Итак, сегодня с утреца пораньше, ибо дома жрать было нечего, я решила проехаться до Авокадо, что и осуществила. Шла от ЧП до него я пешочком по бульвару, мимо фонтанов и прудов; как я всегда считала и что ещё раз подтвердилось сегодня, Бульварное кольцо – лучшее место в столице для наслаждения золотой осенью с её шуршащим под ногами листопадом, тёплым солнцем и яркими красками древесных крон. Всё это было весьма в кайф, однако стоило мне дойти до Авокадо, как выяснилось, что сиё кафе ещё закрыто, хотя должно было теоретически ежедневно работать с десяти утра. Немного посидев на низеньком заборчике перед ним и полюбовавшись живописным видом на бульвар и пруды, я подстерегла уборщицу, подметавшую листья, которая предположила, что Авокадо откроется к двенадцати, то есть не к завтраку, а к обеду. Сочтя это вполне логичным, я отправилась ещё немного побродить по бульвару и дошла со скуки до края прудов, где у меня провалилась попытка отшкрябать от стены Slayer’овскую или Алисовскую афишу. Однако, когда я вернулась к двенадцати, кафе всё ещё было закрыто! Я подождала, пока уборщица закончит убирать листья, выкинет мусор и откроет дверь, и ломанулась было внутрь, однако какая-то официантка затормозила меня ещё на входе, сообщив, что сегодня Авокадо открывается спустя ещё сорок минут, всучила визитку и выпроводила. Тут-то бы мне и подумать, что не судьба, однако природная упёртость не позволила мне этого сделать, и я решила подождать эти сорок минут, отправившись гулять ещё дальше, мимо океанариума, до поворота на Покровку и по Покровке. Там мною был обнаружен музей кукол, в котором я была в первый и последний раз давным-давно, ещё в дошкольном возрасте, после чего у меня ни разу не возникло желания туда вернуться; теперь же я со скуки зашла в него во второй раз, благо вход был бесплатный, однако и после этого желания туда вернуться у меня не возникло. Итак, к 12.40 я вернулась к Авокадо, естественно, закрытому, и снова терпеливо уселась на заборчик, медленно свирепея от голода и начиная задумываться о смысле песенки «Листья жёлтые над городом кружатся, так и хочется собрать их и нажраться». Когда перевалило за час, я хотела ещё раз ломануться, но не тут-то было – дверь кафе была предусмотрительно закрыта на ключ. Позвонив по телефону, указанному на визитке, я выяснила, что у них на кухне случилась генеральная уборка, а это ещё на полчаса; на сей раз я осталась ждать из тупой вредности: сама не поем, так хотя бы их достану. Засим я переместилась читать книжку на одну из лавочек на бульваре, и когда спустя полчаса я вернулась к дверям Авокадо, оно, хвала Магистрам, было открыто. А там уже очень скоро всё моё раздражение испарилось: накормили меня там вкусно как нигде и никогда. Сначала салат с хрустящим авокадо и нежной брынзой, потом жареная картошка с белыми грибами и луком, а на десерт – клубника со сливками, где клубники было больше, чем сливок, и всё это под свежевыжатый яблочный сок… с учётом того, что порции там были настолько большие, что гораздо логичнее было бы обойтись одним главным блюдом, я и обожралась, как ещё нигде и никогда не доводилось. Зато теперь я выяснила, что 26-го числа вполне можно будет притащить на празднование своего дня рождения Ушастую, Паравоза, Асенцию, Русь и Дениса на ЧП – можно будет и погулять по бульвару, и поесть в Авокадо, и посмотреть что-нибудь в кинотеатре Ролан, который прямо под боком у Авокадо и в который я также успела заглянуть, выяснив, что там, как и в Авокадо, цены вполне доступные. Дотащив свою тушу от Авокадо до метро снова пешочком, я к четырём была дома, а спустя полтора часа мне пришлось снова отправляться в путь – на сей раз на Курскую.
Там я сперва зашла в Атриум – прикупить подарок, покуда не скажу какой, на др Ушастой, кое мы 10 числа будем справлять со товарищи по программе Художественный – прогулка по Арбату – Муму (хз что я там буду есть). Ввиду обострения топографического кретинизма магазин, в котором я этот самый подарок некогда приглядела, я нашла не сразу и не вдруг, поначалу едва не подумав, будто его ликвидировали или перенесли с привычного мне места, но, наконец, испросивши всех продавцов окрестных магазинов, я нашла искомый и, встав в очередь, тут же углядела искомый сувенир, полапала, убеждаясь ещё раз, что вещь сия подруге должна понравиться. Вошедшей после меня в магазин девушке штуковина сия приглянулась тоже, и её кавалер незамедлительно согласился купить ей оную, и они встали в очередь позади меня. Когда подошла моя очередь, я спросила продавца о цене, достала деньги и проследовала за ним, когда он пошёл доставать с витрины искомый товар, нелапанный, в упаковке. Однако когда мы вернулись на кассу, продавец, проверив, работает ли сия штуковина, поинтересовался у меня, что мне нужно, и когда я с удивлением ответила, что, он сказал, что вещь сия осталась последняя и… протянул её стоявшей позади меня парочке, с чем та немедленно и ретировалась! Бурному возмущению моему не было предела и на просьбы успокоиться оно не реагировало, Читать далее...

В воскресенье я, как и планировала, осталась дома, дабы окончательно вылечиться и на новую учебную неделю быть уже в строю. Во вторник мы всем классом приняли решение съибаццо с последних двух пар – литературы, дабы училка неслабо запаздывала, после чего мы с Дашей, Ладой, Сашей и Яной смотались сначала пожрать в МакФак, потом в Библио-Глобус за учебниками, в метро же спустились на Лубянке, где я не преминула приобрести с уже почти год как знакомого прилавка новую оловянную фигурку в свою коллекцию – уже третьего представителя доблестного маринада. Таким макаром, можно считать, что я отметила окончание первого учебного месяца. Пролетел он быстро и, можно даже сказать, что незаметно и безнапряжно, хотя побочные эффекты учёбы уже начинают проявляться – к вечеру практически каждого дня прихожу в состояние «всё заебало сдохните все», ночью спасаю мозг музыкой, как следствие не высыпаюсь, по утрам мне всё сложнее отскребать себя от кровати, в метро с утра еду всё более сомнамбулически, иногда вырубаясь между станциями, происходящее на первых уроках/парах припоминаю потом плоховато.
В пятницу был день самоуправления в честь дня учителя, все носились с цветами, поздравляли учителей, а уроки вели вместо них старшеклассники. Химия с заместителем химички Пашей прошла очень весело – он пытался спросить у нас понятия, вызвать кого-нибудь к доске, проверить никем не сделанную домашку или заставить нас выполнить упражнение в тетради, всё – с переменным успехом, ставя минусы за неправильные ответы (а-ля «хуй знает»), а плюсы – за правильные или за глаза, в итоге все наши пацаны получили двойки, большинство девчонок, и я в том числе, - тройки, некоторые получили четвёрки. На первой географии сидела сама географичка, и её заместительница продиктовала нам конспект, дала небольшую самостоятельную и проверила её уже после перемены, так что я получила пятёрку и в тетрадь и в дневник. На втором уроке географички уже не было, так что нам был зачитан доклад на тему «как личная жизнь влияет на успеваемость учащихся», основанный на статистике и выявивший среди опрошенных 40% задротов. Дважды заходил заместитель завуча, кидая зигу нашим четырём пацанам и получая взаимные, – сначала он засел за учительский комп, закрыл презентацию, проецировавшуюся на доску, и начал играть в пинбол, что также некоторое время было видно на доске, а потом под конец пары он доступным языком, но со всеми датами и именами рассказал нам о восстании декабристов. После этого я так и съебалась бы, ибо из своей французской группы осталась одна (Асенция улетела в Грецию, Русь сама была заместителем биологички, Маша не пришла), однако мне всучили веник и сумку с конфетами, дабы вручить француженке. В кабинете я её не обнаружила, однако избавиться от сего барахла надо было, и среди предложений всучить его первой попавшейся училке прозвучала здравая мысль отнести его второй математичке. Мы с Валей пошли по её душу, но, затормозив на лестнице, встретили француженку; поздравив её, я надеялась, что она меня отпустит, однако она провела урок со мной одной (!), причём в учительской, потому что кабинет её заняли.
Сегодняшний день ознаменовался поездкой в дом-музей Островского после уроков в составе 11 человек, примерно половины класса. Доехали мы сначала до Полянки и оттуда до Третьяковской шли пешком по Замоскворечью, где было множество старинных храмов и домов, так что я пожалела, что не взяла фотика, и ехавшая с нами главная по культурной работе в школе устроила нам небольшую экскурсию, рассказав и показав несколько интересных мест, в частности дом Пастернака с маленьким окошком его мастерской. Музей Островского оказался похожим на музей Чайковского в Клину в миниатюре – небольшой особнячок, окружённый цветущим садом, в котором росли старые деревья, засыпая всё вокруг ароматной палой листвой. Внутри особнячка, где тамошний экскурсовод провёл нам вполне интересную экскурсию, было тоже очень уютно – он был не новостроем, а настоящим домом старой Москвы, поэтому в нём вкусно пахло деревом и немного пылью, стоял полумрак и все вещи казались на своих местах. После экскурсии мы с Марусей снова дошли до Полянки, в уже более быстром темпе, и разъехались по домам. Через неделю главная по… поедет с нами в Мелихово, что радует, ибо мне понравилось, как она рассказывает, тогда-то я уж точно захвачу фотик; ну, а завтра я не только вечером иду в театр, в любимую свою Покровочку на Воительницу по Лескову, но и с утреца собираюсь отдать должное роскошной золотой осени, воцарившейся в столице, и пошуршать листьями по бульварам. Поэтому сейчас мне надо бы сделать все уроки на понед, но, раз уж заговорила об учёбе, сообщу, что с оценками всё по-старому – не помню, говорила ли про досадную двойку по химии после немало удивившей меня пятёрки по ней же, зато помню, что сегодняшняя двойка по физике стала у меня уже третьей. Закон подлости: в прошлый раз я выучила все определения, но сделала не всю домашку и за домашку получила два, а в этот раз я сделала всю домашку, но не выучила Читать далее...

