Вот блин, раскачала то творческий центр... Статьи по работе почти написаны в рекордно-короткие сроки, а творческой энергии много, много, куда бы ее приложить))))
Аааааааааааааааааррррррррррррррр.

Кочерыжка, дорогая, спасибо тебе за открытку. Те слова в ней пришлись как раз на тот момент, когда я внезапно показалась себе самым трусливым и лицемерным человеком в мире, заметив за собой то, на что предпочитала закрывать глаза очень много лет подряд...
Ты, как настоящее проявление своего знака зодиака, импульс, который всегда в нужный момент.

Хотя, да, первые две строчки, как и положено, заставили меня офигеть, эффект достигнут. : ))))

Спасибо.

Ночь

Влажная тряпища ночи
Клювы птичьи заткнула
Смерть зажигает лампу
Свою волшебную лампу
Смотри смотри
Смотри смотри
Кто там сомнений не зная
через мостки одиночек
Ловя мотыльков цветочных
От берега прочь отходит
И так здравствуй, Мать Тьма
Говорит Отец Свет
Там где ты там и я
Никакой войны нет
Никакой войны нет...

*** *** ***

Вот ради нее я сегодня ходила на концерт Оле Лукойе. А конкретно - ради последних пяти строчек. Аж ток по спине прошел...

Будущие учителя чаще всего - самые сложные ученики. А иначе как им, если жизнь всерьез готовит их к преподаванию, знать, как работать с самыми безысходными, казалось бы, случаями? ))

Пожалуйста, перестань себя идентифицировать. Ты, кажется, не поддаешься техническим требованиям и сертификационным нормам.

"Сравнение с вином уже слишком баянно, поэтому я сравню тебя с банкой маринованных огурцов. Ты восхитителен, как маринованные огурцы - со временем только хорошеешь." (с) Россет.

Рэгги на Эстонском языке - это что-то невыносимо прекрасное. Как мороженное с горячей карамелью и черным кофе, как салат с помидорами, маслинами и сыром, как великое сочетание секс-вино-утром-никуда-не-надо, как собирать сумку в путешествие...


Genialistid. Рекомендую.

Так вот, о путешествиях... Я вернулась из Эстонии и до сих пор не могу в это поверить. Это одно из тех событий, которые переживаешь так глубоко и крупно в сам момент их происхождения,что потом они как будто стираются из памяти. Тебе не надо их перепроживать - в тебе не осталось ни крупинки прошедшего, ты их в тот же момент уже съел, переварил и синтезировал в солнечную энергию.

Я пришла домой, поставила будильник на три часа дня, бросила сумку в угол, легла под плед и проспала до половины шестого вечера. У меня с собой половинка хлеба за два евро, две шоколадки, магнитик... Это первая страна, из которой я везу сувениры В большинстве своем - съедобные, потому что... "Если это еда, то что мы ели раньше, папа?" (с).
Национальные эстонские вкусности продавали в маленьких деревянных домиках на Рождественской ярмарке, которая проходила на Ратушной площади. Я не знаю, что они туда добавляют. Возможно тот самый уже упомянутый неоднократно в этом месяце пахабный глюканат. Возможно, у них под каждой лавочкой маленькая химическая лаборатория. Факт остается фактом - я потратила двести рублей за микроскопический кусочек хлеба-пирога, потому что понимала, что без него отсюда не уйду.
Кто о чем, а Маша о еде. Но правда же, я никогда не ела ничего вкуснее, чем приготовленные там же, на вечерней ярмарке, чесночные колбаски, тушеную капусту, орешки в специях и глинтвейн. Глог. Так они его называют - глог. В каждой лавке он разный - его наливают полный стакан, а перед тобой стоят мисочки с фруктами, изюмом, орехами. Ты берешь ложку и насыпаешь столько, сколько хочешь. Во всем центре старого города пахнет копченым мясом, глинтвейном и специями. И это отличный прием, он работает. Я не сомневаюсь, что это чертова замануха для клиентов, индустрия туризма работает именно так - ты идешь по этим райским чертогам из древнего камня и башенок, сдуваешь хлопья снега с рукавов и плеч, вдыхаешь запах корицы и неведомых трав, и, конечно, постоянно хочешь есть. И мы ели. И Кристина Сергеевна, которая разделывала пластмассовой вилкой чесночную колбаску за деревянным столом на Ратушной площади, подтвердила бы мои слова.
Мы ели постоянно. Целыми днями мы ели и фотографировали, фотографировали и ели.

