с лощёными страницами, с комментариями на русском, английском и арабском языках – мечта! Вобщем, я так от него и не отлипла, пока не пролистала от корки до корки. Со звонком мы начали писать проверочную, а пока мы отвечали на три поставленных вопроса, историчка раздала нам распечатки «Фашизм в Германии» - этакие аккуратные, всё чётко и кратко, хоть на стену вешай. Проверочная съела весь урок, и со звонком мы двинулись на химию. Там нас с Катей, двумя Дашами и Денисом, как людей, первыми появившимися на пороге кабинета, химичка припахала ставить на парты оборудование для лабораторной. Оборудования было мало, а нас – много, посему ящик со штативом и пробирками достался только каждой второй парте. Потом мы снабдили ящики склянками с веществами – по три на каждый: в одной – алюминиевый порошок, во второй – щёлочь, в третьей – кислота. Щёлочь засохла, и пришлось, прикладывая неимоверные усилия, отвинчивать крышки и заливать её водой. Наконец, Читать далее...

[480x360]
Вчера я уже не успела почитать «Метро», а успела только перебраться в спальню к маме и полежать перед сном с горячими варёными яйцами на носу. Сожгла его как никогда сильно – вплоть до приобретения ярко-малинового оттенка, напугавшего маму аж в темноте. Зато насморк, два дня побрыкавшись, кажется, сдох. По крайней мере, за весь сегодняшний день мне ни разу не потребовался носовой платок – тьфу-тьфу, шоб не сглазить!.. Ну да я забегаю вперёд. Отрубилась я практически мгновенно, когда сбросила на пол остывшие яйца и отвернулась зубами к стенке, обнявшись с собаком. Так мы до утра и пролежали – лицом к лицу (или морда к морде?), пока не прозвенел будильник. Снилось мне что-то очень умиротворяющее, тёплое, светлое, звучащее колокольным звоном, и, пожалуй, я впервые за весь учебный год выспалась по-человечески, встала легко и просто, а не как с жестокого похмелья, и воспринимала происходящее чётко и ясно, а не словно издалека. Я смолотила пару пит (aka арабских лепёшек), вывалилась на улицу, дождалась на остановке автобуса и добралась до метро, а уж оттуда – пешкодралом до школы.
Добравшись до цели, я плюхнулась рядом с Дашей, усердно вникавшей в свой немецкий; мы дождались Кати и с первым звонком начали восхождение на пятый этаж, на труд, и расселись на первом ряду, где уже обосновалась новенькая Даша. Мы продолжали проходить профориентацию, и трудовичка, раздав нам тетради (в моей стояла бледная, еле заметная пятёрочка за анализ афоризмов на прошлом уроке) и продиктовав новый конспект (половину определений из которого мы уже писали в предыдущих) и предложила нам новую забаву. Заключалась она вот в чём: два человека с одного ряда должны были составить для себя резюме, а другие два – требования к ним, в качестве работодателей. Потом следовало сравнить результаты и узнать, «приняты ли на работу» составлявшие резюме, согласно составленным их компаньонами требованиям. Единственное требование – оговорить заранее профессию, в рамках которой должны были творить на одном ряду сидящие, однако мы прикола ради решили этого не делать.
Итак, мы с Дашей принялись составлять резюме и оторвались по полной: в ФИО указали Ники (Феникс и Ворона), в возрасте – 500 лет до РХ (я), в опыте работы – Морг №1 и Хованское кладбище (я), в семейном положении – «вдова» (Даша) и «содержу гарем» (я), в национальнсти – «норвежка с еврейскими корнями» (я), в личных качествах – «люблю детей и животных. Вампир. Вышиваю крестиком» (я), в требованиях к работе – «ночная смена, вегетарианская кухня, молоко за вредность, личного водителя и 12-недельный отпуск» (я), и так далее. Под конец оказалось, что Катя с новенькой Дашей, составлявшие требования, «искали»… детского психолога! )) Следующая игрушка состояла в следующем: ты пишешь в тетради 20 своих личных качеств, а потом окружающие пишут туда же по 5 твоих качеств на своё усмотрение, и потом смотришь, какие совпали. Я по приколу вписала Даше шестым пунктом «Ибо труЪ», а новенькой Даше – «не кусается», и они тоже понаписали мне чего-то. Но самое смешное началось тогда, когда тетради с качествами и листочки с резюме пришлось… сдать! Чтож, трудовичка тоже человек, пусть посмеётся.
