Неразделенная любовь,
Прощальный лед твоих очей
Передо мной открыли новь
Низвергнутых тобой речей
Меня поставив на колени перед бездной
Темнеющей, зовущей, неизвестной,
В которой жизнь не будет тесной
Лишь по одной причине - там жизни нет…
Наверно бред
В сознании моем нашел простор для действий
И дело свое делает на месте,
Сводя меня с ума и обрекая на страданья
Мучительные воспоминанья
Сжирают душу без наркоза
И смерти маленькая доза
Уже дошла до адресата
За жизнь мою придет доплата!
Конец всего вам не украсть -
Уж бездна открывает свою пасть
Влечет бездонной глубиною,
Чернеющею пустотою
Туда, откуда нет возврата
Туда, где нет понятия "утрата"
Где нету боли, нету слез,
Обманчивых и лестных грез,
Где нелюбимое становится любимым,
Неразделенное - неразделимым,
И смерть бессмертие дает душе
Взамен не просит ничего… уже
[258x341]Посвящается.. (прошлая жизнь L)
И знаю, что тебя я потеряла
Твою любовь, отвергнув так легко,
Но раньше я совсем не замечала,
Что грустно мне, когда ты далеко.
И вроде рядом ты, но рядом не со мной,
и нежно обнимаешь.. не меня...
И мне совсем не трудно быть одной,
Но очень тяжко жить мне без тебя.
Я постараюсь как-то всё забыть,
И никогда тебя не потревожу,
Но врятли сможешь ты меня простить,
И врятли я сама смогу.. но всё же..
Я попрошу тебя в последний раз,
Лишь дай мне искренний ответ ты, если сможешь,
Любовь твоя осталась?.. хотя.. нет..
Ведь всё так безнадёжно.. не поможет..
[240x350]
-Зачем дала надежду мне ?
-Я видела тебя во сне !
-Зачем позволила обнять ?
-Тебя боялась потерять !
-Зачем позволила влюбиться ?
-В ночи хотела я присниться !
-Зачем дразнила , улыбаясь ?
-Не доверяла и боялась !
-Тогда , зачем сказала "нет" сурово ?
-Я просто не была готова !
Ты что-то говоришь,
но я уже не слышу,
и капельки дождя ложатся мне на плечи,
Пытаясь успокоить растерзанную душу..
а может умереть?..
ведь сразу станет
легче..
[700x525]
[354x529]
[411x307]- пошли со мной, не будь упряма, тебе, ведь, нечего терять… в твоей душе кровиться рана я помогу ту боль унять. Ты в жизни многое видала: и нежность, и огонь любви, страсть языком душу лизала, вот и остались лишь угли. Ты испила с истока правды, увидела, чем дышит мир… В борьбе за жизнь – силы не равны, хаос издавна правит пир………………………. - уйди с дороги, я решила, и не хочу так жизнь кончать. Я верой пала, согрешила…… но верх тебе не одержать. Я больше не желаю слушать твой голос, что звучит во мне и мой рассудок ложью рушить, чтоб я отдалась пустоте. Ты ничего ещё не знаешь… не знаешь, что меня там ждёт. Законы жизни отвергаешь и речь твоя так сладко лжет. Твои глаза, как два алмаза, но в них, увы, каратов нет. В твоих речах – одна зараза… вся жизнь твоя – стеченье бед. Ты любишь, сердцу твоему милы людские боль и страх… тогда ответь мне, почему я вижу боль в твоих глазах. Ты ухмыльнешься, не ответишь. но знаю я, что гложет дух… ты лишь укором мне ответишь, ведь знаешь, что скажу я вслух… скажу, не побоюсь я взора, которым ты меня пронзил. Не оберёшься ты позора со стороны нечистых сил. Ты ж так старался быть быстрее, умнее их, коварней, злее,… что сам себе нанёс порок, влюбился, - злой судьбы урок. И с тем же, каждый раз сильнее, своей рукой кинжал вонзал мне в сердце, глубже и больнее… а сам, ведь, из глуби устал мне больно делать…. Не легко ты к выводу пришел такому. Судьбы игра, а мне – смешно: порок любви – творенью злому!?