Каково мое ценное наследие из Таллина? Три раза названный кусочек хлеба, молочный шоколад "Kalev", исполнитель Devendra Banhart, которого крутили по кругу в выбранной нами кофейне, рэгги на эстонском, правильное написание имени Jaan, четыреста фотографий, красные вязаные носочки, имбирные пряники для мамы и братьев. Легкая грусть, какая всегда бывает от влюбленности, у которой нет крепкого продолжения.
Это мой город. Я редкостный собственник.. В том смысле, что собственнический инстинкт во мне проявляется редко. Но сейчас - Это мой город. Я очень ревностно отношусь к другим поклонникам Таллина, потому что, как всегда бывает в такие минуты, мне кажется, что между нами особая связь. Ни у кого больше не будет с ним таких искренних, высоких, теплых отношений.

Никто не будет любить тебя так, как я, baby.

О боже, этот город для меня, он как призрак Яана.
[700x466]

Что у меня сейчас происходит... А и правда.
Что?

В коем-то веке мне действительно трудно разобрать мысли по полочкам и навести порядок в своей черепной коробке. То есть они, мысли торчат вокруг головы, как плохая прическа, а при попытке их собрать в единый пучок - расползаются и даже пищат, по-моему.

" - Судя по тому количеству продуктов, которые ты собрала в магазине методом импульсивного выбора, твоя неосознанная женская часть желает совершить самоубийство методом обжорства и передозировки гормоном счастья"

Сообщила мне разумная часть меня, которая еще Феликса помнит, оглядывая набор шоколадок, с нежностью уложенных на мою кровать. Набрала шоколада, а лидирует все равно йогурт... Пора прекращать тратить деньги, бросаясь на все красивые названия и упаковки. Только сегодня говорили со средним братом о том, что "пищевой ароматизатор" звучит приятнее, чем "глютамат натрия" и поэтому он меня пугает меньше. У меня все просто - с моим-то ассоциативным мышлением.
Слово глютамат я всегда упорно слышала, как глюконат. Последнее рождало странные картины в воображении, на которых радостно улыбающийся язычок (о_О?) тянется своими рецепторами к непонятной россыпи порошка, а после - созерцает осязательные галлюцинации. Ну, проще говоря - сосешь чупа-чупс со вкусом вяленой рыбы.
Я действительно больше всего из сладкого люблю холодную ряженку и йогурты. Но упорно покупаю шоколад с мозговыносящими начинками и многообещающими названиями. Потому что он красивый и интригующий. Где? Где моя осознанность.
"Я типичная баба" (с).

О чем я? Ах да.

Мысли... Мысли собрать...

С продавцом в магазине мы никак не могли договориться. Я пыталась объяснить ей, что мне нужно пропитывать эфирными маслами чай в сухом виде - то бишь заварку, а она пыталась продать мне ароматические палочки. Я была сонной, а она по-моему весьма отвлеченной.
В общем, итог - сейчас я капну себе в стакан чая преувеличенную дозу стопроцентных ароматических масел, которые, тем не менее, помечены предупреждающим "только для наружного применения", и посмотрю, что со мной станет. Учитывая тот факт, что желудок у меня с утра и так побаливает - кто знает, кто знает... Вдруг вы меня потеряете? оО

Это цитата сообщения Queen_de_la_reanimaR Оригинальное сообщение

Дева

Когда боль не помещается в человека, она начинает литься из глаз. И я даже не о слезах, истериках. Я о взгляде. Это такие глаза - прожекторы. Стальной надломленный свет, воспаленное тепло, сухость и болезненный блеск. Такие глаза всегда видно сразу же, из них как будто пытались вырвать душу, да так и оставили, как старую тряпку, прижатую дверцей шкафа.
Вообще по глазам можно многое сказать. А еще по голосу.

