Я очень скучала по Питеру, а еще приобрела странную болезнь - резкое сочетание социофобии и социозависимости.
Если кто-то, кому это может быть интересно, еще помнит о том, что до Инлакеша я только-только прилетела из Болгарии, а так же помнит о том, в каком состоянии я оттуда прилетела - должен понять меня. Нет, не так... Если вы человек, который нуждается в ежедневных четырех-семи часах абсолютного одиночества и время от времени уезжает в глубокий лес на неделю или запирается на собственной кухне, ограничивая телефон-и-интернет связь, то вы меня обязательно поймете.

Когда я ощущаю состояние стресса, мне легче всего выйти из него в гордом одиночестве. Дайте мне дней пять и массу свободного времени - и я переверну мир вернусь в свое обыденное состояние легкого, немного воздушного счастья с небольшим оттенком беззлобного ворчания и философских рассуждений-прозрачных взглядов в серое небо. Но если меня, находящуюся во взвинченном, нервном состоянии, пережившую некоторые внутренние катаклизмы, вместо того, чтобы оставить одну в пустой квартире, практически сразу же вытащить в большие люди и заставить заниматься какой-нибудь социальной деятельностью, я начинаю от своего внутреннего стресса убегать. В эту самую социальную деятельность.

Я горячо рвалась в Питер из Инлакеша. Не то, чтобы мне там было плохо... Напротив, мне там было великолепно, если бы не одно маленькое Но... Мне не хватило времени на то, чтобы восстановиться.

Крис, у которой активно развит волевой центр, нет проблем с эмоциональной активностью и с детства закалка к социальному окружению, совершенно не понимает меня - ребенка, выросшего в пустой квартире, в окружении книжек и нематериальных друзей, собственно-выдуманных историй и своего отражения в зеркале. Хотя и она признает, что время от времени мечтает лечь и умереть или сорваться... Как не крути - мы с ней обе по натуре своей экстравертные интроверты. То есть - мы обожаем общаться с близкими людьми... Но небольшими, хотя и регулярными порциями. Что и говорить, мне и от самых-самых необходимо время от времени отдыхать. Хотя бы пару дней.

Я очень чувствительна к тому, что происходит во мне. Я большую часть времени нахожусь в состоянии погружения в себя и уже оттуда подаю признаки жизни, любви и радости в окружающий мир. Мое счастье в том, что большая часть дорогих мне людей отлично понимаю меня и позволяют мне быть такой, какая я есть на самом деле. Когда я встречаюсь с насильственными попытками вытащить меня из себя полностью - я даже не сопротивляюсь... Я самоудаляюсь из некомфортной зоны. Когда зона - агрессивная.
Противоречие в том, что я обожаю людей. Я обожаю общение. Я все еще жажду внимания к своей персоне и меня довольно легко подкупить, зная эту мою слабость. Поэтому с одной стороны я тянусь к общению с интересными людьми, а с другой стороны.... В любой момент могу просто встать и уйти. Надолго. Посреди шумного веселья, увлекательного разговора, игры, застольных песен... И вот лучше бы меня не удерживать в этот момент. И вот лучше бы не реагировать на это как-то по иному, чем никак. Через полтора часа я вернусь - немного задумчивая... Но быстро включусь во всеобщую атмосферу и снова буду дарить всем шутки, смех, интерес и беседу.

В общем... В Болгарии у меня практически не было времени на то, чтобы побыть наедине с собой. Незнакомая обстановка, шум, всеобщее оживление, довольно чуждая мне среда - все таки от гламура я человек все более и более отдаляющийся. Совсем другие, земные вибрации, совсем другие люди и постоянно - окружение. Огромное окружение, разговоры, смех и веселье. Я быстро устаю от вечеринок. Я, как правило, беру бокал с вином и удаляюсь на балкон дворца - любоваться полной луной и очертаниями леса. Иногда кто-то выходит следом и я поддерживаю задумчивый, немного странный разговор... Там у меня не было такой возможности.
А потом самолет, моя истерика, турбулентная зона... Через пять дней на Инлакеше до меня дошло - как сжала я мышцы плеч и грудной клетки в самолете... Так и не разжала.
Адити делала мне массаж и я выла от боли, когда мои многострадальные плечи разжимали.
Для тех, кто все еще не в курсе - у меня аэрофобия и совсем недавно я впервые попробовала этот аттракцион - три часа в самолете Туда. И три часа в самолете Обратно. И я не могу сказать, что мой страх прошел. По-моему он усилился... Хотя я пережила это и горжусь собой. Горжусь собой потому, что почти сразу же после перелета уселась работать, дописывать свою книгу, решать кое-какие последние дела, связанные с открытием нашей лесной кофейни.
На Инлакеше мне три раза снились падающие самолеты.

