Итак, сегодня долгожданный час икс настал – к часу дня, вернее, за добрые полчаса до этого, я появилась на уже многократно почтённом моим присутствием Охотном ряду и быстро дотопала до театра Оперетты. Порога же этого местечка моя нога дотоле ещё ни разу не переступала, посему я и заметить не успела, как меня обшарили ручным металлодетектором (не в смысле не диким, а в смысле маленьким), содрали 300 рублей за программку, вернее, за большой красочный альбом (за такую цену я бы дважды на Покровку сходила! >_< ) и в гардеробе на первом этаже послали, сказав, что это гардероб партера, а раз я сижу на бельэтаже, то и гардероб мне нужен тамошний. Найдя бельэтаж и соответственно гардероб, я изучила программку в буфете, где витал крепкий винный дух, но съесть было совершенно нечего, и с первым же звонком нашла своё местечко в левом конце бельэтажа, ближе к середине, в четвёртом ряду. Возможности пересесть поближе не представилось, – не только у меня в бельэтаже, но и выше, на обоих ярусах балкона был аншлаг, поскольку билеты и сюда и туда были дешевле, нежели в партер, который на столь раннем сеансе был слегка пустоват, – однако моё место оказалось весьма удобным: всё было видно и слышно. Посему начну без проволочек рассказывать о посмотренном мною мюзикле «Монте-Кристо».
Говорить о сюжете смысла не имеет, поскольку творение Дюма, претерпевшее трансформацию в мюзикл, не читал только ленивый. Трансформация, сжавшая сюжет большого романа до двух действий спектакля, безболезненно не прошла – некоторые события оказались за бортом, некоторых только слегка коснулся в своём чтении текста «от автора» Бертуччо (Дёров), но что уж тут поделать, коли формат сцены – не формат телесериала и требуется сохранить самое яркое. Что простить сложнее – так это упрощение характеров некоторых героев, слишком быстро появляющихся и исчезающих, чтобы они успели раскрыться во всей своей полноте. Однако мюзикл, в отличие от оперы, суть произведение не драматическое, а эстрадное, посему я и не ждала трагического надрыва Юноны и Авось, а хотела – и получила – красочное музыкально-танцевальное действо. Раскрывая это понятие, сообщаю, что музыка вполне заводная, вокалы удовлетворительны и иногда даже выше среднего, сочетание балета с паркуром (паркурщики секси) действительно оказалось удачным решением, что и обещали создатели мюзикла. Свет, вернее, светомузыка, была на высоте, декорации в лице движущихся многофункциональных колонн а-ля НотрДам де Пари уже вряд ли кого-нибудь удивили, но смотрелись достойно, заявленный как главная фишка большой экран, служивший сцене фоном, также не впечатлил, но свой существенный вклад в создание той или иной атмосферы несомненно внёс, равно как и проецирование на полупрозрачный занавес. Костюмы хороши, особенно уже ставший нарицательным словосочетанием кожаный плащ графа, вот только мелькание страз на его груди с этим плащом как-то не вяжется – переборщили костюмеры с камушками, ну да пускай. Разочаровала только лирика, то бишь либретто – сознание отказывается признавать за довольно-таки примитивными, плохо рифмующимися и частенько не совпадающими по ритму строчками авторство Юлия Кима, маэстро, создавшего стихотворную основу для уже упоминаемого мною Собора Парижской Богоматери, которую читать, пожалуй, даже приятнее, чем слушать (однако мастера можно попытаться оправдать тем, что более сентиментальный НотрДам больше располагает к патетике, нежели более циничный Монте-Кристо). В итоге лучшими ариями мне показались те, что были написаны полностью (то есть включая не только музыку, но и либретто) композитором Романом Игнатьевым – в первую очередь это «Кто ты?» Мерседес (Макеева, тот, кто так же, как и я, засматривается Всадником по имени Смерть, вспомнит её) и «Молчи, душа моя» непосредственно графа, обе из второго действия. На актёрском составе, как водится, остановлюсь отдельно. Листая программку, я ещё могла пожалеть по чисто внешнему впечатлению от фоток, что сегодня графа играл Балалаев, а не более волосатый Дыбский, Альбера – Постоленко, а не Дэмкив, что роль Фернана не разделили на две роли – Фернана молодого и Фернана средних лет, отдав их симпатяге Матвейчуку и Новикову соответственно (а видела я сегодня на сцене одного только второго), но я уже не рискну говорить «если бы да кабы», посмотрев мюзикл – кто знает, лучше или хуже сыграли бы те, кто лучше или хуже выглядит на мой вкус? А сыграли все хорошо – помимо невероятной экспрессии солистов в двух вышеуказанных ариях из второго действия порадовали арии Фернана и Вильфора (Маракулин) из первого действия, настолько выразительные, что к ним во время оных начинаешь чувствовать симпатию. К тому же я уверена, что роль Бенедетто стала бы одной из самых запоминающихся благодаря умению Вадима Мичмана передать пластикой и жестами сначала агрессию и ершистость, потом обиду и боль, а потом счастье и любовь своего персонажа, если бы персонажу этому волею создателей мюзикла не досталась ария с самым вопиюще тупым текстом (да-да, та самая не раз Читать далее...

В первый учебный день после каникул мне удалось выжить – не только прокатили все несделанные домашки, но и то, что я умудрилась забыть дома контурную карту по всеобщей истории, которую я купила и сделала в числе первых, а сдам, видимо, в числе последних, осталось безнаказанным. А вот ночью, когда прямо перед окном висела роскошная полная луна, мне стало паршиво, и только уже в четыре утра я после таблетки но-шпы смогла заснуть, предварительно вырубив будильник. Таким образом, вторник я прогуляла – утром и вечером страдала ерундой в своё удовольствие, днём прогулялась до дальнего зоомагазина. В среду мною с Асенцией и ещё тремя нашими девчонками были пробиты три последних урока – химия, экология и физра – на школьной олимпиаде по русишу. Времени дали мало, посему мы с Асенцией совместными усилиями успели выполнить только теоретическую часть оной, – четыре части по два задания, – а на творческую часть в лице сочинения пришлось забить. Тем не менее, в пятницу мы узнали, что заняли в этой олимпиаде первое и второе места (кто какое, я не запомнила), и в субботу я шла в школу к девяти часам с торбой за плечами – дабы пробить уроки по самой уважительной из причин: нас с Асенцией решили откомандировать на окружную олимпиаду. Мы немного подождали свою как всегда пунктуальную русичку, и вскоре уже наша разношёрстная компания из 13 учеников от 7 до 11 класса и двух симпатичных бездомных кобелей, провожавших нас от дверей одной школы до дверей другой, которых я с удовольствием гладила при удобном случае, пешком потопала к месту назначения. Этим местом, той самой другой школой, оказалась какая-то мажорная академия с высокими потолками и зарешёченными пролётами лестниц, чтобы дети в них не бросались. Поскольку выяснилось, что сменку я забыла (а журнал не забыла, тетради и пенал не забыла, сок не забыла, даже шоколадки себе и Асенции не забыла!), пришлось напяливать бахилы на сапоги, дабы не запачкать их зеркальных паркетов (по коврам центральной лестницы нам пойти не дали, шли по боковым). Собственно на олимпиаду нам дали три часа, но сколько я писала, не знаю; было 10 заданий, из которых я не осилила только седьмое, в котором был какой-то непонятный стих Пушкина (с каждой новой олимпиадой всё больше его не люблю XD), а в остальном они были достаточно несложные – мне показалось, что в школьной олимпиаде задания были сложней. Найдя дорогу обратно до метро, ибо Асенция, меня не дождавшись, уже утопала домой, я доехала до дома, и вот я здесь, планирую отдохнуть немного да и сделать кое-что из уроков на начало следующей учебной недели, ибо завтра у меня… Монте-Кристо на час дня, простите мне невольную рифму! И это при том, что я так ещё и не получила своих денег. Дело в том, что мои мама с бабушкой, по каким-то своим делам сходив в райсобес, не только обновили для меня бабушкину соцкарту, но и узнали телефон органов опеки и попечительства, которые, оказывается, находятся в Крыле. Так что мне придётся ехать туда, писать расписку в том, что не собираюсь употребить свои деньги на нечто дурное (!), с этой распиской идти в Сберкассу, получать деньги, тратить их, да ещё и привозить в эти самые ООП чеки (!) от сделанных покупок – ну тотальный контроль, я вам скажу! Зато как только буду при деньгах, тут же потрачу один денёк на то, чтобы поездить по столичным метал-шопам, в некоторых из которых сто лет не была, захватив с собой кого-нибудь для компании, и купить себе наконец косуху, нормальные сапоги и нормальную шапку (при известной экономии мне ещё может хватить на визит в Урфин и блистер D&D, что я планировала себе устроить ещё на давно минувшее др). Что касается новостей более мелких – я дочитала новый Хаммер и принялась дочитывать некогда сдуру купленный ДаркСити с прошлого нового года, а незадолго после того, как покинула ЛиРушную ролёвку, появилась на форумной драконово-йиффливой ролевой, где и коротаю вечера. Помимо того, что мне разрешили вышеописанным образом метально прикинуться, чего я несколько лет ждала (купленный на др ошейник, правда, всё-таки вряд ли мне вернут), мне, возможно, рано или поздно, так или иначе разрешат обзавестись хомяками (это, конечно, не мыши и тем паче не крысы, о змеях я уж и не говорю, но тоже круто). И мало того, что я не сделала ни одного урока за все каникулы, я ничего не делала дома и всю эту неделю, обходясь тем, что списывала домашку с добрых умных людей на переменах, и обошлось! Вот только в пятницу я окончательно достала училку продолжающей группы по хренцузскому своим абсолютным незнанием азов языка (что я ей безуспешно пыталась доказать в начале учебного года), так что в среду она собирается отвести меня за ручку в начинающую группу и оставить – пусть там со мной мучаются (и это тогда, когда я уже привыкла к ней, к сплочённой группе из четырёх человек, учебнику и прочая). Ушастая сейчас в Питере; я же лелею надежду выбраться туда хотя бы на пару дней, зато по весне, когда будут белые ночи. С экскурсией, конечно, иначе не отпустят, но я уже так соскучилась по этому городу, что мне уже Читать далее...

