Извини, что я решила тебе написать. Наверное, это не вовремя и не нужно, но я все равно скажу, хотя бы теперь.
Когда ты был близко - так близко, что я видела небо в твоих глазах - у меня под ногами не было никакого асфальта, никаких ровных дорожек с раскрывшимися каштанами. Я опиралась крыльями на твое дыхание, тихо летела над аллейками парка, низко-низко, над самой землей, и слышала, как ветер перемешивает листья. Хитрые рыжие листья, они тут шепчутся каждый год, знаешь, они не умирают. Они запомнили нас такими, как тогда. В теплых шапочках "Лакоста".
У меня, наверное, торчали волосы, я тебя все время спрашивала, хорошо ли так, а ты говорил, что хорошо, и улыбался. Глупый ты, глупый. Держал меня за руку и рассказывал, что во вторник мы должны обязательно успеть зайти к твоей сестре на день рождения. Тот день заполнил очень длинный отрезок моей жизни. Казалось, он будет бесконечным как наша жизнь. Я не знаю где ты сейчас и с кем. Я бы ничего этого, наверное, и не вспомнила, если бы случайно не оказалась одна в этом парке, без мужа и детей. Дошла пешком без машины, представляешь?
Никто и не думал, что этот размытый снимок возле лестницы вверх станет нашим последним. Потом на Андреевском спуске ты подарил мне смешную собачку на шнурке и лаял мне в ухо, а я смеялась и пряталась в твоем пальто, помнишь? Эта собачка и сейчас висит в комнате, где спят мои дети. У меня стабильная надежная жизнь, к которой я уже привыкла, стала взрослой и деловой женщиной с короткой стрижкой. Состригла волосы, которыми ты дышал, а твое сердце стучалось в мой красный шарф.
Собиралась подарить тебе в ответ на собачку тоже какую-нибудь глупость (это такая маленькая месть, ха-ха-ха) выискивала, очень хотела удивить тебя. Но во вторник ты не позвонил и не приехал. Улетел срочно с семьей в другой город, так уж случилось, что я узнала об этом только через неделю, у соседки, когда, переступив через свою гордость, приехала с решительным разговором под окна твоей квартиры. Оказалось, слишком поздно.
Не знаю даже, чем все это было тогда для тебя: дружбой или чем-то большим, и никогда уже не узнаю. Просто хотела тебе сказать спасибо за те две недели далекой осени, когда мне было очень хорошо. Осени, в которой нас запомнили только вот эти листья. И мы.

щечке, и на правой и две на шее с права. Помню, как ты смотрел на меня, я так не хотела, чтоб ты отводил свой взгляд, ведь когда ты это делал, моё сердце умирало. Помню, как я вглядывалась в твои глазки, они были такими серьёзными, когда ты смотрел мультфильмы. Я любила просто смотреть на тебя, на твои глаза, на твои губы. Они такие нежные. Я хочу гладить твой животик. Ты ведь так любил, когда я гладила твой животик. А когда ты дышал мне в ушко, как ёжик, мурашки разбегались по всему моему телу. Тебе нравилось, когда я просто лежала на тебе сверху. И мне нравилось делать то, что тебе нравилось.
А ночи. Их можно пересчитать по пальцам на одной руке. Их было так мало, и я почти не спала ни в одну из них, потому что рядом с тобой, потому что не хотела проспать ни одной минуты в твоих объятьях. Ты прижимал меня к себе, и я была так счастлива. Я любила когда ты просто дотрагивался до меня. Даже когда это происходило случайно, во мне разгорались необъяснимые чувства. Я хотела тебя всегда. Я мечтала о тебе. И мне всегда было мало тебя. И только из-за одной неосторожности я потеряла всё. Ведь ты был для меня всем. Ты заменил мне всё. Но я благодарна, что мне подарили этот кусочек жизни. Пока я живу только им. Но я знаю, что нужно просто ждать, когда пройдёт время и пройдёт эта тоска. И я жду. И у меня получается. Я научилась ждать. Я уже привыкла к этой боли.
А сегодня я удалила твой номер из телефона. И теперь я его не знаю. И отправив это письмо, я выброшу твой адрес, который я записывала на маленьком листочке, когда ехала к тебе первый раз, сама, своим ходом, тогда ещё шёл дождь. Я, почему-то, очень боялась встретить твоих друзей, мне казалось, что они будут обсуждать меня, я боялась им не понравиться. А твои родители. У тебя такие замечательные родители. Я даже не думала, что можно так быстро привыкнуть к чужим людям. Да и произошло у нас всё слишком быстро. Только заживает всё после этого очень долго. Но я и не тороплюсь. Иногда очень приятно обо всём вспоминать. И мысленно пытаясь, всё вернуть или пережить всё заново. И не страшно, что пока я пишу это всё, ком стоит в горле, и не возможно вздохнуть.