...

Я не то, чтобы себя жалею, я скорее себя оправдываю. Что, в общем-то, не лучше и не менее неприятно. Дело в том, что я все еще пытаюсь подогнать себя под какой-то свой идеализированный образ сверх-человека. А еще в том, что я имею склонность прислушиваться к мнению большинства.
Большинство ежедневно посещает нелюбимую работу, находится в окружении опостылевших коллег, Читать далее...

Я вернулась. И я обескуражена, расстроена, печальна и вообще... Питер меня встретил как-то странно.

Можно было бы на этом закончить, наверное. Но...

Мне казалось, что за эти двенадцать дней я как-то повзрослела. А когда я включила ноутбук и вышла во все свои социальные сети - выяснилось, что не только я.

Если бы я знала те слова, которые можно сказать, чтобы человеку стало легче, я бы их сказала. Но я не знаю таких слов. Для человека, потерявшего близкого, слова ничего не поменяют... А все, что я могла бы сказать, чтобы как-то поддержать тебя, ты знаешь не хуже меня, потому что ты умница.

Для меня эта тема табу, я боюсь ее. Я боюсь даже прикасаться к ней, потому что я совершенно не представляю, как переживать это.

Мы очень долго добирались до моего дома сегодня с человеком, который вел машину в полусонном состоянии. Все мосты были уже разведены и нам пришлось делать огромный крюк почти по всему городу, чтобы попасть в Рыбацкое и на въезде на КАД наткнуться на страшную аварию. Одному автомобилю пришлось вырезать крышу, чтобы вытащить водителя. ... тело водителя.
Я думала об этом всю дорогу. Я думала об увиденном, пока мы парковались у подъезда моего дома и еще... потом...

А ведь этот человек куда-то спешил. Его, наверняка, где-то ждали. Кому-то придется с ним прощаться. Принять мысль о том, что его нет.

...

Я сегодня очень много думала о смерти и о том, как прощаться с кем-то, рядом с кем на протяжении многих лет жизнь приобретала более яркие оттенки и насыщенные краски.
Мой темный мертвый идол Ф. уезжал в город, где жил его самый близкий человек, приходил в их общие памятные места, заказывал то же пиво, садился за тот же столик, закрывал глаза и рассказывал Ему о том, как без Него больно, трудно, страшно и невыносимо иногда.

Теряя близких людей я обычно поступала одним и тем же образом. Я ложилась на кровать, сжималась, завязывалась в узел и долго не могла пошевелиться. Как будто умирала на некоторое время. Все требовало огромных усилий - встать, дойти до ванной, сварить себе кофе, попробовать проглотить что-нибудь, чтобы организм питался.
Потом стало немного легче. Я научилась говорить себе "Девочка моя любимая, именно сейчас тебе необходимо это выдержать. Кто сможет поддержать или утешить тебя лучше, чем ты сама? В конце концов, у тебя есть ты и это уже обнадеживает. А боль - она всегда уходит".
И я даже научилась слушать эти слова и черпать в них силы.

Брат, ты для меня всегда - рыцарь, воин света. Но ты тоже моя любимая девочка и значит - имеешь право плакать и быть слабой так долго, как тебе это будет необходимо.
Хотя, я вижу, что ты справилась с Его уходом так мудро, что мне совершенно нечего к этому добавить.
Я всегда уважала Его, восхищалась Им и считала Его неотъемлемой частью твоей жизни, поэтому для меня Он - один из тех прекрасных образов и персонажей, которые окружают тебя, а значит - по-своему дороги и мне.
К тому же, я отлично помню Его. Да, Он - особенная личность, с редким характером, восхитительным профилем и необыкновенными глазами. Я гордилась своим знакомством с Ним и рада, что мне выпала честь узнать Его - не часто встретишь таких личностей.