Далее последовал хренцузский, и мы принялись усердно списывать с доски написанный неразборчивым почерком хренцуженки стих Аполлинера «Мост Мирабо» в оригинале, а она тем временем проверяла у нас какую-то мифическую домашку и всем ставила двойки, потому что она ни у кого не была сделана. По мнению хренцуженки, мы должны были составить дома какие-то грешные 5 предложений, а по моему мнению, она ничего не задавала, иначе бы я непременно записала это в дневник и попробовала бы сделать в меру своих скромных возможностей. Однако от банана меня это не спасло – ну и ладно, за компанию со всеми можно и пережить сиё досадное происшествие!.. Потом хренцуженка продиктовала нам перевод сего стиха, причём повторять его ей пришлось раз двадцать, ибо диктовать медленно она не умеет в принципе, а мы за её быстрой диктовкой не поспевали – даже я. Вслед за французским настала алгебра, и математичка нас обрадовала, что контру, которую мы должны были писать завтра вместо инглиша, будет сегодня: дескать, она уже появилась в Интернете и она её уже распечатала.
Наш скорбный ропот её не поколебал, так что весь первый урок мы усердно готовились, а на перемене перед второй алгеброй я решила, что голодное брюхо к ученью глухо, и спустилась в буфет. Жрать там было совершенно нечего, но хотелось очень, и я купила какой-то трёхрублёвый коржик, просто отвратный, конечно, но хоть чуточку сытный. Мы с двумя Дашами и Катей встали хомячить на своём любимом месте – в уголке у дальнего окна буфета, которое всегда было открыто. Так вот, сегодня туда повадились вылезать адынацатиклассники – покурить на свежем воздухе и влезть обратно. Естественно, их периодическое появление на подоконнике то с нашей, то с Читать далее...

Вчера вечером я, как обычно, поужинала, посмотрела новости, почитала «Метро», повалялась с горячими яйцами в полотенце на носу, да так и отрубилась. На дальнейшее чтение, сидение за компом или слуханье музла меня уже не хватило. Пробуждение своё помню я смутно, равно как и поездку до метро не то на автобусе, не то на маршрутке – в общем, поднять – подняли, а разбудить забыли. Адекватное восприятие мира вернулось ко мне довольно-таки нескоро: выспаться-то я вроде как выспалась, но вот простуда прогрессировала, и ощущала я себя поначалу довольно-таки муторно. Помню только, что перед уроками Даша рассказывала нам с Аней Чубарь уморительнейшую историю о том, как к ним на гатишный чат пришло 13-летнее наивное существо женского пола из глубинки и принялось всех расспрашивать про «посвящение в готы», а они ей с удовольствием подсказали. Балунова снова не было, как и ещё почти полудюжины людей из нашего класса – а те, кто ещё в строю, отчаянно шмыгают носами мне в унисон. Первыми двумя уроками была алгебра, и математичка, вернувшаяся с поминок свекрови свежей и помолодевшей, набросилась на нас с удвоенной энергией – мы взяли новую тему, после чего нам объявили, что в пятницу вместо инглиша у нас будет контра по алгебре. Вот уж обрадовали так обрадовали, я ещё свой предыдущий банан не исправила!.. Ну да ладно.
