[300x355]
Итак, вчера я, поскольку мамино вторжение как раз помешало мне выучить очередной билет по русскому, посмотрела новости, потом КВН, потом начался «Закрытый показ». Я думала, что в рамках этой передачи они покажут мне последнюю серию «Преступления и наказания», однако не показали, зато хоть просветили, что их будет ещё целых четыре. Так же я надеялась, что они будут обсуждать художественные особенности и психологические достоинства сериала, сравнят его со старой экранизацией, поговорят об актёрской игре, однако этого не произошло. За всё время передачи было поднято лишь две темы: хороший или плохой такой формат, как телесериал, и в чём его отличия от многосерийного телефильма, если таковые имеются; и стоит ли в наше время экранизировать классику, возьмётся ли нечитающая молодёжь за книгу после просмотра сериала или, наоборот, сочтёт, что просмотр этот сможет заменить для них чтение книги. А что меня вообще убило в монологах и диалогах всех этих умных бородатых дяденек, питерских и московских, так это вполне серьёзное отношение к известной утке из жёлтой прессы о том, что-де Саддам Хусейн перед своим арестом американскими спецслужбами читал Достоевского и, следует предположить, терзался муками совести. Актёры же, которые непосредственно примеряли на себе столь неоднозначные и многогранные роли, всю передачу просидели практически молча, - я уж и не говорю о том, что почему-то не присутствовал сам Кошевой, как исполнитель главной роли. В общем, желающим услышать глубокий анализ фильма подобного рода передачи смотреть не рекомендую – зря время потратите, как и я вчера.
Впрочем, спать я тогда всё равно ещё не хотела и, выключив телек, почитала перед сном журнал и только потом легла спать. Особого удовольствия от сновидчества я на сей раз не получила – после продолжительного общения с Дашей (Единорожкой), чего и следовало ожидать, мне приснилось Руденко. Хвала Магистрам, проснулась я рано, около одиннадцати утра, и потом до половины первого блаженно валялась под одеялом, постепенно накапливая силы, дабы выкинуть себя оттуда и заставить продуктивно функционировать. Однако моя матушка, услышав, что я встала, снова явилась и доебала мне мозги, не доёбанные давеча вечером, благодаря чему я не только не позавтракала, но и не прочитала тексты изложений, которые моя мама в прошлый раз задавала мне и Башмаку. И только внезапно обнаружив, что мы уже опаздываем, мама от меня отстала, мы быстро собрались и отправились в путь, ибо сегодня, соблюдая порядок очерёдности, роль гостей приходилось играть нам. Пока мы ехали в маршрутке до метро, моя мама продолжала нудеть, но я её уже не слушала, и в итоге она, лишившись возможности довести меня, довела саму себя и даже чуть не расплакалась без всякой видимой причины. От метро мы дошли до дома Башмака, добрались до их квартиры и только там, в прихожей, обнаружили, что забыли дома сумку со сменной обувью. Пришлось мне надевать стоптанные в хлам неопределённого пегого оттенка тапочки, очевидно, бабушкины, а моей маме – резиновые шлёпанцы Башмака, в которых он, надо полагать, ходил летом.
Не откладывая в долгий ящик, мы приступили к занятию: мы с Башмаком уселись за стол по обеим сторонам от его матушки и начали решать контрольную по арифметическим прогрессиям, а моя мама устроилась на диване проверять домашку по русскому Башмака, заданную как ей самой, так и нашей русичкой. Книжка у нас с Башмаком была одна на двоих, и мало того, что мне приходилось выгибать шею, дабы в неё заглянуть, так ещё и при этом мне в макушку пекла настольная лампа, под которой и лежала эта книжка. В итоге эту контрольную мы решали два часа с лишним без перерыва, и когда мы закончили, Башмак уже был похож на ходячий труп и явно был не в состоянии заниматься ещё и русским. Тогда мы отстали от бедного ребёнка, который тут же полез в свой любимый комп, и втроём, с обеими мамашами, обсудили, как нам быть со следующей субботой, когда мы с Дашей (Единорожкой) поедем на олимпиаду по литературе, а мамаши пойдут в школу на день открытых дверей. В итоге решено было встретиться и провести занятие в пятницу вечером, а воскресенье оставить выходным. Так же моя мама возьми да ляпни, что если мы не успеваем заниматься обеими предметами в один день, то можно разделить обязанности: в пятницу она может заниматься с Башмаком русским, а в субботу матушка Башмака может заниматься со мной алгеброй, и эта инициатива была поддержана. С одной стороны, я теперь по субботам смогу добираться до Башмаков самостоятельно и не тащить с собой свою маму, что мне гораздо больше по душе, а с другой стороны, если Башмаки будут заявляться к нам в гости вечером каждой пятницы, матушка Башмака непременно будет втюхивать мне свою алгебру и не давать мне делать уроки на понедельник, сидеть за компом, смотреть телек.
А ведь она ни в какую не соглашалась на то, чтобы по Читать далее...

[300x424]
Вчера вечером я не только посмотрела новости, но и снизошла до того, чтобы выучить очередной (уже шестой из тридцати!)) билет по русскому. «Преступление и наказание» я включила за десять минут и посему не опоздала. Сегодня, по всему видать, последняя серия, так что окончательного моего вердикта по поводу увиденного за всю неделю ждите уже завтра. Вчера же, досмотрев, я отправилась спать, и снилась мне редкостная бяка. Я раньше думала, что люблю пауков – но, как выяснилось, не тогда, когда каждый из них размером со взрослую лошадь, да ещё и весьма агрессивно настроен по отношению ко мне! Один плюс в этом был – я искренне обрадовалась разбудившему меня звонку будильника. Словно предчувствуя, что в школьном буфете будет шаром покати, я решила вопреки традиции последних дней всё-таки позавтракать, то бишь неожиданно для себя самой смолотить вполне себе немаленькую часть батона варёной колбасы под просмотр извечного Призрака в Доспехах. Затем я вытряхнула себя на свет Божий, дождалась на остановке маршрутки, доехала до метро, дошла до школы, поздоровалась с обеими Дашами и Катей, после чего кратковременные поиски кабинета русского привели нас, наконец, к цели. Если мне не изменяет память, Руденко само попросило меня со своего законного места, и я переместилась на камчатку к Ефиму. Я собралась было доставать русский, но русичке приспичило провести литературу. Что на этом уроке было, я помню плохо, ибо отчаянно боролась с дремотой – вспоминается только, что томик Пушкина у Ефима был, но искать в нём нужные стихи приходилось мне.
Так, зачитав несколько стихов и самолично их разобрав, русичка и отпустила нас с Богом, а Даша (Единорожка) чуть не прибила меня своими томиками Пушкина за то, что я назвала их с Руденко голубками. Затем мы с Дашей разошлись по кабинетам английского, проведя, естественно, перемену вместе – касательно того, чем мы занимались, у меня снова провал в памяти, но тут дело уже не в сонливости, а скорее в головной боли, которую, благодаря неустойчивой погоде, Даша тоже сполна ощутила в первой половине дня. На инглише же листочки, розданные нам вчера, так и не понадобились – что мы делали на первом уроке, не помню, но на втором мы взяли сослагательное наклонение, записали кучу правил и перевели несколько предложений. Между двумя инглишами я приходила в гости к Даше (Единорожке) в их кабинет, каваилась от Дашиной тетради с щенком-бернцем, тыбзила у Антонова дурацкое резиновое кольцо, которое он сегодня весь день с собой таскал, и под конец перемены мы с Дашей написали на доске мелом крупную и жирную надпись «We love English». После же обоих инглишей мы спустились в буфет, где я ничего стоящего не обнаружила и посему есть не стала. После большой перемены народ ломанулся наверх, к кабинету химии, ибо дневников ни у кого не было, нового расписания никто толком не помнил, и посему всем показалось, будто четвёртым уроком была химия. В итоге выяснилось, что мнение это было ошибочным, зато все желающие смогли зайти на ковёр к химичке и ответить на оценку теорию, в том числе и Даша (Единорожка), которые все предыдущие перемены зубрила периодический закон и пыталась меня уломать зайти к химичке вместе с ней.
В итоге Даша ответила хорошо и получила четыре, а мы тем временем с Дашей (Вестницей) обсуждали «Преступление и наказание» и Призрака в Доспехах, а пацаны так заклинили пружину двери, ведущей с лестничной клетки на этаж, что она открывалась не нараспашку, так что всякий, кто в неё входил, застревал – а бедняга Ефим так вообще получил дверью по лбу. Я же к химичке так и не зашла, ибо жить мне ещё не надоело, но вот если бы у нас, как в старые добрые времена, по пятницам было по шесть уроков и химичка устроила бы на седьмом дополнительные, я бы с удовольствием пришла и что-нибудь написала на оценку, ибо когда что-нибудь пишешь, всегда есть шанс списать с тетради или учебника. Наконец, народная тропа к химичке постепенно заросла, и мы, убедившись, что урок химии нам не светит, пошли на литературу, и не прогадали – русичка действительно нас поджидала. На сей раз ей самой захотелось посадить нас по списку, и нам с Руденко пришлось совершить некоторые перемещения. Поскольку с Ефимом уже сидел Балунов, я села на камчатку среднего ряда, где за широкой спиной Абрамова оказалась как за каменной стеной. Сначала мы записали в тетради вопросы к заданному нам на дом русичкой письменному анализу пушкинского «Памятника», а затем русичка решила уделить и русскому немного внимания и вспомнила про наши диктанты. Поскольку я свой диктант писала на листочке, а чистую тетрадь сегодня принести запамятовала, русичка не стала говорить мою оценку и даже мою работу мне не раздала; поскольку с Балуновым произошла аналогичная ситуёвина, мы поглядели в тетрадь Вероники.
До звонка мы успели записать в тетради несколько слов в рамках работы над наиболее Читать далее...