Я, честно говоря, сильно шокирована... А в голове весь вечер крутилась строчка: "Содрогнувшийся мир исчезал постепенно. Стирались линии, таяли стены и проступали контуры мира иного."

Эта страшная авария по дороге, мысли о смерти - весь вечер, песня и вот - твоя новость, к которой я могу отнестись философски, понимая ценность смерти и ее явление. Но я, блин, сижу, давлюсь йогуртом, реву и чувствую какой-то необъяснимый ток по рукам и затылку.

Мне как-то.... странно. Я дьявольски устала, мне грустно и хочется плакать, плакать и плакать. И мне страшно. А я бы хотела злиться. Отчего-то. Но не могу. Я очень устала...

Это цитата сообщения VAIN-project Оригинальное сообщение

Точка

Я знал человека,
Которого, однажды, покинуло вдохновение.
Вот так... Раз и всё...
Он даже и сам не знал, когда это случилось,
2 или 3 года назад...
С тех пор он перестал считать время...

К нему, правда, порой приходили разные вдохновения, но...
Все они были немного не те...
Они были по своему прекрасны, но
Совершенно другого цвета, и пахли не так...
И молчали они совсем по другому...

Он даже не сразу понял, что произошло...
Что ловушка захлопнулась,
Свет погас,
И пропал живительный кислород,
Который так нужен, долгими осенними ночами...

И... этот человек стал угасать...
Он стал уменьшатся в размерах до тех пор,
Пока не превратился в маленькую точку.
В чёрную дыру, пожирающую саму себя...
В чёрное ничто...

Мысли, идеи, желания, эмоции
Были съедены первыми...
Всё остальное переплавилось между собой
В нечто бесформенное, и безобразное...
С чернильными кляксами вместо слёз...

После этого его никто не видел...

Одна из любимейших фотографий с Болгарии. Набережная Несебра. Кристина меня успела поймать, пока я в задумчивости шла за лодочкой...
[700x525]

В такие минуты мне кажется, что я вообще не меняюсь и все мои тараканы остаются со мной, куда бы я не шла и что бы я не делала.
А еще, что все вокруг мудаки, а я - главный мудак.

Жара меня доконает. Я люблю холод, прохладные деньки ранней осени или середины весны. Эта духота, от которой никуда не скрыться и никуда не деться, сводит с ума. От нее плавится мозг, тошнит, голова кружится...

Я хочу, чтобы сейчас был сентябрь. Или зима. Снежная, белая зима.

Ммм.... Мне как бы это сказать - печально.

Я круто перенервничала в самолете, пережила скотобойню в аэропорту Бургаса и турбулентность во время полета, пришла к странным и паршивым выводам и сейчас похожа на комок нервов. А ведь мне еще множество дел улаживать.

Собственно, сама поездка в Болгарию у нас вышла превосходная и, когда мои впечатления от перелета перестанут летать вокруг меня черными мухами, я снова впаду в любовь и во всерадость, и расскажу вам о том, как прошел мой отдых.

А печально мне не от самолетов все же. А от осознания того, что люди меняются. Перестают понимать друг друга. Начинают общаться на разных языках. И расходятся.
Я почему-то всегда стараюсь все объединить. И всех объединить. Для меня гармония во всепринятии. Но сама я, как известно, пока еще этим абсолютным всепринятием не обладаю, поэтому мне трудно и не интересно общаться с одними людьми и очень хочется общаться с другими.
Кажется, люди все же делятся на классы, группы, виды и подвиды. Нужно это просто принять и успокоиться. Человек из одной группы с трудом поймет человека из другой группы, а я могу, но без особенного удовольствия находиться в обществе людей, интересы в этой жизни которых не поднимаются выше уровня "в каком баре коктейль дешевле".
Нет, поймите, мне тоже интересно, в каком баре коктейль дешевле. Точно так же, как мне интересно, какое платье будет лучше смотреться с моими любимыми туфлями. Я могу долго говорить о блюдах и способах их приготовлении, я могу так же долго говорить о любви, дружбе, детях, работе и домашнем хозяйстве.
Но я как будто все же говорю на другом языке обо всех этих вещах... И, да, я считаю, что мой язык содержательнее.
Меня пару раз упрекнули в высокомерии. Я, честно, не замечаю в себе его. И тем более я вряд ли специально когда-либо хочу кого-то обидеть. Но, я действительно считаю, что мой ум более прокачанный, чем у многих, кого я знаю. Если в данном случае без высокомерия не обойтись - простите. Видимо, я действительно высокомерна.
Меня волнуют те же вещи, только с другого ракурса.

