Не могу удержаться
Читайте.

Пардон
Этого кота почему-то нарекли Пардоном. Это был страшный серый котище самого бандитского вида, настоящее украшение помойки. Когда он лежал на теплой палубе, в его зеленых глазах сонно дремала вся его беспутная жизнь. На тралец его затащили матросы. Ему вменялось в обязанность обнуление крысиного поголовья.
– Смотри, сука, – пригрозили ему, – не будешь крыс ловить, за яйца повесим, а пока считай, что у тебя пошёл курс молодого бойца.
В ту же ночь по кораблю пронесся дикий визг. Повыскакивали кто в чем: в офицерском коридоре Пардон волок за шкирку визжащую и извивающуюся крысу, почти такую же громадную, как и он сам, – отрабатывал оказанное ему высокое доверие. На виду у всех он задавил её и сожрал вместе со всеми потрохами, после чего, раздувшись как шар, рыгая, икая и облизываясь, он важно продефилировал, перевалился через комингс и, волоча подгибающиеся задние ноги и хвост, выполз на верхнюю палубу подышать свежим морским воздухом, наверное только для того, чтобы усилить в себе обменные процессы.
– Молодец, Пардон! – сказали все и отправились досыпать.
Неделю длилась эта кровавая баня: визг, писк, топот убегающих ног, крики и кровь наполняли теперь матросские ночи, а кровавые следы на палубе вызывали у приборщиков такое восхищение, что Пардону прощалось отдельные мелочи жизии. Пардона на корабле очень зауважали, даже командир разрешил ему появляться на мостике, где Пардон появлялся регулярно, повадившись храпеть в святое для корабля время утреннего распорядка. Он стал ещё шире и лишь лениво отбегал в сторону при встрече с минёром.
Есть мнение, что минные офицеры – это флотское отродье с идиотскими шутками. Они могут вставить коту в зад детонатор, поджечь его и ждать, пока он не взорвется (детонатор, естественно). Есть подозрение, что минные офицеры – это то, к чему приводит офицера на флоте безотцовщина. Минер – это сучье вымя, короче. Пардон чувствовал подлое племя на расстоянии.
– Ну, кош-шара! – всегда восхищался минёр, пытаясь ухватить кота, но тот ускользал с ловкостью мангусты.
– Ну, сукин кот, попадешься! – веселился минёр.
«Как же, держи в обе руки» – казалось, говорил Пардон, брезгливо встряхивая лапами на безопасном расстоянии.
Дни шли за днями. Пардон ловко уворачивался от минёра, давил крыс и сжирал их с исключительным проворством, за что любовь к нему все возрастала. Однако через месяц процесс истребления крыс достиг своего насыщения, а ещё через какое-то время Пардон удивил население корабля тем, что интерес его к крысам как бы совсем ослабел, и они снова беспрепятственно забродили по кораблю. Дело в том, что, преследуя крыс, Пардон вышел на провизионку. И все. Боец пал. Погиб. Его, как и всякую выдающуюся личность, сгубило изобилие. Его ошеломила эта генеральная репетиция рая небесного. Он зажил, как у Христа под левой грудью, и вскоре выражением своей обвислой рожи стал удивительно напоминать интенданта. Пардон попадал в провизионку через дырищу за обшивкой. Со всей страстью неприкаянной души помоечного бродяги он привязался к фантастическим кускам сливочного масла, связкам колбас полукопченых и к сметане. Крысы вызывали теперь в нём такое же неприкрытое отвращение, какое они вызывают у любого мыслящего существа. Вскоре бдительность его притупилась, и Пардон попался. Поймал его кок. Пардона повесили за хвост. Он орал, махал лапами и выл что-то сквозь зубы, очень похожее на «мать вашу!».
Его спас механик. Он отцепил кота и площадно изругал матросов, назвал их садистами, сволочами, выродками, скотами, «бородавками маминой писи», ублюдками и суками.
– Отныне, – сказал он напоследок, – это бедное животное будет жить в моей каюте.
Пардон был настолько умен, что без всяких проволочек тут же превратился в «бедное животное». Свое непосредственное начальство он теперь приветствовал распушенным хвостом, мурлыкал и лез на колени целоваться. Механик, бедный старый индюк, впадал в детство, сюсюкал, пускал сентиментальные пузыри и заявлял в кают-компании, что теперь-то уж он точно знает, зачем на земле живут коты и кошки: они живут, чтоб дарить человеку его доброту.
Идиллия длилась недолго, она оборвалась с выходом в море на самом интересном месте. С первой же полной стало ясно, что Пардон укачивается до безумия. Как только корабль подняло вверх и ухнуло вниз, Пардон понял, что его убивают. Дикий, взъерошенный, он метался по каюте механика, прыгал на диван, на койку, на занавески, умудряясь ударяться при этом об подполок, об стол, об пол и орать не переставая. Останавливался он только затем, чтоб, расставив лапы, блевануть куда-нибудь в угол с пуповинным надрывом, и потом его вскоре понесло изо всех дыр, отчего он носился, подскакивая от струй реактивных. В разложенный на столе ЖБП – журнал боевой подготовки – он запросто нагадил, пролетая мимо. От страха и одиночества мечущийся Пардон выл, как издыхающая гиена.
Наконец дверь открылась, и в этот разгром вошёл мех. Мех Читать далее...