На перемене Наташа потащила меня к Татьяне Алексеевне; там уже были Вероника, Аня Ковалёва и, кажется, ещё кто-то, и мы проторчали там всю перемену – просто так, потому что кабинет её – местечко очень тёплое и светлое, не в физическом, а в духовном смысле этого слова, там всё время хочется улыбаться, видя вокруг себя детские улыбки. Опосля алгебры был русский, мы взяли сложносочинённые предложения, и меня даже вызвали к доске написать какое-то предложение – жаль, только одно, и никакой оценки за это не поставили. Под конец нам пообещали грядущий словарный диктант – ну, эт не так страшно, как контра по алгебре. Потом была физра, мы спустились вниз, сиротливо расселись по креслам. Даша всучила мне свою рабочую тетрадь по инглишу, дабы я исправила ей там ошибки, - и это с учётом того, что я сама не впилила в половину упражнений, и к тому же своей собственной тетради у меня при себе не имелось, ибо я её уже кому-то одолжила на списывание. Наконец, пришёл Костик, на мою записку от мавера об «уважительной причине» так и не посмотрел и повёл класс на улицу почему-то через чёрный вход. Часть освобождённых осталась в холле первого этажа, а другая часть, и я в том числе, вывалились на свет Божий следом. Я успела даже захватить из гардероба свою куртку и напялить её, дабы не замёрзнуть. Сопроводив своих однокашников до зашкольной площадки, мы свернули на площадку жесткую и расселись по скамейкам: Глеб, Гога и Пушкин заняли левую, а мы с Наташей и новенькой Дашей – правую.
Мы болтали о всякой ерунде, а рядом крутилась невероятно обаятельная и добродушная дворняга. Даша заявила, что у неё и от своих собак блох хватает, а я её с удовольствием приласкала, после чего она перестала обращать на нас внимание и кавайно разлеглась в теньке, положив голову на бордюр. Вскоре её принялись донимать дети, пытавшиеся повязать ей на голову косынку, и псина, некоторое время безропотно переносившая столь наглое вторжение в своё личное пространство, убежала от них куда-то за школу. Когда я закончила исправлять Дашины упражнения, Наташа отобрала у меня её тетрадь и принялась списывать, а я попыталась пописать стихи и даже родила ещё один, шестой, куплет второй из двух вещей, что у меня сейчас продвигаются. Сейчас вот думаю, оставить его последним или подождать, пока ещё что-нибудь не наболит – накипит?.. Вобщем, не суть. Мы сидели, однокашники наши бегали, когда светило солнце – было жарко, когда дул ветер – холодно, и так до конца урока. Костик, прежде чем вести нас обратно в школу, пригрозил освобождённым, что записки больше принимать не будет, а будет ставить двойки, если мы не предоставим ему документы от врача… да пошёл он, в самом-то деле!.. Мы поднялись на пятый, встали с новенькой Дашей возле кабинета биологии почесать языками, посмотреть фотки на мобилах друг друга, послушать мои диктофонные записи.
Наконец, перемена подошла к концу, биологичка загнала нас в кабинет и вкратце продиктовала нам конспект по приспособляемости организмов, а потом принялась, по своей привычке, философствовать, прогнозировать наше тёмное невежественное будущее и вообще трепать на отдалённые темы. После биологии я спустилась в буфет; жрать там было по-прежнему нечего, но уж больно хотелось хоть чем-нибудь заправиться, и я купила какой-то дрянной восьмирублёвый коржик, посыпанный грязноватыми орешками, и, давясь, смолотила его. Если не приду завтра в школу – знайте: отравилась ) Последними двумя уроками был английский, и мы успели проверить всю объёмистую домашку, а затем приступили к рассказыванию топика про Великобританию. Вот спросили Аню Чубарь, поставили ей четыре, а Аня Осина весьма находчиво отпросилась в туалет и там задержалась, так что Читать далее...