Вот так и получается, что постепенно некоторые люди уходят из моей жизни. То есть они вроде бы все еще там есть... Но мне не интересно. Это совершенно безразлично в отношении одних людей. И пугает до дрожи, когда касается других.
Ты понимаешь вдруг, что тебе не интересно. Для меня, чьим руководящим импульсом всегда являлось любопытство, это самый страшный диагноз, который я могу поставить в отношении человека, который мне душевно дорог - "мне больше не интересно".

Я постепенно подхожу к той мысли, которую яростно отвергала еще года четыре назад.

Нет тебе самого близкого человека, кроме тебя самой, а все классификации людей не больше, чем временное помешательство.
Любишь - люби. Но не вешай ярлыков, не присваивай, не определяй. Пока вам хорошо вместе - здорово. Но, к сожалению, никто никаких гарантий тебе никогда не даст на ваше совместное "хорошо".

Как-то так, что ли.... Пока пила чай - мысль ушла, а настроение изменилось.

*Скучаю по Болгарии.

Это всегда так странно получается....

Кажется, только вот я запертая в четырех стенах в Санкт-Петербурге, неудовлетворенная собой до крайней степени, плаваю в буро-серой депрессии...

Сейчас уже пятое число второго месяца лета. Я сижу в баре при отеле и пью кофе, попутно пытаясь писать статьи таким образом, чтобы они нравились мне самой. Я в Болгарии, на Солнечном пляже. Я умиротворенно-счастлива, меня в номере ждет неповторимый по своим вкусовым качествам ванильный мусс из местной кондитерской. За стеклянными стенами бара южная ночь и морем пахнет даже в помещении. Местные, загорелые, поджарые и беспечные, разделывают отбивные в своих тарелках, сидя за плетеными столиками под пальмами. Здесь дешевый алкоголь, в ресторанах часто подают "презент от хозяина" - шоты в маленьких стопочках. В подарок к одному коктейлю приносят второй. Я пью Пинья-Колада, лежа на белом пластмассовом шезлонге, сгоняю с подлокотника назойливого муравья и сквозь солнечные очки смотрю на то, как идеальное семейство в составе симпатичной мамы и веселого папы купают маленькое дитятко в детском бассейне.

Злой Ангел (21:32) :
это нормально. У нас это все валится на диспетчера.

Мария Третьякова (21:32) :
он уже постиг дзен?

Злой Ангел (21:34) :
"-Здравствуйте. У меня в квартире не работает вентиляция на кухне.
-Это к технику. Приемные дни <тогда-то>
*ругань, жалоба на диспетчера начальству*

Злой Ангел (21:34) :
он постиг ДЗЫНЬ

Злой Ангел (21:34) :
Дзынь после особо тяжелых дней - и все нормально.

*** *** ***

Помню, были дни, когда я очень много работала. Когда у меня начинала совсем невыносимо болеть голова - я наливала себе бокал вина, выпивала его, некоторое время сидела с закрытыми глазами... и с новыми силами приступала к написанию статей.

Я люблю тебя, жизнь! Возьми меня здесь и сейчас!!! %)

Я вот тут предположила... Как могут выяснять отношения люди разных измерений...

Человек Аджны - Ты знаешь.... (Ты не понимаешь!)
Человек Вишудхи - Вот ты говоришь... А я тебе говорю... (Замолчи!)
Человек Анахаты - Ты чувствуешь... Мне больно... (Я так зол на тебя!)
Человек Манипуры - Я сказал делай так! (*Кулаком по столу*)
Человек Свадхистаны - Меня раздражает... Я не хочу... (Я не желаю больше находиться рядом с тобой/говорить об этом)
Человек Муладхары - Рррррррр!!!!! (*Кулаком в лоб*)

Человек Сахасрары, наверное, отношения не выясняет вовсе... Не нужно ему ничего выяснять : )

Существуют же, блин, такие события, после которых начинаешь делить жизнь на "До" и "После"...