***

Нет ничего страшнее и одновременно приятнее безумия. Оно накрывает сознание человека, скручивает его в тугую пружину, а потом просто дает этой пружине разжаться, срывая все предохранители, ломая рамки, подпорки, стенки. И разрастается, расплывается ядерное поле, затопляя, оглушая собой все вокруг. Корежит пространство и вымывает, как вода через сорванную плотину - смывает все. И полезные бактерии тоже.
Бывает такое неприятное состояние души, как горячая сухость. Как когда пьешь, но не можешь напиться, мучаешься от жажды. Как когда человек все ждет от тебя чего-то, ловит каждое твое слово, каждый взгляд - готовый в нужный момент улыбнуться, искусственно засмеяться. А ты сжимаешь пальцами виски, все боишься, что он захочет взять тебя за руку, дергаешься от каждого прикосновения и мысленно шепчешь "Уйди, пожалуйста, пожалуйста. Уходи. Уходи же."
Человек - удивительное, непостижимое. Всесильное и уязвимое, хрупкое. Иногда - как катушка с торчащими проволочками - нервными окончаниями. Чуть что заденешь - больно, больно, страшно.
Ток течет, искрится, разносторонница. Не знаешь, как и куда его направить. И можно ли его покорить, сделать своим, послушным. Обуздать это бешеное электричество, заставить его работать на себя.
Или самой. Самой научиться ловить его, серфингируя по потокам. Стать чутким, послушным, внимательным проводником. Как подстроиться, подизвиться, попав под эту молнию? Как так оно получается, что у тебя все время не совпадают контуры с ней, содержание. Оно не течет по тебе, через тебя. Ты забита, как старая река в сухую погоду - хворост, камни. Утопленники
Молишься только о дожде. Мечтаешь напоить страждущих. Высыхаешь до дна. Изучаешь собственное дно. Что там на глубине. Что за чудовища там живут и можно ли с ними подружиться.
Наполняешься снова, искришься, сверкаешь, отражаешь солнце. И постоянно боишься не успеть.

И все, что ты пытаешься выучить - мгновенно меняет свою форму, очертание. До неузнаваемости. Ни одна схема долго не выживает. Все уносит, разбивает потоком. И тогда бы в самом деле лучше всего закрыть глаза и начать слушать. Ждать, когда тебя пронзит, проведет через тебя то электричество, ради которого ты вообще и живешь здесь. Просто слушать. Не говорить, учиться внимать, ощущать.

Бог - это поток. И он пребывает здесь всегда, и он всегда внимателен, чист, жив и открыт. Ты закрыта.
Ты нервна, нетерпелива, зажата. И вот он - славный момент, когда ты понимаешь это.
Бог есть везде и всегда. Даже там, где ты забываешь о нем и о себе. И ты вроде бы когда-то изо всех сил училась доверять и просто слушать. Но в какой-то момент забыла и об этом.

Вопросов всегда больше, чем ответов на них.
Это нервирует.
Аминь.

"..И так здравствуй, Мать Тьма
Говорит Отец Свет
Там где ты там и я
Никакой войны нет
Никакой войны нет... " (с)

http://www.luxexpress.eu/ru/lux-express-v-rossii

http://www.luxexpress.eu/ru/lux-express-special

Да, да, вся в мечтах о Таллине.

Мама установила себе приложение "Фермер" версию какую-то там пятцотсемьдесятпятую и играет. Зрелище забавное, умиляющие и удивляющее. Прежде всего тем, что ее персонаж - круглощекая белорусская дивчина с косой, обернутой вокруг головы.
- Это я. - Говорит мама. - Ну вот, зачем она срубила березу. Зачем я срубила березу? Зачем я вообще тут все поломала??
- Это ты. - Соглашаюсь я.

