"Генерал Конфедерации из Биг-Сура"

Я видел Элизабет всего два раза, но запомнил надолго. Она была прекрасна и три месяца в году работала в Лос-Анджелесе. Каждый год она нанимала какую-нибудь женщину, обычно мексиканку, чтобы та жила в Биг-Суре и смотрела за детьми в ее отсутствие. После чего производила над собой совершенно фантастические манипуляции, причем делала это очень профессионально.
В Биг-Суре она жила в грубо сколоченном трехкомнатном домике с четырьмя детьми, каждый из которых был похож н нее, как отражение в зеркале. Она носила распущенные по плечам волосы, простые платья из грубой ткани, на ногах сандалии и жила жизнью физического и духовного созерцания.  Она разводила огород, консервировала овощи, колола дрова, шила одежду - короче, делала все, что делает женщина, когда ей приходится жить без мужчины, одной, вдали от мира, и растить детей, отдавая им лучшее, что у нее есть. Она была очень спокойной и много читала. такую жизнь она вынашивала девять месяцев в году - как особого рода беременность, - после чего нанимала мексиканку, чтобы та смотрела за детьми, и уезжала в Лос-Анджелес, где, произведя с собой физическую и духовную трансформацию, превращалась в очень дорогую девушку по вызову, специализирующуюся на экзотических удовольствиях для тех мужчин, которым нужны красивые женщины для воплощения изощренных фантазий.Она делала все, чего хотели мужчины. они платили ей сто долларов, а иногда и больше за то, что она давала им возможность чувствовать себя комфортно и не стыдиться своих желаний, - если же мужчины хотели, наоборот, почувствовать дискомфорт, она и это делала, и иногда ей платили дополнительно именно за то, что она позволяла им чувствовать себя дискомфортно.Элизабет была высококвалифицированным специалистом, работала три месяца в году и делала на этом деньги. Потом возврашалась в Биг-Сур, распускала по плечам длинные волосы, вела жизнь, наполненную физическим и духовным созерцанием, и не переносила, когда убивают живых существ
.....................
Ужин этим вечером готовила Элайн. Какое счастье, когда у плиты стоит женщина. Она жарила свиные отбивные и превращалась в нашу прекрасную королеву жратвы. Только теперь я стал понимать, какую глубокую рану нанесла моей душе стряпня Ли Меллона.Ли Меллон развел грандиозный огонь, и мы сидели у этого огня, держа в руках чашки крепкого черного кофе. Элайн купила еды даже для котов. Они собрались вокруг нас, распростертые у огня, точно мохнатый папоротник. Все были добры и благодушны. Пока коты вымурликивали из глубины своей доисторической памяти проржавевшее или полупроросшее урчание - у них не было времени привыкнуть к радостям жизни, - мы вели диалог.
 - Что делают твои родители? - покровительственно спросил Ли Меллон. Я подавился кофе.
 - Я их дочь, - ответила Элайн.
Несколько секунд Ли Меллон смотрел на нее не моргая.
- Что-то это мне  напоминает. Кажется, Конан Дойла. "Дело хитрожопой дочери".



"Аборт"



-- Как вас зовут? -- спросил я.
-- Вайда. Вайда Крамар.
-- А как вам больше нравится называться -- Вай или Айда?
Она опять улыбнулась.
-- Лучше просто Вайда.
-- Сколько вам лет?
-- Девятнадцать. Скоро исполнится двадцать. Десятого.
-- Вы учитесь в университете?
-- Нет, я работаю по ночам. Какое-то время ходила в университет Сан-Франциско,
потом -- в университет Калифорнии, но не знаю. Теперь я работаю по ночам. Нормально.
Она почти на меня смотрела.
-- Вы только что закончили свою книгу? -- спросил я.
-- Да, я дописала ее вчера. Мне хотелось рассказать, каково это -- быть мной.
 Я поняла вдруг, что больше ничего не остается. Когда мне было одиннадцать лет,
бюст у меня был тридцать шесть дюймов. А я училась в шестом классе.
Последние восемь лет я была предметом пользования, объектом поклонения и мишенью
по меньшей мере миллиона мерзких шуточек. В седьмом классе меня прозвали «очко».
Мило, правда? Да и потом лучше не стало.
Моя книга -- о моем теле, о том, как ужасно, когда люди приползают, прижимаются,
 присасываются к чему-то, что не я сама. Моя старшая сестра выглядит так, как должна выглядеть я.
Это кошмар.
..................................................
Непростое решение -- начинать с вершины или подножия девушки. С Вайдой я просто не знал, откуда мне начинать. Всем задачам задача.
После того, как она неловко потянулась ко мне и, поместив мое лицо в ту небольшую полость, которой были ее руки, стала снова и снова тихонько меня целовать, я просто должен был начать с чего-то.
Она не сводила с меня глаз, взгляд ее ни на миг не отрывался от меня, точно я был летным полем.
Я сменил полость на другую, и ее лицо стало цветком в моих ладонях. Я медленно пустил руки по ее лицу, когда целовал ее, а затем Читать далее...