Есть отличный способ избавиться от того, что вскрылось и хлещет из тебя, как нефть из пробитых залежей в земле - сесть в позу лотоса или в какую-нибудь другую позу и продышать сердечную чакру. А затем и остальные чакры.
А есть еще способ - выгребать из себя злобу поварешками, выписывая все то, что идет на лист бумаги или на экран монитора. И пить при этом черный кофе.

Первый способ помогает вам быстро и спокойно прийти в спокойное внутреннее и внешнее состояние.
Второй способ веселит несказанно.

Так вот. Мне все неймется. Я слушаю своих О Великих Cocteau-Twins и вспоминаю свое суровое панковатое детство.
Есть у них один шикарный альбом, особенно маниакальный. Мне под музыку с этого альбома всегда представлялось что-то немыслимое - так Лиз глотку рвет в каждой песне, так Робин бьет по струнам, как будто хочет порвать себе нервы. Я слушала эту музыку и видела, как в стены старинного замка бьются бурые воды мирового океана, в которых отражается очередной бесконечный вселенский закат. За стенами замка, в старой каменной келье, углы в которой затянуты паутиной и засыпаны почему-то сухой травой, сидит женщина в длинном белом платье. Сидит с умиротворенным лицом, прикрытыми глазами, а на лицо ей падает свет из распахнутого настежь окна. Свет чистый, хрустальный, светящийся. Свет льется из щелей в кружевных облаках, немного рваных, похожих на весенние чуть прозрачные сугробы - они скрывают солнце. И она абсолютно свободна в этот момент, когда лучи уходящего солнца касаются ее кожи. За ее спиной стена, выложенная из огромных кривых булыжников, а в стене этой плещутся миры. Параллель скрывает параллель, расходится спектром всех цветов, переливается из одного пространства в следующее, распадается на сотню дорог и коридоров, мерцающих, переливающих изумрудно-зеленым светом. Это волшебство и оно безгранично - оно может быть как ужасающе страшным и жестоким, так и возвышенно чистым, как причудливо-детским, так и строгим и систематизированным. За ее спиной идут войны, падают самолеты, из заполненной ванны вытекает вода с краев - грязно-бордовая, гибнут люди и горят дома. За ее спиной из земли прорастают травы и деревья, идет дождь, летят стаи птиц, пасутся дикие лошади, танцуют в экстатическом танце шаманы. За ее спиной отдельные люди спешат на работу, встречают в аэропорту своих любимых, гуляют с собакой. В каменных стенах проплывают гигантские рыбы, проплывают драконы, склоняют лохматые головы невиданные существа, облик которых нам даже представить себе трудно, просто потому, что в нашем мире нет ничего отдаленно похожего на них.
А она... Она совершенно свободна.

Для меня Cocteau-Twins - это всегда море, каменные старинные постройки, чистый свет, огромные безграничные пространства, немного безумия и крови. И хрупкость. Стеклянная кристаллическая хрупкость. И по прежнему нет музыки, которая отражала бы меня яснее, чем они.

***

Я думаю, вполне себе понятно, что я несомненно ощущаю себя той самой женщиной в замке с открытым окном. Я и сейчас сижу в кухне у открытого окна, слушаю плеск волн с улицы и думаю - а не выйти ли мне поплавать на кораблике? Но мне то ли лень, то ли просто на самом деле совсем не хочется...
Иногда мне очень необходимы такие состояния внутреннего затворничества под подобную психоделическую музыку с чашкой крепкого кофе и полным внешним одиночеством. Иногда мне настолько много меня самой, в которой живут эти вечные переплетения миров, что я удаляюсь от самых близких. На время, конечно. На время, на природу, на кухню, на подоконник. За это я люблю дождь. Под него сидеть дома намного приятнее. А еще за свежесть и за то, что он - вода.

После этого слова Паши и Вики о том, что я самый настоящий экстраверт, меня удивляют. Я довольно быстро устаю от насыщенного общения. Опыт показал, что после трех дней подряд, наполненных впечатлениями, эмоциями, знакомствами, разговорами, хохотом и весельем, мне необходимо, как минимум один день провести в уединении.

Есть отличный способ избавиться от того, что вскрылось и хлещет из тебя, как нефть из пробитых залежей в земле - сесть в позу лотоса или в какую-нибудь другую позу и продышать сердечную чакру. А затем и остальные чакры.
А есть еще способ - выгребать из себя злобу поварешками, выписывая все то, что идет на лист бумаги или на экран монитора. И пить при этом черный кофе.