Это цитата сообщения ne_v_etoy_zhizni Оригинальное сообщение

Ты же знаешь, я никогда не умела ничего такого, моя голова
забита стихами бредовыми, снами, людьми и сердечными трещинами,
я долго училась разгадывать и раскладывать на слоги слова,
а теперь хочу научиться разгадывать и раскладывать на атомы вещи,
а еще я хочу так уметь - чтобы метко и крепко влепить под дых,
чтобы сразу не умирал, а как бы медленно издыхал, испуская дух,
не ел бы, не спал, а только курил и пил, и не подпускал чужих,
и из известных трех слов смог бы выговорить четко не больше двух,
и еще я хотела бы так цеплять (как ты) чтоб преследовал, чтоб горел,
чтобы выл, чтоб ревел о том, как болит в груди, чтобы на стену лез,
чтоб в который раз пропустил мой рейс, чтобы ты на меня не успел,
чтоб войска собирал, наступал на меня со штыками наперевес.
Только я, ты же знаешь, не умею ничего такого, у меня в голове
то форте, то пиано, то тамтамы, то колокол, все чему научили -
не мешать, наблюдать, как ты дышишь другими, шелестеть на траве
под ногами твоими осенней листвой, пока не собрали, не подпалили…

Я, знаешь ли, не умею ничего из такого, я умею кидаться
под токи, разбиваться, загибаться от нежности, но не умею главного
в этом безумном мире, - это выскользнуть из объятий плавно,
а после сразу же нападать… Ну или хотя бы правильно защищаться.

Бабье лето продолжалось недолго, собственно, сегодня оно, по всему видать, и закончилось, однако провела я его не без пользы, так что возвращаться в промозглую осень мне сейчас не так обидно. Во вторник я снова прогуляла школу – в метро мне стало несколько паршиво. Сначала я решила, что это от духоты, вышла на одной станции, подышала воздухом и вошла в вагон следующего поезда, но и в нём мне сесть не удалось, и только когда в глазах у меня потемнело окончательно и я тихо сползла по стенке, я решила выйти на другой станции и вернуться обратно домой. Там, отлежавшись, я оклемалась – видимо, я просто не выспалась из-за эссе – и, поделав уроки и пострадав ерундой, вывалилась на улицу, когда все нормальные люди ещё учились. Дабы совместить приятное с полезным – и свежим воздухом подышать, и неуловимый третий том Волчьего Дождя прикупить – я решила сначала облазить Горбушку, а потом побродить по Филёвскому парку. Сказано-сделано: убедилась, что во всех павильонах томов ВД нет, кроме Империи DVD, где они были по 350 (везде они стоили по 199), и что на прилавках только пиратки, от которых я вежливо отказывалась, так что в итоге, пропалив всё и вся что только можно, я вернулась в Империю и разорилась на вышеобозначенную сумму, став счастливым обладателем третьего тома и как следствие – полной лицензионной «дискографии» одного из любимых аниме (Хеллсинг, Тринити Блад и прочие на очереди)). От Горба я пешком дошла до одного из входов в Филёвский, поплутала там, пошуршала осенними листьями, услышала стук дятла и вскоре увидела его на работающим на одном из деревьев; понаблюдала за ним, пока он не улетел, а спуститься ниже, чтобы я могла его сфотографировать, он не удосужился. Наткнувшись на красные флажки, пошла вдоль и выяснила, что какие-то несчастные школьники бежали кросс за этими флажками по пересечённой местности; там сориентировалась и пошла по знакомой тропе вдоль обрыва над берегом Москвы-реки, встретила и потискала славную спаниельку Бету, дошла до центральной площади, к реке спускаться не стала и пошла по центральной аллее к главному входу, откуда вернулась на Багрушку и приехала домой. В среду же тупо забила на домашку и с пяти до восьми прогуляла в парке Победы, пользуясь временем, когда ещё не холодно лежать на травке, не темно возвращаться домой, когда можно бродить по тропинкам, засыпанным орехами и желудями, отрясать каштаны, давить зелёную кожуру и набивать карманы твёрдыми коричневыми сердцевинками, любоваться офигенным закатом с вершины холма, глядя, как большое золотое солнце падает за строящиеся небоскрёбы. А вчера я слегка заболела – проснулась с адской болью в горле, так проходила весь учебный день, дома начала отпаиваться чаем с лимоном, жечь нос варёными яйцами и сидеть с ногами на грелке – не особенно, впрочем, помогло, но сегодня я снова с утра была в школе, а вечером отправилась в театр – в Маяковку, на премьеру спектакля «Опасный поворот». Сидела я сегодня как никогда высоко, – во втором ярусе балкона, выше этого яруса только потолок, – зато в самой середине первого ряда, откуда видно было офигенно. Однако не буду тянуть, к тому же мне и самой не терпится начать и закончить очередную свою небольшую рецензию.
Первое действие сего детектива по небезызвестному произведению Пристли занято тем, что несколько человек, связанных семейными и профессиональными узами, пытаются разгадать тайну гибели некоего Мартина, по-разному относясь к личности покойного, и при этом беспощадно раскрывают секреты друг друга, включая те, что не касаются до вышеозначенного дела. Сперва эта череда разоблачений несколько утомляет, но потом затягивает, особенно к началу второго действия, в котором выясняется, что энная сумма денег, предположительно прикарманенная беднягой Мартином, совершенно не важна по сравнению с отношениями между участниками всей этой запутанной истории. «Все мы любили не тех, кого нужно», - говорит между делом главный герой, когда обсуждение того, кто кого подставил или обманул, плавно перетекает в обсуждение того, кто с кем спал и чего ради. Однако мораль спектакля значительно глубже, чем осуждение мошенников и развратников. Он начинается и заканчивается одной и той же сценой, где звучат риторический вопрос: «Лгать или не лгать?» и предупреждение: «Говорить правду – это то же самое, что входить в поворот на ста милях в час». Исходя из этого контекста, можно с уверенностью заявить, что опасных поворотов во время этого двухчасового парада болезненно-искренних исповедей было предостаточно, это была настоящая гонка на выживание для всех персонажей, после которой не каждый дошёл до финиша. Однако не буду раскрывать карты – вместо этого от вопроса явного перейду к вопросу скрытому, родившемуся у меня и, вероятно, должному родиться у всех зрителей. Сформулировать его можно так: следует ли жить в фальшивом, иллюзорном раю, веря в то, что ненастоящее настояще, что плохое хорошо, или стоит разбудить спящую собаку правды и позволить ей уничтожить этот рай, возможно, вместе с твоей жизнью? Ответ у Читать далее...

Поскольку я вчера легла спать практически как и в будние дни, то бишь примерно во втором часу, то и встала я рано, уже к десяти, и вскоре уже ехала до Киевской на сороковушке, дабы зайти в Хитзону Европарка. Третьего тома Волчьего Дождя там опять-таки не было, зато я смогла попускать слюни на обнаруженные там миниатюры Dungeons & Dragons – с сегодняшнего же дня начинаю копить полтыщи на бустер! Спустившись в подземку, я поехала до Арбатской, а оттуда – аж до самого конца красной ветки, до Улицы Подбельского, ехать пришлось почти полчаса. После выхода же снова на поверхность пришлось пройти пешком всего пять минут, чтобы добраться до Международного танцевального центра. Спрашиваете, какого лешего я там забыла, да ещё и так далеко? Просто там теоретически должна была проходить выставка домашних грызунов – однако практически она там не проходила, как выяснилось тогда, когда я вошла в здание и, оглядевшись, не обнаружила ни единого намёка на каких бы то ни было мышей и хомяков. В гардеробе мне сообщили, что выставка закончилась ещё вчера – это называется «Феникс всё-всё разузнала и уточнила», или попросту – нельзя слепо доверять афише Яндекса. Однако особого разочарования по поводу облома я не испытала, поскольку установившееся в столице бабье лето – погода тёплая, солнечная и сухая – более чем прозрачно намекало о необходимости прогуляться где бы то ни было. Мой выбор пал на Арбат, к тому же с его помощью можно было ещё и обзавестись планами на следующее воскресенье. Сперва я хотела взять билет на что-нибудь в Вахтанговском, но они там уже закончились; теперь я подумываю о том, чтобы в вышеобозначенный день рвануть на экскурсию от Пушкинского музея по подмосковным усадьбам, если она окажется недолгой – сегодня офис турагенства был закрыт, но позвонить в него я всегда смогу. Таким макаром я прошлась до Смоленской и вернулась домой доделывать уроки, однако грызуны мой моск пока не отпускают, подумываю о создании сообчества по морским свинкам в качестве дополнительного источника кавая ^^ И ещё, пока не ушла – у меня количество френдов без моего вмешательства уменьшилось на один. Кто бы это мог быть? Ситуацию-то надо исправить. А теперь прощаюсь до следующих выходных)
[500x375]