Я хочу закрыть эту «книгу», хочу поставить точку. И я всё ещё жду тебя. Но это ничего. Всё это кончится. Ведь я уже учусь жить без тебя. Я даже стала менять себя, в моей жизни больше нет места алкоголю и сигаретам. Но, меняя себя, я думала о тебе, ведь тебе бы это понравилось. Теперь это будет нравиться кому-то другому. А, может, и нет. Может, я больше не захочу причинять себе боль отношениями. Зачем они, если всегда всё заканчивается так. Или наоборот, просто быть с кем-то, чтоб забыть тебя. Я не знаю. Пока я просто есть. Без тебя. И совсем скоро всё будет хорошо. Всё будет хорошо.
"То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, есть нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку каким он должен быть." Чехов
"Сердце находится в равновесии лишь на острие бритвы." Пьер Реверди
[318x333]
[452x599]
[416x472]
Этот перл мудрости восходит еще ко временам шекспировского Гамлета и связан с именем главного королевского советника Полония. Дабы пояснить значение этого персонажа для темы нашего повествования, а именно как выковать свое несчастье своими же собственными руками, напомним, что Полоний умудрился довести способность сохранять верность самому себе до такого виртуозного уровня, что в конце концов был принят за крысу и пронзен шпагой вместе с ковром, за которым имел неосторожность спрятаться. Заметим кстати, что, судя по всему, в Датском королевстве в те времена был еще неизвестен другой перл мудрости, который гласит, что подслушивание под дверью - отнюдь не самый удачный способ узнать о себе что-нибудь приятное. Нам могут возразить, что в данном случае искусство творить собственные несчастья доведено до совсем уж гипертрофированных размеров, выходящих за рамки настоящего исследования, но ведь нельзя отказывать Шекспиру в праве на некоторые поэтические преувеличения. Как бы там ни было, но основной принцип все равно остается в силе. Жить в постоянном конфликте со всем миром и, главное, с окружающими вас людьми – дело, в общем-то совсем нехитрое. Куда труднее постигнуть и довести до совершенства искусство быть несчастным наедине с собой, не завися от окружающих и не нуждаясь в их услугах. Мы всегда можем упрекнуть партнера в недостатке любви, подозревать злокозненность начальства или сваливать на погоду вину за свое дурное настроение, с этим без труда может справиться каждый. Но ведь наша задача - обходиться в этом важном деле без всякой посторонней помощи. Как же стать самому себе злейшим врагом? Надежным путеводителем к несчастью могут служить народные пословицы и поговорки. Являясь выражением так называемого здравого смысла или некоего таинственного инстинкта истины, народная мудрость таит для нас неисчерпаемый источник вдохновения. Главное, не обращать никакого внимания на то, что для всякого из этих изречений всегда можно найти другое, имеющее совершенно противоположный смысл. Взять хотя бы: «Береженого бог бережет» и «Волков бояться - в лес не ходить», или «Поспешишь - людей насмешишь» и «Куй железо, пока горячо». Просто надо раз и навсегда выбрать какое-нибудь одно такое изречение и сделать его главным ориентиром повседневного поведения, своим кредо, символом собственного Я. Отсюда нетрудно прийти к убеждению, что на свете существует только одна правильная точка зрения и она по странной случайности совпадает с вашей собственной. А тут уж всего один шаг до утверждения, что мир устроен неправильно и в нем все идет не так, как нужно. Здесь, кстати, уже можно заметить разницу между настоящим профессионалом и жалким дилетантом. Последний еще иногда может, обречено пожав плечами, смириться с неизбежным несовершенством этого мира. Но тот, кто верен себе до конца, истинный мастер своего дела, никогда не унизится до такого жалкого компромисса. Оказавшись перед выбором между миром, каков он есть, и миром, каким он, по его убеждению, должен был бы быть, тем же самым роковым выбором, который еще в незапамятные времена занимал умы древних индуистских философов, профессионал без всяких колебаний предпочтет второе и с негодованием отвергнет первое. Стойкий капитан корабля, с которого уже давно сбежали даже последние крысы, он отважно пустится в плавание по бурному ночному морю. Остается только сожалеть, что в этом арсенале мудрых изречений нет одного, которое было известно еще древним римлянам: «Ducunt fata volentem, nolentem trahunt», или, проще говоря, «судьба желающего ведет, а не желающего тащит». А уж следовать голосу здравого смысла или подчиниться воле судьбы наш герой отнюдь не расположен, причем это упорное неприятие реальности со временем приобретает у него весьма своеобразные формы, превращаясь в некую всепоглощающую навязчивую идею, почти наваждение. В своем стремлении всегда и во всем быть верным себе он все больше проникается духом отрицания, ведь отказаться от этого значило бы для него изменить самому себе. Уже тот факт, что кто-то посоветовал ему поступить тем или иным образом, служит для него самым веским основанием, чтобы этот совет был безоговорочно отвергнут даже в том случае, если с объективной точки зрения он сулит известные выгоды. (Зрелость, как определил ее один из моих коллег, это способность человека принять решение даже вопреки тому, что оно совпадает с советами собственных родителей.) Но и это еще не предел. Настоящий гений собственного несчастья это тот, кто способен достигнуть воистину заоблачных высот и героически отвергнуть даже то решение, которое представляется наиболее разумным ему самому, оставаясь глухим к доводам собственного рассудка. Так змея, не довольствуясь возможностью укусить свой хвост, потихоньку начинает пожирать сама себя. Надо ли говорить, что достигаемое при этом ощущение несчастья просто не поддается никакому сравнению. Конечно, для менее одаренных читателей состояние такого полного и
Сексуальная уверенность
Дафна Меркин
Сексуальная уверенность - что это такое? И желает ли знать на этот вопрос наша культура с ее культом тела и тягой к эротике? О чем идет речь: о женщине, которая носит мини-юбки "в обтяжку", несмотря на толстые ноги, или об обладательнице раскошного тела, которая предпочитает скрывать свои прелести под мужской рубашкой большого размера или под широко длинной юбкой? Или это более тонкая материя, нечто такое, чего ты не видишь, но чувствуешь, что просто излучает женщина? Еще важны вопрос: то, что один человек называет сексуальной уверенностью, не является ли в представлении другого воплощением вульгарности и развязности?