Это цитата сообщения За-зеркалье Оригинальное сообщение

[не тебе и не о тебе]



Это небо сошло с ума,этот город ушёл в дожди,
В бесконечное"жди-не жди,-просто слушай тоскливый блюз"...
..."Kent 4-ый" в сто ..дцатый раз,и тяжёлый рок на CD,
Рай на крыше,холодный чай,SMS в никуда:"Люблю"...
Шифрануться под облака-петь и плакать на бис судьбе,-
Не по рангу,не в масть,не в такт...Я сильнее и -бла-бла-бла...
Ни о чём не жалеть ...Желать-до изжоги ,-и в жгут!-тепла,
Приручив карандаш писать - не тебе и не о тебе.
Просто тихо сводить с ума и от неба принять трофей-
Crazy зАговор-заговОр,- забирать по счетам долги.
Знак отличия-ерунда,Ведьмы часто-ничем -от Фей...
Если вспомнишь меня р о д н о й - убегай ,и себе не лги.
Насмерть выученый урок-не бояться и не просить,
Оставаться для всех чужой,-засекреченной Гюльчатай,
И неузнанной vis-a-vis,-утопившей пароль к "сим-сим"...
Если встретишь опять - среди - не читай меня.Не читай.

(с)тёртое

Это цитата сообщения Блудный_попугай Оригинальное сообщение

Переулки, улицы
Унесите меня прочь из дома
Заведите трамваями в старый двор
Да и бросьте в листья жухлые.
Провалюсь, потону в желтизне
Крикну в синее Небо немые слова.
Буду душу лечить разбавленным чаем
Штопать раны нитками старых дорог.
По ночам семафор сигаретой
И под утро пустые глаза.
Посижу в тишине желтого шелеста
Да пойду вдоль стен прочь.
Этот выбор не прост но сделан давно
Просто проще дышать по дороге
Просто трудно уснуть одному...

 

13.11.2008 11 АМ

[480x640]

Это цитата сообщения Мойра Оригинальное сообщение



[505x699]

Дальше.

Давно собиралась выложить этот бред, но только сейчас сподобилась. Вот, если кому интересно - мои провалившиеся попытки продолжить свои старые стихи (их названия сделала ссылками, ибо если вы их не читали, вы ничего не поймёте):

Tribute to Странник:

Дождь слеп, и его слёзы -
Лишь тоска по забытым снам.
Мой милый Странник! Стихи и проза -
Это всё, что осталось нам.

Снег бел, и его скатерть -
Всего лишь пепел у ног камней.
Мой милый Странник! Моя память -
Это всё, что осталось мне.

Tribute to Кошка:

Вся игра на этом свете, кошка,
Длится от "люблю" и до "прости".
Только смерть одна - не понарошку,
А всерьёз. До неё нужно дорасти.

Ты снова к небу тянешься поближе,
Где бродят эхом ваши голоса.
А ты ведь, кошка, не читаешь книжек,
Тогда откуда вера в чудеса?

О, этот город сквозняков и ливней!
Из межсезонья в межсезонье - один шаг.
Ты от простуды стала чуть надрывней,
Чуть не-по кошечьи прерывисто дышать.

Помнишь, падал снег в бокалы с виски,
Помнишь разговоры ни о чём?
А счастье - оно, кошка, очень близко,
Но за ним гнаться - как за собственным хвостом.
[490x240]