Сегодня, как уже могли отметить наиболее внимательные читатели предыдущего поста, я отправилась справлять двухлетие своего блоговища в цыганский театр «Ромэн», место, куда мой дед, сам цыганский сын, некогда ходил бесплатно смотреть спектакли из директорской ложи, поскольку был дружен с семьёй Сличенко и с труппой, где его звали «наш Алеко», потому что был он чертовски красив. Ну да всё это семейный архив, а реальность состояла в том, что я пораньше выползла из дома, дабы успеть добраться с одной пересадкой до Динамо, а оттуда не поехать на автобусе, а потопать пешком вдоль Ленинградского проспекта до гостиницы Советской, ныне это Советский отель с прикольно развевающимся на крыше каким-то квадратным красным флагом, где много лет уже квартируется табор Ромэна. За право воспользоваться вешалкой для своей лишённой петельки куртки мне пришлось расстаться в гардеробе с десятью рублями, затем мною была куплена программка, а там и найден буфет, где можно было присесть для её изучения. Когда прозвенели все звонки, мне удалось без проблем пересесть с самого края восьмого ряда партера в середину второго ряда – зал был полупуст, а балкон так и вообще необитаем.
Впрочем, ощущения отсутствия аншлага не возникло – аплодисменты практически не стихали на протяжении всего шоу. Да, именно шоу, потому что для спектакля в полном смысле этого слова сюжет был слишком расплывчатым – условно его можно определить как историю пути цыганского народа от древних Индии и Египта к нахождению малой Родины на просторах России, где столь многие писатели, поэты и драматурги воспели их. Главным в этом действе был не сюжет, а буйство пёстрой национальной культуры – танцы и песни. И поверьте мне – слушая гитарные переборы и звонкую чечётку каблуков, усидеть на месте довольно-таки сложно! Причём зачастую удивляешься не только и не столько мастерству, сколько явно преклонному возрасту выступающих: поющих – причём не просто поющих, а так, что микрофон им явно не был особенно нужен, и танцующих – причём танцующих зачастую на шпильках варьирующейся высоты, на которых я сто раз бы уже шею свернула. Да и сам Сличенко, которому должно быть уже явно за восемьдесят, так эмоционально исполняет романсы и так лихо снова и снова выходит на бис со своими цыганками, словно ему только слегка за двадцать. Короче говоря – это надо видеть, слышать, чувствовать, только тогда можно понять тот заряд позитивной энергии, которого мне ещё надолго хватит. Жгут, черти! Жаль только, что 90% аудитории – люди пожилые, и возникает опасение, что когда их не станет, цыганский театр вместе со своей визитной карточкой, восхитительной фантасмагорией «Мы – цыгане», которой я сегодня и наслаждалась, просто перестанет котироваться.
От театра до метро я возвращалась тоже пешочком, причём когда я добралась до цели, мне пришлось влиться в толпу футбольных фанатов, возвращавшихся с какого-то матча на стадионе Динамо по живому коридору ментовского оцепления, по громкоговорителю миролюбиво советующему "уважаемым болельщикам" заранее доставать проездные билеты. Вобщем, до пересадки меня неслабо помяли в вагоне, зато на родной Молодёге меня встретил папа, дабы подбросить до дома, где я ныне и нахожусь с намерением достойно скоротать единственную ночь в неделе, после которой не придётся рано вставать.
После такой феерии упоминать о бытовухе будет, пожалуй, немного грешно, однако не могу не заявить во всеуслышанье, будучи в трезвом уме и твёрдой памяти, что повседневщина проходит без особого напряга – учиться нравится, совмещать уроки с сидением в инете успеваю, иногда успеваю и выгуляться вечером, один раз даже доехала до Европарка за 4-м томом Волчьего Дождя (третий том неуловим), а 5-й и 6-й потом купила мама на Курской (выгодно было подсадить её на это славное аниме, оно ей теперь нравится не меньше моего). В четверг, правда, школу я прогуляла, ибо с утра чувствовала себя хреново и решила лучше не рисковать, а сегодня не пришла на первый урок физры, ну да это мелочи по сравнению с тем, как сегодня отжигал наш ОБЖшник со своей постоянной фразой «Это всё от лукавого!». Попутно в дневнике успели появиться первые две оценки – трояк за самостоятельную по алгебре и четыре (0_о) за самостоятельную по геометрии; впрочем, сегодня мы писали самостоятельную по шизике, я написала её явно на два. Что касается планов на культурную жизнь, то все (!) субботы октября у меня уже забиты – преимущественно театром (в первую очередь родной Покровкой, в т.ч. на следующий день после своего дня рождения, 25-го числа, я иду туда смотреть Скамейку с первого ряда), а так же мы всем классом в одно из воскресений съездим в Мураново. Остальные воскресенья остаются для меня блаженной порой спонтанного выбора времяпровождения, в частности и на завтрашний день у меня покуда не сформировалось никакой конкретной программы действий, но что в четырёх стенах не засижусь, это однозначно, а значит – вечером ждите с новым оччотом! :)
Читать далее...

Сегодня, 20 сентября 2008 года, моё виртуальное alter ego по имени Чёрно-Красный Феникс дожило до двухлетнего возраста. Многое изменилось за этот, казалось бы, небольшой срок, и сейчас я смотрю на себя двухлетней давности как на совсем другого человека и иногда, как по старому другу, скучаю по ней. Тогда это было естественно и потому незаметно, а теперь мне нравится тогдашняя я, нравятся её стихи. Они были искренними, в них были весь её цинизм и вся её романтика. То, что я разучилась писать стихи и лишь изредка произвожу на свет одинаковых с лица волков, кошек, байкеров, странников, воинов и прочая, являющихся лишь отражением временного плохого или хорошего состояния, можно назвать самой значительной из перемен этого двухлетнего срока. В отличие от себя двухлетней давности, сейчас я не могу назвать себя искренним человеком, и, хоть я и люблю, когда доверяют мне, я сама уже никому не доверяю – таков парадокс. Наверное, поэтому я так и не завела отдельного дневника для самокопаний, открытого только для друзей, как многие другие матёрые блоггеры. Посмотрим, какой сделает меня жизнь ещё через пару лет и насколько лучше или хуже будет смотреться сегодняшняя я по сравнению с собой же, уже приближающейся к совершеннолетию. А пока от глобального плавно перейдём к тому году, который прошёл с тех пор, как моему блоговищу исполнился один год.
Тогда, год назад, представляя себе отчёт о содеянном, я больше внимания уделяла содеянному в сети. Минувший же год оказался богат на события в реале. Я стала заядлым театралом после того, как впервые посетила свой самый любимый ныне театр, театр на Покровке, - вот и сегодня я иду в цыганский театр «Ромэн» на спектакль «Мы – цыгане». Из-за этого я коренным образом пересмотрела свои карьерные планы, решив стать не журналистом, а театральным критиком. Из-за этого меня погнали с работы, о чём я не жалею, а так же я навсегда распрощалась со старой школой, в которой проучилась 9 лет, о чём опять-таки не жалею, и сумела успешно сдать экзамены в новую школу, что при РГГУ, где ныне и учусь. Так же я после приобретения своей первой ваховской мини начала, помимо оловянных солдатиков, коллекционировать и мини тоже, и даже пытаюсь потихонечку учиться самой их красить, хоть у меня руки и из жопы растут. Исполнились две мои давние и частично тайные мечты – я стала вегетарианкой и начала путешествовать по ближайшим городам и весям Руси-матушки, побывав в Звенигороде, Коломне, Ростове Великом, Переславле Залесском, Рязани, Клину, Александрове. В числе любопытных событий реала так же следует отметить концерт в честь Дня Победы на Поклонке и день святого Патрика, плюс множество офигенных выгулов с друзьями, в первую очередь с Ушастой, которые, к сожалению, вряд ли удастся повторить в ближайшем времени.
Что касается сетевой жизни, то и онлайн скучать не давал. Одно из частично моих сообществ, Орден Оранжевого Феникса, обзавелось собственным форумом, Валез передал в мои руки два старых ЛиРушных сообщества – Русский Рок и Виктор Цой, а так же не без его помощи появилась и начала функционировать на блогосфере словесная ролевая игра Окно в Забытый Мир, благодаря которой в моём дневнике появилась новая рубрика Бесконечное Приключение, куда я буду стараться выкладывать отредактированные квесты. Ну а что уже совсем прямое отношение имеет к моему Гнезду, так это то, что сначала мне пришлось Читать далее...

Скоротав добрую половину ночи с Интернетом, Хаммером и Геморроем (Gammaray’ем), я была на ногах уже в одиннадцать и вскоре принялась выспрашивать у Яндекса, чего интересного может предложить мне новый день. День предложил мне выставку немецких экспрессионистов группы «Мост» в Пушкинке, и именно туда я и решила направить лыжи, вывалившись на свет Божий. Едва не околев на остановке, я рада была и сороковой маршрутке, доставившей меня до Киевской, где я, раз уж оказалась поблизости, зашла в Европарк, но третьего тома Волчьего Дождя там не оказалось, и я на будущее купила четвёртый. Там я спустилась в подземку и… отчаянно ступила, сев не на ту ветку и доехав не до той Арбатской, откуда рукой подать было до Пушкинки, а до той, где поблизости был кинотеатр Художественный. Сочтя сие знаком судьбы, я поленилась тащиться до Пушкинки оттуда и забила на выставку, решив вместо неё сходить в кино, а именно – на Смертельную гонку, которую обещала себе непременно посмотреть ещё тогда, когда впервые увидела её трейлер в прошлом учебном году. Однако в Художественном Гонки не шло, и упёртая я попёрлась в Октябрь, где опоздала на сеанс на три и взяла билет на сеанс на пять, так что у меня осталось ещё почти два часа на то, чтобы дойти до самой вышеупомянутой Арбатской в поисках жрачки, которую в конечном итоге и нашла в лице двух пирожков с яблоком, и зайти по пути в Дом книги с желанием купить учебник по географии, однако там была такая толпа, что мне стало немного сыкотно, и я на него забила. Вернувшись в кинотеатр, я подождала ещё немного – и вот передо мной открылись двери большого зала, где я чёрт знает сколько не была, с удобными креслами, большим экраном, мощным звуком, с кучей свободных мест, из которых я выбрала и заняла самое для себя удобное.
Утомительно долгий рекламный блок дал мне достаточно времени, чтобы приготовиться со всей строгостью оценить римейк культового фильма 75-го года, реинкарнацию жёсткой и лихой «Смертельной гонки» с Кэррадином и Сталлоне. Реинкарнация не разочаровала, а, напротив, превзошла всяческие ожидания: в ней всё те же «тачки, пушки, рок-н-ролл», только круче. Сюжет банален: хорошего парня подставили – и вот ему уже приходится стартовать в составе интернациональной бригады зэков, которая на потеху публике взрывает, сжигает, нашпиговывает пулями и размазывает друг друга об асфальт грудами покорёженного металла. Вы, надеюсь, уже поняли, что главное в этой развлекухе – экшн, драйв, зрелищная картинка и потрясающие спецэффекты, которым зрители аплодировали? Высоких скоростей, рёва мотора и пулемётных очередей, больших сисек и звучных ударов по морде, огня и свинца, хорошего юмора и заводных ритмов в двухчасовое действо напихали достаточно, чтобы никому, решительно никому не дать заскучать. Короче говоря, ставлю пять и рекомендую, особливо тем, кто так же, как я, в своё время вдоль и поперёк откатал комповую игрушку-гонялку Crashday.
Теперь я снова дома, уроки не сделаны, но эту проблему легко можно будет решить на переменах, а пока надо бы поужинать, посмотреть новости, серийку Волчьего Дождя да лечь спать – завтра снова четыре пары, и так – и приблизительно так – до следующих выходных, на которые надо бы срочно что-нибудь запланировать, дабы в нетерпеливом ожидании оных трудовая неделя пролетела быстрее и легче. Надеюсь, что с не меньшим нетерпением вы будете ждать следующего поста и – прощаюсь)
[567x378]