[421x414]
Итак, запихав в торбу свой новенький переносной винчестер со всеми прилагающимися проводами и кабелями, я рванула из дому, дабы успеть на работу максимум к половине пятого. Маршрутку долго ждать не пришлось, и вскоре я уже выскакивала из неё напротив ДК, перебегала дорогу в неположенном месте и избавлялась в раздевалке от пальта. В кабинете, когда туда ворвалась запыхавшаяся я, оказался один лишь Егор, неспешно что-то печатавший. Первым делом я включила второй комп, подключила свой винчестер и… убедилась, что комп его не видит ни как дополнительный жёсткий диск, ни каким либо другим образом. Пришлось на него забить и вопрошать Егора, какая именно работа мне уготовлена. Егор, уставший и поэтому серьёзный, что совершенно не вязалось с моими представлениями об этом человеке, сунул мне объёмистую кипу исписанных от руки листочков (корявый почерк Силиной я узнала безошибочно) и сбивчиво пояснил, что те, что в папке, мне делать не надо ибо они уже сделаны, а делать надо остальные ибо они ещё не сделаны. Возле компа обнаружилось немногим менее объёмистое рукописное послание от Наташи, и, прочитав его, я выяснила, что задача моя проста – перепечатать текст с листочков, помеченных красным кружочком. А поскольку из оставшихся на мою долю листочков помечены таким образом были абсолютно все, я просто сложила их в порядке нумерации и принялась перепечатывать. Однако очень скоро на моём пути встала начерченная от руки таблица, предполагавшая две шапки, причём в верхней было два раздела, а в нижней четыре (не можете себе представить – и не надо).
Создать её ни по одному из шаблонов, предлагаемых вордом, не представилось возможным, а других приемлемых для этой цели программ мною обнаружено не было. Пришлось снова теребить Егора, который уже включил свою любимую усыпляющую тырнативку и худо-бедно расслабился, чтобы он нарисовал эту таблицу. Благодаря разделению обязанностей (Егору – таблица, мне – оставшийся текст) мы покончили с Силиновским отчётом довольно быстро. Егор пошёл на улицу покурить, а я, оставив попытки понять некоторые особо неразборчивые слова в тексте и поставив вместо них вопросительные знаки, включила аську, вышла на ЛиРу и успела пропалить всю френдленту и ленту каментов. При этом пришла Натали, которую тоже сорвали с места по срочному вызову, но поскольку работы для неё уже не нашлось, она просто уселась на стул и, что удивительно, настолько хотела спать, что даже не стала выгонять меня из Интернета и даже послушно сходила вниз купить нам бутылочку ФХ. Наконец, Егор вернулся и потребовал, чтобы я скинула ему на комп то, что напечатала, вопреки моим возражениям по поводу неразобранных слов, и пришлось подчиниться. Воссоединив весь отчёт в едином файле, Егор, не вдаваясь в подробности, потащил меня вниз. Наказав Натали ничего у меня не трогать и надеясь, что на улицу выходить не придётся, ибо я уже успела снять кофту, войдя в кабинет, я последовала за ним. В итоге мы всего лишь заглянули в 18-й отдел, к Маше, которая всё ещё печатала ту часть отчёта, что досталась ей, и Егор предложил ей в помощь меня, в качестве свободных рабочих рук. Однако Маша, добрая душа, от моих услуг отказалась, и Егор пошёл домой, а я – снова наверх, в кабинет.
Вскоре пришла sms-ка от Инны, что, дескать, она задерживается на полчаса, дико извиняется, но надеется по приходу получить от нас листочки с событиями прошедшей недели и хвосты по домашним заданиям. Затем пришла Татьяна Владиславна с маленькой внучкой Алисой, племянницей нашей Насти, если кто не помнит, и сразу села проверять созданный нами с Егором кусок текста. Удовлетворившись результатами, она сделала вывод, что не хватает только текста от Маши, и послала меня к ней с наказом вернуться с дискетой. Я вломилась к Маше, однако та сообщила, что дискет у неё нет, а Татьяна Владиславна обещала ей флэшку. Пришлось возвращаться в кабинет, брать у Татьяны Владиславны её любимую синюю флэшку, относить её Маше и ждать, пока та допечатает. Однако спустя пять минут моего бесцельного дефилирования из угла в угол 18-го кабинета стало ясно, что Маша допечатает нескоро, и было принято решение следующего содержания: когда она закончит, она скинет мне готовый файл в аську, включённую, как вы помните, на редакционном компе. Таким образом я получила отличный предлог не вылезать из-за монитора, ибо мне теперь надлежало караулить посылку от Маши. Стоило нам взаимно авторизоваться, как пришла Инна и застала меня за неподобающим журналисту занятием. Однако Татьяна Владиславна спасла нас с Натали, объяснив Инне, что мы времени даром не теряли, а вкалывали на благо родной редакции, а самые свежие события я мигом нашла на Майле и зачитала чётко поставленным дикторским голосом всем присутствующим.
Таким образом одной насущной проблемой стало меньше, и, когда я убедила Инну, что и рада была бы скинуть ей речь и Читать далее...

Итак, вчера, посмотрев новости, я, по традиции, вырубила телек и вернулась за комп, отслеживая время по мегаточным часам на мониторе. Включить его я решила за 5 минут до начала сериала, однако «Преступление и наказание» уже шло! Не знаю уж, сколь много я пропустила, но всё равно обидно, особенно с учётом того, что в результате проверки выяснилось, что мои комповые часы отнюдь не спешат относительно всех остальных часов в доме. Короче говоря, я посмотрела третью серию вышеназванного шедевра и пошла спать. Не помню, что мне снилось, но одно могу сказать с уверенностью – оторваться, как вчера, мне не удалось. Завтракать я снова не стала, а только посмотрела кусочек Призрака в Доспехах (и узнала, что с сегодняшнего дня по 2x2 пойдёт весьма уважаемый мною Тринити Блад, жаль что поздно и я посмотреть не смогу) и отправилась в школу. Несколько минут тряски в автобусе – и вот я уже шагаю к родной шараге от метро. По дороге мною были встречены Наташа и Аня Новикова; пошли вместе, но когда пришли, они мигом куда-то улетучились, а я направила стопы к Кате и обеим Дашам. Долго ли, коротко ли, и мы начали восхождение на пятый этаж – на труд. Трудовичка вернула нам тетради и приказала нам доделывать расчёт и чертёж на себя. Поскольку мы с Дашей (Единорожкой) оба этих задания выполнили ещё на предыдущем уроке и осталось лишь внести некоторые поправки, мы просто маялись ерундой, что весьма мешало Дашиным попыткам написать сочинение по французскому, на которое она в итоге благоразумно забила. Показать свои работы трудовичке мы сподобились лишь к концу урока, и она отметила наши ошибки, которые мы частично подправили.
На перемене, пока Вероника добивалась от меня, к чему ей сегодня снилось, будто я танцую, и очень красиво, а Даша рассказывала, как ей снилось, будто она хомяк и арендует клетку у своей морской свинки, к нам зашла англичанка и раздала всем девчонкам из своей группы распечатки с топиком, растянувшимся на два листа. Надеюсь, что его пока надо только читать и переводить, а не учить (впрочем, я ни то ни другое делать не собираюсь). На втором уроке трудовичка сменила нам вид деятельности – она чертила на доске план построения чертежа рукава и параллельно – собственно сам чертёж рукава, а мы списывали и срисовывали этот бред (я, например, так вообще чертила не по плану, а на глазок). Потом тетради мы сдали и отправились на поиски кабинетов хренцузского и немецкого соответственно. Поиски эти ничего не дали, и вскоре весь класс обосновался у подоконников на четвёртом этаже, ожидая своей участи. Первыми ушли на урок немцы, хренцуженка же заперлась в кабинете и просидела там треть урока, терпеливо поджидая, когда же мы соизволим войти. Даша (Единорожка) решила сесть с Аней Новиковой, с которой они весь урок обменивались своими историями любви, я же приземлилась впереди них, с Катей. Естественно, что сочинения не написал никто, и хренцуженка, махнув на проверку домашки рукой, заставила нас читать и переводить текст про отель, в котором нам было понятно только каждое десятое слово. При этом Катя занималась тем, что перекачивала себе картинки с телефона Ани Новиковой, и мы обе периодически заразительно зевали.
Вобщем, посеянная мною в своей же комнате тетрадь мне так и не понадобилась, равно как и не пригодился листочек, который мне было одолжила Даша (Единорожка) – кстати, листочек этот уже явно успел побывать в моих руках раньше: она мне дала его с уже нарисованным мотоциклом. Задав нам что-то невразумительное, хренцуженка нас отпустила, и мы с Дашей (Единорожкой) отправились в буфет. Поскольку Балунов, аки истинный джентльмен, мой давешний долг в не то пять, не то пятнадцать деревянных принимать у меня отказался (что компенсировало тот факт, что Наташа и не собиралась возвращать мне долг), у меня было достаточно средств, чтобы купить два пирожка с капустой и после их поглощения прийти к выводу, что больше я не буду покупать их в школе никогда. Когда же я вознамерилась запить эти чёртовы пирожки, выяснилось, что в буфете вода кончилась, и я отправилась хряпнуть водички к Татьяне Алексеевне, где уже толпились Вероника, Аня Ковалёва и Балунов, причём мне даже удалось затащить с собой Дашу на более долгое, чем обычно, время. За пять минут до звонка мы ушли, но Даша ещё успела вломиться к психологичке и обнаружить, что она вновь отсутствует в своём кабинете. Так и настала алгебра, ознаменовавшаяся усердным решением одной за другой арифметических (или какие они там?) прогрессий, а затем геометрия, на которой мы активно решали задачи. На прощание математичка, как контрольный выстрел в голову, сообщила нам наши оценки за тесты, написанные в её отсутствие. Естественно, что и у меня, и у Даши (Единорожки) на распечатках красовались бананы – за одинаковое количество правильно выполненных заданий, составившее четыре штуки.
Затем мы переместились на шизику, где немедленно принялись записывать про прямолинейное, криволинейное и какое-то там ещё движение. Под конец урока мне даже подфартило выйти к доске, возле которой законы Читать далее...