Ночь сегодня выдалась на славу – подёрнутая инеем и залитая лунным светом, то бишь светлая, тихая и свежая. Немудрено, что полночи я провела, пялясь на луну под Наше радио, однако выдернуть себя из-под одеяло в половине десятого мне всё-таки удалось, равно как и позавтракать, и выпинать себя на улицу, ибо, если кто ещё не в курсе, давеча мы с Ушастой условились немного выгуляться. Когда я доехала до метро, мне пришлось ещё минут десять мёрзнуть на остановке, поджидая её; потом мы спустились в подземку, причём предварительно мне пришлось ещё и в очереди за билетами с Ушастой постоять, так как она была не в курсе, что я временно не могу пользоваться бабушкиной соцкартой москвича. Доехав до Смоленки, мы затарились выпивкой и закуской в первом же попавшемся ларьке и потопали по пустынному с утра Арбату. Дотопав до Арбатской, мы со Старого передислоцировались на Новый Арбат и дошли до Дома книги, где Ушастая купила учебник по инглишу, а заодно потопталась у полки с Сальваторе, а я успела немного полистать альбом с фотографиями ножей, пока она стояла в очереди в кассу. Вернувшись от книжного к Арбатской, мы благополучно миновали её, дошли до Библиотеки и через подземный переход оказались в Александровском саду, где Ушастая купила себе крендель, и мы приземлились на ближайшую лавочку. Крендель Ушастая не столько ела, сколько крошила голубям, воронам и воробьям, причём её немало забавляло, как последние ловят крошки на лету; когда мы двинулись дальше, нами был замечен весьма жизнерадостный бездомный пёс, гонявший ворон, которые явно над ним издевались, я его подозвала, и Ушастая сфотографировала меня с ним в обнимку. Поскольку вход на Красную площадь снова был ограничен и к нему выстроилась очередь, мы прошли на Васильевский спуск, ныне немноголюдный, а оттуда на Театральную площадь, где тихо-мирно митинговали коммунисты. Вслед за бабушкой с самодельным плакатом, гласящим: «Слава СССР, социализму, Советской армии», мы втёрлись в разреженную толпу, где не столько было плакатов и флагов, сколько развалов с ностальгическими товарами – значками, газетами и книжками, а на постаменте памятника Островскому перед этой толпой какой-то мужик бодро вещал о грядущей победе социалистической революции. Какой-то гопник влез на постамент и тоже потребовал слова, уверяя, что он простой рабочий; слова ему не дали, и вскоре подбежали омоновцы, загребли его и утащили куда-то – совсем рядом от тётки, державший самодельный плакат с надписью: «Где народ – там ОМОН. А нужен ли он?». Мы же с Ушастой пошли дальше, до Лубянки, где спустились в подземный переход, и я таки купила маме ту селенитовую свинью – теперь у неё три поросёнка примерно одинакового размера: нефритовый, янтарный и селенитовый, один другого кавайней; а Ушастая под шумок купила себе там же какую-то подвеску. Снова выбравшись на поверхность, мы, вначале немного заплутав, двинулись вперёд по той улице, которая, как мне казалось, должна была вывести нас к ЧП; мои предположения подтвердились, когда мы наткнулись на Алегрис и, конечно же, не преминули заглянуть туда полупоглазить (какие там были гончие Кхорна, просто загляденье!) – жаль, что крашеное там не продаётся. А вскоре показалась станция метро Чистые пруды, и на лавочке напротив памятника Грибоедову мы остановились, дабы извлечь из торбы Ушастой тот самый плеер, который она чинила при помощи ниточек и иголочек и ныне действительно густо обмотанный скотчем. Подпевая Арии, мы под ручку пошагали вперёд по бульвару, мимо милого моему вегетарианскому сердцу Авокадо, мимо прудов, уже покрывшихся тонкой корочкой льда, по которой утки и голуби ходили от полыньи к полынье (да, голуби тоже купались – на мелководье). Когда Чистопрудный кончился, я свернула на пересекающую бульварное кольцо перпендикуляром Покровку, по логике вещей соображая, что рано или поздно мы должны будем дойти до моего любимого театра на Покровке, оттуда свернуть на Земляной вал и дойти до Курской – доходила же я уже однажды до Курской от ЧП! Ну, а там легко можно будет найти и Винзавод, и Арсенал. Однако я не приняла во внимание свой топографический кретинизм: мы упёрлись ни разу не в Земляной вал, а очень даже в Садовое кольцо. Ушастая заявила, что это совсем противоположная сторона (как выяснилось позже – ошиблась), и мы как нефиг делать развернулись на 180 градусов и потопали обратно – снова миновав перекрестье Покровки с бульварами и далее, мимо музея кукол. Но каково было наше изумление, когда под ускоряющий шаг Wishmaster из наушников Покровка просто-напросто… закончилась, плавно перейдя в Маросейку! Вторично возвращаться мы не сочли уместным, посему двинулись по Маросейке – до самой станции Китай-город. Там я худо-бедно сориентировалась на смутно знакомой местности, и мы, передохнув по просьбе (точнее, мольбе) Ушастой в каком-то сквере, гордо именуемом Старой площадью, двинулись по нему до самой Славянской площади со знакомыми очертаниями Кирилла и Мефодия. Там, слава Богу, никто не митинговал, только стояла напротив Всехсвятская церковь на Читать далее...

[235x472]
Вчера ночью снилось мне много всякой несусветной ерунды – запомнилось особенно, что я с какими-то незнакомыми мне людьми встретилась у входа в метро, и мы куда-то собирались ехать, едва ли не на войну. Когда мы уже вошли и спускались, возникла офигенная проблема – некуда было спрятать… гвозди. И лучшего места, чем мои, именно мои уши почему-то не нашлось. Вобщем, мне их этими самыми гвоздями прокололи – было не особо больно, только кровь почему-то оказалась во рту, пришлось её сплёвывать прямо на ступени лестницы. В меня хотели воткнуть ещё и третий гвоздь, но я решительно отказалась увеличивать число не предусмотренных природой дырок, в итоге мы спустились на платформу и увидели там… лошадь. Невысокого вороного жеребчика явно на последнем издыхании, с которым маячил какой-то невысокий же мужичок бомжеватого вида. Когда подошёл поезд, мужичок взгромоздился коняге на шею (именно на шею, свесив ноги по плечам) и попробовал к нему подъехать, но на самом краю платформы жеребчик рухнул. Мужик как ни в чём ни бывало вошёл в вагон вместе с нами, конь остался лежать, и, отъезжая, я увидела, как к нему подошли какие-то мама с маленькой дочкой. Рядом тем временем неожиданно оказалась моя собственная мама, и это уже был не вагон метро, а автобус, и она почему-то начала мне рассказывать про какую-то свою соседку, у которой были большие собаки, и они у неё таскали табак, жрали и блевали потом. Мы приехали на остановку возле метро, когда уже было темно, мне навстречу выскочила Наташа, принялась со мной обниматься, потом потащила к остальным моим бывшим однокашникам, которые меня ждали; при этом моя мама сказала не то, что уже поздно гулять, а то, что ещё рано, на что я ответила, что мы ещё полчасика подождём остальных и потом пойдём. На том и проснулась – с извечным вопросом «куда податься» - и подалась в итоге до Смоленки, оттуда пешочком по Арбату, прошла случайно мимо переулка напротив Кружки и свернула только в тот, что выводил к Дому книги, так что пришлось ещё немного протопать по Новому Арбату до Октября, ибо именно там я хотела посмотреть Сезон охоты 2. Хотела – и посмотрела; ИМХО, первая часть мульта была смешнее и зрелищнее, зато в этой были кавайные собаки, в частности сам виновник происшествия в лице такса Сосиски (я теперь своего Микеланджело задолбаю этим прозвищем). Вобщем, из обоих сиквелов – Мадагаскара 2 и Сезона охоты 2 – первый мне понравился больше. Надо будет ещё посмотреть мульт по книжке, которую мы с Настей листали в кабинете первого класса – Приключения Десперо, и ещё Флэша, и ещё Ледниковый период 3 – богат этот год на мультики) Сегодняшнее утро ознаменовалось тем, что я наконец-то открыла новое сообщество Art_MAKING_change благодаря пинкам дружественных английских блоггеров из Making ART – making CHANGE. Всех туда приглашаю и там приветствую) Ну, а вечером я снова доехала до Курской, где в вестибюле увидела знакомые лица – лицеистов, которые были на Покровке в прошлый раз, когда Чайку заменили Ревизором, – и решила, что это не к бобру. Однако же обошлось, и удалось-таки без эксцессов посмотреть в любимом театре ещё одно маленькое чудо, Месяц в деревне по Тургеневу, с отличного места, что в середине четвёртого ряда.
Замечательных талантливых актёров, потрясающую психологизмом режиссуру, удачные костюмы, декорации и свет, уместную музыку, качественный юмор, искренние чувства без поверхностной мелодраматизации, неразрывную связь времён без заискивающего осовременивания – всё это я уже столько раз хвалила, что вам достаточно будет обратиться к рецензиям на другие спектакли Покровки в моём блоге. Поэтому в итоге единственное, о чём я ещё могу говорить, не повторяясь, - это сюжет каждого из них. В данном случае я, хоть и не отношусь к тем людям, для кого Тургенев – это только Муму в младшей школе, каюсь, что Месяц в деревне ранее не читала и постановку с оригинальным текстом сравнивать не могу. Могу только сказать, что это история о любви страстной и безудержной, когда «словно молодое вино бросилось в голову», и потому всеразрушающей и роковой – история не просто сильная, а жестокая, в которой хоть никто и не умер, но никто и не достиг счастья, хоть отрицательных персонажей в пьесе и не было. А ещё, как мне кажется, о честности, которая и не позволила всем этим персонажам своё счастье построить на несчастье окружающих, на тех руинах, который после себя оставил этот ураган всеразрушающей любви.
Теперь я вернусь на Покровку ещё только через две недели, зато на обожаемого мною Старшего сына по Вампилову – уже предвкушаю, вернее предвкушаю с прошлого учебного года, как они поставят эту прелесть. Следующая суббота у меня свободна, надеюсь к этому времени быть при деньгах и откопать где-нибудь себе билетик на Монте-Кристо. А там и до новогодних каникул рукой подать, а на них-то можно будет снова как следует оторваться – и я уже Читать далее...