[283x420]
Сегодня я немного опоздала в театр – то есть, поскольку для меня прийти вовремя – значит за полчаса, пришла я практически впритык, даже не успела зайти на новую сцену в кассу за билетиком на что-нибудь на 20-е и сразу пошла на старую сцену. Тут следует напомнить, что путь мой лежал в театр-мастерскую Петра Фоменко, на новой сцене которого я была уже не раз, а вот на старой – ещё не разу. Посему мне потребовалось энное количество времени, чтобы, сдав манатки в гардероб, приобрести программку, заглянуть в буфет (там было очень уютно, полумрак и свечи, но жрать было нечего и свободных мест уже не осталось), найти, где удобнее вход в партер – единственную часть небольшого зала старой сцены. Когда я входила туда, он живо напомнил мне родную Покровку с её небольшим, почти домашним залом, хотя здесь зал всё-таки был больше. Моё место было теоретически в самой жопе, крайнее у стены в десятом ряду, а практически – было очень удобным, благо возвышение между рядами было достаточно большим, плюс ко всему мимопроходящие не беспокоили. С этого удобного места я и лицезрела своим хищным взором полуторачасовой с копейками спектакль «Белые ночи» по одноимённой повести Достоевского, которую я, к вящему стыду своему, до просмотра совсем не помнила и словно бы заново прочитала.
Не буду долго мучить вас стандартным набором восторгов, но и сухой констатацией факта, что мне понравилось, вы не отделаетесь. Я не могу не уточнить, что особенно меня порадовала здесь Полина Агуреева в роли Настеньки, которая когда-то совсем не понравилась мне в Бесприданнице. Насколько она была вульгарной и привязчивой там, настолько же она была искренней, нежной и хрупкой здесь, типичной девушкой Достоевского – у Достоевского все девушки чем-то похожи. Даже голос – как у героинь довоенных фильмов, таких голосов сейчас уже нигде и не услышишь. Но это лишь один из многих факторов, которые заставили эту красивую и грустную сказку о том, что мы не любим отступаться от собственных мечтаний, даже если их воплощения в реальности имеют с ними не так много общего, как хотелось бы, звучать очень приятной мелодией, которую хочется слушать снова и снова. Именно мелодией, потому что в этом спектакле очень много замечательной классической музыки, которая не позволяет длинным диалогам (фактически, они и составляют 99% действия, «экшна» происходящего) сделать его скучноватым (хотя о том, чтобы время его продолжительности пролетело быстро и незаметно, я всё-таки заявлять не рискну). А ещё там были арии из Севильского цирюльника, аквариумы и клубки, а так же ночь понарошку, дождь понарошку, любовь понарошку, в «настоящести» которых не приходится сомневаться. Короче говоря, посмотрите, не пожалеете, вещь действительно замечательная как по режиссуре, так и по актёрской игре, да и по костюмам, декорациям, свету и прочему совершенно необходимому.
Что же касается бытовухи, то бишь самого обобщённого повествования о ней, то с первого взгляда ничем особо похвастаться не могу – осень снова испытывает меня на прочность всеми возможными законами подлости, и покуда до неё ещё не дошло, что я ей не по зубам. С другой стороны, в новой школе, кою шесть дней исправно посещаю, включая два дня в ЦДО по четыре пары каждый, мне пока, как первокласснику, всё нравится и все нравятся, информацией и уроками, конечно, грузят неслабо, но жить можно – больше, чем за учебный день, я устаю в обратной дороге на метро в час пик с пересадками. Когда еду утром, иногда удаётся посидеть, тогда продолжаю перечитывать Войну и Мир; дома читаю журналы – Хаммер, Дарк Сити, перед сном смотрю по серии лицензионного Волчьего дождя в день (не поленилась съездить в Европарк и купить второй том), мама смотрит вместе со мной, ей нравится, особенно Тобоэ) Стараюсь выгуливаться каждый день по району, до почты или до дальнего зоомага, например, в зависимости от времени, за учебниками в книжные магазины за меня ездит мама, пока я в школе. Вчера ко мне вернулся старый мобильник, но по-прежнему с новым номером, сегодня – родной комп, так что я тут же принялась напоминать о своём существовании в сообществах и качать тонны новой музыки, которая весьма помогает мне переживать сезон серого воздуха, мелких холодных дождей и пробирающего до костей ветра. Единственное событие, достойное более детального рассмотрения, случилось сегодня, до театра (нарушение хронологического порядка в посте обусловлено тем, что мысли по поводу увиденного спектакля отказывались долго ждать своей очереди), а точнее, совсем с утра. Началось оно с того, что я сегодня как дура припёрлась в школу только для того, чтобы в числе половины класса быть добровольно-принудительно отправленной на «Праздник бега на Таганке». Мы ехали туда с двумя пересадками, потом прошли по перекрытой Таганке до места старта и наляпали себе на одежду четырёхзначные номера – кто на грудь, кто на спину, кто на задницу, Читать далее...

[336x448]
Давеча перед сном я по привычке долго слушала Наше радио, а уже в шесть утра меня поднял будильник. Только психи в выходные дни могут проснуться так же рано, как и в школу, и с пересадкой поехать на метро до Сокольников, и я как раз была одним из таких психов – психов, которых там, на привычном месте встречи экскурсионной группы, дожидался автобус до славного города Александрова, что во Владимирской области. Прибыла я туда, как обычно, за полчаса, увидела водителя, с которым уже несколько раз ездила по городам и весям, и ещё дотоле незнакомую мне экскурсоводшу, и заняла своё любимое местечко. Кого-то ждали, отъезд откладывался минут на пятнадцать, и практически вся группа, на сей раз немногочисленная, ушла в ближайший Макфак – я же осталась коротать время в тёплом салоне. В итоге опаздывающих мы так и не дождались и двинулись в путь по опять-таки уже не раз и не два езженной мною Ярославской дороге. Сначала я честно боролась со сном, но он взял своё – очевидно, сказалась усталость после первой учебной недели; короче говоря, я впервые за всю свою путешественническую практику отрубилась так качественно, что проспала почти две трети пути и прослушала почти весь рассказ нашей экскурсоводши о том месте, куда мы направлялись. Проснулась я с взлохмаченной гривой и затёкшей шеей только тогда, когда на одном из постов, вероятно, на выезде из Московской области, нас, как и всех проезжавших в обе стороны, остановил патруль с автоматами – очевидно, это по случаю празднования Дня города такие повышенные меры предосторожности. Потом уже я носом не клевала, любуясь подёрнутыми сизым туманом просторами, а там мы и свернули на Двориковское шоссе – узкое, тряское и шедшее по очень холмистому рельефу. Но вот мы миновали заболотившуюся речку Серую и незаметно въехали в новую часть города Александрова; поскольку дорога до него обошлась для нас без пробок, мы приехали туда с запасом времени, так что нам позволили погулять с полчасика, остановив автобус на центральной улице города – угадайте, какой? Правильно, Ленина. Я потопала по ней вперёд, пропаливая на своём пути магазинчики, в которых можно было бы найти сувениры или ещё что-нибудь интересное. Сам городок оказался типичным уголком провинции, застывшим в эпохе Перестройки – замусоренным, нешумным и немноголюдным, мною даже были в нетронутом виде обнаружены «Стенд КПРФ» и обшарпанная скульптура, изображающая мальчугана на санках («Когда Ильич был маленький, с кудрявой головой»…). Первый же пропаленный мною магазинчик сувениров оказался смесью этномагазинчика с магазинчиком классического московского ширпотреба, потом был зоомагазин, где не было никакой живности, какой-то хозяйственный магазин, и нигде ничего интересного. Так я дошла до центральной площади с неизбежным памятником Ленину, откуда был виден главный собор города (хотя он отовсюду был виден как самое высокое здание); вокруг этого памятника было больше всего мусора – вчера в Александрове тоже отмечали День города, и наиболее активно горожане, очевидно, гуляли именно там. Перейдя дорогу, я потопала обратно по противоположной её стороне, и там мне повезло – в магазинчике «Остров сокровищ» я заприметила весьма качественных оловянных солдатиков всего по 110 рублей и незамедлительно выбрала себе одного из них; отправившийся ко мне в карман увесистый металлический служивый в честь города был окрещён мною Александром, или просто Шуриком. Далее меня занесло в ещё один лишённый зверушек зоомаг и в парочку магазинов CD и DVD, в одном из которых был вполне неформальный продавец, вызывающий чувство надежды на то, что культурная жизнь Александрова состоит не только из просмотра фильмов в единственном в городе кинотеатре. Наконец, в последнем удостоившимся моего посещения магазинчике сувениры оказались, но среди них не было деревянных магнитов, которые я собираю, и я решила отложить покупку оных до лучших времён. После сей ревизии я как раз вовремя вернулась в автобус, который и повёз нас в старую часть города, непосредственно в Александровскую, или Александрову, слободу, а именно – в белокаменный Александровский Кремль, опричную резиденцию Ивана Грозного, с Успенским монастырём, ныне не действующим, а превращённым в государственный музей-заповедник. Наш местный экскурсовод запаздывал, посему нам дали немного свободного времени, и я тут же стартовала, дабы обежать всю территорию Кремля-монастыря и сфотографировать все храмы с наиболее удобных ракурсов и потом уже об этом не заморачиваться. В итоге я запечатлела и величественный Троицкий собор, и изящную Распятскую церковь-колокольню, и Покровскую с Успенской церкви, и надвратную церковь со звонницей Фёдора Стратилата, и какую-то часовенку, и даже бабочку из тех, что густо облепили поздние цветы. Экскурсовода же всё не было, и я зашла в тамошнюю сувенирную лавку, где и нашла себе по душе деревянную безделушку – такую же арочку с Читать далее...