[300x495]
Итак, вчера я посмотрела новости, потом дождалась «Преступления и наказания», посмотрела вторую серию. Блин, оказалось, что фильм выворачивает душу наизнанку немногим меньше, чем книга… так что я второй день патологически не высыпаюсь, ибо полночи уходит на обмозговывание вечных тем. Зато сегодня мне приснилось нечто приятное – мне наконец-то удалось выудить из глубин подсознания своего железного коня и как следует прокатиться, обнаружив, что, оказывается, можно с той дороги, по которой я ездила обычно, попасть на мост, проходящий над ней и переходящий в другую дорогу, идущую ей перпендикулярно. Правда, до конца этой новой дороги я так и не доехала, зато обзавелась весьма весёлой и шумной двухколёсной компанией, благодаря которой пришлось останавливаться у какой-то придорожной кафешки и долго и громко требовать выпивки, пока нас всех оной не обеспечили. Проснулась я по будильнику, с отчаянным желанием повторить тот вояж, а так же с болью в желудке, которая периодически возвращалась ко мне в течение первой половины дня и из-за которой я не стала завтракать, однако Призрака в Доспехах с середины одной серии до середины другой посмотрела всё равно. В шарагу я пёрлась сегодня самостоятельно, путём ожидания маршрутки, поездки стоя до метро и пробежки до школы. Новые кроссовки были надеты, обе Даши с Катей вместе на лавочке на первом этаже были обнаружены, и мы поднялись на алгебру. Я приземлилась с Дашей (Единорожкой) и вскоре выяснила, что математичка сегодня пришла.
Информация эта оказалась верной, и мы даже взяли наконец новую тему, - долгожданную арифметическую прогрессию, - в связи с чем меня даже вызвали к доске решить одну задачу, что ещё раз доказало, что я хорошо запоминаю формулы, но с устным счётом у меня неизлечимая задница. Так мы писали два урока алгебры подряд, после чего переместились в соседний кабинет, на русский. Узнав, что Даша (Единорожка) на занятие с психологичкой нарисовала по её заданию цветными карандашами розовый куст, я развела её на листочек и красную ручку и, прибавив к этому набору свои синюю и зелёную ручку и простой карандаш, тоже решила нарисовать куст, дабы Даша передала мой шедевр психологичке и потом передала мне диагноз, который поставит мне психологичка по этому рисунку – поржать-то охота! И тут Руденко решило меня турнуть (интересно, с чего бы?) со своего законного места, и я, заставив его произнести сложное для его умственных способностей слово «пожалуйста», предпочла согласиться на переезд исключительно из дружеских чувств к Даше (Единорожке). Поскольку моё законное место с Ефимом уже занял Балунов, мне пришлось приземлиться на камчатке среднего ряда, однако не прошло и нескольких минут, как Руденко достало русичку, и она заставила нас поменяться местами. Всем надеждам вопреки всецело заняться живописанием розового куста мне не удалось – русичка решила устроить диктант, и выяснилось, что моя тетрадь для контрольных работ не нашлась. Листочек я у Даши (Единорожки), конечно, заняла, но вот тетрадь, видимо, придётся новую заводить – охотников свистнуть чужие оценки всегда находится немало (вот только интересно, зачем они им?).
Диктант был про Пушкина, с небольшим заданием, с которым я вроде бы как даже справилась, и съел весь урок, так что домашку я, видимо, сделала зря. После русского Даша (Единорожка), снова писавшая очередное заданное на дом сочинение по инглишу, прислонив тетрадь к стенке, отчаянно пыталась меня задержать, однако я, ведомая муками голода, всё же вырвалась в буфет, примчалась туда первой, купила два батончика мюсли и вернулась. Батончик с персиком я презентовала Даше в качестве моральной компенсации, а тот, что с яблоком, смолотила сама. На том перемена и закончилась, и мы разошлись по кабинетам английского. Англичанка тут же заставила меня прочесть и перевести заданный на дом текст, который я дома и не думала читать и переводить, однако получилось это у меня более чем сносно. Когда следующий текст (а оба были про Грибоедова) прочитала Вероника, англичанка заставила нас написать пять вопросов к ним, и в итоге задавать свои вопросы однокашникам – по одному на брата на выбор – пришлось мне. Так же у меня нашлось время и на то, чтобы дорисовать свой розовый куст и впоследствии всучить его Даше (Единорожке). Стоило мне на перемене её подхватить, как она снова потащила меня в буфет, где приобрела булочку с маком, а я – ром-бабу. Наташе тоже захотелось булочку с маком, и под предлогом одолжить у меня пять рублей выгребла у меня полкошелька. Ели мы неспеша, пока неподалёку ела биологичка, а когда биологичка исчезла, побежали наверх. Мне удалось не только приземлиться с Дашей (Единорожкой), но и обнаружить у биологички на столе свою тетрадь в общей куче, так что писать на обороте тетради по английскому, как вчера, уже не пришлось.
Покончив с происхождением человека, биологичка принялась Читать далее...

Вчера я постирала хаир за минуту до новостей, посмотрела новости, потом пострадала маленько фигнёй и посмотрела первую серию «Преступления и наказания». Ну что я вам скажу, братцы… сразу видно, что наши снимали, а не забугорцы, как было с «Войной и миром». Совсем другое, гораздо более родное и глубокое, прочтение классики, текст – полностью текст Достоевского, никакой отсебятины, великолепный антураж старого Питера, замечательная музыка, актёры подобраны чудесно, а актёр на главной роли – мррр, какой же красавец! Считайте меня временно влюбившейся. Вобщем, буду смотреть дальше и от дальнейших серий ожидаю такого же высокого профессионального уровня, и всем любителям качественного кина в обязательном порядке рекомендую. Досмотрев, я легла спать, заснула не сразу и не вдруг и проснулась на пару минут раньше будильника, не запомнив, что мне снилось, и с мучительной надеждой на то, что это ещё только середина ночи. Однако пришлось вставать, завтракать под Призрака в Доспехах и отправляться в школу. Мой фавер, который снова меня подвозил, не поленился поехать долгой дорогой, дабы объехать пробку, всегда встающую у нас на пути, и подобраться к школе с другого бока. На первом этаже мною, как обычно, были обнаружены обе Даши и Катя, и вскоре Даша (Единорожка) потащила меня наверх, на обществознание. Обнаружив на партах листочки, недвусмысленно намекающие на грядущую самостоятельную, она турнула меня со своей парты, однако за весь урок так и не дождалась Руденко, которое село сзади, с Гогой. Пришлось мне перемещаться на свою законную камчатку, к Балунову, временно заменившему мне тогда Ефима.
Историчка раздала распечатки с заданиями, а я при этом всучила ей папку с распечаткой моей конкурсной работы и распечатками с правилами её составления, которые историчка мне одалживала и которые мне пришлось гладить после того, как они превратились в бесформенные бумажные комки у меня на столе. В задании было несколько тестовых вопросов и цитата для эссе, которое я, естественно, не успела привести к логическому концу до того, как листочки собрали, зато успела понаписать в нём достаточно крамольностей, чтобы пятёрка уж точно мне не светила. Затем мы едва успели записать за историчкой конспект с абстрактным названием «закон и власть» (что якобы есть две вещи нераздельные) и разошлись по кабинетам английского. Даша (Единорожка), трезво сообразив, что не успеет написать за перемену какое-то там сочинение, забила на всё и отправилась со мной поболтать к окну. В начале урока я подбила англичанку и однокашников спеть «Happy Birthday to you» Ане Осиной, у которой не то сегодня, не то вчера состоялся день рождения, но много времени эта процедура не выиграла, и англичанка приступила к проверке домашнего задания, которое, по-видимому, только у одной Ани и было сделано. Однако такое досадное упущение, как несделанная домашка, худо-бедно у меня прокатило – причём не только с устными, но и с письменными упражнениями, когда я положила перед собой открытую на чем-то исписанной странице тетрадь и делала вид, будто читаю по ней. К тому же мне удалось задобрить англичанку тем, что показала ей на перемене отсканированный и распечатанный «конспект» билета. Так же на этой перемене я вытащила Дашу (Единорожку) в буфет, однако там не оказалось даже батончиков мюслей, посему я воздержалась от трапезы, покуда Даша уписывала берлинское пирожное цвета детской неожиданности.
На следующем уроке инглиша к нам пригнали ещё одну группу, и мы занимались выписыванием в словарь тупых правил и деланием упражнений на эту тему. Увидев, что одна из периодически входящих в наш кабинет англичанок уписывает сосиску в тесте, я и на следующей перемене я снова не поленилась стаскать Дашу (Единорожку) в буфет, однако никаких сосисок там как не было, так и нет. Зато потом было весело: обустроившись в кабинете химии, мы узнали, что ни алгебры, ни геометрии не будет по причине отсутствия математички, и что надзирать за нами приставили какую-то училку. На первом уроке мы с Дашей (Единорожкой) затеяли игру в морской бой, но потом забили на неё, увлёкшись наблюдениями за тем, как спасались от скуки сидевшие сзади Аня и Гога: она пыталась скинуть с парты его вещи, а он пытался их спасти. Заходила также девушка из финансовой академии, агитировала нас поступить в её родное учебное заведение, раздала буклеты и заставила заполнить анкеты, в которых мы постебались как смогли. На перемене мы с Дашей (Единорожкой) отправились погулять по этажам и встретили психологичку, которую я даже с первого взгляда и не признала из-за её подведённых ужасающим зелёным цветом глаз (фрикует старая, не иначе). Она-то нам и сообщила, что придёт по наши души на последних двух уроках. А когда мы с Дашей вернулись с прогулки в кабинет, там нас на партах уже ждали по батончику «Баунти» и по коробочке яблочного сока «Моя семья» - угощение от Ани Осиной, сама же именинница решила всплакнуть на плече у Юли со товарищи и на наши благодарности отозвалась вяло.
С голодухи батончик я смолотила быстро, сок же Читать далее...

