[389x278]
Андрей Исаев.
Активист Конфедерации анархо-синдикалистов (КАС). Интервью журналу «Юность» 1990 год.
"Я благодарен Буковскому за важную науку: он убедил меня, что оппонент может быть порядочным человеком, а не обязательно — по-совдеповски — козел.
Оказалось, что, и будучи анархистом, я продолжал мыслить по-марксистски — с точки зрения целесообразности и экономической необходимости. Сейчас мне важнее мое ощущение правоты и человечности, понимание того, что нецелесообразное может быть человечным.
Момент внутреннего раскрепощения пришел, когда мы приняли нынешнее название, - анархо-синдикалисты, после долгих поисков более обтекаемого. Наше название вовсе не добрая провокация, просто оно точно отражает суть наших взглядов. Это был момент преодоления в себе привычки двойного стандарта. До конца свободным лично себя не чувствую, но ощущаю, как идет процесс освобождения.
И как параллельно идет мировоззренческая эволюция. Я, например, считал себя атеистом, а сейчас считаю агностиком. То есть человек не может рационально ответить на вопрос, есть ли Бог. И это нормально — сомневаться. Иначе убеждения переходят в маниакально-депрессивный синдром.
Будущее России, 2000-й год вижу так. Империя развалена. Республики и целые регионы независимы от центра. Полуторапартийная система, когда одна партия — видимо, подобие румынского фронта спасения —- у власти, а полсотни мелких гавкают на нее. Кто не смог добиться независимости, имеет у себя сильные антисепаратистские режимы. «Количество» демократии вырастает по мере приближения к Москве. Сильный госсектор в экономике. Силен и иностранный капитал, бюрократия им в значительной степени куплена. Полуколония. Экологическая свалка. Шансы нашего идеала — преобладание коллективной собственности над частной — невелики.
Мы в 2000-м году будем частью независимого профсоюзного движения, влиятельной в отдельных регионах, но не располагающей силой составить реальную оппозицию. И однако, среди анархистов мира мы будем в привилегированном положении, уступая по численности лишь испанским. Будем поддерживать самиздат, например, маленький из-под полы идущий бюллетень компартии «Правда», потому что мы против запрещений и на стороне преследуемых. Будут развиты толстовские коммуны, у нас будут маленькие театры, магазины, идеал коллективной собственности олицетворят три-четыре анархистские прачечные.
Для себя я желал бы самого простого — быть живу, здорову, оставаясь на свободе, не утрачивать чувство юмора. Участвовать в «Общине» — респектабельном журнале, таком, чтоб все говорили: «Это, конечно, анархисты, но все же...» — и покупали. «Юность» с ним сольется или войдет в союз. Во всяком случае, не уйдет из наших железных лап!"
Тот же человек. 23 года спустя