Первый способ помогает вам быстро и спокойно прийти в спокойное внутреннее и внешнее состояние.
Второй способ веселит несказанно.

Так вот. Мне все неймется. Я слушаю своих О Великих Cocteau-Twins и вспоминаю свое суровое панковатое детство.
Есть у них один шикарный альбом, особенно маниакальный. Мне под музыку с этого альбома всегда представлялось что-то немыслимое - так Лиз глотку рвет в каждой песне, так Робин бьет по струнам, как будто хочет порвать себе нервы. Я слушала эту музыку и видела, как в стены старинного замка бьются бурые воды мирового океана, в которых отражается очередной бесконечный вселенский закат. За стенами замка, в старой каменной келье, углы в которой затянуты паутиной и засыпаны почему-то сухой травой, сидит женщина в длинном белом платье. Сидит с умиротворенным лицом, прикрытыми глазами, а на лицо ей падает свет из распахнутого настежь окна. Свет чистый, хрустальный, светящийся. Свет льется из щелей в кружевных облаках, немного рваных, похожих на весенние чуть прозрачные сугробы - они скрывают солнце. И она абсолютно свободна в этот момент, когда лучи уходящего солнца касаются ее кожи. За ее спиной стена, выложенная из огромных кривых булыжников, а в стене этой плещутся миры. Параллель скрывает параллель, расходится спектром всех цветов, переливается из одного пространства в следующее, распадается на сотню дорог и коридоров, мерцающих, переливающих изумрудно-зеленым светом. Это волшебство и оно безгранично - оно может быть как ужасающе страшным и жестоким, так и возвышенно чистым, как причудливо-детским, так и строгим и систематизированным. За ее спиной идут войны, падают самолеты, из заполненной ванны вытекает вода с краев - грязно-бордовая, гибнут люди и горят дома. За ее спиной из земли прорастают травы и деревья, идет дождь, летят стаи птиц, пасутся дикие лошади, танцуют в экстатическом танце шаманы. За ее спиной отдельные люди спешат на работу, встречают в аэропорту своих любимых, гуляют с собакой. В каменных стенах проплывают гигантские рыбы, проплывают драконы, склоняют лохматые головы невиданные существа, облик которых нам даже представить себе трудно, просто потому, что в нашем мире нет ничего отдаленно похожего на них.
А она... Она совершенно свободна.

Для меня Cocteau-Twins - это всегда море, каменные старинные постройки, чистый свет, огромные безграничные пространства, немного безумия и крови. И хрупкость. Стеклянная кристаллическая хрупкость. И по прежнему нет музыки, которая отражала бы меня яснее, чем они.

***

Я думаю, вполне себе понятно, что я несомненно ощущаю себя той самой женщиной в замке с открытым окном. Я и сейчас сижу в кухне у открытого окна, слушаю плеск волн с улицы и думаю - а не выйти ли мне поплавать на кораблике? Но мне то ли лень, то ли просто на самом деле совсем не хочется...
Иногда мне очень необходимы такие состояния внутреннего затворничества под подобную психоделическую музыку с чашкой крепкого кофе и полным внешним одиночеством. Иногда мне настолько много меня самой, в которой живут эти вечные переплетения миров, что я удаляюсь от самых близких. На время, конечно. На время, на природу, на кухню, на подоконник. За это я люблю дождь. Под него сидеть дома намного приятнее. А еще за свежесть и за то, что он - вода.

После этого слова Паши и Вики о том, что я самый настоящий экстраверт, меня удивляют. Я довольно быстро устаю от насыщенного общения. Опыт показал, что после трех дней подряд, наполненных впечатлениями, эмоциями, знакомствами, разговорами, хохотом и весельем, мне необходимо, как минимум один день провести в уединении.

Итак, меня укоряют за любовь к правде. Иногда за любовь к жесткой правде.
Зачем, мол, такие вещи обсуждать, их нужно хранить в себе, прятать и не вытаскивать лишний раз на поверхность, ибо страшно и неприятно.