Итак, вчера я посмотрела немного новости, убедилась, что бесконечный пересчёт голосов, не меняющий общей картины результатов выборов, будет тянуться до утра, и переключила на 2x2 – единственный канал, где на политическую обстановку в стране было всем насрать. Однако и на нём вскоре вырубился звук – именно на канале, а не в телевизоре, ибо на других каналах звук был, а на этом все только губами шевелили, причём безрезультатно. Пришлось счесть это за знак судьбы и отползти спать. А во сне было хорошо, очень хорошо. Я перемещалась по какому-то городу с большими, пафосными зданиями, похожими на наш ДК, и огромными площадями, на которых захватывало дух от внезапного простора. Я заходила в маленькие кафешки, кажущиеся тем более маленькими по сравнению с большими зданиями, и пила там вино, и ничего не ела. Когда я сидела за столиком одна, я брала тоненькую книжку, которую носила под мышкой, и читала её – кажется, это были стихи. А иногда я к кому-то подсаживалась и вела беседу, а потом снова выходила на улицу и шла до другой кафешки. В этом городе был то проливной дождь, то ясная солнечная погода, и сменяли эти состояния друг друга так быстро, что предугадать их было невозможно. Поэтому я то бежала, спасаясь от изливающейся с неба воды, то неспеша прогуливалась, любуясь голубым небом. Короче говоря, я хочу туда ещё. Мне там понравилось, а значит, есть смысл попробовать вернуться. А пока меня в одиннадцать утра разбудил пришедший с работы папа, а бабушкина медсестра, которая должна была прийти в три, испоганила мне весь день.
Решено было обернуться с прогулкой до её прихода, а не после ухода, а цель прогулки состояла в том, чтобы купить мне новые кроссовки, ибо старые у меня в школе спиздили, и новые сапоги, ибо мои монструозные, вечно заляпанные грязью говнодавы наводят ужас на моих родичей, а тот факт, что мне в них удобно, тепло и легко, для них второстепенной важности. В расположенную неподалёку «Белорусскую обувь» я не пошла из принципа, ибо там только натуральная кожа и стоит она недёшево, и в расположенную ещё ближе «Маттино обувь» не пошла, ибо у него дурацкое название и туда никто не заходит, а пошла я пешком до метро через дворы. Дойдя до метро как-то даже для самой себя незаметно, я не пошла в «Парижскую коммуну» из принципа, ибо там до наглости дорого и выбор никакой, а пошла за угол, в «Оранжевый проспект». Кроссовок там не оказалось вообще, - «не сезон», объяснили мне, - и, побродив между рядами с сапогами, я открыла для себя новую простую истину: женские сапоги имеют три недостатка – они длиннющие, по колено, у них высокие каблуки и острые носы, а ещё они преимущественно замшевые, а замша у меня долго не живёт, и недостатки эти комбинируются в разных сочетаниях в абсолютно всех моделях. Есть, конечно, и приемлемые сапоги, но они мужские. Убедившись, что мои старички – говнодавы единственны и неповторимы в своём роде, я покинула «Проспект» и переместилась в расположенный через дорогу «Центр-Обувь». Там я сразу пошла в отдел кроссовок, свистнула кореянку - консультантшу и начала её мучить. Не специально, конечно. Просто мне размеры меньше 40-го уже жмут пальцы, пятку и подъём, а в 40-м размере слишком просторно и потому неудобно ходить.
В результате на шум сбежалось ещё несколько консультантш, и они довели меня тем, что совали мне уродливые чёрно-розовые кроссовки с нашивками и стразами, уверяя, что «это сейчас модно», и буквально вырывали у меня из рук кроссовки нормальной расцветки, вопя, что это «на мужскую ногу». Наконец, я нашла кроссовки цвета хаки, хоть и с тряпичными боками, которые сидели на мне относительно удобно, хоть и на порядок хуже моих любимых чёрно-красных, прослуживших мне года три и прорвавшихся в хлам минувшим летом. Эти кроссовки я и купила, повесила на запястье сунутой в карман руки пакет с коробкой и пошла домой пешком, вдоль дороги, мимо ДК. Коробка эта моталась туда-сюда и больно била меня по левой коленке, но девать её больше было некуда, оставалось только терпеть. Теперь у меня на этой несчастной коленке – большой синяк феерического малинового оттенка, но это мелочи. Когда я приблизилась к родным пенатам, мне с этой коробкой пришлось ещё и в магазин зайти, дабы закупиться хавчиком. Дома я страдала фигнёй до половины шестого, потом вспомнила про инглиш, отсканировала билет, сокращать его не стала и так и распечатала. Потом поучила билеты по русскому, сейчас пойду хаир постираю, потом посмотрю новости, потом «Преступление и наказание», чего и всем желаю. Новым ПЧ – привет! Добро пожаловать, MeGami_hirokoto, FalsePretense, Литвен, Эльфада, FrostMaster, граф_хранитель, Ослепляющий_тьмой и Dar_Veter! )
А главное, что Даша (Единорожка) решила создать сообщество, посвящённое Лену Тао из Шаман Кинга, и после нескольких дней сидения в нём в одиночестве обратилось ко мне за помощью, как и все мои знакомые нубы, создающие комунити. Естественно, я по доброте душевной и по большой любви к молодым сообществам, сделала диз и собираюсь постепенно вывалить туда свою коллекцию из Читать далее...

[374x333]
Итак, вчера я посмотрела новости, попялилась в 2x2 до полуночи (всё-таки этот канал развратит меня окончательно)), потом почитала Гастарбайтера, потом пошла спать. А вернее, размышлять логически, почему, а вернее, чем мне эта книга нравится. Да, я уже говорила про публицистический стиль, могу ещё добавить про разговорный язык, это, конечно, всё моё, родное, но мало ли произведений, написанных таким языком! Сюжет оригинальностью пока не отличается, второстепенные персонажи шаблонны и стереотипны донельзя, главный герой, естественно, хороший, но настолько, что хочется цинично заявить, что таких не бывает. Местами я бы, правда, и с ним не согласилась бы, ну да это мелочи – кто не дурак иногда палку перегнуть? Сама не дура, как говорится. Книга злободневная – это да, донельзя. Но ничего нового она не открывает, таких историй пруд пруди вокруг, все это видят и каждый по-своему понимает, по-своему относится к этому. Так что вряд ли она кого-нибудь перевоспитает, если уж даже такой глубокий фильм, как 12, настроенный против практически тех же проблем, обосрали и забыли. Вобщем, не за что похвалить, не за что зацепиться – а нравится. Чтож, посмотрим, что дальше будет. А пока – дочитав, я легла спать, и бред мне снился редкостный. Сначала – загородная местность, бескрайние зелёные холмистые поля и какой-то обжитый человеком клочок земли посреди них, по которому мы неспеша прогуливаемся с Дашей (Единорожкой) – это я типа как у неё в гостях. Сначала мимо проходит какой-то красивый мускулистый парень, и я откуда-то знаю, что это её двоюродный брат; потом мимо проводят в поводу не менее красивую и мускулистую гнедую лошадь, и я предлагаю покататься верхом, но предложение повисает в воздухе.
Увидев за холмом проблеск какого-то водоёма, я предлагаю поплавать и первой несусь туда, и передо мной с высоты невысокого холма предстаёт невероятной ширины и невероятной голубизны спокойная река, тянущаяся до самого горизонта в обе стороны. Мы восходим на широкий деревянный мост с высокими перилами, дотягивающийся до противоположного берега, и идём по нему, любуясь рекой, и я вскоре перестаю думать о том, не хватятся ли нас, если мы так далеко заберёмся. На том берегу нас встретили указатели, извещающие о какой-то выставке-ярмарке, и далеко тянущаяся автомобильная пробка, гудящая как стадо загнанных слонов. Мы пошли по обочине туда, куда указывали указатели (простите за каламбур), и вскоре вошли в здание выставки. Стоило нам начать чем-то любоваться, как меня переклинило в другое место, и картинки начали сменяться перед моими глазами, как кадры кинофильма. Сперва передо мной предстали неприступные стены средневекового города-крепости, и я вспомнила, что уже видела его во сне раньше, но забывала потом. Не берусь сказать точно, что именно так он и называется, но в моём мозгу намертво отпечаталось слово «Allocard», написанное красивой кельтской вязью (полагаю, ни к АллаКарду, ни к Алукарду, ни к городу Алокару из сериала о Волкодаве это отношения не имеет). Затем мне показали, что город штурмуют отряды крупных бурых псов в массивных ошейниках с шипами наружу, а их атаки отражают отряды таких же крупных волков, проще говоря – там стояла отчаянная и кровавая грызня. Наконец, меня перебросило в какие-то тёмные просторные покои, и шум битвы сразу стих, зазвучал невнятным шорохом где-то вдали.
В этой огромной комнате стояла не менее огромная кровать под пологом, и на ней безмятежно спала большая женщина, прямо-таки великанша, но с красивым лицом и красивыми длинными волосами. Откуда-то я знала, что это древнескандинавская богиня Скёгуль (ага, обчиталась поэзии скальдов). Больше ничего я разглядеть не успела, как вдруг в глубине дома, а точнее, наверное, замка, раздался грохот, словно выбили дверь и ворвались внутрь несколько дюжин непрошеных гостей. Откуда-то из угла выскочила маленькая коричневая бульдожка и залаяла. Тут же из темноты вышел юноша, наверное, слуга, подхватил её на руки и, вглядываясь в темноту расширенными от страха глазами, зашептал ей что-то успокаивающее. Но бульдожка отчаянно вырывалась и вдруг превратилась в морского ската, выскользнула у него из рук, шлёпнулась на пол, снова стала бульдожкой и потрусила к кровати своей хозяйки. Парень окликнул её, назвав Буськой – так звали бульдожку из текста о Шаляпине, который давеча разбирали мы с Башмаком под руководством моей матушки. И эта самая Буська подбежала к большому кубку с вином, стоящему на полу у изголовья кровати, вылакала содержимое и упала замертво. Придушенно вскрикнув, юноша бросился к ней, схватил на руки и, прижимая к себе бездыханное тельце собачки, стремглав выскочил из комнаты. Массивные двери, с грохотом распахнутые им на бегу, со крипом закачались, и это разбудило Скёгуль – она проснулась и села на кровати. После этого момента я видела происходящее её глазами. Она встала, огляделась, сделала Читать далее...

[300x431]
Вчера вечером я допечатала интервью, выяснила у Ани, что отсылать его не к спеху, и решила пока забить на заголовок и лид (вступление). Досмотрев новости и дождавшись, когда бабушка досмотрит концерт Фабрики звёзд, я засела читать Гастарбайтера и еле оторвалась от него, когда в доме всё стихло и я смогла выключить свет и перебраться за стол, к монитору. Там я приступила к созданию своего волчьего теста, и закончила уже к половине пятого утра. Периодически подозрительный шорох в соседних комнатах заставлял меня юркнуть под одеяло, притвориться спящей и прислушаться, но всякий раз тревога оказывалась ложной. Наконец, тест был закончен, и я, немного побродив по Интернету, с чистой совестью легла спать. Мама, начавшая уборку в квартире, разбудила меня к двенадцати часам, а продрать глаза, встать, одеться и нашинковать себе бутерброды мне удалось только ко второму часу, ибо мама выгоняла меня из комнаты, чтобы проветрить. Пока я причёсывалась перед стеклянной дверцей шкафа, заменяющей мне зеркало, мама решила без моей помощи припереть в мою комнату столик с кухни, на крутом повороте выронила его, и у него столешница отвалилась от каркаса с ножками. Пришлось эту столешницу просто положить сверху на этот каркас, так что она ежеминутно рисковала оттуда свалиться. Бабушка снова прикопалась к блюдечку, на котором стоял горшок с кактусом, и снова скинула бедное растение на пол, и снова мне пришлось ногой загребать под шкаф рассыпавшуюся землю. Попутно я обнаружила, что у меня сдохла одна из трёх рыбок – и остальные, по-видимому, тоже могут вскоре приказать долго жить, если я не почищу аквариум и не буду их почаще кормить.
Сидя за завтраком перед компом, я перво-наперво проверила свой тест и решила слегка отредактировать результаты. В итоге свершился традиционный ЛиРушный глюк, и результаты пропали полностью. Пришлось их восстанавливать по памяти, что осложнялось тем, что из почти двадцати человек, уже прошедших этот тест со вчерашнего вечера, а точнее, ночи, только двое выложили результаты в дневник и я смогла скопировать оттуда исходный текст. Позже выяснилось, что особо торопиться мне было некуда – Башмаки снова запаздывали, да к тому же ещё и заблудились в трёх соснах на подступах к нашему дому и дважды звонили переспрашивать, как до нас добраться (хотя в предыдущий, первый раз они дошли без проблем). Наконец, они заявились, прошли в мою комнату, и первым делом решено было наладить кустарное производство тестов по алгебре – тех самых аццких, которые нам дала русичка в отсутствие математички. Спрашиваете, каким макаром? Просто Башмак тогда сфотографировал его на мобилу, а сейчас принёс диск с драйверами, которые мы установили на мой комп, соединили мобилу и комп кабелем и скинули фотографию с мобилы на комп. Я попробовала её распечатать, но пиратская копия, вылезающая из монитора, получилась такой тёмной, что на ней ничего не было видно – пришлось оставить изображение на мониторе. Начать занятие решили с литературы, и я осталась за компом, звонко хрустя яблоками, а моя мама задавала нам с Башмаком вопросы по прочитанным текстам для изложений, и мы на них отвечали. Потом она на заставила нас по одному ответу на вопрос на брата написать в тетради, пока они с матушкой Башмака накрывали на стол.
К бутербродам с сыром и ветчиной не притронулся никто, я, по своему обыкновению, уронила в желудок один зефир и принялась меланхолично истреблять запасы мандаринов. Убедившись, что скормить что-либо Башмаку бесполезно, включая пирожные и печенье, решено было всё, кроме моих мандаринов, убрать и приступить к алгебре. Сначала матушка Башмака объяснила нам, как просто на самом деле решается та задача про ёлку и сосну, которую мы в прошлый раз втроём не осилили, а потом мы с Башмаком приступили к решению первых двух частей очередного теста, причём я его даже опережала, потому что он начал тупить на третьем задании. Потом Башмака засадили за третью часть теста, а меня – за монитор, за фотографию теста. Будучи в ударе, я его почти полностью самостоятельно осилила весь – вот бы на уроке так же получилось! На этом занятие было окончено, хоть я была и не против решить что-нибудь ещё: я ж всегда говорила, что не могу когда хочу, а хочу когда могу!.. Потом они ушли, и как будто их и не было: собака вела себя относительно тихо и ничего ниоткуда не отгрызла, они нам ничего не принесли и не пытались нам втюхать по приходу, и моя мама для них ничем не запаслась и не пыталась им втюхать по уходу. Вскоре к бабушке пришла медсестра, и мне пришлось остаться дома, за компом. То, что встречу с Этушем перенесли, я думаю, вы уже поняли – об этом я узнала, позвонив по телефону, который мне вчера дала Аня. Я думала, это телефон администрации ДК, а это оказался телефон пресс-службы не то Московского Комсомольца, не то Комсомольской Правды. Сначала парень, поднявший трубку, разговаривал со мной Читать далее...

