[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]Ты говоришь , что тебе всё равно,
Но я знаю, что это не так.
Растворяя воду с вином,
Подливаешь яд и коньяк.
Не смотри на меня, не смотри!
Но тебе уже невмоготу
Отвернуться по счету : три!
Летишь вниз на полном ходу.
Ты подбитый весной самолет,
Экипаж затерянных снов.
И последний отважный пилот
Продасться готов за любовь.
Ну поспорь ! Опровергни это!
Может быть, я и соглашусь.
Всё мои друзья-поэты
Созерцают, как тихо смеюсь.
И ты тонешь среди машин
И в асфальтовых миражах.
Ты не спишь ночами один,
Заблудившийся в страшных снах.
И ты пишешь сквозь долгие будни,
И звонишь непрестанно в четыре.
Я сижу, доедаю свой пудинг
В безупречно чистой квартире.
Говори. Говори. Говори.
Говори, что тебе всё равно.
Я такая же точно внутри -
Все проверены факты давно.
to Paolo Z
Ну, здравствуй!
А у нас дожди
уже дошли до преисподней.
И каждый новый день —
в кредит.
И тополя —
в одном исподнем
слоняются промеж людей,
заряженных хандрой
и водкой.
И даже тутошних чертей
достала чертова погодка.
Но впрочем,
что я здесь плету?!
И от тебя —
давно ни слова…
А этот дождь —
всего лишь повод
заполнить как-то пустоту.
(c)Елена Миронова
ciao!
Здравствуй, здравствуй,пишу я нынче
В блокноте осеннем и тени смеются,
Водя хоровод на стене необычный,
В котором слова-завитки остаются.
Здравствуй, здравствуй, пишу я снова,
Понимая, что не отправлю вновь.
Я жива,мой милый! жива, здорова.
Я храню в ладошках твою любовь:
Она падает часто в московские лужи,
Иногда вот-вот готова пропасть,
Но по-моему впредь ничего не нарушит
Её гарения мирную страсть.
Здравствуй,здравствуй! пишу я с болью,
Не писал, противный, несколько дней,
Заедаю поджаренным хлебцем с солью,
Всё ещё представляя наших детей.
Здравствуй, здравствуй,пишу я нынче,
Чтоб неделю потом не писать.
Лезу в коробок на кухне спичечный,
Чтобы газ зажечь и готовить начать.
Здравствуй милый, мой милый, здравствуй!...
Moon river wider than a mile
I'm crossing you in style someday
Old dream maker, you heartbreaker
Wherever you’re going I'm going your way
Two drifters off to see the world
There’s such a lot of world to see
We’re after the same rainbow’s end
Waiting round the bend
My huckleberry friend, moon river
And me
(с)Завтрак у Тиффани, Moon river
Я хочу тебя прямо сейчас:
Два метра, пятидесятый размер ноги.
Подруга, выдавив газ,
Глазеет на новые сапоги
С двумя хвостиками лисиц,
Кожей, обтянувшей мои икры.
Её звонок - пиликанье мобильных птиц,
Я смотрю на дорогу: читаю мои молитвы.
У меня нет хороших подруг,
Я хожу в магазины одна,
Совершив восемнадцатый круг,
Опасаюсь, что завтра - война.
Как банально и как смешно,
Когда вроде бы все есть,
Сидеть и смотреть в окно,
Не пить, курить, неделями не есть.
И встречая старых друзей
Всегда сохранять секрет,
Умалчивая сводки новостей
Двух моих последних лет.
И пускать дымок изо рта
Театрально: вуалью на лица.
Наносить на плоскость холста
Грязь суровой моей столицы.
Как смешно: ведь я не курю,
Если рядом их нет.
Я все так же в окно смотрю,
Восемнадцать унылых лет.
И найти бы однажды лицо,
Написать бы безумный портрет,
Поговорить, например, с отцом:
Выслушать ,наконец, совет...
Только лиц подходящих нет,
Всё размыто серостью снов.
Непонятно, где тьма - где свет.
Где обман, а где осень-любовь.
Я хочу тебя прямо сейчас:
Два метра, пятидесятый размер ноги.
Подруга выдавив газ,
Глазеет на новые сапоги.
мужчинам всей земли
Ты тасуешь колоду карт,
Разложив на бархат стола
Как когда-то Маркиз Де Сад
Все секреты и все слова.
Ты тасуешь свой карточный мир,
Королев безупречный строй,
В тишине московских квартир,
Погружавшихся в ночь с тобой.
Ты тасуешь их напоказ,
Иногда тасуешь один,
Властелин незначительных фраз,
Ты по праву их господин.
Ты идешь - а они с тобой,
Запрятаны в твой камзол,
Но от них не пахнет мечтой
И запачкан игральный стол.
Пересчитывая их порой
Ты затем, ежась, прячешь в жилет,
И всегда не хватает одной
Уже много-много лет.
И Ты смотришься в зеркала,
И ты видешь изъяны и вес,
Но в тебе словно сам сатана,
Словно ты не мужчина - бес.
И тогда ты тасуешь для всех,
выкладывая в пасьянс,
Слышен дам заливистый смех
И раздетый шальной преферанс.
И ложась на свою кровать,
Продолжаешь думать: Какой?
Королев продолжая считать,
Вытаскивая по одной.
Но живет кокетка одна -
Чародейка из твоих снов,
Что бросает на плоскость стола
Безусых, но гордых вальтов,
Иностранных горячих кровей,
Безумно влюбленных в неё
Темноглазых лишь королей.
С кружевами носит бельё.
И её для тебя лучше нет.
И конечно нет красивей.
Ты однажды узнаешь секрет:
Ты однажды узнаешь о ней -
И ты бросишь колоду гореть,
Просто выбросишь всё в камин,
Продолжая на карты смотреть,
Ты по-прежнему их господин.
Хочешь глупость я совершу?
Хоть пока у меня не ночуешь,
Своему Королю расскажу,
Что в колоде моей существуешь.
Шелк
evoco il libro "la seta" di Baricco e mio R-alto
Тонкий шелк,индокитай,
Ты спросишь меня:милая,ты о чем?
Спи дорогой, спи, не вставай,
Я просто болею, пошлешь за врачом,
Но потом, всё будет потом,
А сегодня - давай помолчим,
Тонкий шелк с обветренным ртом -
Этот вирус неизлечим.
Тонкий шелк, третьяковский проезд,
Мой любимый хрустальный бутик,
Несколько парковочных мест
И принцессины платья из книг.
Но потом, всё будет потом,
А сегодня мы мимо пройдем,
Ты говоришь мне всегда не о том -
Мы, наверно, ни к чему не придем.
Тонкий шелк сарафанов моих
И шуршащих складок груди,
Нам не хватит любви на троих,
Если решил, то сейчас уходи.
Но потом, всё будет потом,
Ты, как вкопанный,замер,стоишь,
Этот город, прокованный льдом,
Колет нас в вены - и ты не спишь.
Тонкий шелк - и мочи уж нет,
Давай закончим столь глупый рассказ,
Ты мне пишешь скупое "привет",
А затем сотни будничных фраз.
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]