Действительно, давайте оденем мешок на голову. Тупые люди. Да, я про вас и если вы сейчас читаете и вас коробит - значит я про вас. Если вы читаете меня и злитесь на меня, я рада. Если вы читаете меня сейчас и согласны со мной - я рада. Даже, если вы пьете БагамаМаму с ромом где-нибудь на Кипре, я тоже рада. В общем, мне совершенно все равно, что и кто может подумать, я в любом случае буду рада, если кто-то хоть что-нибудь сможет подумать.

Я не так давно стала выяснять, что меня читают совершенно странные люди, которых я не знаю, которых впервые вижу и которые безмерно меня удивляют. В общем, я вот всегда смотрю на свой скромный списочек ПЧ, а он, оказывается, намного значительнее, чем я думала.
В общем, не важно. Возможно, что после данного моего высказывания он в разы сократится.

Правда, я столько лет пыталась оправдать всех вокруг. Я искренни не верила в существование идиотов, как и не верила в зло, которое может быть руководящим в сознании человека. Я смотрела вокруг и думала, что в каждом есть огромная скрытая ниша, скрывающая в себе безграничную вселенную, музыки флейт, небесные краски, великий смысл, безмолвная любовь, вера в правду, благородство... Просто кто-то боится. Я верила в Хорошо и Плохо и не сомневалась - все знаю, что хорошо, а что плохо. Просто кто-то заблудился, запутался, поэтому выглядит, как человек, которого можно назвать злым. У меня дурная привычка всех оправдывать и пытаться понять. Я действительно могу понять почти каждого, у меня к этому талант, способность, склонность, дурацкая человеколюбивая тяга.

Девочка выросла, но не поумнела. Почему-то этот дурацкий, идиотский, глупый фарс, когда ты сам можешь выбрать себе роль - он приходит, когда ты становишься самодостаточным и независимым от окружающего мнения куском тлеющего угля. Пол жизни ты бегаешь между людьми и пытаешься достучаться до них, открыть их настоящих, думая, что они всегда только этого и ждали. Ведь это так правильно, так хорошо и замечательно - быть настоящим, жить душой наружу, любить, прощать, верить и идти к своей мечте. И ты все еще не можешь поверить, что кому-то это действительно может быть не нужно. Да, кто-то действительно уверен, что он нашел себе безопасный угол и его никакими тапками, никакими метлами оттуда не вытащишь. Никакие заоблачные дали, великие мечты, глобальные перемены его не выманят. Мало того, они его пугают. И он будет сидеть в своем безопасном углу, потому что у него там сухо, более-менее тепло и иногда кормят. Никто о нем слова дурного не скажет и ему не придется переживать, бояться, тревожиться за свое внутреннее спокойствие.
И ты все еще не можешь в это поверить, ты ведь и существуешь на этой Земле для того, чтобы идти, не останавливаясь, тянуться к солнцу, к небу, корнями врастать к самому центру планеты, чтобы открывать, постигать, удивляться, превозмогать, побеждать, меняться... Меняться каждый год, каждый месяц, каждый день, каждую минуту своей жизни. Чтобы каждый шаг - как пропасть перепрыгнуть, чтобы каждая встреча снова все перевернула, чтобы каждое дейстиве - прыжок в неизвестность, на встречу мечте. Чтобы оголить себя, как электрический провод, чтобы бить электричеством, сиять, искриться и быть простым, открытым до основания, исходиться волнами света.
И вот, ты встречаешь тех, кто... Пытается тебя утихомирить. Они говорят тебе - тише, деточка.

Они говорят тебе - вырастешь и поумнеешь, ты успокоишься. Полно, неразумное наше дитя, закрой ка свой ротик и начни жить по-человечески. Тупые мертвые куски мяса, вы больше не заставите меня молчать.

Меня слишком долго травили, хоронили в самой себе, закрывали, пытались оторвать мне голову, да сделать хоть что-то, чтобы заткнуть. Весь этот пресс, эта бешеная давка испуганных баранов, стремящихся затоптать живое, убить настоящее, запугать, затравить, только бы не столкнуться с этим величайшим ужасом - правдой, ничего меня не возьмет. Меня можно заставить заткнуться только одним способом - разрубить меня на части. Хотя, не факт, что и это поможет. Я сопливый, чувствительный рупор, я лезу со своей правдой в любой маленький тесный мирок, вне зависимости от того, ждали меня там или нет, хотят меня там слушать или нет.