11 вопросов, 6 результатов, к каждому прилагается картинка. Больно тапками не бить, как-никак это мой первый тест. Проходим, результаты - в дневники, впечатления, мнения, предложения, пожелания, благодарности и претензии - в каменты! :)

[300x427]
Итак, вчера, дописав пост, я приступила к заданию по истории, – тому, что не выполнила на каникулах, – забив на все другие предметы. Осилив то, что я могла сделать с помощью своих знаний и учебника, я решила обратиться к Интернету… и обнаружила его отсутствие! Хвала Магистрам, хоть пост вчерашний успела выложить, но вот ночное сидение на просторах ЛиРу накрылось жопой. Нечего сказать – не айс, или, как сказала бы в такой ситуёвине Даша (Единорожка), писец – голубая лисичка. Мне ничего не оставалось делать, кроме как собрать портфель, почистить зубы и лечь спать, ибо попытки дозвониться в службу техподдержки, предпринимаемые мною почти до полуночи, успеха не возымели – они там все словно вымерли. Последний пункт пришёлся особенно кстати – за вчерашний день я зверски устала и спать хотела не меньше, посему отрубилась сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Провалившись в глубокий сон, я не запомнила своих бессвязных сновидений и проснулась раньше будильника, почувствовав себя так, словно и не засыпала, а только перевернулась с боку на бок – и уже пора вставать. И при этом я выспалась, пребывала в трезвом рассудке и посему сразу вспомнила о неполадках, проверила Интернет и убедилась, что он не пашет. Зато на сей раз мне удалось дозвониться в Кросснет и потребовать, чтобы максимум к полудню Интернет появился, не то я за себя не ручаюсь. С мужественной готовностью по приходу из школы подключить модемный Интернет через мобилу и сидеть через него, я позавтракала под Призрака в Доспехах и вывалилась на свет Божий. До школы меня подвёз папа – вернее, опять до хвоста устроенной дамочками за рулём пробки, которую мне пришлось обходить по обочине.
Обе Даши снова мило беседовали на скамейке на первом этаже, и с появлением меня и Кати мы поднялись на первый урок. Русичка решила отдать его под литературу, что было воистину знаком судьбы – домашка по русишу была у меня не сделана, а сидела я на первой парте с Дашей (Единорожкой) прямо перед русичкиным носом. Дашин двухтомник Пушкина, который она таскала в сумочке, оказался как нельзя кстати, когда мы заканчивали анализ любовной лирики поэта и переходили к разбору его свободолюбивой лирики. А скоро нам уже придётся учить те заветные пять стихов – надо начинать уже сейчас, когда даны списки, из чего можно выбирать. После литературы мы разбрелись по кабинетам английского, и Даша (Единорожка) бросилась составлять билет про общество, что напомнило мне о том, что я так ещё и не законспектировала билет про нобелевских лауреатов – то есть так ещё и не отсканировала его. Однако пронесло: весь урок те, кто его ещё не рассказал, этот топик рассказывали, и конспекты проверяли только у них, а я же, воспользовавшись случаем, успела сделать домашку по русскому. Отстрелявшись, я подхватила у её кабинета Дашу (Единорожку), и мы, забросив портфели на русский, отправились в буфет. Там я попробовала новые батончики мюсли – с вишней и клюквой. Надо отдать им должное – они оказались несколько более вкусными и сочными, нежели батончики с персиком или яблоком, да и пахли не так ужасающе. Когда я покончила с этой нехитрой трапезой, выяснилось, что кончились пустые стаканы, дабы можно было попить воды.
Недолго думая, я направила стопы к Татьяне Алексеевне, не обнаружила её в её кабинете, однако автомат с водой был на месте, и запить мюсли я смогла. Даша (Единорожка) тем временем ломилась к психологичке, у которой оказалось, вопреки её политике, заперто. Тогда мы пришли на русский, устроились за партой и достали тетрадки по истории, дабы сверить и списать (хоть она вчера и делала историю в течение половины первого урока труда, сделать её и сдать она, хвала Магистрам, так и не успела). Однако закончить проверку мы не успели – пришла русичка, и начался урок. Сегодня русичку пёрло на всякие изощрённости – после проверки домашки она загадала нам задачку, в которой надо было от перечисляемых слов брать ту или иную часть, составить целое слово, потом с этим словом составить словосочетание, словосочетание превратить в причастный оборот, а причастный оборот затем превратить в придаточное. Затем она вызвала двух человек к доске и заставила их составить схемы сложноподчинённых предложений с прямой речью, а апогеем урока стал графический диктант: русичка зачитывала предложения, а мы записывали их схемы. Наконец, настала история, и тут-то мы с Дашей (Единорожкой) всерьёз задумались над одним заданием в тетрадях по истории, которое единственное осталось у нас несделанным. Даже Вероника не смогла нам помочь с его решением, и тут меня осенило – я решила порыться в уже сданных людьми тетрадях, лежащих стопочкой на учительском столе. Искомое задание было выполнено только в одной из них, и мы, с удовольствием его списав, посмотрели на обложку… это оказалась тетрадь главного гопника Абрамова! Как говорится, без комментариев.
Пришед, историчка сразу же Читать далее...

Для тех кто в танке: в воскресенье, второго числа, у нас выборы. А пойти проголосовать, как известно, - народная русская забава.
Но что делать, когда графу "против всех" отменили?
Не устаю отвечать: портить бюллетени. Не брать домой, не публично рвать на клочочки, а портить, чтобы это увидела комиссия.
Как именно портить? Надписи и рисунки ничего не изменят - комиссия сможет поставить галочку или крестик за тебя, куда ей вздумается. Значит, ставим галочки или крестики во все клеточки - а потом уже пишем, рисуем или опускаем в урну без излишних художеств.
Сию информацию распространяем - цитируем, рассылаем по аське и майл агенту, просто банально на словах подбиваем окружающих. Если она никуда дальше этого места не выйдет, фигня получится, полная фигня.
П.С. - я отлично понимаю, что данная задумка не изменит ситуации в стране, что голосуй-не голосуй - всё равно получишь Путина, и так далее. Просто будет прикольно, если об этом заговорят в СМИ. Даже если негромко заговорят - всё равно прикольно.
Так же я не претендую на авторство данной задумки.
[329x425]