В последнее время я все чаще задавала себе эти вопросы, отчасти при виде заполнившей наши подиумы "обнаженки" - голые груди, пупки и попки, утверждающие новые веяния в высокой моде, отчасти же сталкиваясь с отсутствием не только общественного консенсуса в этом вопросе, но даже сколько-нибудь внятной позиции. Неформальный опрос, проведенный среди моих подруг, показал невероятный диапазон определений того, что мы называем "сексуальной уверенностью", причем все сходились на том, что само это понятие изменчиво, как хамелион, и оттого плохо поддается определению.
Моя подруга, в прошлом "роковая женщина", настаивает на существовании двух типов. Первый как бы надевает на себя личину этакой бравады, то есть играет определенную роль. Второй тип "порожден активным интересом к окружающему миру, и твоя сущность просвечивает сквозь любую одежду. Быть сексуально уверенной - значит быть в ладу со своей женственностью и при этом не бросать вызов мужественности противоположного пола". По ее словам, сексуальная уверенность это - 1) улавливание тайных сигналов притяжения, понимание того, что их посылают тебе, а не девушке за твое спиной; 2) разграничение этих сигналов на нужные и ненужные и 3) принятие решения.
При такой расплывчатости критериев кто-то может сказать, что сексуальная уверенность - вещь загадочная и лежащая вне сферы самоконтроля, так что нам остается только во всем положиться на фантазии умников от дизайна одежды. Обуйте пару хорошеньких ножек в туфли-лодочки на шпильке, добавьте декольте, копну растрепанных кудряшек и легкую улыбку... Сделано! В вас есть "то самое". А в самом деле есть ли? Или это всего лишь умело созданны внешний облик, упрощенны результат изощренного мыслительного процесса, цель которого - продать покупателю некий реальный товар: скажем, ажурные чулки по сильно завышенной цене.
В наше время женщина уже не может закрыть глаза и отмахнуться от всего того, чем ее ежедневно юомбардируют средства массовой информации, от глянцевой полуправды вроде той, что "блондинки снимают пенки в этой жизни" или "у девушки нет большего друга, чем бриллианты", - всей этой рекламной мишуры, не имеющей ничего общего с с реальной жизнью.
Да, одежда - это то, чем мы прикрываем тело, но после изгнания из рая Адама и Евы она стала как бы естественным продолжением нашего "я". В сексуально закрытых обществах вроде викторианской Англии или буржуазной Франции, сама одежда несла в себе намек на обнаженность. А в открытых обществах, как наше, одежду давно уже расценивают не только как проявление сексуальности, но и все чаще фетишизируют. С нашей легкой руки наши дети, став взрослыми, будут, скорее всего, испытывать неловкость от обнажения - даже перед своими близкими - частей тела, которые они сами считают несовершенными или почему-либо их компроментирующими. Что касается взрослых, то мы в чужом присутствии - женщины в большей степени, чем мужчины - гораздо уютнее чувствуем себя, когда одеты. "Нагота, - пишет Кеннет М. Кларк в своем исследовании обнаженной натуры в истории искусства, - означает, что человека лишили одежды, а эта ситуация большинство из нас приводит в смущение.
Таким образом, сексуальная уверенность не обязательно ассоциируется с телом, и красивое тело, в свою очередь, не гарантирует наличия сексуальной уверенности. На самом деле, по мнению Крауча, тело вообще имеет к этому весьма отдаленное отношение. "Представление о том, что эротизм есть следствие контакта с обнаженным телом, крайне наивно, - утверждает он. Что бы там не говорилось, самым привлекательным, по-моему, остается женское лицо. По глазам женщины можно сказать, боится она самовыражения или не боится". Тело, лицо, глаза, мозг - откуда бы ни шла эта энергия, чем же все-таки она определяется?
Моя личная теория заключается в том, что сексуальная уверенность -так же, как обычно следующий за ней флирт - рождается дома, в кругу семьи. Она начинается, в частности, с отношений между дочерью и отцом. Существуют, разумеется, и другие факторы,