[409x542]
Сегодня с утра пораньше меня снова понесло прочь из дому навстречу бюрократическим проволочкам – искать неизвестно где сделанный вклад. Пришла в Сберкассу на Кунцевской – очередь за пенсиями растянулась ажно до самого выхода, но у окна консультанта никого не было, и я выяснила, что там моего вклада нет и никогда не было. Спросила, почём будет подать заявку на поиск – оказалось, по 50 рублей за филиал: этак же разориться можно, когда не знаешь, какие именно филиалы и предполагать! Нет уж, решила я, я лучше сама все пороги обобью или дома все книги перетряхну, чтобы из какой-нибудь эта самая запропавшая книжечка да выпала, но не заплачу государству, которое и без того меня обокрало. Решено – сделано: потопала в Сберкассу на Полоцкой, там народу так же дофига, с одним отличием – окно консультанта было завешено жалюзями, и когда он появится, никто не знал. Ждать мне было впадлу, и я решила прогуляться покуда до райсобеса – разузнать про пресловутые органы опеки и попечительства, к тому же была надежда, что они как раз там и находятся и авось мне справочки сразу для обоих вкладов и выдадут. Дошла, описав таким образом по микрорайону ровную букву П, ибо прошла под крышей дома своего, а там – обеденный перерыв только начался и только через полчаса закончится. Терпеливо ждавшие своей очереди бабуськи про ООП мне ничего сказать не смогли, зато детально объяснили, как мне можно будет обновить бабушкину соцкарту москвича без присутствия при этом самой бабушки – чертовски ценная и своевременная информация, ибо я по ентой карте езжу во всём общественном транспорте, а она недавно вышла из строя по причине устарения. Естественно, я не присоединилась к почтенным пенсионеркам в пережидании перерыва и, выйдя из райсобеса несолоно хлебавши, я прошлась до почты, зашла в магазин, да и вернулась домой, дабы после продолжительного страдания ерундой снова выпинать себя любимую на свет Божий и потащиться до того самого Охотного ряда, куда я столь недавно (а кажется, уже так давно) таскалась в театр Ермоловой. Теперь же моей целью был другой театр – МХТ имени Чехова, поиски которого, выражавшиеся в бодром топании вперёд по Тверской, привели меня довольно скоро в Камергерский переулок. О сколь ещё открытий чудных готовит мне родная столица – переулок сей оказался пешеходным кусочком мостовой между низеньких старинных домиков, и для полного колорита эпохи по ней гулко цокали подковы заморённых покатушечных лошадей. Поскольку умудрилась я явиться к театру за час, я неспеша прогулялась до конца этого самого кусочка старой Москвы, пропалила памятник Чехову и… Теремок, в котором с удовольствием съела очередной блинчик со сгущёнкой (в последнее время они стали моим любимым фастфудом перед посещением театров). После этого я смогла с чистой совестью завалиться в фойе и после посещения гардероба и буфета соответственно подняться на свою верхотуру – на балкон – и там спокойненько изучить программку. Всё время с первого звонка и до третьего я пыталась найти себе свободное местечко где-нибудь поближе, но отовсюду меня сгоняли законные обладатели оных, покуда всё не закончилось полным аншлагом – везде, от первых рядов партера до рядов, подпирающих потолок, яблоку негде было упасть, проще говоря – был полный, стопроцентный аншлаг. Пришлось мне вернуться на своё место – в четвёртом ряду правой стороны, и даже в такой жопе его уже успел занять кто-то предприимчивый, так что и мне пришлось согнать своего товарища по несчастью. Однако мне повезло в том, что место моё было с самого краю, посему, немного выдвинувшись в проход, я могла видеть практически всю сцену и даже видела бы всю, кабы не головы перегибающихся через край балкона зрителей; вобщем, грех жаловаться и пора переходить к тому, что же я, непосредственно, увидела.
Начну с той, ради кого я и покупала билет на эту самую галёрку, и ради кого сегодня моей любви к ярким чувствам и художественному чтению на сцене пришлось пристыжено заткнуться где-то в глубине моего сознания, поскольку манера этого человека – холодная, бесстрастная, с чёткой и раздельной чеканкой слов. Да, теперь, пожалуй, даже не отслеживавшие мои предыдущие посты читатели догадались, что речь зашла о Ренате Литвиновой. Ей не надо играть декадентскую даму серебряного века – она и без того является таковой: начиная от повадок и заканчивая манерой говорить по-русски как на неродном, иностранном языке. Единственное, что совсем чуть-чуть, но покоробило меня (да полетят в меня сейчас тапочки на тяжёлых платформах), так это то, что, как мне показалось, она в нескольких местах пыталась копировать стиль игры Дорониной, а получалась лишь жалкая пародия, потому что это совсем другой, если не диаметрально противоположный (что не значит – худший или лучший) стиль. Впрочем, справедливо это или нет, но все плюсы я предпочту списать на гениальность Литвиновой как актрисы, а все минусы – на Читать далее...

[300x240]
Как провести праздничный день, когда все музеи и выставки закрыты, в кино ничего интересного не показывают, а на театр денег больше нет? Задавшись давеча этим вопросом, я решила, что лучшего способа уединиться с народом, чем отправиться в центр первопрестольной, и доехала до Смоленской. Пройдя Арбат, миновала Арбатскую и вдоль выстроившихся рядком по обочинам и терпеливо поджидающих разгула праздничных настроений микроавтобусов ОМОНа дошла до Библиотеки и спустилась в подземный переход. В Александровский никого не пускали, посему я вышла на Моховую, прошлась немного, перебежала дорогу на Манежку и пошла вдоль Сада, в котором никто, кроме разрозненных групп ментов, не гулял. Красная тоже оказалась закрыта для гуляющих, посему я сквозь металлодетекторы пробралась на Васильевский и побродила по ярмарке всякой классической сувенирни (сразу стало ясно, куда делись согнанные с Арбата палатки с матрёшками и прочей туристской радостью). Оттуда вышла на Театральную, затем на Лубянку, и уже там спустилась снова в метро и вернулась домой (хотя когда-нибудь при желании можно будет продлить сей маршрут, ибо от Лубянки несложно добраться до ЧП, а оттуда до Курской – так и получится пройти практически весь диаметр кольцевой ветки, а если идти до Арбатской от Парка Победы, то получится даже больше). Сегодня же с утра пораньше я потопала пешком до метро, встретила старую знакомую, бывшую соседку и тёзку – уже с коляской: родила настоящего богатыря, в четыре с половиной кило, назвала Димкой, есть теперь за кого ещё порадоваться. От метро я пошла дальше и пришла в Сберкассу на Рублёвском шоссе – именно там давным-давно мой покойный дед оставил вклад на целый миллион (по тогдашним «тысячным» деньгам) под хороший процент мне на 16-летие, кое в октябре уже и стряслось; а пришла я теперь его забрать, дабы в первую очередь побаловать себя билетом на Монте-Кристо – ну очень уж хочется. Памятуя переоценку деревянной валюты, я ожидала получить не более полутора – двух тысяч, однако, когда отстояла в очереди, почитывая Хаммер, выяснилось, что накапало-таки пять тысяч – не состояние, конечно, на которое рассчитывал дед (если бы я пропустила четвёртый класс, как планировалось изначально, я бы в этом году уже поступала и эти средства могли бы пригодиться мне на образование), однако сумма греющая душу. Но не всё оказалось так просто: меня, по какому-то новому постановлению, поставили перед выбором – или ждать 18-летия, или принести справочку из органов опеки и попечительства, свидетельствующую, что эти самые органы не считают, будто я могу потратить эти деньги на нечто непотребное. Первый вариант неприемлем потому, что деньги продолжают обесцениваться и я ещё имею шанс остаться с полутора тысячами, так что придётся мне завтра позвонить или смотаться в райсобес, разузнать, где эти самые органы расположены, а заодно поискать ещё один сделанный на меня вклад, который чёрт знает где, но в моём районе точно. А покуда, последними словами поминая бестолковую бюрократию (сожри меня вурдалак, если заполучение справочки окажется бесплатным), я вернулась к метро и поехала на Курскую, где и оказалась за час до спектакля. Засим я завернула в Атриум и съела блинчик в Теремке на тамошнем последнем этаже, потом зашла в магазинчик приколов, и уже оттуда потопала до родной Покровки. Стоило мне переступить порог любимого театра, как уже знакомая мне молодая администраторша сообщила, что сегодня замена – вместо Чайки играют Ревизора, которого я уже смотрела. Поскольку я, как в воду глядела, взяла на сегодня самый дешёвый, какой только возможно, билет – за 150, я решила его не сдавать, а сходить на этот спектакль вторично. К тому же не далее чем вчера вечером, узнав, что в Чайке играет Булдаков, я пришла к выводу, что те спектакли Покровки, в которых я его видела – Горе от ума, Ревизор, Последние страницы из дневника женщины – стали самыми любимыми для меня, и что я с удовольствием посмотрела бы их ещё разок. Однако обломиться с Чайкой, которую я перечитала, которую предвкушала, настроилась на лад которой, всё равно было хоть в небольшой степени, но досадно, посему неожиданную перемену в репертуаре я решила морально компенсировать переменой своего места в самой жопе на место более удобное. Первые два ряда заняли 11-классники из какого-то лицея, судя по преобладанию мужского контингента, технического, зато мне удалось найти отличное местечко в середине третьего ряда, откуда я и смотрела все два с половиной часа Ревизора. Посмотрела с не меньшим удовольствием, нежели в первый раз – всё снова было великолепно (читать здесь рецензию на спектакль), перемены коснулись в основном актёрского состава (Ненашев сегодня замечательно сыграл почтмейстера, мне кажется, веселее, нежели в прошлый раз Поляков, а вот замена в роли Читать далее...