Erinnerung an Marie A.

An jenem Tag im blauen Mond September
Still unter einem jungen Pflaumenbaum
Da hielt ich sie, die stille bleiche Liebe
In meinem Arm wie einen holden Traum.
Und uber uns im schonen Sommerhimmel
War eine Wolke, die ich lange sah
Sie war sehr weiss und ungeheuer oben
Und als ich aufsah, war sie nimmer da.

Seit jenem Tag sind viele, viele Monde
Geschwommen still hinunter und vorbei.
Die Pflaumenbaume sind wohl abgehauen
Und fragst du mich, was mit der Liebe sei?
So sag ich dir: ich kann mich nicht erinnern
Und doch, gewiss, ich weiss schon, was du meinst.
Doch ihr Gesicht, das weiss ich wirklich nimmer
Ich weiss nur mehr: ich kusste es dereinst.

Und auch den Kuss, ich hatt ihn langst vergessen
Wenn nicht die Wolke dagewesen war
Die weiss ich noch und werd ich immer wissen
Sie war sehr weiss und kam von oben her.
Die Pflaumenbaume bluhn vielleicht noch immer
Und jene Frau hat jetzt vielleicht das siebte Kind
Doch jene Wolke bluhte nur Minuten
Und als ich aufsah, schwand sie schon im Wind.

Жемчуга ловчиха, твоя строка
Не должна быть длинней твоего нырка,
Но должна дотянуться рукой до дна
Какой бы ни была глубина
За обе щеки о-два набери
Любые слова под водой пузыри
Проповедуй рыбам, крести их водой
Извиваясь, всплывай с ладонью пустой.

It's so nice
to wake up in the morning
    all alone
and not have to tell somebody
    you love them
when you don't love them
    any more.

I live in the Twentieth Century
and you lie here beside me.   You
were unhappy when you fell asleep.
There was nothing I could do about
it.   I felt helpless.   Your face
is so beautiful that I cannot stop
to describe it, and there's nothing
I can do to make you happy while
   you sleep.

     Сад громоздит листву и
     не выдает нас зною.
     (Я знал, что я существую,
     пока ты была со мною.)

     Площадь. Фонтан с рябою
     нимфою. Скаты кровель.
     (Покуда я был с тобою,
     я видел все вещи в профиль.)

     Райские кущи с адом
     голосов за спиною.
     (Кто был все время рядом,
     пока ты была со мною?)

     Ночь с багровой луною,
     как сургуч на конверте.
     (Пока ты была со мною,
     я не боялся смерти.)

Ударение на слоге выше прописной строки
Мишка, спрятанный в берлоге, вам напишет от руки
Ночь под лесом так спокойна, так проста его постель
Равнодушна, как подушка, монотонна, как свирель
Свежесорванного утром календарного листка
Старовыеденных формул о строении желтка
Растворимый серый ежик, что от пепла был рожден
Собирался в гости к другу, да метлою был сметен
Вместе с грустными сверчками и обрывками стихов
Вместе с нотными значками и колонией бычков
Подхватили, закружили и сложили в уголок
Поразмыслив, вокруг кучи очертил квадрат мелок
Встали стенки, села крыша, прилегло к двери крыльцо
У оконца ежик пишет другу Мише письмецо
        Миша, может будет буря, может рухнет потолок
        Может, зря я растерялся, затерявшись в уголок
        Может, завтра будет лето, вторник выйдет за средой
        Может, камень обернется родниковою водой...

Я живу в двадцатом веке

    Марсии


    Я живу в двадцатом веке,
    и ты со мной в постели. Ты
    была так несчастна, когда засыпала.
    Я ничего не мог с этим поделать, я
    не в силах. Ты так красива,
    что я не устаю любоваться тобой,
    но не знаю, как сделать тебя
    счастливой, пока ты спишь.