Это цитата сообщения игра_в_правду Оригинальное сообщение

-3535-



На самом-то деле у меня все о'кей, ребята,
Просто дорожки размыты морским прибоем,
Просто меня, как личность, стерли когда-то
Одной короткою фразой "я не с тобою".

И я с тех пор никого никак не ревную,
Никого не держу и мне ничего не нужно,
Я не ищу никакую "душу родную",
Нечеловеческой верности, вечной дружбы...

Я идеальный слушатель для несчастных,
В три часа ночи, в Сети, на холодной улице,
Я утешала людей - и похожих и разных,
А они говорили мне "боже, какая ж ты умница!".

Все очень просто, друзья мои, выньте душу,
Будьте для всех чужими, по жизни прохожими,
Всей добротой и любовью ходите наружу...
Вам все еще хочется быть на меня похожими?

На самом-то деле, у меня все о'кей, ребята,
Все хорошо, зеркала прямы, я - предельно искренна.
Я живу как хочу, я делаю то, что надо,
И стараюсь не думать о том, что это бессмысленно.

(c)

Сказочница_Рибике

02.08.08

Здравствуйте, товарищи, особливо волновавшиеся обо мне и тем самым доставившие немного дополнительной головной боли! Как видите, моя персона жива-здорова, просто по определённым жизненным причинам пришлось почти на неделю выпасть из сетевой, да и общественной (помимо школьной), жизни. В общественную жизнь я вернусь ещё не скоро, а что касается сетевой, то моё блоговище, некоторое время простоявшее удалённым, теперь сново живо, только вот аськи у меня пока ещё нету, ибо сижу на данный момент с чужого компа. Вы непривычно долго не видели от меня постов, однако вынуждена огорчить или обрадовать, что отныне вы будете видеть их так же редко, преимущественно по выходным. Если вы помните моё предыдущее "исчезновение", вернее, возвращение после него, я ещё тогда собиралась перестать мучить вас и подставлять себя заодно огромными бытовушными лытдыбрами, но чёртова графомания заставила меня этой идее быстро изменить. Теперь же она будет железно воплощаться в жизнь: больше никакой подробной автобиографии - только рецензии на культурные события, оччоты с поездок (завтра же ждите с оччотом и фотками из Александровой слободы), стихи, квесты итому подобное. Покуда все записи, включая эту, равно как и фотоальбом, являются закрытыми, не знаю, временное ли это явление или постоянное, но знаю, что все последующие будут открытыми. И ещё один немаловажный нюанс: помимо того, что я сейчас юзаю чужой комп, я так же юзаю чужую мобилу, а моя мобила с моим прежним номером принадлежит с вечера 2 сентября другим людям, так что просьба никогда на этот номер не писать и не звонить, а так же иметь в виду, что равно как ваши сообщения в sms и аську со 2-го числа приходили не мне, а другим людям, так же и сообщения с моей мобилы и моей аськи, приходившие вам с того же числа, приходили не от меня - впрочем, надеюсь, что сей факт никому не доставил серьёзных неудобств. Засим прощаюсь, поскольку уже умудрилась бегло пропалить френдленту и ленту каментов за всё время своего отсутствия. Если снова пропаду - без паники и без необдуманных действий, пожалуйста) До встречи)
[609x209]

[336x448]
Вчера вечером я не только посмотрела вторую серию Волчьего Дождя, но и даже всё-таки отписалась в ролёвке, потом почитала немного Войну и Мир и пошла спать. Не то чтобы спалось мне очень гладко, но по будильнику я встала без эксцессов, позавтракала и отправилась в путь. Влезла в маршрутку, доехала до метро, влезла в вагон, добралась до Цветного, вывалилась на улицу… в итоге на месте я была не в 9.15, а в без десяти. Неспеша пропалив попавшиеся на пути дворики, я ни одного знакомого лица не обнаружила и дотопала до школьного двора, где знакомых лиц не обнаружила тем паче и осталась там торчать. Мне изрядно мешал веник из трёх белых роз, который меня заставила купить мама – сначала я еле протащила его в час пик в целости и сохранности, теперь же держать его у меня мёрзли руки. Время потихонечку шло, но я продолжала лелеять надежду на то, что если я не нашла своих, то свои найдут меня, и не спешила отправляться во вторичный обход двориков. И вот появились Асенция с Русью, последняя начала принимать поздравления с прошедшей днюхой от знающих её личностей, я познакомилась ещё с несколькими людьми из нашего класса, и всем скопом мы потопали на линейку, что проходила в тюремном дворике перед школой. Линейка, может, ещё и выглядела как линейка в отдалённом от нас своём конце, где стояли младшеклассники, в нашей же стороне линейка представляла из себя неупорядоченную толпу, находившуюся в постоянном движении. Вскоре нас нашла наша классная, и я поняла, что в прошлый раз, на уборке, приняла за классную другую училку, что, впрочем, не столь важно; она всучила Русе табличку с надписью «10 Г», которую та стала держать над головой (см. фото), а мы скучились вокруг неё в кружок. К нам постепенно присоединялись ещё люди, пока нас не стало 21 человек из 25-ти, 19 девчонок и 3 пацана, и вот классы начали впускать из-под едва моросившего дождика в тёплые стены школы. Погнали на пятый этаж, в актовый зал, где не всем хватило места, наш класс расселся где попало, я свой стул с краешку поделила с ещё одной девушкой из нашего класса, Аней. Постояли под гимн России, директриса зачитала нам обращения Лужкова и ещё какой-то тётки, связанной с образованием, сама наговорила кучу пафоса, постояли под гимн Москвы, причём директриса подпевала в микрофон, учителя вокруг неё тоже пели, пытались и некоторые из учеников, потом ещё кто-то толкал речи. Выходили из зала мы под гимн нашей школы, жутко ржачный, где в лошади упоминались в одном куплете и во всех припевах и который исполняла дурным голосом какая-то Долина, явно не Лариса, а очевидно, её дочка, как меня успели мимоходом просветить. Пришли в свой кабинет алгебры, расселись – мы с Настей устроились на второй парте у окна, Ася с Русей прикрывали нас на первой парте; поскольку времени от первого урока осталось уже немного, математичка успела сообщить нам только самую необходимую информацию: расписание звонков, примерное расписание уроков и пар на ближайшие два дня, а так же что те, кто через две недели хочет поехать на экскурсию в Константиново, должны как можно скорее ей об этом сказать (я, конечно, хочу, но экскурсия не бесплатна, так что еду я или нет, зависит от моих родителей). Потом нас выпустили на перемену, и голодное стадо новичков-гуманитариев, сплавив математичке свои веники (я тоже от своих роз наконец-то избавилась) вышло на тропу войны, то бишь на поиски буфета; буфет был обнаружен на первом этаже по сосисочному смраду, однако там ещё никого ничем не кормили и ничего не продавали, однако я уже пропалила там на прилавках свою традиционную школьную пищу – батончики мюсли – так что с голоду не помру. Третьим уроком был общий для всех московских школ «урок толерантности», на который все старшие классы, от девятого до одиннадцатого, согнали в актовый зал, и нас в том числе; из урока получился настоящий балаган, вернее, это было бы смешно, если б не было так грустно: ведущую урок училку постоянно прерывали глупыми провокационными вопросами, задающим аплодировали, менее храбрые просто ржали, да и сама лекция, которую нам прочитали, с какой-то ненужной статистикой, какими-то ненужными определениями, с хождением вокруг да около и неназыванием вещей своими именами, была откровенно жалкой. Кажется мне, что такими уроками ситуация только усугубляется, что не удивительно при том, что их разработчики вряд ли преследовали цель эту ситуацию исправить. Завершился урок показом слайдов с изречениями умных людей прошлого и с Интернет-бояном на тему того, насколько мы, имеющие еду, одежду, крышу над головой люди, счастливее большей части человечества. Из актового зала мы приволоклись в кабинет физики, бросили портфели, но до начала урока оставалось ещё минут двадцать, и мы вышли в коридор; между старожилами школы, бродящими парами и компаниями, трепящимися у подоконников и так далее, и нами, новичками, сбившимися в стайку и неприкаянно маячащих Читать далее...

Вчера вечером я таки посмотрела первую серию Волчьего Дождя с лицензионного диска – в наушниках, чтобы никого не разбудить, поэтому звук провисал, да и картинка провисала – надо будет видеокарту получше поставить. Пока смотрела, меланхолично так жевала тортик и только потом обнаружила, что он плесневый, но таблетку проглотила, святой водой запила, вроде обошлось. А потом меня всё равно угнали спать, я проворочалась энное количество времени и отрубилась, дабы без всяких на то будильников поднять себя в районе десяти, пострадать ерундой, проснуться, позавтракать и отправиться в путь. Добралась до Цветного, под мелким прохладным осенним дождичком дотопала до школы, там под козырьком обнаружила Асю, и мы ввалились в школу палить расписание. Расписание, хоть и непонятное, сообщало нам о том, что завтра нам надлежит быть в школе в половине десятого на урок математики, далее планируется какая-то хрень типа классного часа, потом какое-то торжественное мероприятие в актовом зале, потом физика, итого мы свободны после четвёртого урока. Когда я всю эту информацию перекатала в блокнотик на случай склероза, мы вывалились на свежий воздух и, поскольку дождь уже кончился, решили немного побродить да потрепаться. Когда мы раза три прошли от конца до конца Цветной бульвар, а на лавочках сидеть было нельзя ибо они были мокрыми, нам стало тесно в его рамках, и мы ломанулись по окрестностям куда глаза глядят. Окрестности оказались красивыми вполне, как и везде в центре, – старые дома, храмы, монастырские стены, – но я в них сто лет не была и посему роль Сусанина предоставила Асе, причём все встречные нам светофоры были явно к нам недружелюбны, зажигая зелёный свет прежде, чем мы окажемся достаточно близко, так что дороги, на всякий пожарный, приходилось не переходить, а перебегать. После непродолжительного плутания по улицам, переулкам и бульварам, названия которых я не трудилась запоминать, мы выбрели к станции Чкаловская, где и попрощались – Ася пошла обратно домой, а я спустилась в подземку и подъехала к себе на Молодёгу. Когда там я выбралась на поверхность, снова заморосил дождь, и при этом было солнечно и тепло, так что я ещё бы малясь погуляла, но, во-первых, мне надо было успеть собраться в школу, во-вторых, у меня мама умудрилась заболеть и я могла бы быть ей нужна. Нужна я ей, конечно же, не была, да и собираться я начала только в половине седьмого, а именно – постирала хаир, собрала воедино все свои толстые тетради, выяснила, что их девять, распределила их по предметам (на те предметы, которым их не хватило, тетради придётся докупать), засунула в свежепостиранный портфель их в папке, дневник, пенал с новыми канцелярскими принадлежностями, и можно спать спокойно. А спать идти надо будет пораньше, поскольку Ася предложила мне завтра встретиться не в полдесятого, а в 9.15, и я согласилась. Что касается времени после школы, то я очевидно буду сидеть дома до вечера, ибо идти с бывшими однокашниками в пиццерию родичи мне запретили, мотивируя это тем, что я, во-первых, должна порвать со старой школой и не обязана ходить туда, когда меня зовут, а во-вторых, что с первого сентября я должна учиться, а не гулять. Таким образом мне очень качественно поимели мозги, убив вдохновение, которое я планировала потратить на ролёвку, в которой сто лет не была, а поскольку лежать и умирать – не мой способ лечения, пойду посмотрю ещё серию Волчьего Дождя, а там уже и погонят из-за монитора, так что прощаюсь. Всем удачного первого дня осени и всем учащимся удачного начала учебного года)
[700x525]