[300x393]
Вчера, посмотрев новости и немного 2x2, я легла спать, но заснула не сразу и ненадолго и вообще спала плохо – скорее всего, потому, что на ночь у нас опять начали отключать отопление и даже под одеялом было иногда чертовски холодно. Однако мой недосып имел и положительную сторону – тихо замерзая в своей кровати, я от нефиг делать сочинила тест, что раньше считала делом, недоступным моему интеллекту, вот только не знаю, когда я смогу со своей запарой его создать. Поспать по-человечески мне довелось только под утро, и мне снилось нечто Хменовское – они пробивались вглубь высотного здания, битком набитого весьма агрессивными и крупными металлическими тиграми, и я, видимо, была одной из них (Хменов, а не тигров) и занимала позицию в относительно безопасном авангарде. Когда будильник прервал мои беспорядочные сновидения, я снова за завтраком посмотрела кусочек Призрака в Доспехах и вывалилась на улицу. Сначала мне показалось, что удача повернулась ко мне не самой приятной своей стороной: пока я шла вдоль дороги по направлению к автобусной остановки, мимо меня чинно проехал автобус, а затем промчалась маршрутка, не сочтя нужным даже притормозить на остановке. Автобус же на остановке стоял долго, и я решила его догнать. Однако стоило мне почти уже вскочить в его переднюю дверцу, как он медленно, но верно тронулся с места. Я гналась за ним, ненамного, но отставая от заветной дверцы, почти до самого фонаря, где он набрал скорость и перестроился подальше от тротуара. Водитель явно меня видел, однако остановиться не пожелал. Тем не менее, спустя пару минут подъехал второй автобус, и я, прикорнув у окна, начала свой путь к метро.
Ехал автобус достаточно быстро, да и я, достигнув цели, вполне бодро дотелепала до шараги и не опоздала. Обе Даши уже сидели на скамейке на первом этаже, вскоре появилась Катя, и мы квартетом начали восхождение на труд (а пацанам сегодня повезло – труда у них не было, и приходили они к третьему уроку). Даша (Единорожка) надеялась поделать историю, однако трудовичка приказала нам по снятым в прошлый раз меркам выполнить просчёт в технологической карте на свою фигуру, и долго прикидываться шлангами не получилось – пришлось считать. В этих подсчётах прошёл первый урок, а на втором нам было велено по полученным числовым результатам выполнить на свою фигуру чертёж. Так как альбомных листов ни у кого не оказалось, чертить пришлось на развороте тетради. За то, что я сходила к учительскому столу за линейкой закройщика, Даша (Единорожка) позволила мне исписать карандашом её калькулятор, чем я и занялась, пока она чертила. Если Даша ещё пыталась что-то высчитать, то я, закончив свою творческую деятельность, просто тупо срисовала с неё и с чертежа для типовой фигуры. Получилась явная и вопиющая абракадабра, хоть и выглядящая складно, и её пришлось сдать. После труда французы отправились на поиски француженки, а немцы – на поиски немки, и поскольку в учительской висело уже новое расписание уроков, на котором номера кабинетов ещё не были обозначены, отыскать вышеназванных учителей оказалось делом непростым. По нескольку раз прочесав третий, четвёртый и пятый этажи, весь класс постепенно собрался напротив запертого кабинета географии преисполненным недоумения.
Гога высказал предположение, что хренцуженка в 23-м, и мы с Дашей (Единорожкой) рванули на второй этаж, где в этом кабинете никого, естественно, не обнаружили, зато наткнулись на Татьяну Алексеевну, посоветовавшую нам сунуться в 29-й. Но и там хренцуженка не пряталась, и мы заглянули к историчке, которая не была осведомлена по поводу предметников, однако сообщила нам, будто мы будем учиться в понедельник, сразу после выборов, тогда как все остальные школы будут отдыхать. С чего это вдруг так, я ума не приложу, ибо в нашей школе будет работать избирательный участок, придёт куча народа и нанесёт кучу грязи, и по всем законам следующий день должен будет быть посвящён уборке территории школы. Короче говоря, этот понедельник я скорее всего бойкотирую и устрою себе третий выходной, благо я заслужила, как мне кажется. Выйдя от исторички, мы с Дашей вынуждены были вернуться несолоно хлебавши к нашим смиренно ожидающим своей участи однокашникам. Однако вопреки всем надеждам обе училки явились и разогнали по кабинетам своих подопечных – хренцуженка, в частности, обосновалась вместе с нами в кабинете литературы. Даша (Единорожка) снова села с Катей, бросив меня один на один с Аней Новиковой, которая не могла удержаться от того, чтобы не рисовать у меня в учебнике, не тыбзить у меня пенал и дневник и не тыкать в меня пальцами. Хренцуженка взялась проверять у нас домашку, то есть заставлять нас читать по второму кругу прочитанное на прошлом уроке интервью, отвечать на какие-то совершенно непонятные вопросы и даже пытаться самостоятельно составить какие-то фразы – дело, естественно, гиблое. Читать далее...

[336x358]
Итак, вчера мой бедный мозг пострадал ещё и от новостей, после чего я за уши оттащила себя от телека, дабы не воткнуть в 2x2, и пошла спать. Перед сном мы с мамой долго болтали о всяком разном, вернее, у меня, как обычно, разыгрался словесный понос, а она делала вид, будто слушает. Потом я наконец заснула, и снилось мне, будто нашу школу экстренно эвакуируют и ведут по направлению к метро, вернее я точно знала, что нас ведут именно в метро и никуда более. Когда будильник сумел меня поднять и усадить завтракать, я решила от просмотра новостей на сей раз воздержаться и позволила себе включить 2x2, где обнаружила Призрака в Доспехах. Не Бог весть что, конечно, я всегда считала эту анимашку несколько нудной, но, как известно, на безрыбье и рак рыба, так что – воткнула. Да так, что чуть было в школу не опоздала, благо условный рефлекс не желающего опаздывать человека плюс природное везение в мелочах были на моей стороне: я быстро выскочила на улицу и добежала до автобусной остановки, быстро взяла штурмом подъехавшую маршрутку, быстро доехала до метро, быстро дотелепала до школы. Две Даши снова самым идиллическим образом сидели рядышком на лавочке на первом этаже, но когда я избавилась от пальта и гадов, Даша (Единорожка) похитила меня у Даши (Вестницы), которую, в свою очередь, похитила у нас Катя, и таким макаром мы вскоре добрались до кабинета алгебры. Поскольку Даша (Единорожка) не могла ради меня отказаться от возможности подсказать Руденко на контре, мне пришлось ретироваться на своё место на камчатке. Балунов подоспел раньше Ефима и как ни в чём ни бывало приземлился рядом со мной.
Когда на первом уроке нам начали раздавать книжечки, мы решили было, что это и есть контра, но потом выяснилось, что раздают по одной на парту и не глядя на фамилии. Нам с Балуновым досталась книжечка с тремя двойками на обложке – сразу можно было догадаться, что она принадлежит Карине. Как вы наверняка уже поняли, это была ещё не контра, а пока только подготовка, и математичка вызывала людей к доске выполнять задания, а заодно проверяла у них домашку. Только чудом я не спалилась со своей несделанной домашкой, а вот Ефиму не повезло, и он ушёл с двойкой. На втором уроке мы, вернувшись с перемены, уже обнаружили написанные на доске задания, которые с нашей камчатки видны были плохо, и свои тетради для контрольных – на обложке моей гордо значилась числовая комбинация 232. Первые три задания были лёгкими – в каждом из них по одной простой системе, на решение которых разными способами меня матушка Башмака уже натаскала как сеттера на утку. Четвёртым заданием была задача, которую я тоже, надеюсь, сделала правильно, ибо когда я её закончила и удовлетворилась ответом, вернее, двумя вариантами ответа, меня словно что-то толкнуло сделать проверку и выяснить, что один из вариантов не подходит по условию. А вот с пятым заданием я вряд ли справилась, ибо решение у меня оказалось больно уж простым, а там наверняка есть какой-то подвох. Переписав сидящей впереди Юле решение четвёртого задания, я попыталась помочь Балунову с одной системой, но из-за спешки, ибо звонок уже прозвенел и все уже ушли кроме нас, у меня получился какой-то совершенно невразумительный ответ – на том и сдали тетради.
После алгебры мы переместились на русский, где Руденко охотно уступило мне место, и мы с Дашей (Единорожкой) обе очутились пред русичкиными очами. Поглазев на нас немного, она заявила, что собирается послать нас на олимпиаду по литературе, которая будет 15-го декабря. Выслушав наше согласие (для Даши это вообще первая школьная олимпиада в жизни), она сообщила, что кто-то из взрослых должен будет нас туда препроводить, подождать и встретить (вероятно, с нами увяжутся и моя мама, и Дашин папа). За дополнительной информацией она направила нас к Юлии Ивановне, другой русичке, известной под прозвищем «Стрекоза», и перешла к пространным размышлениям на тему того, что будет на олимпиаде. Пользуясь случаем, я решила сделать ход конём и заявила русичке, что твёрдо решила сдавать экзамен по литературе в виде защиты реферата. Это явно поставило её в тупик, она призналась, что у неё ещё ни разу никто не сдавал реферат, сообщила, что списка тем у неё нет и что есть он, скорее всего, а завуча aka математички, а так же посоветовала пользоваться не книгами, а журналами. Ну ничего, мы и сами с усами – многочисленные связи позволят мне проникнуть в богатую ахматовскую библиотеку, а одна моя старая знакомая Лена, не одну собаку съевшая на написании рефератов по литературе на заказ, за деньги, наверняка согласится бесплатно проконсультировать меня по части наиболее удачной композиции и оформления работы. Когда урок начался, мы проверили домашку (бедняга Ефим снова спалился на несделанных упражнениях и схлопотал вторую два), написали несколько предложений, после чего взяли листочки (со мной великодушно Читать далее...

Двое стоят по обе стороны решётки.
Кто из них свободен?
Никто.
[699x473]

[320x240]
Итак, вчера я снова легла спать за полночь, и спалось мне отвратно, а точнее, вообще не спалось. Какие-то стихотворные строчки без участия моего разума складывались в голове, но я оказалась не такой дурой, чтобы вылезать из-под одеяла и идти их записывать, так что поутру, метко прихлопнув едва начавший верещать будильник, я вспомнила только один куплет, перенесла его в блокнот и с чистой совестью приступила к завтраку. Затем ноги понесли меня в школу, то бишь сначала на автобусную остановку, потом в маршрутку, потом пешком от метро до шараги. На первом этаже на лавочке снова мирно сосуществовали обе Даши, и, когда Вестница дождалась Кати, Единорожка потащила меня наверх, на обществознание, где мне всё равно не удалось с ней сесть и пришлось отползать к Ефиму на камчатку. Зато там было весьма удобно дремать под историчкину лекцию о правах, изученных ещё на прошлом уроке, зато теперь воплощённых в виде презентации. После обществознания наступил инглиш, а вернее, два инглиша, и оба были посвящены рассказыванию топика, который я тогда впервые и прочитала. Отвертеться от рассказывания удалось только Ане Осиной, сославшейся на своё больное горло; меня же на втором из уроков чаша сия не миновала. Однако стоило мне начать рассказывать, как прозвенел звонок, и англичанка отпустила меня… с пятёркой! Воистину я её люблю. Между инглишами Даша (Единорожка) стаскала меня в буфет, где мне ничего не оставалось лучшего, кроме как смолотить дурацкую вафельку в красной обёртке, а после инглиша Наташа стаскала меня к Татьяне Алексеевне, где малышня смотрела на перемене «Оленя Рудольфа», а одна девочка даже отсыпала нам кедровых орешков – следует признать, что после такого угощения зверски тянет на попить.
Когда прозвенел звонок, мы отправились на пятый этаж, где в кабинете химии должна была состояться алгебра. Тут-то уж я смогла приземлиться с Дашей (Единорожкой) на первой парте, и подготовка к грядущей контре началась. К доске довелось выйти и мне, и я с грехом пополам решила задачу на график окружности, который мы с матушкой Башмака уже прошли, а математичка с классом взяли только сегодня. Стоило алгебре подойти к концу, как Даша (Единорожка) снова погнала меня в буфет, где в её ненасытной утробе исчез очередной кекс с изюмом, а я же ограничилась третью стакана воды, который и поддерживал во мне жизнь во время восхождения обратно с первого этажа на пятый, ибо нас ждала ещё и геометрия. Там-то тема графиков окружностей и достигла своего апогея – благо у Даши оказался циркуль. В начале урока к нам заявилась психологичка и сообщила, что вместо двух последних уроков – географии и биологии – мы будем проходить тест на уровень развития, результаты которого пойдут в так называемые «паспорта здоровья», которые для нас всех сейчас как раз готовят. Посему после геометрии мы переместились в кабинет географии, где я продолжила сохранять за собой место рядом с Дашей (Единорожкой), и под надзором географички и математички aka завуча психологичка приступила к экзекуции. Мы достали ручки, и нам раздали бланки с вариантами ответов и толстые «тетради» с заданиями, представляющие из себя кипы скреплённых листов. К каждому заданию прилагалась инструкция с примерами, как его выполнять, и перелистывать страницу без команды психологички не разрешалось. Начинать выполнять каждое задание так же следовало по команде психологички, и на их выполнение выделялось определённое время, которое высчитывал психологичкин секундомер.
Заданий было восемь, и первые пять были направлены на определение словарного запаса – там требовалось подобрать определение слова или его синоним, вычеркнуть из логического ряда лишнее слово и так далее. Заканчивали их выполнять мы, как правило, раньше срока, и все принимались меня спрашивать о правильных ответах. Даже страшно себе представить, что некоторые люди не знают, что такое азимут, селекция, гравитация и каким общим словом можно назвать феодализм и капитализм!.. И тут прозвенел звонок, и мы, сдав свои вопросы и ответы, отправились в кабинет биологии, где психологичка нас и настигла, как только закончилась перемена. Нам снова раздали листочки, и пришло время последних трёх, самых необычных заданий. Первое из них состояло в том, чтобы к каждым двум названным в задании словам подобрать наиболее точное общее определение и записать его. Так как мои определения выходили довольно-таки длинными, писать мне приходилось ну очень мелким почерком и теснить одну строчку над другой очень близко, так что не знаю, поймут господа проверяющие мои каракули или нет. Второе задание заключалось в том, чтобы продолжить логический ряд чисел. Так как у нас обеих с устным счётом нелады, мы с Дашей (Единорожкой) занялись коллективным творчеством и с грехом пополам успели осилить от силы половину предложенных рядов. И, наконец, последнее задание требовало Читать далее...