Стихи о любви


            Как хорошо
    проснуться утром совсем
            одному
    и не говорить никому что
    любишь
    когда на самом деле не любишь
            больше


Бухта


    Отброшенные друг от друга штормом любви
    и соединенные вновь штилем любви


    мы оказались в бухте,
    которая не знает,
    где кончается твое тело,
    где начинается мое тело.


    Рыбы проплывают у нас между ребер,
    и крики чаек отражаются
    в нашей крови.

Прийти к тебе,когда все спят давно,
закинуть одну ногу на кровать
И на полу уснуть,убитая в гавно.
Мне нравится так спать.
Нести тебе отъявленную чушь
и не стесняться:чушь-это не ложь.
Да,кстати,я смываю тушь,
Чтоб не текла от смеха,когда врешь.
Мне все равно,когда тебе вставать,
я разбужу тебя в три ночи просто так:
Чтоб дверь за мной закрыть,чтоб мне расческу дать.
И ты встаешь...чудак:)
Я плавлюсь,когда ты чуть-чуть жесток,
мне нравятся приказы сильных рук,
и когда нежен,словно я твой бог,
а я смела,как будто ты мне друг.

Черкни мне чтоли завтра...:)

В ПРОВИНЦИИ

В чужом красном доме,
В пустом,
Лежу на кровати в поту и истоме,
Вдвоем.
Привез извозчик девушку, легла со мной на одр.
Бодрила и шутила ты, а я совсем не бодр.
Пили вино
— Портвейн.
— Все холоднó.
Катятся реки: Дон, Висла, Рейн.
Портвейн разлился, тягучий и сладкий,
Липкий.
— Кошмар, кошмар гадкий.
Съесть бы рыбки,
Кваску...
Пьяна ты, пьяна и своими слезами нагнáла тоску.
Уснула — и платье свалилось со стула.
О — смерть мне на ухо шепнула,
Кивнула,
И свечку задула.

Герхарда Лаука - лидер нового фашистского движения Европы

Утро, моя мантикора,
Глаза- глазунья -яичница,
Хвост- шнур тостора,
Обёрнута измятой простынью
Пропитоной снами.

Вчера вы и сами,
Были на маём татами,
Вздёрнутые мишки Гами
С коллекционными мыльными пузырями.

Напротив магазин икрушек, 
Имени Герхарда Лаука 
В ассортименте
Сотни Магических тушек,
Плюшевых шлюшек
Мантий пазора,
А утро моя мантикора.
Утро моя мантикора......

...Чем глотать блевотину газет,
лучше ух на улицу глазеть,
где афиши, очередь, ворона, –
да читать про кесаря Нерона,
ибо мы – по сути – тот же Рим:
м у нас имперские пороки,
и у нас распятые пророки,
вот и мы однажды погорим.
Лучше ух предаться жизни частной
и вязать сородичам носки:
здесь иное качество тоски.
Мне ж не все равно, где быть несчастной.
Лучше ух слоняться в затрапезе и,
делая мужчине бутерброд,
понимать, что ЭТО – жанр поэзии,
что мужчина – он и есть народ.

Abschied

 

Zu lieblich ist's, ein Wort zu brechen,
Zu schwer die wohlerkannte Pflicht,
Und leider kann man nichts versprechen,
Was unserm Herzen widerspricht.

Du übst die alten Zauberlieder,
Du lockst ihn, der kaum ruhig war,
Zum Schaukelkahn der süßen Torheit wieder,
Erneust, verdoppeltst die Gefahr.

Was suchst du mir dich zu verstecken!
Sei offen, flieh nicht meinem Blick!
Früh oder spät musst' ich's entdecken,
Und hier hast du dein Wort zurück.

Was ich gesollt, hab' ich vollendet;
Durch mich sei dir von nun an nichts verwehrt;
Allein verzeih dem Freund, der sich nun von dir wendet
Und still in sich zurücke kehrt.

[195x251] Взято с www.ark.ru.