И снова в выходной день я встала ни свет ни заря, когда в соседних домах ещё горело максимум по одному окошку – предстояло выпинать себя в холодное московское утро и ехать на Казанский вокзал, где снова ждал меня экскурсионный автобус. Приехала я почти впритык, но в итоге всё равно минут десять сидела на своём местечке, что было через одно от экскурсовода, точнее, экскурсоводши, пока подтягивались остальные и пока автобус не заполнился, как обычно, почти до отказа. Что удручало – на одну пятую он заполнился детьми, что было обусловлено, очевидно, не только каникулами, но и тем, что экскурсия направлялась не по «скучным» святым и историческим местам, а в Приокско-Террасный заповедник и Парк птиц. Посему всю дорогу до первого пункта назначения дети тихо, но назойливо шумели, а экскурсоводша невозмутимо рассказывала нам сначала непосредственно об истории Приокско-Террасного в целом и зубров в частности, а потом скатилась на всякие байки о зверушках в общем и целом, в большинстве своём вопиюще сказочно-неправдоподобных и перемежающихся цитированием детских стишков. Ко всему прочему, у меня иногда возникало ощущение, что я на экскурсии плотоядно-гастрономической тематики, поскольку я узнала из лекции о вкусовых качествах не только зубра, но и бобра, белки и, кажется, кого-то ещё. К сожалению, спать мне тогда ещё не хотелось, да и в окно поглазеть было интересно: ехали сначала тем же маршрутом, которым мы с классом ездили в Мелихово, потом от Симферопольского направления отклонились на Крымское, ехали в общей сложности около часа. Пока мы, скажем так, ещё не приехали, скажу пару слов о том, почему заповедник, собственно говоря, Приокско-Террасный. Приокский он потому, что не на Оке, а при Оке, то есть расположен неподалёку от этой реки, но выхода к ней не имеет – отрезан от берега дачными посёлками. Террасный он потому, что рельеф там идёт террасами, то есть ступенями, и поэтому на каждой террасе – своя природно-климатическая зона с, соответственно, своей экосистемой: от болотистой тундры на верхних террасах до степи на нижних. И вообще, Приокско-Террасный массив – лишь небольшой островок, оставшийся от существовавшего до Сталина огромного Московского заповедника, угодья которого лежали не только под Серпуховом, где ныне Приокско-Террасный, но и под Павловском, Талдомом, Каширой, Калугой. Ну, а примечателен этот заповедник в первую очередь как последнее пристанище такого редкого, красивого и древнего зверя, как зубр в его среднерусском подвиде (беловежский и кавказский уже безвозвратно утеряны): он изображён и на эмблеме заповедника, и на гербе Серпухова. Но вот наш автобус припарковался перед экскурсионным бюро, и, поскольку делившие с ним помещение сувенирный магазин и кафе были ещё закрыты, наша группа разбрелась по окрестностям, где мною была пропалена живописная запруда и встречено ажно два дятла на двух соседних деревьях – как выяснилось позже, это самая распространённая птица в заповеднике. Едва мы успели замёрзнуть на утреннем морозе, как нас передали в руки местной экскурсоводше, и наше топочущее человеческое стадо побрело вслед за ней по территории заповедника к зубровому питомнику, где каждая семья зубров имела свою огороженную территорию, а территории разделялись дорогами, вдоль которых были их кормушки и поилки. Встретив по дороге только одного зверя – бежавшую за трактором дворнягу, мы добрались до входа в зубрятник и прошли на его территорию сквозь будочку, пол которого был усыпан дезинфицирующими опилками. И уже неподалёку от входа мы увидели зубра – красивый самец неспеша подошёл из-за деревьев в кормушке и долго ел, пока экскурсоводша рассказывала нам о зубрах и о работе заповедника по сохранению их поголовья, а мы его фотографировали. Как выяснилось, звали его Мултоном – не только в честь одноимённой компании, которая его опекала, но и потому, что всех здешних зубров положено называть на букву М – это обозначает, что они из Московской области. Далее мы встретили целую семью зубров – родителей с детёнышем, который, к сожалению, пасся слишком далеко, чтобы я могла его сфотографировать; но у других кормушек было столько ещё зубров, что грешно было всё время тратить на него одного, да и на экскурсоводшу тоже, так что наша группа очень скоро разбрелась, фотографируя самцов, самок и молодняк. Однако главной достопримечательностью той «центральной площади», вокруг которой собрались зубры, был всё-таки огромный, роскошный матёрый бизон с внештатной кличкой Чубайс, у которого был свой вольер поменьше – когда-то кровь зубров хотели улучшать кровью дальних родственников-бизонов, но зубробизоны показались селекционерам некрасивыми, и их отстреляли, а бизонов оставили – всё-таки тоже редкие звери, хоть и не наши, а американские. Когда нашу группу повели смотреть остальных бизонов, один мужик задержался и покормил одного небольшого зубра (или зубрицу) морковкой, и я тоже погладила её по морде, насколько позволяла сетка, поскольку теоретически даже близко подходить к животным там не разрешалось. Читать далее...