[300x434]
Дострочив вчера предыдущий пост с активной моральной и физической помощью Даши (Единорожки), я до выхода из дому только и успела, что пропалить ленту каментов и френдленту. Моя мама устроила нам небольшое чаепитие прямо за письменно-компьютерно-обеденным столом, заварив мой любимый крепкий чай без сахара и зачем-то добавив в него лимон. В качестве закуски, помимо фруктов, на столе оказались всё те же бутерброды с колбасой, зефир и, кажется, что-то ещё – не помню точно, ибо не особенно налегала на еду. Покончив с чаепитием и делами ЛиРушными, я вытащила Дашу в коридор, где мы оделись и вытряхнулись на улицу. До ДК нас довёз мой папа, и мы вошли в светлый холл первого этажа. В очереди в гардероб я встретила свою коллегу, тоже Дашу, которая пришла на спектакль в составе небольшой группы из своего класса. Избавившись от своих пальто, мы протолкались к бабушке, продававшей билеты. Даша купила билет и программку, я – только программку, и мы поднялись наверх. Наш уютный кабинет был закрыт, круглый стол – отодвинут в сторону и занят, и мы отправились бродить по холлу второго этажа мимо выставки и аквариума. Потом Даша позвонила своему папе, дабы сообщить местонахождение ДК, и отправила меня в ха-ха, громко повторив несколько раз фразу «Там за углом суд». Естественно, мне в меру моей испорченности упорно слышалось: «Там за углом ссут». В поисках более укромного местечка мы спустились в туалет, где нас и настиг первый звонок. Резвым галопом я повлекла подругу обратно на второй этаж, влетела в зал, держа перед собой незаменимую ксиву, однако мы успели занять мои любимые места в середине восьмого ряда. Нас оттуда, чего и следовало ожидать, так и не согнали, а только подвинули на два места, что не повлияло на качество обзора поверх голов впередисидящих.
Зал заполнился быстро и, несмотря на то, что тишина воцаряться никак не желала (я, оказавшись в Дашиной компании, и сама грешила тем, что болтала), глас невидимого Кравцова обратился к уважаемой публике раньше обычного, и краток он был как никогда. Свет погас, опаздывающие зрители пробирались к своим местам уже в темноте, и короткий, на полтора часа, без антракта спектакль «Материнское сердце» по произведениям Шукшина начался. Собственно говоря, грешно называть спектаклем этот маленький трогательный этюд, как и грешно называть картиной карандашный набросок в альбоме художника. Однако я ни в коем случае не принижаю до уровня черновика увиденное мною зрелище, - наоборот, я твёрдо уверена в том, что оно является самостоятельным художественным произведением со своими достоинствами и недостатками, о которых мы сейчас и поговорим. Итак, это не полноценный роман, у которого есть развязка и есть финал. Это вревременная и внепространственная история без начала и без конца – кажется, и верно кажется при просмотре, что вечно страдали русские женщины до показанного нам эпизода, и вечно они будут страдать после него. Хотя следует признать, что главный герой – не просто женщина, а старушка. Старушка-Мать, образ, к которому мы так привыкли при общении как с поэзией, так и с прозой, теперь раскрывается здесь во всей своей полноте. Все её легко узнаваемые черты – огромная, героическая жертвенная любовь к своим детям, уверенная готовность на любые трудности и лишения ради их благополучия, безграничное, мужественное терпение и твёрдая, упрямая, никакой логикой неоспоримая вера в то, что «добрые люди помогут» - не только следствия, но и причины её горя, мера тяжести её креста, который она несёт с покорностью и достоинством.
Сюжет этюда прост – главная героиня, выручая своего сына, взрослого уже сорвиголову, набедокурившего по пьяни так, что ему грозит тюрьма, мытарится по полициям, прокурорам, собирается идти к тем, кто «выше», и не верит, не хочет и не может верить в его вину. И она, и её обиженный жестокой жизнью, страдающий обострённым чувством справедливости Витька, напомнивший мне почему-то Есенина, что-то вспоминают, что-то вроде бы совсем неважное, и каждый свою правду нащупывает в темноте, освещаемой только любовью – любовью друг к другу и к тяжёлой своей судьбе. И пусть спектакль этот, - да, я всё-таки называю его так, - не самый лучший из четырёх, не самый цепляющий и запоминающийся, зато он самый русский, предельно русский, со всей русской святостью, кротостью, великодушием, которые всё чаще сейчас считают глупостью, над которыми всё чаще сейчас смеются вместо того, чтобы преклоняться перед ними. Так и закончился четвёртый и последний спектакль от Мира Искусства в нашем ДК в этом театральном сезоне. Жаль, конечно, хочется ещё и ещё, хоть и знаешь уже всех актёров и особенности их ролей, хоть и понимаешь уже, кажется, глубинную суть, объединяющую все спектакли единой красной линией – линию мудрости старости, линию величия, скрывающегося под маской убогости. Мы с Дашей спустились вниз, встали в очередь в гардероб. Я Читать далее...

[443x550]
Вчера, посмотрев новости, я, забыв о том, что следующий день вообще-то учебный, по каникульной своей привычке воткнула в 2x2 и только потом вспомнила, что в воскресенье есть такая хорошая вещь, как СБТП. Дождалась, посмотрела, и в часу ночи с чистой совестью залегла спать. Снился мне какой-то уголовный беспредел, так что я чуть было не приняла звонок будильника за ментовскую сирену, зато оклемалась я моментально и вспомнила, что неплохо было бы включить мой вечно тупящий комп заранее, дабы не возиться с ним потом. Сказано – сделано, попутно уничтожено несколько бутербродов, и с тяжеленным портфелем наперевес я отправилась в школу. Папа подвёз меня до родной шараги – вернее, до хвоста пробки, устроенной четырёхколёсными мамашами («ну что там за покемониха раскорячилась», - возмущался он при этом), а дальше мне пришлось пилить по заснеженной обочине самостоятельно. В раздевалке я обнаружила сразу обеих Даш, мечтающих по разным причинам меня прикончить, и с трудом протолкалась в занятый ими уютный уголок между телесами не по годам развитых восьмиклассниц. Спустя некоторое время мы уже чесали на русский, где я умудрилась-таки приземлиться с Дашей (Единорожкой). Моя несделанная домашка прокатила самым благополучным образом, ибо весь урок мы умещали на тетрадных листочках алгоритм какого-то там рассуждения, который я, как самая умная, писала горизонтально, а вовсе не вертикально, как на просторной доске. Следующим уроком была шизика, где я снова продолжала маячить на первой парте пред учительскими очами, и снова несделанная домашка не подложила мне ни одной свиньи, ибо мы рожали в тетради очередной алгоритм – на сей раз решения какой-то геморной задачи и постигали незабвенный четвёртый закон Ньютона (ага, тот самый про всемирное тяготение: чем сильнее оттолкнёмся, тем сильней притянемся)).
Перемена была посвящена походу на первый этаж за моими бумажными платочками, забытыми в кармане пальта (ага, типа насморк сдавать все позиции ещё не хочет, фошызд проклятый)). Потом случился инглиш, и снова в один кабинет согнали сразу две группы (ага, типа завуч снова на курсах и всех собак повесили на бедную нашу Алёну Юрьевну). Стоит ли добавлять, что несделанная моя домашка опять-таки не принесла мне ни одной неприятности? Мы читали и переводили заданный на каникулы, но никем не прочитанный лживый текстег про Горбачёва со товарищи и пытались даже выполнить кой-какие упражнения, что и убило всё время урока. Комментарий от Даши(Единорожки):Привет всем,я сегодня в гостях у Феникса.Она отошла позвонить сусликам и я воспользовалась случаем сообщить о своем местонаждении.Если она отойдет еще раз,я напишу что-нибудь еще.А-а-а-а-а-а-а,она оттаскивает меня от компьютера... На перемене мы с Дашей (Единорожкой) отправились в буфет, где зафиксировали наличие нового сорта осточертевших батончиков мюсли, – якобы с яблоком (чем они отличались от былых батончиков с абрикосом, убейте не знаю), - их и приобрели. Схомячив свои порции, мы начали восхождение на пятый этаж в кабинет химии. Там Даша (Единорожка) вероломно согнала меня со своей парты, и я сунулась было к Ефиму, однако Балунов, весьма несвоевременно вернувшийся после почти месячного отсутствия, уже успел занять это место раньше меня. Сторговаться с этим гадом не удалось, так что пришлось занять парту по соседству, на камчатке среднего ряда. То, что моя несделанная домашка прокатила, вы, я полагаю, сами уже догадались, а вот что случилось потом, даже я не могла тогда предположить.
Короче говоря, сволочная химичка задала нам тест по пройденному материалу, то бишь по всей той бадяге, которую я не учила и учить по-прежнему не желаю. Вобщем, в самом начале нового триместра по химии у меня ожидается пиздец – я, конечно, всё написала, что сдув из тетради, а что взяв с потолка, но будет у меня вряд ли нечто больше трёх. После химии мы переместились на историю, где мне снова пришлось отползать от первой парты и усаживаться с Ефимом, объявив Балунову, что следует соблюдать порядок очерёдности. Ефим великодушно вернул мне мою тетрадь по истории, которую я ему одолжила ещё до каникул, и я быстро сообразила, что списать у кого-то домашку я уже не успею, а в несделанном виде она, увы, уже не прокатит. Пришлось резать правду-матку: подойдя к историчке с просьбой выставить мне триместровые, проёбанные мною в пятницу, я улучила момент, дабы сообщить ей о нашей с Ефимом сделке и о её плачевных последствиях. Видимо, историчка поверила в то, что если бы тетрадь у меня была, домашку бы я сделала, и не стала меня убивать ни во время, ни после нашего общения. Урок тянулся долго и нудно, мы ничего не записывали, а только вглядывались в проецируемую на доску презентацию, вспоминая минимум знаний о Первой мировой. Потом, наконец, настала литература, где я смогла-таки составить компанию Даше (Единорожке) на первой парте и даже воспользоваться Читать далее...