Вчера на работе отмечали юбилей одного из наших сотрудников - ему исполнилось пятьдесят. Все было в меру, прошло весело и довольно пристойно. Юбиляр, разомлев от выпитого, рассказывал байки из своей молодости. Одна запомнилась мне особо:)
Был конец семидесятых годов. Теплый, даже жаркий летний день. Двое друзей, назовем их Боцман и Сэм, на осводовском катерке обьезжали Строгинскую пойму Москвы-реки. А надо сказать, что на Строгинской косе, на самом ее окончании, в то самое время существовало местечко для тусовки тех, кого сейчас политкорректно называют сексменьшинствами. В то время обходились гораздо более коротким и емким словом. В зарослях камыша их было не видно ни с берега, ни с воды, чем они там занимались - спросите у них. Местечко носило название "Голубое болото"
И вот, один наших развеселых путешественников, проходя мимо "болота", снял с себя трусы. Размахивая ими в воздухе, Сэм выдал в сторону камышей серию приветственных воплей. Из зарослей показались головы. Сэм, ничтоже сумняшеся, обложил любопытных, с комментариями по поводу их сексуальной ориентации. Ответом было несколько фраз, их которых стало ясно, что попадись Сэм им в руки, его ждет немедленная насильственная смена этой самой ориентации. Сэм ответил, с берега отозвались, в общем, все развлекались, как могли.
Но тут у катера заглох двигатель. В пятнадцати метрах от берега. У ребят перед глазами пронеслись не самые приятные картинки ближайшего времяпрепровождения. Боцман нырнул в моторный отсек и принялся лихорадочно заводить двигатель. По закону Мерфи, это, конечно не получилось. Двигатель чихнул пару раз и снова замолк. На берегу появились первые недовольные и принялись спускаться к воде. Сэм перестал переругиваться с собеседниками и злобно шипел на Боцмана.
Наконец, после очередного рывка троса, двигатель взревел, и Боцман с места дал полный газ. Когда он при возне с мотором ухитрился переключить привод на реверс, он до сих пор объяснить не может. Вместо хода вперед катер рванулся назад, к берегу. Не ожидавший от друга такой подлянки, Сэм кулем свалился за борт. Правда, тут же сориентировался, и принялся размашисто, если не сказать панически, плыть в сторону большой воды.
В конце концов Боцман справился с управлением, подобрал друга из воды и они, не оглядываясь, рванули в сторону станции "Освод"...

PS. Это теперь смешно...

Я уже и забыл, как это оно - Родине служить. Точнее, начал забывать. И вновь попалась мне книжка Покровского А.М. "...Расстрелять". Рассказывать не буду, это надо читать. Желательно, понимая.

Выходные прошли под знаком позитива. Приезжал троюродный брат проездом из Испании, душевно посидели в субботу, отдохнули и переделали кучу дел в воскресенье.
А вчера вернулся из отпуска шеф. Бррр...
Попер креатив:)

Свежий воздух - зло? Нет, не так. Холодный водух в жару - зло. Вчера сидели в кафе, не важно каком, не важно с кем. Оказался под ЛЕГКОЙ струей из кондиционера. К ночи чихал, как старый дед. К утру - полный нос и зуд в горле. Вот и посидели.
Но не суть важно, это лирика.
Из кафе на Покровке (кстати, божеские цены, приличное пиво и практически пустой до 21.00 зал) до Чистых прудов шли час. На Чистопрудном бульваре выставка фотографий француза Яна Артюса-Бертрана "Мир с высоты" под открытым небом. По моим впечатлениям, больше полусотни стендов со снимками на всем пути от Чистого Пруда до метро. Строго рекомендую. Очень любопытно, только вот комментарии в стиле Гринписа... Но их можно и не читать:)
Снимки я делать не стал (нечем было, если честно), они есть в Интернете, например, на http://photofile.ru/users/kromashka/2081327/

Прочел сообщение от 05 Марта 2006 г. в дневнике Сказочника http://www.liveinternet.ru/users/41573/
Посчитал для себя.
Арифметика удручающа.
Мне за сорок, активной жизни осталось лет двадцать (оптимист, блин, кури больше)
Это 116800 часов за вычетом восьмичасового сна.
И все. После таких подсчетов начинаешь думать, как все успеть... А успеть надо очень много.

В колонках играет - HIM - Join me in death
Настроение сейчас - утреннее, блин

не приходится...
Вчера все бесило, тупость начальства и подчиненных просто резала глаза.
Сегодня такое-же утро, только сам туплю в тех-же ситуациях.
Блин!

Вот
[700x560]

Настроение сейчас - Усталое

Вчера днем невозможно было получить почту на большинстве аккаунтов портала pochta.ru.
Какие-то "умельцы" взломали один из почтовых ящиков, при попытке входа на свою почту пользователи переадресовывались на него и получали доступ к его свойствам. Развеселый народ устроил чат из названий папок. Скриншот один показываю, остальные в архиве.

Ну почему все так сложно? Неужели все такие ленивые? Как можно с утра так бездарно тратить время?
Эти и другие вопросы я время от времени задаю себе.
Ответы сформулировать трудно.

Буду думать и пытаться свои мысли облечь в удобопонятную словесную (возможно, графическую) форму