Вчера вечером, то есть уже примерно заполночь, опосля театра, я была уже практически уверена, что мне будет чем занять грядущий выходной: сходить поглазеть на выступление Волчи (Vol4a) в том самом ДК «Зодчие», порога которого моя нога уже около полугода как не переступала после пятилетней, с некоторым перерывом, небезынтересной пахоты там. Однако до полудня следующего, то бишь сегодняшнего, дня я так и не узнала о том, во сколько состоится сие мероприятие, однако оставаться дома, несмотря на насморк и ливень, намерена не была. С первым можно было справиться с помощью носовых платков, благо простуда – это вам не грипп какой-нибудь, с целью же спасения от непогоды из шкафа были извлечены старый добрый Алисовский шарф и ещё более старые неубиваемые говнодавы. Целью же выхода в туманную сырую хмарь было сводить маму на Адмирала – она давно уже успела прожужжать мне им все уши, к тому же, если бы не это предложение, от которого она не могла отказаться, меня вообще могли бы не выпустить на улицу в моём плачевном, то бишь сопливом, состоянии. В итоге мы дотопали от Арбатской до Октября за полчаса до начала сеанса, и я успела почитать Хаммер, пока нас не впустили в один из маленьких (по меркам Октября) залов. Со своей камчатки мы в начале рекламы спокойненько переместились в середину пятого ряда, откуда нас турнули, так что в итоге мы оказались в середине четвёртого; вообще относительно обычной ситуации в кинотеатрах сегодня зал был полон, но всё-таки хочется верить, что большинству публики сегодня было так же, как и мне, некуда больше податься (больше ничего интересного ни среди фильмов, ни среди выставок я на сегодня так и не нашла). Касательно просмотренного, я могла бы выразиться двумя словами: унылое говно, но это несколько не в моём стиле, посему – по пунктам.
Почему говно – потому что русским духом не пахнет, пахнет примитивной американщиной, потому что это ни разу не исторический фильм, а очень даже бездарный фанфик по биографии адмирала Колчака, политый, как слоёный пирог, где розовыми соплями, где кровью, причём с одинаковой щедростью. Почему унылое – потому что утомил, не заинтриговал, не зацепил, не задержался в памяти отсутствием не то что изюминки, а банальных соли и сахара: ни запоминающихся диалогов, ни эпического экшна, ни романтики, ни интриги, не сочувствуешь никому, не следишь с замиранием сердца за полётом ядер. Пустой как поплавок, но сожравший уйму средств хотя бы на один только пиар, продукт с угрожающей скоростью набирающего обороты насаждения в обществе самодержавных настроений, проще говоря – культа «доброго царя для злых бояр», ещё более опасного, как показала история, недуга русского народа, чем даже пьянство. Но вернёмся к нашим баранам, то бишь к актёрскому составу, основной заманухе сего проекта. Можете кидать в меня тапочки, но исполнители главных ролей остаются в моих глазах сами собой, кого бы они не играли, потому что повадки не меняются вообще, чего, впрочем, следует полагать, и надо их почитателям. Чем сцена с Рождеством Хабенского и Боярской не Ирония судьбы-3? К тому же так и хочется услышать от бравого адмирала сакраментальное «Всем выйти из сумрака», а заслуженный Есенин-Пушкин-(прости Господи)Иисус Безруков снова примерил на себя амплуа Белого… то есть, я хотела сказать, белого генерала Каппеля, из которого такой же «очень светлый человек», как из Дзержинского или Бандеры, благо под словом «колчаковщина», имеющая и к нему самое непосредственное отношение, всегда подразумевались десятки, если не сотни, тысяч жизней мирного населения. И всё бы ничего, но они даже не потрудились как следует нарисовать корабли, так что они были вечно размыты, как на фотоснимках не в фокусе, не учли, что контуженный человек чисто физически не сможет прицелиться лучше человека здорового, не заметили, что китель Колчака у них не промокает под дождём, что император (у них даже с большой буквы – Император) у них похож на дворника или кучера, и так далее, и тому подобное! Если бы эпизоды, когда Колчаку во время ареста говорят «спасибо» за сдачу оружия и когда Пепеляев на расстреле с такой же убийственной вежливостью отклоняет предложение завязать ему глаза, вызвали неуместный смех у меня одной, а не у всего зала! Даже концовку испортили, выполнив её в избитом донельзя жанре «дежа вю» (да-да, тот самый разбившийся бокал) – настолько неубедительно, что словно не претендующую на серьёзность ленту, а новогоднюю сказку посмотрел. И, может, я отстала от жизни, но когда в старом фильме тонул Чапай, в обычной реке, а не под каким-нибудь красным знаменем, меня это тронуло больше, чем когда тонул Колчак – в иордани, а не в обычной проруби. За державу обидно – неужели без иордани этой мы, публика, не поймём, что он был православный человек, что, впрочем, не мешало ему наплевать на заповедь «Не убий»? Неужели мы настолько тупые? Короче говоря, если кто-то был восхищён, а кто-то возмущён этим фильмом, то для меня он прошёл индифферентно. Я не захочу его посмотреть снова, как я снова и снова хочу смотреть, Читать далее...

Это цитата сообщения Оригинальное сообщение

Солнечный свет.
Твой силуэт,
Как в жизни без бед.
Ты чуть бледнее,
А свет всё сильнее,
И кто-то толкается вслед.
А облака, как двери в рай!
Рядом крики: "Fuer Frei!"

Сара, смотри, они близко,
Небо так низко, а в небе огни...
Протяни свою руку -
Скоро разлука.
И мне всё тяжелее шагать.
Я боюсь тебя потерять
В серой колнне бледных людей,
Солнце светит над ней.

Тени
Меноры деревьев
Ползут прямо к нам,
Запомни эту картину,
Перед исходом
Из зримого мира,
К незримым мирам.

Горы трупов, гниющих под солнцем,
Светящим всё так же, как будто тогда,
Когда я ты и Герман
Гуляли по скверам -
Я хотел бы вернутся туда
Навсегда...

Но всюду вьюга теней:
Это дым от печей,
Где сжигают наших друзей,
Матерей и детей!
Там сжигают людей!
Это сон, я не верю, я скоро проснусь
Только знаешь, немного боюсь
Что там не будет тебя...

Но если это не сон, то

Зачем же мы жили,
Зачем мы любили,
Зачем же мы были
Тогда?!
Слева на груди
Звезда.
Мы уходим навсегда...

Весна
На Unter-den-Linden
В цветущем Берлине,
И мы совершенно одни
В тени...

А помнишь, какая же
Там Красота!
Ты сидишь на скамейке
И гладишь кота.

Мы почти у начала шеренги
Не смотри!
На бочаги с людьми
Не смотри!
Боже мой ты так бледна!
Впереди стоит стена.

Нет: люди не звери,
Нет, я не верю!
Такого просто не может быть,
Нет!
Убери от неё пистолет!
Нет!
Солнечный свет...
Свет...
 

[320x240]