[360x500]
Вчера мне, естественно, так и не удалось лечь спать сразу после новостей – сначала я провтыкала в 2x2 почти до такого же, как и позавчера, времени, потом отложила дочитанного Гарри Поттера и вернулась к Гастарбайтеру. Перелистала заново странички, прочитанные сразу после завершения чтения Метро, прочитала немного дальше. Пока я не могу сказать, чтобы эта книга была сильной и/или красивой вещью, но отсутствие художественного языка не отменяет сути. Видно, что работал над ней не писатель, а публицист – написана она не как неторопливая ностальгическая автобиография, а как злободневная история «из жизни» в газету, читающаяся на едином духу, и мне это даже нравится. Чтож, посмотрим, что будет дальше. Начитавшись, я легла спать, и снился мне митинг нашистов, которые уверяли меня, что они-то и есть настоящие, тру антифа, а я им естественно не верила, смеялась над ними, а они обижались и снова принимались что-то доказывать. Будильник прилежно зазвонил к десяти часам, отскрести себя от кровати мне удалось только к половине одиннадцатого, да и завтрак с попутным брожением по ЛиРе никто не отменял. Таким образом, мы с мамой вывалились на улицу уже в двенадцатом часу. Там в ней вновь проснулась тяга к ненужной трате денег, и она затащила меня в магазин, где купила коробку конфет и из-за неё простояла длиннющую очередь. Когда мы добрались наконец до автобусной остановки, выяснилось, что в палатке возле неё продаются точно такие же конфеты, и только приход маршрутки удержал мою маму от покупки ещё чего-нибудь «к чаю». Маршрутка доставила нас к метро, откуда мы потелепали к дому Башмака – и таки прителепали, опоздав почти на час к оговорённому времени.
В прихожей нас встретили не только Башмак и его мама, но и его папа и даже бабушка – в выходной день вся семья была в сборе. На сей раз я взяла с собой торбу, нагруженную всеми необходимыми тетрадями и пеналом, и была готова к труду и обороне. Начать занятие было решено с русского языка, и тут обязанности разделились – Башмак под руководством моей мамы должен был писать изложение с элементами сочинения, мне же нафиг это было не нужно, посему меня с глаз долой пересадили из-за компьютерного стола за письменный и обязали вставлять в тексты пропущенные буквы и знаки препинания. Пока моя мама зачитывала Башмаку текст про Ахматову, после чего они его обсуждали (то есть моя мама вдохновенно вещала, а Башмак кивал и изредка угукал), я успела справиться с этой работой, и меня перехватила матушка Башмака, всучив мне первую часть ЕГЭшного теста. Я её решала, пока Башмак бесконечно долго рожал своё изложение и в итоге родил от силы пяток нечитабельных фраз, на каждую из которых приходилось по дюжине самых разнообразных ошибок. Пока моя мама проверяла изложение Башмака и даже нашла, за что его похвалить, мама Башмака проверила мой тест, и мы вместе исправили ошибки. Потом я помогла бабушке Башмака накрыть компьютерный стол к чаю – на нём появились чашки на блюдцах, бутерброды с колбасой и ветчиной, конфеты и черничное варенье. Башмак быстро опрокинул свою чашку, и его мама засадила его решать ту же самую первую часть теста, что решала я, а я тем временем неспеша прихлёбывала чай, попробовала два сорта конфет, последний из которых чуть не вытянул мне все зубы, после чего я отказалась от экспериментов с незнакомыми сладостями, продегустировала варенье и поболтала с обеими мамами за политику, за экологию и за образование.
Потом перерыв сочли оконченным, со стола всё убрали, кроме моей чашки чая, и занятие математикой было продолжено. Меня усадили между Башмаком и его мамой, и нам с ним предстояло под её надзором осилить вторую часть теста. В итоге два задания из этого теста даже сама матушка Башмака не смогла решить, и после длительных прений было решено на них забить. К концу этого фристайла из уравнений, неравенств, систем и графиков мы с Башмаком дружно подыхали, – особенно он, - к тому же выяснилось, что его мама спешит куда-то на другой конец Москвы, а бабушка собирается на Баградку и сама не говорит, зачем. Таким макаром решено было сворачиваться – я покидала в торбу всё своё добро, и мы с мамой отправились в прихожую, где нам попытались запихать в сумку конфеты, но мы её отстояли. Потом родичи – как его, так и моя мама – дружно пытались уломать Башмака присоединиться ко мне на прогулке, не спрашивая моего на то мнения, но тот отказался, и мы с мамой покинули его квартиру без лишнего сопровождения и отправились к метро. Маршрутка домчала нас до дома, где наши пути и разошлись: обнаружив неожиданный приезд папы с работы, мама бросилась его кормить, а я, уронив в желудок несколько бутербродов, снова выскочила на свет Божий, намереваясь взять всё от последнего дня каникул. По слякоти и гололедице дворов ноги принесли меня на автобусную остановку, где я упорно дождалась сороковушки, хоть она долго и не ехала. В прокуренной Читать далее...

[500x338]
Вчера вечером, добив пост, я таки дописала свою статенцию, нашла, куда её выложить, и с чистой совестью переместилась из-за компа к телеку. В итоге я до двух часов ночи тупо втыкала в 2x2, в рекламных паузах совершая мародёрские налёты на холодильник и планомерно его опустошая, а потом мне надоело и я засела читать журнал. Дочитав, я решила больше ничем время не коротать и легла спать. Не помню точно, что мне снилось, но сюжет и графика мне понравились. В первом, кажется, часу меня разбудил собак, дабы я с ним погуляла. Пришлось вставать, осуществлять собачью мечту, а потом уже завтракать и принимать решение, что к Башмаку я сегодня не пойду и пойду сегодня гулять, а к Башмаку – завтра. Осталось выяснить, куда конкретно можно направить стопы с целью погулять. Простой поиск по Яндексу показал, что в одном здании с горячо любимым мною Политехом открылась художественная галерея Art-Divage с живописными и графическими работами мастеров 20-х и 30-х годов прошлого века. И, дескать, всё при ней: и работает ежедневно кроме воскресений, и вход свободный. Недолго думая, я отправилась туда. Я вывалилась на улицу, дождалась автобуса, доехала до метро, спустилась в подземку и отправилась в направлении Александровского сада. Потом – переход на Библиотеку, поездка до Лубянки, ориентация в разветвлённом подземном переходе. Однако все ближайшие входы – выходы закупорили своими могучими телесами акабы, и пропускать меня к Политеху они не желали. Единственное, чем они смогли мне помочь, это посоветовать сделать «большой крюк».
Пришлось тащиться к другому выходу, подниматься на свет Божий где-то сбоку от музея. Стоило ткнуться в направлении его входа – как путь снова преграждают доблестные столичные менты. Чтож, по всему видать, что крюк получается воистину «большой». Я почесала в обход какого-то здания, любуясь медленно ползущими стройными колоннами ОМОНовских грузовичков с зарешёченными окошками, и ни конца ни края не было этой процессии. Наконец, дом я обошла, оказалась на каком-то проспекте, спросила дорогу, вышла к торцу Политеха. Что происходило на Лубянской площади, из-за милицейских кордонов издалека видно не было, однако нетрудно догадаться, что кто-то там отчаянно митинговал и занимался прочей ерундой. Я двинулась вдоль музейного бока, не чая как спрятаться от начинающегося холодного, осеннего какого-то дождичка, и, наконец, наткнулась на дверь, могущую принадлежать вышеупомянутой галерее. Окна были обклеены афишами выставки какого-то художника с трудновыговариваемой двойной фамилией, а на двери болталось скромненькое такое объявление, что эта выставка в частности и вся галерея в целом открываются 26 числа, то бишь в понедельник. А сегодня, как известно, суббота. Чёрт, чёрт, чёрт. Пришлось прятаться от дождя в самом Политехе, благо плата за вход для школьников там была чисто символической, в 30 рублей. Сдав пальто в гардероб, я перво-наперво зарулила в свой любимый сувенирный магазинчик. Только там были очаровательные маленькие пластмассовые всадники по 50 рублей, которых я сегодня купила две штуки – турков в чёрно-красных папахах на гнедом и вороном конях. Теперь они присоединились к русскому и поляку, которые уже скачут по моей коллекционерской полочке.
А ещё там сегодня появились оловянные солдатики по 120 рублей, которых на Арбате продают по 230. Я купила себе десантника, голубого берета, у которого на ценнике кратко значилось: «ВДВ». И только сложив все эти покупки в карман, я позволила аппетитным запахам из буфета сманить себя из сувенирного магазина. Правда, ничего особо вкусного в буфете этом не обнаружилось, если не считать осетинского пирога с зеленью и жареного мяса по-кавказски, которые стоили бешеных бабок и которые я в одиночку не съела бы. Пришлось довольствоваться бутылкой тоника и пирожком с капустой – благо не пришлось переть на кухню сдавать грязную посуду, ибо в буфете царило самообслуживание. Подзаправившись, я отправилась прямиком в свой любимый отдел ретро-автомобилей и мотоциклов – в четвёртый или пятый уже раз. Потом я углядела афишку, что на третьем этаже новая экспозиция музыкальных шкатулок, и начала восхождение. Не имея понятия, где эти шкатулки искать, я свернула в отдел космонавтики, попялилась на спутники, зонды и ракеты, а уже в соседнем зале среди всякой другой допотопной механики и техники выискала-таки совсем небольшую витрину со злополучными шкатулками, разглядеть которые из-за ограждения было довольно проблематично. Дабы заплаченные за билет гроши не пошли прахом, я переместилась в отдел напротив, где погрузилась в дебри вычислительной техники и механики. Оказалось, что допотопные громоздкие калькуляторы, первые кассовые аппараты, старинные часы и древние советские персональные компьютеры – это довольно-таки интересно. И только когда одни из высоченных напольных часов с маятником не пробили пять прямо в тот момент, Читать далее...