Таллин ждет меня. Зовет меня. Блин, где раньше были мои глаза, мои ноги, мои туристические траты? Скоро мы будем вместе. Я и этот магический город.

Свело мышцу сердечную.

И вот это состояние ненужности и непризнанности - оно просто "да пиздец". %)

Ефремов рассказывал про актера, который взял подушку на руки как ребенка, играл с ней, рассказывал ей сказки, тетешкал ее (в зале добродушно смеялись), а потом неожиданно выбросил ее в окно.
И одна женщина потеряла сознание. (с)

Вот просто...

Господи, как жеж меня отпустило, хорошо то как.
Но, сдается мне, это еще далеко не окончание Марлезонского балета или танца с саблями на льду, если хотите. Так как Алексей, едва коснувшись вскрытого мною безобразия сообщил: "А вот и я там.. Видишь, третий с краю, в левом ряду".
Поэтому теперь это уже не наша с Феликсом на двоих проблема. Как минимум - мы поделим ее на троих и в нашем случае участие Алексея более, чем выгодно.
Да что уж там, помощь его всегда бесценна. И в моем случае во всех смыслах этого слова. Я ведь никогда не плачу за приемы. >.<

Ну что еще... "Теория большого взрыва" поглотила мое сознание, а моя новая стрижка меня, несомненно, радует.

Вот приступ зависти, кстати, настроения совсем не повышает.

Кто-то открывает на радио свое шоу, кто-то строит коттедж за городом и летит в Нью-Йорк на Рождество, кто-то влюблен, а я... я отравилась.

Ну так блин жеж.

Реальность, в которой я живу.

Есть вещи, о которых стремишься не думать как можно чаще. То есть - не думать вообще. А потом они, как правило, заявляют о себе и тогда - все, тебе приходится огребать по полной за все то время, что ты отказывался их замечать. Когда на счетчике копится ни многим, ни малым двадцать один год - катарсис неизбежен.

Ну привет Я, та самая, которая жила месяц назад. Теперь мы с тобой настолько разные люди, что практически незнакомы. Хотя, наверное, и это заблуждение, ведь по сути ты особенно не меняешься. Ядро неизменно, а формы сменяют лишь те молекулы, атомы, которые вращаются, частицы света, вариации, волокна... Ааа, черт с ними тоже со всеми. Где-то глубоко в тебе сидит тот, кто всем этим управляет. Сейчас, когда взрывной волной твое сознание отнесло далеко от сердцевины и размазало по нейронным точкам, тебе, наверняка, трудно оставаться адекватным человеком. Но и с этим - черт.

Такие состояния, их главное пережить и переждать. Запущенный в тебе механизм уже не подлежит переустановке, его не повернуть вспять и не направить на другую орбиту, он запрограммирован на самоспасение и самосохранение. Цена не имеет значения, в чем бы она не измерялась. В тех самых нейронах, в часах или в связях с близкими людьми.
Ты настолько заморожена, что тебе даже не больно. Ты догадываешься о хранящихся там залежам только по собственному прошлому опыту и отлично знаешь, благодаря этому же опыту, о том, что когда ты наконец-то закончишь свои археологические работы тебя, скорее всего, на время убьет. Ты так же знаешь, что последствия стоят того и тебя греет и поддерживает эта мысль.
Спасибо центру за это. (с).
И все тому же опыту, конечно.