Итак, сегодня я вернулась в театр Ермоловой… то есть как – вернулась? В смысле умудрилась приехать на Охотный за час до начала спектакля и вынуждена была долго торчать перед входом, пока меня не впустили, обозвав при проходе через металлодетектор мою торбу «котомкой». В буфете ничего съестного, кроме зефира, не оказалось, пришлось пожевать его, пока изучала программку. Место моё было в середине первого ряда бельэтажа, и всё бы хорошо, но ряд этот был далековато от перил балкона, и оттуда было плоховато слышно. Окончательно решила переместиться в партер я тогда, когда в бельэтаж вломилась большая группа школьников более младшего, нежели я, возраста, что обещало негромкий, но надоедливый шум за спиной. Помаячив и потолкавшись в узких проходах партера до третьего звонка, я вынуждена была к началу спектакля от первых рядов переместиться к последним, ибо первые были все заняты, в том числе, я подозреваю, и такими же предприимчивыми «театральными перебежчиками», как и я. Однако и с моего нового места в середине предпоследнего ряда всё было отлично видно и слышно, засим о том, что разглядела и расслышала, и поведаю.
На программке сей спектакль – напоминаю, «Раба своего возлюбленного» по Лопе де Вега, – обозначался как карнавал, я же для пущей ясности обозначу его как романтическая комедия. Да, чёрт возьми, я, кажется, впервые попала действительно на комедию, а не на с юмором рассказанную трагедию! Хорошо это или плохо, судить вам, я же отмечу, что разнообразие (особенно в сравнении с первым посмотренным мною в Ермоловой спектаклем – «Фотофинишем») ещё никому не вредило, к тому же комедия вышла вкусная – то есть в ней присутствовал не только юмор, но и классическая для Лопе де Вега интрига (борьба любви и чести, ревность и конфликт поколений и, конечно же, авантюра с переодеваниями) и его замечательные стихи. Началось всё как-то сумбурно – все кричали, бегали, размахивали руками, да и танцы между действиями поначалу немного коробили, но потом я привыкла к ним, благо исполняются они вполне мастерски. Однако продолжилось и закончилось всё ярко, экспрессивно, энергично, смешно и увлекательно, за что спасибо и постановщику, и актёрам (главную роль, кстати, исполнял Родион Юрин, чья физиономия должна быть знакома хотя бы пару раз смотревшим телесериал «Солдаты» - не то чтобы красивый, но обаятельный). Декорации, музыка, свет – на крепкую четвёрку, костюмы же иногда откровенно не соответствовали эпохе (какого лешего дон Хуан в последних сценах таскался в косухе и мотоциклетном шлеме, не совсем понятно; на моей памяти подобным маскарадом подчёркивали мужественность уже нескольких актёров – ход удачный, но уже избитый), но это единственное, что при желании можно раздуть в минус, но я этого делать не буду. Как и любая качественная красочная сказка с хорошим концом, сегодняшнее представление в испанском стиле с вкраплениями других, не менее колоритных, национальных культур оставило добрую порцию хорошего настроения, а ничего большего, так-то: впечатлить, ошеломить, потрясти, заставить задуматься и далее в том же духе – от неё и не требовалось. В общем и целом, желающим посмеяться и при этом не утратившим хорошего вкуса к настоящему, не третьесортному юмору могу порекомендовать данный спектакль.
В Ермоловой я ещё вернусь, ну, а пока в разряде мечт – сходить таки на мюзикл Монте Кристо, пусть из самой жопы, но послушать, что они там намутили на тему одного из немало любимых мною произведений романтической литературы. Планы на завтра у меня ещё не определены, но надеюсь, что насморк не разыграется и не заставит меня отсидеться дома, и получится выбраться куда-нибудь недалеко и ненадолго. Послезавтра же у меня экскурсия в Приокско-Террасный заповедник и Парк птиц, что неминуемо предвещает оччот и фотки, а далее – снова театр, театр, театр! И Ушастую надо бы на каникулах успеть вытащить куда-нибудь, и Винду надо бы переставить – как говорится, поменять окна на зиму… впрочем, пора прощаться, и снова – не так уж и надолго, соскучиться не успеете)
[542x357]

В понедельник я в школу не пошла – ибо какой дурак учится на следующий день после празднования дня рождения? Посему подарок от Асюши – кулон с Крита в виде металлической головы быка (или, скорее, Минотавра) на шнурке с бусинами – я получила уже во вторник. Теперь я даже Марусенцию переплёвываю по количеству болтающихся на шее амулетов – три штуки, на разной высоте, чтоб друг другу не мешали; ошейник же, подарок, сделанный самой себе, родичи у меня конфисковали без возмещения материального ущерба, чего и следовало ожидать. В среду я проснулась с болью в горле и, дабы не заболеть накануне каникул, пробила последний урок физры, вместо посещения оной узнав у школьной администрации, во сколько и куда надлежит явиться на олимпиаду по истории – вполне уважительный повод прогулять лицей в четверг. Вечером, не дождавшись Аси в асе, простите за каламбур, я передала ей сию информацию по sms, а звучала она следующим образом: олимпиада состоится в школе после шестого урока. Асенция забила, а я решила, что всё лучше, чем контра по истории, и, выспавшись, на следующий день ехала в школу к концу шестого урока. Меня препроводили в кабинет истории, где я и написала сначала тест (вернее, половину теста – то, что знала или могла угадать), потом эссе (ну там уж растеклась мыслию по древу в своё удовольствие). В пятницу мы учились только первые четыре урока, а потом состоялась генеральная уборка школы, выражавшаяся в том, что всем ученикам раздали по халявному ластику и распределили их по участкам стен коридоров – оттирать эти самые стены этими самыми ластиками от следов подошв. Следы нихрена не оттирались, зато мы открыли для себя множество ранее неизвестных способов применения ластиков: ими можно было перекидываться друг с другом, швырять их об стену и ловить, подкидывать вверх и тоже соответственно ловить, играть с ними в сокс, а так же катать и вертеть их по полу, благо они были округлой формы. Уборка таким образом прошла легко и весело, да к тому же и быстро: ещё и часу не было, как нас отпустили. Посему, немного пострадав дома ерундой, я взяла да и отправилась на Арбатскую – посмотреть в Художественном свежевышедший мульт Мадагаскар 2. Мульт понравился – то есть оправдал возлагаемые на него ожидания: смешной, заводной, симпатично нарисованный, всё качественно и добротно, как и хрестоматийная уже первая часть. Позитивом зарядил с лихвой, хоть я и так не испытывала в нём недостатка, так что всем желающим так же обзавестись порцией хорошего настроения могу посоветовать заценить. Ночь же с пятницы на субботу прошла, как уже давно не проходили у меня ночи – с Нашим радио в ушах, с блокнотом, от которого наконец оторвалась обложка, ручкой и подсветкой, в качестве которой был использован фотик. Родилось пока всего четыре бессвязных бредовых куплета, на большее меня ещё не хватает, но я всё же надеюсь, что это – начало возвращения моей блудной музы, около года назад меня покинувшей. Вот они, эти куплеты:

От вчера и до сегодня -
Триста шестьдесят бессонниц.
Мир мой никуда не годный –
Слишком плохо нарисован!

За флажки – живой мишенью,
Кошкой – на больное место.
Перегрызть суметь ошейник –
Слишком больно, слишком тесно!

Из Москвы – последним рейсом
В Заполярье, на Экватор.
Этот мир настолько тесный,
Что его двоим не хватит!

Загадай звезде желанье -
Хоть всей Солнечной системе!
К чёрту графики и планы -
Я исполнюсь. Непременно!

Сегодня же я пробила первый урок физры, опоздала на ОБЖ, а весь наш класс, вернее, те девять человек, что пришло сегодня в школу, затем пробил и последний урок ИОК – с этого момента и начались долгожданные каникулы, самое занятое и интересное время в году. Если думаете, что я не обеспечила себе сегодняшний вечер культурной программой, жестоко ошибаетесь – у меня уже куплен билетик в театр Ермоловой на Рабу своего возлюбленного по Лопе де Вега, и когда вернусь, обеспечу вас рецензией. В остальном же дела идут хорошо: с помощью циркуля присобачила колечко цепи к молнии кошелька, теперь они неразлучны вообще. Купила новый, третий номер Хаммера, но новый Дарк Сити не куплю, пока не прочитаю те два, что у меня ещё непрочитанными лежат. В ролёвке наконец закончила с начала лета, если не раньше, тянувшийся Квест, думаю, начинать ли свой и если да, то когда и с кем. Горло лечу как обычно – лимонным соком, сегодня начал проявляться насморк, надо будет справиться и с ним. На этой позитивной ноте и прощаюсь ненадолго)
[699x394]

По традиции, всех людей и нелюдей поздравляю с самхейном :)
[693x515]

Действующие лица и исполнители
Авиус, Странник - Рохирим
Феникс, наёмница - Black-and-Red_Phoenix
Мортимер "Охотник" Мерридук, полуэльф - Мор_Мерридук
Хайд - Блудный_попугай
Новые главы Сказания о Винфолте - в дневнике Винфолтские_сказания

Феникс ввалилась в трактир, покрытая пылью с ног до головы, зато подкидывающая на ладони средней пухлости недвусмысленно позвякивающий мешочек. Положив на стойку несколько монет, она налила себе стакан вина и приземлилась за столик у окна, щурясь на яркие лучи солнца, уже не такие палящие, как днём.