…… - порок, увы, порой и я имею честь напиться ядом и душу чёрствую губя, лелею образ томным взглядом. Мне больно… право же, забавно, не ожидал по правде я…… сам разбивал сердца недавно, а нынче полюбил тебя. Ты, ведь, была одной из них, - мишенью для моих очей… но вдруг в душе раздался крик, открылась пагубная дверь. В мои ты планы не входила… я думал, будет лишь игра. Во мне ты что – то разбудила, ты выпила меня до дна. Ну что ж, я тоже ошибаюсь, не мог предвидеть я всего… за это нынче сильно каюсь. Как раньше мне жилось легко… Я разжигал огонь дыханьем, словами я сводил с ума и влажных губ соприкасаньем, я возносился в небеса…… потом кидал её, беднягу… оставив страсти горький вкус, как в жажде выпитую флягу, как фразу страсти с моих уст. …И ты, ты – жалкое созданье тебе моих не ведать сил. Я заберу твоё дыханье и ты покинешь этот мир!…… - я – человек, и в мире этом любой способен жизнь забрать и станет тело силуэтом… все мы умеем убивать. Пусть оболочку похоронят, пусть скажут пару добрых слов и пару горьких слёз уронят… как глупо, но обряд таков. Я буду жить, хоть это странно, но стану я ещё сильней… и знаешь, я совсем недавно узнала, что добро мощней. Меня ты смертью не погубишь, ты не убьёшь мой дух, лишь зря в себе всю свою злость пробудишь и этим ты убьёшь себя. И что с того, меня не станет… но полегчает ли тебе? Моя душа с руин восстанет, станет лучом надежд во тьме. Надежд о том, что в сердце мрачном воскреснет жизнь, прольётся свет и вера в облике прозрачном, отгородит тебя от бед. Не верю я, чтоб от рожденья ты был таким, каким ты есть. Твой злостный облик – наважденье, он, чью то воплощает месть!… я одного не понимаю: зачем ты угрожаешь мне? Ведь, если взять, всё что я знаю, то ты не выживешь во тьме. Ты – зло, а значит существуешь, покуда есть твоё добро… мой милый, рано ты ликуешь, убьёшь меня – погибнет зло. - молчи! Твои слова ничтожны, они смешны, они глупы. Твои догадки, крошка, ложны, а действия, увы, пусты… ты говоришь, но ты не знаешь значенье этих длинных фраз… душою кривишь, ты играешь….. ведь знаешь, что живёшь лишь раз. Ты глупо веришь в идеалы и ищёшь свет в кромешной тьме не принимаешь зла уставы, сопротивляясь, глупо, мне. ……..Хотя ты знаешь, это странно…… но именно твоя борьба, тот бой, что ты беспрестанно ведешь,… что ты ещё жива. Твои надежды, что давали тебе поддержку, силы жить… во мне свой отклик получали, как странно… я могу любить?……… Возможно, ты права.… Не знаю… как это ново для меня. Я демона в душе теряю, так значит он – это не я!… не может быть, чтобы солгали… внедрили зло, игрались мной и человека подавляли, чтобы покорным был слугой… - теперь я вижу подлинный твой лик, но ты не злой, для зла ты был футляром и этот демон глубоко проник черня тебя своим изъяном. Открой глаза, они закрыты широко, и посмотри, что губишь злом нещадно, не только их врагов, а заодно себя калечишь этим злом изрядно. Освободись
[472x698]
Наверно Ромка бредил. Говорил горячо, иногда надолго замолкал, потом открывал чёрные, страшные глаза, с огромными зрачками, и снова выталкивал слова, жарким шёпотом. Помочь ему я ничем не мог, мы были отрезаны от всего мира. Отрезаны стеной огня, свистом пуль, визгом мин, грохотом вертолётов. Третий день я лежал рядом с раненым, медленно умирающим другом, и ждал. На исходе третьего дня я перестал надеяться, что нас кто-нибудь, когда-нибудь заберёт из этого пекла. Шансы выжить у нас с Ромкой были равны, несмотря на то, что он был ранен, а я пока ещё держался на ногах. Вряд ли наши полезут в эту узкую каменную щель, ради двух товарищей, которых все считают погибшими, только ради того, чтобы убедиться, что в живых никого нет. Со страшной возможностью потерять кого-то ещё…
….С самого первого раза, когда её увидел, не мог больше на других девчонок смотреть…понимаешь? Потому что никого кроме неё для меня больше не стало. Я раньше называл своих подруг ангелочками. А вот её никогда не называл и больше не говорил об этом никому. Она и есть мой Ангел. Не светлые волосы…не лёгкая походка…это в глазах, понимаешь?