[336x448]
Вчера вечером, договорившись с Ушастой о встрече у Трамплина в 12, по традиции, я ещё до половины второго торчала за монитором, потом читала свежекупленную книжку, потом розетка компрессора для аквариума цапнула меня током, и я не стала шлёпать себе на ночь болванку, сочтя это за дурной знак. Однако заснуть без музыки мне не удалось всё равно, и, выключив свет, я включила плеер – просто на Наше радио. Под замечательную ночную подборочку я немного подремала, а когда начала окончательно засыпать, вырубила плеер и отрубилась сама. Снилось какое-то сплошное извращенство, так что особо я не выспалась, однако по будильнику встала вполне бодро, обнаружила от Ушастой три послания по sms и одно в аське, позавтракала яблоком, посидела в сети и отправилась в путь. На месте встречи я была вовремя, Ушастая немного опоздала – это у неё значит «я приду пораньше»; воссоединившись, мы спустились в подземку, доехали до Курской и вошли в Атриум, где Ушастая, на сей раз быстрее, чем в прошлый, довела меня до кинотеатра на третьем этаже. За билеты на Солдат неудачи на сеанс в два часа с нас содрали по триста рублей, после чего Ушастая потащила меня жрать, да так спешно, что я еле успела заскочить в магазинчик приколов и вовсе не успела заскочить в Союз. Жрать она планировала в Теремке, и пока мы стояли в очереди, я пялилась на маленьких игрушечных ВАЛЛ-И, стоявших на кассе, и постепенно захотела себе такого, чтобы радовал душу. Когда Ушастая приобрела свои блинчик с сёмгой и стакан колы, я попросила у продавщицы такого ВАЛЛ-И – в итоге с меня взяли 45 рублей и всучили шоколадное яйцо. Некие подозрения при этом во мне зашевелились, однако я заставила себя порадоваться тому, что помимо сувенира мне достался ещё и шоколад, и, усевшись напротив Ушастой за самым дальним столиком, раскурочила своё яйцо. И только тогда, когда в нём вместо фигурки оказался какой-то дурацкий магнит, я поняла, что меня крупно наебали, однако было уже поздно. Дальнейшее моё времяпровождение заключалось в наблюдении за аппетитно уписывающей блинчик Ушастой, так что и во мне вскоре проснулся голод, и я вернулась в Теремок. Та же самая продавщица, что обслуживала нас в первый раз, саркастически поинтересовалась: «Вам опять яйцо?», но я заказала блинчик со сгущёнкой, получила его и вернулась за столик, запивать трапезу решив Дашкиной колой. Сама же Ушастая тем временем купила ещё в какой-то кафешке три шарика мороженого и питалась ими, а когда мы обе были сыты, мы ещё немного потрепались о своём – о девичьем, поржали, пофотались, да и покинули зону чревоугодия в бескрайнем Атриуме. На сей раз мы вполне успели зайти в Союз, попускать слюни на красивые электрухи и на DVD хороших команд, а потом я вспомнила о своём давнем бзике, начавшемся в июле, а именно о желании заиметь лицензионный Wolfs’ Rain, и принялась его искать, дабы узнать, почём он вообще. В процессе поиска мы с Ушастой нашли и обсудили множество отличного, хорошего и не очень хорошего аниме, а когда я наконец перерыла весь стеллаж и докопалась до заветного Волчьего Дождя, там оказалось только два DVD – первый (серии с 1 по 5) и последний (серии, кажется, с 25 по 30 или около того). Сказав себе, что коли уж покупать – так сразу всё, я заставила себя отложить диски и вслед за Ушастой поторопиться на поиски нашего восьмого зала, куда у нас были билеты; были они на восьмой ряд, но мы сели туда, где нам было удобнее, хоть зал и был не то чтобы совсем свободен, и с изначально выбранных нами мест нас вскоре согнали, и мы слегка подвинулись вбок. Фильм меня чертовски порадовал – этакая забойная комедия с брутальным юмором, чёрным и пошлым в равном количестве, с увлекательным экшном и достойными спецэффектами, хорошей музыкой и отличными актёрами, о том, как компания актёров-неудачников вместо съёмок фильма о войне попадают на настоящую войну. Опосля сеанса Ушастая потащила меня в тот самый магазинчик приколов, где я сначала обнаружила резиновую корову, издающую гоготливые звуки, если на неё нажимать, от которых Ушастая просто пополам загибалась от хохота, а потом схватилась за зажигалку в виде маленького револьвера, нажала на курок, и меня снова цапнуло током, после чего я больше там ничего не трогала. Из этого магазинчика мы вернулись в Союз – за время просмотра Солдат неудачи я твёрдо решила, что куплю первый диск Волчьего Дождя, пока он есть под рукой за доступную цену в лице двухсот рублей, а остальные части найду и приобрету как-нибудь потом. Найдя и схватив искомый диск, я притащила её на кассу и попыталась уточнить у продавщицы и у консультанта, действительно ли он без дубляжа, но точного ответа не получила, пришлось полагаться на голую надежду. Приобретение своё я сплавила в торбу к Ушастой, и мы покинули Атриум, выбравшись на свежий воздух. После продолжительного сидения в кинотеатре вкупе с вонью попкорна, который не поленилась взять из дома и жрала Читать далее...

Вчера вечером я снова выпинала себя из-за монитора только в половине второго ночи, после чего читала Dark City, а потом дремала под Avantasia, вспоминая Новый год. Проснулась, пострадала ерундой за компом, окончательно осознала, что мне влом звонить своей бывшей англичанке и переться к ней в свою бывшую школу, нимало не ощутила себя неблагодарной сволочью, зато вспомнила ещё одно местечко, где я не была гораздо дольше, нежели у англичанки, а конкретно – моё первое и последнее его посещение состоялось лет пять-шесть назад. Местечком этим был Покровский монастырь в Москве, из которого я тогда, давным-давно, а кажется – совсем недавно, вышла совсем другим человеком. Однако это долгая история, которой я мучить вас не буду, просто сегодня меня вдруг потянуло туда вернуться – и я поехала. Доехала до Таганской в компании вышеупомянутого журнала, там спросила дорогу у какой-то старушки, и она сказала, что это две остановки на автобусе, то есть совсем недалеко и можно дойти пешком. Преодолев добрую полудюжину переходов через дороги, я оказалась на Таганке и, хоть и понимала, что для некоторых столичных бабушек и семь вёрст не крюк, последовала совету и потопала пешком по прямой траектории. Идти пришлось не особо далеко и не особо долго, однако успел начать моросить вполне приятный прохладный дождик, который прекратился только вечером. Ворота монастыря я углядела ещё издалека, невольно ускорила шаг и прежде, чем перейти дорогу к ним, купила три белых гвоздики в ближайшем цветочном ларьке. Когда я в районе трёх часов дня вошла на территорию монастыря, позабытые очертания храмов (помнились только голуби и цветы) я увидела как в первый раз – а храмы там очень красивые, жаль, фотографировать на территории запрещено. Как и в прошлый раз, я тут же увидела две очереди – одна к находившейся на свежем воздухе, под навесом, иконе святой блаженной Матроны Московской, другая в храм, к её мощам – и решила отстоять сначала первую, потом вторую соответственно. Заняв очередь в первой, я немного постояла, запомнила тех, кто был спереди и сзади, и отошла погулять по территории монастыря, где, впрочем, шли ремонт и реставрация, поэтому бродить было особо негде – всё огородили, раскопали. Таким образом, после этого все мои ходки из очереди были до церковной лавки и обратно – трижды я выстаивала очередь поменьше в эту лавку: сначала купила свечей, пустую бутылку для святой воды и оберег-ладанку для себя, потом купила ещё три такие ладанки для родителей, потом приобрела сразу приглянувшуюся мне книжку воспоминаний о жизни святой Матроны, при том, что у меня целых две другие книжки с прошлого посещения монастыря дома стоят. Примерно в то же время до меня дошло, что первая очередь движется слишком медленно, заняла очередь во вторую, которая шла быстрей, и осталась стоять там, периодически бегая к первой очереди проверять, далеко ли она продвинулась. Так, стоя, я принялась читать свежекупленную книжку – если старые две были практически идентичны друг другу, то новая оказалась по сравнению с ними значительно полнее, так что я не пожалела, что приобрела её. Вторая очередь подошла быстрее, чем первая; пока первая была уже в храме, я успела поставить все свечи, поклонившись же мощам, вернулась в первую очередь и, пока она была уже недалеко от иконы, пристроила свои гвоздики в большое ведро после неё. Когда же я отошла и от иконы и направилась в водосвятную часовенку наполнить свою бутылку, было уже около семи, так что я, как выяснилось, как ни в чём не бывало отстояла в очередях почти четыре часа – хотя почему как ни в чём не бывало? Ноги и поясница, конечно, устали. Впрочем, в обратный путь до метро я тоже пёрлась пешком, и он показался мне даже быстрее и короче, чем путь туда. Потом снова метро, снова домой, теперь – снова планы на завтра. Поскольку Ушастая, выяснив, что пойти на фест в Кузьминки я с ней, а так же Паровозом, Феномиром и пр. не смогу, упёрлась и заявила, что без меня туда не пойдёт, завтра мы с ней идём на Солдат неудачи в кинотеатр на Курской, где мы некогда Хэнкока смотрели, а потом на Винзавод – надеюсь, что ещё помню дорогу до него. Таким образом, вернусь с оччотом (хотя этот-то с трудом написала, ленюсь жутко, видимо всё-таки подустала), фотки, думаю, тоже будут, так что ждите)
[640x480]