У меня жизненная необходимость, у меня почти катастрофическая важность - говорить. Слушать и говорить, быть услышанной и пересказанной. Я лезу на рожон, я бьюсь в конвульсиях и все равно ползу к этой настоящести, я получаю по башке, с меня пластами сдирает нарощенную шкуру, меня снова и снова опрокидывает. Я узнаю о себе самое страшное, я сталкиваюсь с тем, что уже не отпустит меня такой, какой я была раньше и я все равно упрямо карабкаюсь вверх.
И я злюсь, я бешено неистовствую, когда кто-то хрипит мне из своего безопасного угла:

- Ну же, останься с нами здесь, прекрати свои попытки, это все Читать далее...

Полозкова уже ни раз прочитанными стихотворениями продолжает бить точно в сердце.

"Старая пластинка"

высоко, высоко сиди,
далеко гляди,
лги себе о том, что ждет тебя впереди,
слушай, как у города гравий под шинами
стариковским кашлем ворочается в груди.
ангелы-посыльные огибают твой дом по крутой дуге,
отплевываясь, грубя,
ветер курит твою сигарету быстрей тебя –
жадно глодает, как пес, ладони твои раскрытые обыскав,
смахивает пепел тебе в рукав, -

здесь всегда так: весна не к месту, зима уже не по росту,
город выжал ее на себя, всю белую, словно пасту,
а теперь обдирает с себя, всю черную, как коросту,
добивает пленки, сгребает битое после пьянки,
отчищает машины, как жестяные зубы или жетоны солдатов янки,
остается сухим лишь там, где они уехали со стоянки;
россиянки
в курточках передергивают плечами на холодке,
и дымы ложатся на стылый воздух и растворяются вдалеке,
как цвет чая со дна расходится в кипятке.

не дрожи, моя девочка, не торопись, докуривай, не дрожи,
посиди, свесив ноги в пропасть, ловец во ржи,
для того и придуманы верхние этажи;

чтоб взойти, как на лайнер – стаяла бы, пропала бы,
белые перила вдоль палубы,
голуби,
алиби –
больше никого не люби, моя девочка, не люби,
шейни шауи твалеби,
let it be.

город убирает столы, бреет бурые скулы,
обнажает черные фистулы,
систолы, диастолы
бьются в ребра оград, как волны,
шаркают вдоль туч хриплые разбуженные апостолы,
пятки босые выпростали,
звезды ли
или кто-то на нас действительно смотрит издали,
«вот же бездари, - ухмыляется, -
остопездолы».

что-то догнивает, а что-то выжжено – зима была тяжела,
а ты все же выжила, хоть не знаешь, зачем жила,
почему-то всех победила и все смогла –
город, так ненавидимый прокуратором, заливает весна и мгла,
и тебя аккуратно ткнули в него, он пластинка, а ты игла,
старая пластинка,
а ты игла, -
засыпает москва, стали синими дали,
ставь бокал, щелчком вышибай окурок,
задувай четыре свои свечи,
всех судили полгода,
и всех оправдали,
дорогие мои москвичи, -
и вот тут ко рту приставляют трубы
давно почившие
трубачи.

С видом обиженной матроны королевских кровей я переезжаю с Самиздата на

http://dv09.ucoz.ru/

Поэтому мои произведения будут находиться там. Там дружелюбная атмосфера, авторы друг друга не п**дят, читатели друг друга не п**дят, владелец сайтов совершил почти подвиг, методично объясняя мне, как же все таки разобраться с этими технологиями и заселить там Стратега. Кстати, я сегодня пришла к выводу, что Стратег позитивно проклят. Этой книжке всегда чертовски везет. о_О

***

Я - это такая я.
Потому что проснулась утром, поставила в микроволновку тарелку с едой и уселась писать продолжение "Шамана".... В одиннадцать часов вечера открыла микроволновку и нашла там свой завтрак. Привет!

Иногда мое мироощущением можно охарактеризовать одним точным утверждением:

"Ну да, жопу можно почесать и силой мысли, конечно..."

В общем, все у нас вверх тормашками. :)
Нужно как-то искать гармонию между всеми этими противоречиями в себе.

Я больше всего боюсь, что я сейчас пойду и кого-нибудь убью. о_О

Гребаный Самиздат, гребаный, гребаный %)

Переехать нахрен оттуда, что ли?