Авиус спустился из своей комнаты, вымотанный дневной жарой. Кинул на стойку сверток с оплатой еще на неделю вперед. Заметив Феникс, сидящую у окна и подставившую лицо смягчившимся солнечным лучам, он подсел к ней.
- Привет, - улыбаясь, поприветствовал он девушку. - Как там Мор?
- Привет, - Феникс улыбнулась Страннику. - Мора я вчера оставила во вполне добром здравии, хлещущим виски и даже предлагающим материальную помощь, так что, полагаю, с ним всё будет в порядке. А как дела у тебя?
- Ну, вот и хорошо, - выдохнув, сказал Авиус. - У меня? В городе встретился с братом... что-то неладное происходит в Винфолте. Армия нечисти стала нападать все чаще. Орден Чародеев в панике. Это, наверное, все потому, что Ненависть в своей материальной оболочке вырвалась за пределы Поля. Не то, чтобы Поля, а мира... Скорее всего, меня и всех моих... оставшихся... товарищей призовут на очередную битву, - закончив свое краткое повествование, Авиус склонил голову.
Хайд покосился на Феникс, не отходя от своего столика, и накинул капюшон. Сладко затянулся трубкой.
Сверху послышался шум. Несколько минут спустя вниз спустился жутко злой Мор:
- Чёрт... Чья табуретка стоит в коридоре? Признавайтесь, сразу скидка выйдет.
Он обвел взглядом присутствующих, коих было не так уж много.
Хайд обернулся на шум со стороны лестницы и хмыкнул. Табак в трубке, как ни странно, кончился, и, сделав большой глоток кофе, Хайд принялся выбивать трубку, не забывая поглядывать на не в меру буйного посетителя, ломающего табуреты.
- Битву?.. - Феникс на несколько секунд задумалась, после чего выражение её лица снова стало непринуждённым. - Меня возьмёшь? Скучно сидеть здесь без дела, так, неровен час, и разучусь меч в руках держать... - на секунду замолчав, она прислушалась к шороху, оглянулась и увидела фигуру в капюшоне. - Кажется, мы не одни... и кажется, это мой старый знакомый! - Привстав со своего стула, девушка махнула рукой: - Добрый вечер, Хайд! Я слышала, ты здесь давно, но никак не могла тебя встретить. Как насчёт выпить с нами вина?.. – Затем она обернулась к Мору: - не моя табуретка. А что, сильно мешает жить?
- По здравию, миледи! Как же, черт его возьми, я рад тебя видеть, Феникс! Эка ты замаскировалась-то, и не узнать же! - Хайд взглянул в сторону того, кого назвали Мором. - Приветствую... Кхм… - Хайд протянул ему руку.
- Не знаю, - подумав, ответил Авиус, не обращая внимания на происходящее вокруг. - Я не могу привести никого с собой в Винфолт без ведома Ордена Чародеев. Они практически ничего не знают - а вернее, вообще ничего не знают о других мирах. И, естественно, относятся к выходцам из них очень подозрительно. Этот мир замкнут на самом себе...
- И я рада, чёрт возьми! А кто тут ещё маскируется, вопрос спорный!.. – Ответила Феникс Хайду. Решив взять инициативу в свои руки, она представила собравшихся друг другу: - Авиус, Мор, это Хайд... Хайд, это Авиус, это Мор.
Затем она продолжила диалог с Авиусом:
- Хм... а поставить их в известность будет не сложно? Ибо кто знает - вдруг я вотрусь к ним в доверие.
- Приятно познакомиться, - протянув руку Хайду, сказал Авиус. - Мор, ты как? Отчего такой злой?
- Я, честно говоря... не хочу подвергать тебя опасности... но если тебе так хочется битвы... я поговорю с Орденом, - ответил Авиус на вопрос леди Феникс.
- Опасность - это, пафосно выражаясь, такое же естественное для меня состояние, как дышать или, - с усмешкой Феникс пригубила вина, - пить. И битвы как таковой мне не хочется, я устала от них не меньше твоего, но когда есть возможность оказать посильную помощь хорошему миру и, - она подмигнула, - хорошим людям, меня уговаривать не надо. Меня надо сдерживать.
- На самом деле, - почесав бороду, проговорил Авиус, - у меня была мысль собрать целый батальон воинов в подмогу Батальону Странников и Армии Сопротивления. Но для этого мне придется связываться не с Орденом, а с более могущественными силами... - как бы с самим собой рассуждал Странник. - Тем более что в наших рядах поубавилось...- печально добавил он.
- Целый батальон не обещаю, - улыбнулась Феникс, - у меня, конечно, немало знакомых воинов, но вряд ли все согласятся биться незнамо где незнамо за что... и не вешай нос! - Строго прибавила она, заметив, что Странник загрустил, и добавила мягко: - такова уж жизнь, дружище...
- Да, данная табуретка мне мешает. Кто-то поставил ее прямо в Читать далее...

Я решила его чинить.
Все дело в дырке,куда наушники вставляют.
Думаю:развинчивать плеер - потом не соберу.
Знач надо поковырять в дырке.
Поковыряла.
Иголочкой.
Решила,что починила.
А вот хуй.
Еще раз поковыряла.
Похоронила иголочку в недрах плеера.
Теперь плеер издает злорадствующий гогот.
Вместо музыки.
С криками:"Сцуко,хули ты не работаешь?!!!" подолбила им о стол.
Плеер не заработал.
Но выплюнул иголочку.
Начала думать дальше.
Взяла ниточку.
Обмотала ею конец наушника,который вставлять надо.
Вставила.
Не работает.
И сцуко не вынимается.
Дернула сильнее.
Там явно что-то отломилось.
Но гогот прекратился,тупо стала звучать музыка.
Взяла последнюю надежду.
Скотч.
Сначала обмотала им место,где батарейка.
Но я не подумала о том..
Что батарейку надо будет потом менять.
И через это место я обычно выключаю плеер.
Но хрен с ним,буду вспарывать.
Начала прилаживать наушники.
Чтоб звучало.
Нашла нужнуюю позицию.
Обычную позу руки.
Хуяк! и прижала.
Теперь главное не упустить.
Но блять скотча я отмотать забыла.
Не двигая рукой и слушая уже ненавистную Эпи...
Я зубами отшкрябала скотч.
И умудрилась-таки приляпать его на наушник.
После чего густо-густо обмотала это место.
Не слушая,есть ли звук.
А зря.
Ибо когда закончила мотать..
Звука мля не было.
Пришлось разматывать.
Искать нужную точку.
Точку G мля.
У плеера.
Она реально существует.
И хрен найдешь.
Понимаю мужиков терь...
*P.S.* На иголочку я ща села жопой.
*(c) Исилиэль Лиадон, из аськи
орфография и пунктуация автора, примечания в звёздочках мои*

Слушать этот музыкальный файл

Мне нечем заплатить тебе, хозяйка кабака,,
Вот разве что осиновым листом.
Я лишь усталый странник, я иду издалека,
И мой карман невежливо пустой.
Разве что песней, разве что сказкой,
Медью легенд, что забыты давно.
Прогонишь ли прочь, остановишь ли лаской -
Мне все равно.

Вчерашний черный хлеб с дешевым яблочным вином -
Достойная награда для певца.
Ты слушаешь меня, уныло глядя за окно,
Терзая в пальцах ленточки чепца,
Прозрачные слезы и капельки пота
Послушно скользят по румяным щекам.
Сгорело жаркое, и встала работа...
Прости дурака.

Я ухожу, оставив на столе свою печаль -
Нелепая замена серебра.
Кабатчица рыдает, ей меня смертельно жаль,
И просит оставаться до утра.
Близится полночь, падают звезды,
Ветер тоскливо стенает в трубе.
Близится срок, через час будет поздно.
Я не в себе...

Слушать этот музыкальный файл

A Elbereth Gilthoniel,
silivren penna miriel
o menel aglar elenath!
Na-chaered palan-diriel
o galadhremmin ennorath,
Fanuilos, le linnathon
ve linde le ca Valimar
nef aear, si nef aearon!

A Элберет Гилтониэль,
Что видит все мои пути,
В темнице ночи, в черной мгле
Надеждой ясною свети.
Под сетью сумрачных дорог
Подняли земли королей
Два светлых западных крыла
На этом берегу морей.

A Элберет Гилтониэль,
C небес глядящая насквозь,
Открой ворота облаков
В сиянье синих звездных слез.
Кто поглядит под пепел лет?
Мой путь далек на сотни лиг.
Но сердце остается здесь,
На этом берегу земли...