Отстрелявшись давеча с рецензией и пропалив все ленты, я снова легла спать в третьем часу ночи и снова заснула далеко не сразу. Подниматься, как бы влом это ни было, мне пришлось уже в районе десяти, ибо надо было освобождать место вернувшемуся с работы папе. Всю первую половину дня я страдала ерундой, то бишь сидела в инете и читала Войну и Мир в порядке чередования, а пообедав, начала собираться в путь. Предложение Норда встретиться на полчаса позже в виде sms настигло меня уже тогда, когда я выключила комп, и я решила, что в противном случае мы вообще ничего не успеем и что раз уж он опоздает, то и я торопиться не буду. Сказано-сделано: неспеша дошла до автобусной остановки, наслаждаясь погодой, которая хоть и была осенней, – мелкий прохладный дождичок, туманная завеса, – но всё ж была лучше осточертевшей жары, села на «экскурсионный» 757-й автобус, доехала до метро, с одной пересадкой, успев выспаться, добралась до Маяковской. Естественно, поскольку я обычно являюсь к месту встречи за полчаса, то «позже обычного» для меня означало вовремя, то есть ровно в пять. Пришлось занимать место у одной из колонн – у одной из свободных колонн, вернее будет сказать, поскольку на этой станции практически у каждой колонны кто-то маячил, и каждый, очевидно, кого-то ждал. Наблюдение за этими ждущими, а так же за прибывающими ожидаемыми, и составило мой досуг, пока я ждала сама; на часы со времени своего прибытия я более не смотрела, но точно могу сказать одно, что не то мне не пришлось долго ждать, не то время для обычно нетерпеливой меня на сей раз соизволило пройти быстрее и незаметнее. Проще говоря, вскоре я получила сообщение о том, что и Норд благополучно добрался до цели, однако, оглядевшись, сразу я его не приметила, а приметила только тогда, когда написала ответ о том, что пока ничего не вижу, проходящим мимо меня уткнувшись в мобилу, очевидно как раз читающим этот самый ответ. Таким образом наконец-то воссоединившись, мы вывалились на свет Божий, где и остановились – поджидать Нордову сестру, добиравшуюся с Алексеевской, что заняло, пожалуй, больше времени, чем когда я поджидала Норда, а впрочем, могу и ошибаться. Постояли, потрепались, были уже морально готовы к тому, чтобы отлавливать вышеупомянутую сестру у противоположного выхода из метро, но она всё-таки нас нашла, представилась Таней, и втроём мы двинулись в путь. Путь оказался недолог – Норд притащил нас в пивной ресторан под названием Бавариус, весьма уютное и тихое местечко с вполне приятной атмосферой и респектабельной обстановкой. Нас провели на нижний этаж, к столику у стены, где мы и разместились, вручили каждому по меню, и я уткнулась в своё, вскоре убедившись, что честному вегетарианцу поесть как следует в этом заведении не получится, но поскольку пить не закусывая я не любила, остановила я свой выбор в итоге на ржаных гренках с чесноком и зеленью за 90 рЭ порция. С выбором пива было проще – ассортимент его был не так велик, как закусок, всё оно было качественное и дорогое, и живущие во мне жаба и гурман тут же начали душить друг друга. Гурман победил в этой схватке – сочтя, что бокала вместимостью с одну банку мне будет мало для полного счастья, я решила брать полулитровую пинту; такое же решение принял и Норд, Таня же ограничилась кружкой поменьше. Что касается сорта, то по совету Норда я заказала светлого чешского Krusovice, а Таня хотела было изначально попробовать английского пива, но, узнав, что оно тёмное, решила не рисковать, и в итоге мы все трое заказали один и тот же сорт. В ожидании заказа Норд запалил стоявшую на столике свечку, а мы с Таней порылись в стопке подставок для кружек из плотного картона с логотипами разных сортов пива и прихватизировали себе на память по одной – в моём конкретном случае сей милый сувенир осел в моём бездонном кошельке. Но вот пиво принесли, равно как и мои гренки, которые оказались треугольными кусками чёрного хлеба, не столько обжаренными, сколько перемасленными и посыпанными какой-то петрушкой, и хрустела у них одна только корочка. Таким образом я уговорила только одну или две гренки, после чего всё-таки изменила своей привычке и пила не закусывая, а остальные гренки, кроме одной, последней оставшейся, есть которую уже никто не захотел, благополучно уничтожила Таня, Норд же вместо закуски курил. Далее не буду мучить вас подробностями – мы просто хорошо посидели, попили хорошего пива, поболтали о всяком-разном, а своей маме, позвонившей с целью поторопить меня домой в районе семи, я сказала, что мы (то бишь мы с Асей, чьим добрым именем я нагло прикрывалась без её ведома и согласия и на сей раз) сидим в Макдональдсе (по моей новой легенде, сегодня эти самые «мы» выгуливались на Арбате). Норд осилил свою пинту первым, потом Таня прикончила свою кружку, я же тянула удовольствие сколько могла, поскольку отнюдь не каждый день я пьянствую в ресторанах, однако всему хорошему рано или поздно приходит конец, и момент последнего глотка, опустошившего и мою пинту, неотвратимо наступил. Официантка унесла пустую Читать далее...

[279x420]
Вчера я легла пораньше и с твёрдым намерением исполнить свой ученический долг завела будильник на восемь. Что удивительно, ему даже удалось поднять меня поутру, и, позавтракав яблоком, я отправилась в путь на Цветной бульвар, захватив с собой маму, дабы она зашла в тамошний книжный и купила мне решебников. Поднявшись на поверхность на вышеуказанной станции, мы расстались, и я без труда нашла дорогу до своей новой школы, пробралась сквозь все прелести ремонта к гардеробу, избавилась от куртки, кроссовки сменила на туфли и потопала на четвёртый этаж. Стоило мне там заглянуть в ближайший открытый кабинет, как какая-то училка поинтересовалась, что я ищу, и, выяснив, что 36-й кабинет, направила меня на путь истинный. На пути истинном меня встретил тупик со сразу несколькими открытыми дверями кабинетов, но, не желая более связываться с учителями, я зашла в тот, где тихо-мирно сидели две девушки – одна оказалась ещё одной новенькой из моего класса, 10-го Г, представившейся Лизой, а другая – старожилом из 11-го. Я устроилась за одной из парт нашего, очевидно, кабинета; вскоре пришла ещё одна новенькая из моего класса и тоже Настя (теперь я знаю уже двух Насть из тех трёх, что будут в классе помимо меня, считая и Асю), вернее, её привела та училка, которая и меня послала туда. Долго ли, коротко ли, а появилась ещё одна училка, помоложе, которая, по всему видать, и была нашей классной, математичкой Ольгой Алексеевной Дробот, и они обе начали отдавать распоряжения, условившись на том, что нас троих следует послать в актовый зал протирать стулья, на которых нам, насколько я всё правильно поняла, первого сентября предстоит сидеть. Мы по-братски разделили между собой тряпки, порвав какую-то одну большую на несколько поменьше, и, оставив вещи в своём, поднялись в кабинет той училки, что постарше, где мне было выдано ведро, которое я наполнила до половины водой, когда мы снова спустились на четвёртый этаж, в мальчишеском туалете, после чего мы снова отправились на пятый и были введены в актовый зал. Там нашему взору предстали две больших группы стульев, сложенных горками: одна была уже чистой, другая ещё пыльной, и именно пыльные стулья нам и надлежало протирать, окуная тряпки в ведро с водой и отжимая их – вода периодически обновлялась, но я больше по воду с ведром не бегала, милостиво позволяя делать эти ходки до четвёртого этажа и обратно другим. Поскольку в противоположном углу зала какие-то мужики настраивали звуковую систему, стулья мы оттирали под бодрый русский шансон, звучащий из колонок и изредка перемежающийся тишиной и произносимыми в микрофон «раз-раз-раз», а один раз шансон даже на что-то переключили, и прозвучала Шевчуковская «Что такое осень». Вскоре к нам прибыла подмога со своими ведром и тряпками – ещё примерно четыре девушки, очевидно из старожилов, поскольку они все уже знали друг друга и трепались, в пример сосредоточенному молчанию нашей троицы; училки постоянно обещали нам, что прибудут пацаны и на них можно будет свалить часть работы, но они так и не появились. Радость при виде последнего оттёртого стула из той груды, что нам указали изначально, сменилась разочарованием пир виде ещё одной, поменьше, что стояла возле рояля; когда же засверкала чистотой и она, мы переместились к самой сцене, к третьей и последней груде пыльных стульев. Там я предложила второй команде импровизированных уборщиц познакомиться – они оказались из 11-го Б, кажется, экономического, назвали свои имена, но я запомнила только Ксюшу, кажется, ту, которая была в майке и кепке со Слипкнотом, и на этом дело и закончилось. Почти к самому шапочному разбору прибыла ещё одна девушка из нашего класса, Яна – за ней посылали Настю, чтобы она не заблудилась. Когда грязных стульев не осталось, училки, периодически забегавшие проконтролировать нашу деятельность, заставили нас протереть ещё колонки, микрофон, рояль и барабанную установку. После этого 11-й Б отпустили, а нас ещё нет, и мы устроились на подоконнике трепаться; вскоре училки вспомнили про наше существование и припахали помыть ещё и подоконники – нам уже влом было менять воду, и мы их помыли грязной водой. И только тогда, наконец, нас выпустили из актового зала, мы вернули в соответствующие кабинеты ведро и тряпки и вернулись в свой, за вещами. Яну припахали было протереть подоконники ещё и в самом кабинете, как опоздавшей, но когда та училка, что постарше, убедилась, что мы остальные трое собираемся её ждать, она отпустила и её, после чего девчонки начали эту училку спрашивать насчёт покупки проездных, и она потащила их в канцелярию, где им обо всей этой бадяге рассказали. Потом, со всеми распрощавшись, мы двинулись было к выходу, я начала отзванивать маме и тут вспомнила, что чуть не забыла в гардеробе куртку и кроссовки – пришлось возвращаться, но остальные девчонки подождали меня на перекрёстке. Дойдя до метро, мы остановились Читать далее...