В какой момент у меня не осталось ничего личного? Как так произошло, что внешнее стало для меня значимее внутреннего? Как так случилось, что я стала терять себя настоящую, прежнюю, заставила себя молчать, соответствовать, быть кем-то, строить из этого живого тела нечто постоянное, неподвижное? Почему я оказываюсь в той ситуации, в которой я сижу сейчас здесь и объективно пытаюсь оценить себя, как продукт успешно или не успешно приготовленный, соответствующий или не соответствующий каким-то ГОСТАМ, рамкам и требованиям? Сравниваю себя с собственными от себя требованиями и хочу увидеть то, что из меня получилось, если из меня по-сути ничего не может получиться конкретного... Черт возьми, я ведь не умерла еще. Я ведь двигаюсь, расту, изучаю, меняюсь. Это же я в конце концов, когда-то объявившая Феликсу, что никогда не остановлюсь. Брат у меня говорит - никогда не останавливайся и я, я всегда твердила - если я увязну, если мой завтрашний день будет похож на вчерашний - просто пристрелите меня, значит я умерла. Так когда это все-таки со мной произошло? Когда я умерла?
Здесь главное - сразу же, с самого своего полового созревания придумать себе достойный гроб. Мы ведь все так и делаем, верно? Мы строим себе свой собственный, дощатый, с позолотой, с красивой крышкой и мягкой, бархатной подушечкой. Оплетая себя этим прочным, крепким и надежным коконом на протяжении всей жизни, мы ложимся с чувством выполненного долга и умираем. Может быть это и происходит с нами потому, что в какой-то момент мы решаем - вот и все, мой гроб готов. Посадил, вырастил, построил. Пора... А если мы так и останемся - голыми, бездомными, вечно шумными и подвижными - оголенным стержнем с нейрон частицами, вращающимися с немыслимой скоростью вокруг нас, может быть мы будем тогда жить вечно? Если не будем себя ничем сдавливать, окружать... И не задохнемся, не постареем, не отяжелеем. Форма.. Материя - она вынуждена накапливать, слоиться, разрастаться и в конце концов становиться для нас невыносим тяжелой. Мы погибаем под собственным весом. Весомость, ценность... Нас губят эти слова? Они душат все живое в нас?
Возможно.

Мой мальчик, никто из нас изначально не был прав. Никто из нас не мог любить больше или меньше, потому что ну нет в этом чувстве сравнительных амплитуд колебания. Негде, нечем и никак сравнивать, понимаешь? Любовь, когда пытаешься ее измерить, она так же умирает. Это как поймать в руки солнечный луч. Только ты соединил ладони, как свет потух. Между двумя, плотно сжатыми ладонями наступила темнота и свет уже не проходит в нее. Это я тебе сейчас говорю, как человек с зажатым в тисках сердцем.
Не было этого, не произошло. Тебе показалось. Никто никого не разлюбил, просто ты стал задумываться. Помнишь, как было до этого? Любовь была, потому что ты не задумывался - любят ли меня и насколько сильно любят. Ты любил сам и в этом тоже одна из насмешливых премудростей этой Земли. Мы в любви - когда мы любим. Только так. Вот тогда можно говорить - Да, чувак, Я Реально В Любви.
А вообще-то это происходит, как скачки давления в висках. Вот он накатило - отпустило, накатило - подотпустило. Просто так произошло однажды - повело назад одновременно и появились вопросы. Задумался один и в этот момент начеку был второй. Один холодный внимательный взгляд, одна секунда, когда Читать далее...

...

И делать ничего не хочется, и не делать ничего не можется. Я хандрю поэтапно. Состояние из "кустистое облако боли на периферии сознания" перешло во вполне ощутимые и осознаваемые претензии к жизни. Раздражение, обида, страх и нате вам - простуда, банальная и неприятная.

Стоит закрыть глаза одно рукой и с придыханием и угрожающе начать завывать на несколько голосов "виииижу, я виииижу".

Я вижу бежевый песок, склоняющиеся на ветру пальмы и море. Чистое еще, молодое море, не знающее наглых, толстопузых барж, их мазутных вонючих прикосновений липкими, горячими и жадными винтами-лапами. Море накрывает пальцами-узорными плавниками песок, лижет землю с упоением, щурится, расходится круглыми потоками. Люди идут по берегу, на их головах плетеные корзины с фруктами, их кожа блестит, как мед в лучах горячего света, их взгляды ленивы и величественны, кареглазы...
Солнце и золото в твоих руках. Небо и Бог в твоих руках. Судьбы мира в твоих руках, правитель.

Определенно, это затишье перед бурей. Буря пройдет и унесет с собой все и всех.

Поэтому я беру свой глинтвейн, заворачиваюсь в плед и слушаю злую и страшную музыку.