Ромка говорил сейчас с закрытыми глазами. Вытолкнув запекшимися губами несколько слов, он надолго замолчал. Я отполз в сторону и достал сигарету. Очень хотелось пить, но воды осталось полфляжки, я ей иногда смачивал Ромке губы, влить в него воду мне не удавалось, он сразу судорожно сжимал зубы. Я давился сигаретным дымом, чтобы хоть чем-то себя занять и немного задурманить голову. Услышал шепот, отбросил прочь окурок и подполз к другу. Поправил тряпьё у него под головой и прислушался…
…что руки мужчины её никогда не касались. И я боялся к ней прикоснуться. Боялся, что она просто исчезнет из моей жизни навсегда. Когда в первый раз взял её за руку, сжал и весь вечер не выпускал. Она иногда так чуть лукаво посматривала на меня…а сердце заходилось просто…она настоящая…она настоящая… А первые объятия…я сжимал её так бережно, а она доверчиво так ко мне прижималась…я чувствовал что на всё способен, что закрою её от всего…
Вновь засвистели пули, грохот разрывов начал нарастать. Ромкины губы шевелились, но я ничего не слышал. На душе стало как-то очень тревожно, к неспокойному состоянию примешалась острая тревога. Взялся двумя руками за шинель, на которой лежал Ромка и потянул за собой в сторону. Ползком, ползком, мелкие камушки впиваются в локти, колени уже давно разодраны… Ещё полшажка, ещё полметра…под нависший обломок скалы. Сейчас он мне показался более надёжным, чем в предыдущие дни. Затащил Ромку, по-прежнему что-то бормочущего, среди гула и грохота. Залез сам. Тут же послышался вой, перекрывший все остальные звуки. С самых высоких тонов перешёл на противное гудение. Вспышка. Земля ударила в лицо…взметнулась пыль….
Наверно я ненадолго потерял сознание. Чернота перед глазами и тишина… Может меня уже нет? А это та самая Вечная темнота и тишина? Дёрнулся. Свет появился. Оказывается, я лежал лицом вниз, закрывая руками голову. На зубах противно скрипела мелкая пыль, во рту чувствовалось что-то солёное. Наверно губу прокусил… Звуки стали потихоньку пробиваться сквозь глухоту… Ромка лежал так, как я его и оставил. Тряхнув головой, я подполз к нему и взял за руку. Пульс есть! Живой ещё! Достал фляжку, на этот раз Ромка зубы не сжимал, и мне удалось его немного напоить. Смочил губы себе. Звуки стали громче, слух потихоньку возвращался. Ромка открыл глаза, и вновь зашептал. Глаза его смотрели на трещины в камне, меня в его мире сейчас не было…
…рядом с ней мне всегда было светло. Помню только один миг боли и гнева… первая наша ночь, когда я впервые понял, что к ней уже прикасался мужчина, меня накрыло волной, я тогда выбежал и комнаты, оставив её одну. Половину оставшейся ночи я бродил по городу, то сжимал кулаки, то утирал слёзы, которые жгли меня своей невыплаканной горечью. Долго не мог успокоиться. А потом просто понял, что если не вернусь сейчас к ней, то могу потерять её навсегда. Эта мысль так меня обожгла, что я кинулся к ней домой, не чувствуя ног.
….не спала. Сидела на кровати, закрыв лицо руками, низко склонившись, лица не было видно… Даже халатик на плечи не накинула. Я опустился перед ней на колени и уткнулся головой в её плотно прижатые к лицу ладошки. Вся жизнь моя передо мной пролетела, как перед смертью бывает. Я уже знал, что если она меня сейчас прогонит, то мне не жить. А она отняла руки от лица и прижала меня к себе…
….мы так тогда пролежали до самого рассвета, ничего друг другу не говоря, просто обнявшись. И я поклялся себе, что никогда больше её не обижу…загнал свой гнев глубоко, очень глубоко.
…она всё чувствовала, поэтому никогда не давала мне повода ревновать её к кому-то. Никогда не говорила о том, кто у неё был до меня, а я никогда не показывал, как сильно ненавижу того, кто был с ней…
Нас накрыла тишина и темнота. После трёх дней 