Упинав себя вчера вечером спать снова во втором часу ночи, я ещё долго, очень долго слушала дождь за окном, снова заснула только на пару утренних часов, умудрилась выспаться, посмотреть какие-то невразумительные сны и проснуться под всё тот же дождь снова в районе десяти утра. Утром снова страдала ерундой, но уже более полезного свойства, нежели тупое копание в инете, что было у меня вчера – в частности, освободила себе ещё 16 Гб места на одном из хардов для музыки, сумела несколько раз оторваться от монитора, чтобы почитать Войну и Мир, а главное – создать наконец в подарок Ушастой давно мною ей обещанное сообщество для арта по тёмным эльфам, Draw the Drow, куда и приглашаю всех – просто заглянуть или заценить, а лучше остаться, если заинтересует данная тема (а я надеюсь, она многих заинтересует). Поскольку встреча с Нордом была перенесена с трёх на четыре, я не особенно торопилась, но стоило мне за час до выхода из дома вылезти из-за стола, чтобы неспеша начать собираться, как приползли мама с бабушкой и принялись иметь мозги. Я ещё раньше слышала, как они что-то обсуждают, явно меня, в соседней комнате на повышенных тонах, чтобы я могла разбирать, но я не вслушивалась, полагая, что их бесит моё долгое сидение за компом, что часто бывает. Однако на сей раз их настроение, очевидно, испортилось настолько, что они решили испортить его кому-нибудь ещё и благополучно не пустили меня на выгул, руководствуясь единственным железным аргументом, гласящим, что как они сказали, так и будет, но несколько минут я ещё пыталась спокойно сопротивляться, то бишь попросила логического объяснения. Логическое объяснение заключалось в том, что погода якобы слишком плохая, что я промокну, заболею и сдохну, а так же в том, что мы (мы в данном случае – мифические я и Ася, коим именем я без её ведома прикрылась) не договорились заранее, куда пойти (хотя по легенде, рассказанной мною ещё даже ранее чем вчера, в дождливую погоду мы собирались засесть в Шоколаднице или в кино), и в том, что я не должна никуда идти, если я не хочу (а в том, что я не хочу, если они не хотят, родичи не сомневались, мои возражения на сей счёт к сведению не принимая). Так же, несмотря на то, что моя отмаза казалась мне идеальной и я не палилась никоим образом, она явно не прокатила, то есть если родичи и не были уверены точно в том, что ни с какой Асей я не встречаюсь, то, по крайней мере, имели подозрения (с ними часто случаются такие догадки, которые ничем кроме телепатии и объяснить-то нельзя), поскольку в их воплях часто проскакивали тезисы, что верить мне нельзя, что я постоянно вру, что меня надо проверять, потому что я могу сказать, что еду в одно место, а поехать в другое, и прозвучало даже предложение разрешить мне сходить с Асей в Художественный при том условии, что мама доедет со мной до него и, сдав из рук в руки, пойдёт в книжный – естественно, от предложения пришлось отказаться. Объяснение закончилось тем, что я оказалась виноватой, что я им, а не они мне, потрепала нервы и поиздевалась над ними, и в итоге я окончательно и бесповоротно осталась сидеть дома. Я, конечно, сама виновата, забыв как обычно о возможности такого облома, о том, что безотказный закон подлости всегда подкрадывается незаметно – но всё равно обидно и башка болит. Пришлось продолжить перемежающиеся сидение в сети и за книгой, и только вечером, в половине девятого, мне удалось вырваться погулять с собаком. Бродила я почти час, наслаждаясь дождём, который то затихал, то по-осеннему несильно моросил; вместе со мной безропотно мок ни в чём не повинный пёс, очевидно, понимая мою потребность в свежем, вкусном влажном воздухе. Только когда дождь начал расходиться, рискуя превратиться в такой же ливень, каковым он был днём, я поворотила к дому и теперь собираюсь лечь пораньше, поскольку планы на завтра у меня уже составились и звучат следующим образом. С утреца, как бы влом мне ни было, я заявлюсь в свою новую школу честно отработать несколько часиков практики, заодно познакомиться с классной и, возможно, некоторыми будущими однокашниками, а в это время моя мама заглянет в тамошний книжный прикупить мне решебников. Ну а вечерком у меня снова театр – Война и Мир в Фоменко, так что дома буду заполночь, ибо спектакль длится часа три с гаком, зато с рецензией. Ну а с Нордом мы надеемся свидеться послезавтра, да и последующие два дня у меня покуда вполне свободны – правда, надо будет ещё вспомнить про бывшую англичанку, про необходимость сделать прививку и купить билет в Александрову слободу, а ещё на 13-е, субботу, неплохо было бы взять билет в театр. Вобщем, ждите со свежими новостями, а я уж скучать не дам)
[449x384]

[268x399]
Вчера вечером я непривычно рано отстрелялась с оччотом по Клину и компенсировала это тем, что, когда выпинала себя из-за монитора, при свете настольной лампы в тёмной комнате, дабы все думали, что я сплю, немного почитала новогодний Dark City, купленный в Нирване. Потом не то чтобы мне удалось крепко поспать, но каким-то чудом за несколько предрассветных часов я выспалась, а в районе десяти подняла свою тушу навстречу новому дню. Как я и ожидала от своей уставшей за прошедшую неделю персоны, сегодняшнее утро было всецело и полностью посвящено блаженной лени в Интернете – даже почитать я не смогла себя заставить. Однако из дому я вышла всё-таки пораньше и пешочком дотопала до универмага, где вскоре приобрела две пары новых джинсов, а то из старых у меня остались в целости и сохранности только те, в которых в новую школу меня уже не пустят, и, упихав их в торбу, снова выбралась на улицу. Улица порадовала меня славным дождичком, сразу стало легче дышать, приятней смотреть на окружающий мир. Я и сама не заметила, как мимо почты, куда я тоже намеревалась заглянуть, я добралась до метро, спустилась в подземку и с пересадкой на Кунцевской доехала до Бутусовской. Там, по дороге до подземного перехода в очередной раз зачерпнув левой туфлёй пригоршню воды из лужи, я заметила, что от неё практически полностью оторвалась подмётка и вскоре с тем же успехом я смогу ходить босиком. Пришлось заруливать в какой-то павильончик в этом переходе и мерить первые попавшиеся туфли, которые оказались на редкость удобными, так что, купив их и сразу же в них пойдя, я не чувствовала разницы между новыми и старыми. Таким образом, гулять завтра я буду уже в новых, а старые, верой и правдой прослужившие мне почти год, с почётом были аккуратненько поставлены возле ближайшей урны – хотя вряд ли кому-нибудь понадобится такая рухлядь. Заявившись в театр, по традиции, за полчаса, я приобрела программку, изучила её в буфете за кружечкой кофе и нашла своё место в середине второго ряда балкона. Место было таким удобным, так высоко возвышалось над первым рядом, с него было так хорошо всё видно и слышно, что я ни до спектакля, ни во время антракта не задумывалась о том, чтобы пересесть вперёд. Впрочем, в любом случае мне бы это не удалось, поскольку в зале снова был аншлаг и все места были заняты даже на моей верхотуре. Напомню, что все последующие два с половиной часа я смотрела спектакль по повести Толстого «Семейное счастие», которую я, к вящему стыду своему, кажется, не читала, и теперь попробую немного передать своё мнение.
Не зная (или не помня) произведения, по которому сделана постановка, сложно о ней судить, однако сюжет и смысл я уловила без труда, и они таковы. 17-летняя девушка выходит замуж за своего стареющего опекуна, и каждый любит другого по-своему: один ищет «счастье жить для другого», другой «скучно», и из той же скуки она проходит все этапы дурманящей светской жизни, чтобы в финале понять, что семейное счастье дороже всего мишурного и преходящего, но что раз разбив его, не склеишь уже никогда. Да уж, сразу вспоминается Фотофиниш – везёт мне в последнее время на изображение на сцене жизненных путей, «прокрученных» с начала до конца с целью позволить герою (героям) проанализировать свои поступки, выяснить, «где же мы ошиблись» (это я уже цитирую Гангрейв). Но если мораль Фотофиниша я уже выводила в соответствующей рецензии, то мораль сегодняшнего спектакля я вынесла в заголовок сего поста цитатой из реплики маркиза Марио. Впрочем, с предположением о «национальном» я бы поспорила, предпочтя высказаться более глобально – человеку вообще свойственно с азартным энтузиазмом разрушать то, что было с трудом возведено, а потом спохватываться и плакать над руинами. Проще говоря, мы сами губим то, что любим. А теперь вернёмся к нашим баранам и отдадим им должное: если бы не великолепная режиссура и актёрская игра, а играли все очень искренне и с полной самоотдачей, до меня эти сюжет и смысл могли бы и не дойти. В довесок к плюсам – отличные декорации и костюмы, почти постоянно звучащая замечательная музыка, ну и, конечно, Любимов, даже во второстепенной роли и в курчавом парике, который ему не идёт, чертовски харизматичный и обаятельный, а если совсем точно – то как обычно просто лааапа ^_^. В ложку с минусами – также три факта, кои сейчас и перечислю. Во-первых, это немного раздражающая постоянная беготня главной героини кругами по сцене в первом действии, во-вторых, опять-таки в первом действии, чрезмерное обилие больших белых полотнищ в реквизите, а в-третьих – чересчур экспрессивные и потому неубедительные, какой-то слегка фальшивой ноткой звучащие жесты: падения на пол, разбрасывание вещей, битьё посуды главным героем и так далее. Между минусами и плюсами завис присутствующий в немалом количестве юмор – я ржала практически половину всего действия, но сомневаюсь, что мне довелось бы хотя Читать далее...