Вчера вечером, почуяв, что во мне поселилась ещё маленькая, но уже весьма амбициозная простуда, я решила задушить её в зародыше – поставила вариться два яйца, а сама села читать свой комикс, а потом «Метро». Когда яйца были готовы, книжку пришлось отложить, а их – завернуть в полотенце и уложить на нос. Так я и лежала, пока яйца не остыли, а потом и заснула бы с чистой совестью, однако, думаю, никому не стоит объяснять, как всегда тянет к книге, оставленной на самом интересном месте? В общем, я переместилась из кровати на стул, забралась на него с ногами, включила настольную лампу и углубилась в чтение. Незаметно я перескочила уже на новую главу, и так я бы и просидела до самого утра, если бы подозрительный шум на кухне не заставил меня юркнуть под одеяло – а то спалят ещё! Притихнув, я отрубилась незаметно для самой себя. Пробуждение никакой особой радости не принесло – болезнь-таки вступила в свои права… ох уж мне эта осень! Смолотив несколько бутербродов с сыром и попялившись в новости, а потом в Рэдволл, я вывалилась на улицу. До школы меня подвёз папа, там весь первый этаж уже оккупировали наши, и я подсела к Даше, которая принялась списывать с меня инглиш.
После первого звонка нас оттуда согнали наверх, на обществознание. К слову сказать, вчера мой личный домовой перестал на меня по непонятным причинам дуться, и я нашла в ящике стола пропавшие некогда тетради по общаге, биологии и географии – а я-то грешила на однокашников! Так что отсутствие Балунова с его листочками на сей раз можно было вполне пережить, а на его место вскоре приземлилась Аня Осина. На общаге мы взяли формы власти, но успели написать ток про монархии, а табличку про республики, написанную от руки, историчка отксерила и раздала нам на инглише (дяяя, у нас терь в кабинете есть собственный ксерокс!). Что касается вышеупомянутого инглиша, то мы оба урока только и делали, что проверяли домашку, причём я умудрилась забыть дома тетрадь с переведёнными… ну, то есть, списанными с Руслана предложениями, которые мы вчера так до конца и не проверили, однако пронесло. Под конец урока Вероника попыталась рассказать топик про Великобританию, однако получилось у неё это как-то не очень, в частности, она даже Биг Бен назвала Биг Клоком, да и мы стебались ей под руку, что ей уверенности не прибавляло.
Дальнейшие обстоятельства напомнили моей дырявой башке, что математички сегодня в школе нет и не будет, ибо она хоронит матушку своего мужа-физрука, а следовательно, и дополнительных занятий на восьмом уроке тоже не будет. Спросите, что за обстоятельства? Просто на алгебру и геометрию нас согнали в кабинет какой-то училки, которая у нас вроде бы когда-то давным-давно заменяла русский и литру, и посему я думала, что она – русичка. Так это или не так, но математическими терминами и формулами она оперировала более сложными, чем даже наша Лариса Дмитревна, мы по её решению мигом взяли сначала сокращение дробей с квадратными трёхчленами, а потом вычитание векторов, и пусть зохаваид меня сотона, если я хоть что-то поняла )) На перемене я спустилась в буфет, смолотила пиццу, хотела смолотить вторую, но времени оставалось немного, и я решила отложить сию приятную процедуру на следующую перемену. Однако осуществить задуманное мне не удалось: географичка, как обычно тщетно промучившаяся с нами весь урок, отчаялась обращаться с нами по-хорошему и заявила, что без конспекта по параграфу никого из класса не выпустит.
Пришлось всю перемену его писать, а со звонком на последний урок – биологию – штурмовать географичку с демонстрацией выполненной работы. Я набросала этот грешный конспект совсем схематично, но географичка заявила, что моим мелким почерком это – много, и выпустила меня. Биологичка успела разозлиться не на шутку, лицезрея, как наш немалочисленный класс является в кабинет по одному человеку, виновато бормоча извинения по поводу своей задержки, и, дабы выпустить пары, вызвала к доске несколько человек подряд и поставила им двойки – благо я не попала под горячую руку, а вот Вероника ушла домой с бананом: как говорится, не свезло. Пошла домой и я – вернее, поехала, снова фавер подвёз. Гулять не пошла – выздороветь надо сначала, а уже потом холодным вечерним воздухом дышать. Завтра на физру не пойду однозначно… а сегодня не успеваю поприветствовать новых ПЧ. Придётся потом. А сейчас я злая...
[699x494]