---

Взяли и Умерли

Мы Взяли и Умерли
Я Взяли
Ты Умерли.
Милая моя Умерли
Милый мой Взяли
Говорят нам вслед люди:
Вон идут Взяли и Умерли.
Умерли, ты прекрасная пальма.
Взяли, ты смелый быстроногий гепард.
Слышно по вечерам над джунглями:
Умерли! Умерли! - это Взяли зовёт Умерли.
Слышно по вечерам над полями:
Взяли! Взяли! - это Умерли зовёт Взяли.
Взяли, твоим именем назовут озеро.
Умерли, твоим именем назовут гору.
Говорят нам вслед люди:
Вон идут Взяли и Умерли.
Милая моя Умерли
Милый мой Взяли
Я Взяли
Ты Умерли.
Мы Взяли и Умерли.

     В деревне мрачные лица:
     Смертельно ранена птица.
     Эту единственную проживающую в деревне птицу
     Единственный проживающий в деревне кот
     Сожрал наполовину.
     И она не поет.
     А кот, облизав окровавленный рот,
     Сыто урчит и мурлычет... И вот
     Птица умирает.
     И деревня решает
     Устроить ей похороны, на которые кот
     Приглашен, он за маленьким гробом идет.
     Гроб девочка тащит и громко рыдает.
     "О, если б я знал, - говорит ей кот, -
     Что смерть этой птицы
     Причинит тебе горе,
     Я съел бы ее целиком...
     А потом
     Сказал бы тебе, что за синее море,
     Туда, где кончается белый свет,
     Туда, откуда возврата нет,
     Она улетела, навек улетела,
     И ты бы меньше грустила, и вскоре
     Исчезла бы грусть
     С твоего лица...

     Что ни говорите, а всякое дело
     Надо доводить до конца!

Не взбегай так стремительно на крыльцо
моего дома сожженного.
Не смотри так внимательно мне в лицо,
ты же видишь - оно обнаженное.
Не бери меня за руки - этот стишок
и так отдает Ахматовой.
А лучше иди домой, хорошо?
Вали отсюда, уматывай!

[300x405]

АНЖЕЛИКА

Ты приходишь когда темно
Ты стучишься в мое окно
Моя Анжелика
Мне на тебя смешно

Ты распускаешь остатки волос
Ты плачешь, но я не люблю твоих слез
Моя Анжелика
Ты все принимаешь всерьез

Ты
Снова уснешь как дитя
Не выпустив моей руки
Я встану и тихо уйду на кухню
Курить и писать стихи
Моя Анжелика
Дела твои слишком плохи

Ночью в наш огород упадет
Осколок небесных комет
И вырастет дивное дерево
Названья которому нет
Названья которому нет
Моя Анжелика
Утром мы выйдем во двор
А оно закрыло весь свет...

Назначь мне свиданье на этом свете. Назначь мне свиданье в двадцатом столетье. Мне трудно дышать без твоей любви. Вспомни меня, оглянись, позови! Назначь мне свиданье в том городе южном, Где ветры гоняли по взгорьям окружным, Где море пленяло волной семицветной, Где сердце не знало любви безответной. Ты вспомни о первом свидании тайном, Когда мы бродили вдвоем по окраинам, Меж домиков тесных, по улочкам узким, Где нам отвечали с акцентом нерусским. Пейзажи и впрямь были бедны и жалки, Но вспомни, что даже на мусорной свалке Жестянки и склянки сверканьем алмазным, Казалось, мечтали о чем-то прекрасном. Тропинка все выше кружила над бездной... Ты помнишь ли тот поцелуй поднебесный?.. Числа я не знаю, но с этого дня Ты светом и воздухом стал для меня. Пусть годы умчатся в круженье обратном И встретимся мы в переулке Гранатном... Назначь мне свиданье у нас на земле, В твоем потаенном сердечном тепле. Друг другу навстречу по-прежнему выйдем, Пока еще слышим, Пока еще видим, Пока еще дышим, И я сквозь рыданья Тебя заклинаю: назначь мне свиданье! Назначь мне свиданье, хотя б на мгновенье, На площади людной, под бурей осенней, Мне трудно дышать, я молю о спасенье... Хотя бы в последний мой смертный час Назначь мне свиданье у синих глаз.

Эй девушка с красными волосами!

Пойдем со мной я покажу тебе другие страны

Покажу темные воды Мирового Океана

Самые глубокие пещеры, самые высокие горы

Пойдем со мной - нам будет хорошо.

Я девушка с красными волосами

Я пойду с тобой - возьми мое сердце

Только пожалуйста держи меня за руку

Чтобы я всегда могла на тебя опереться

Мы будем рыбачить в норвежских фьордах

Пить кофе на Эйфелевой башне

Загорать под жарким кубинским солнцем

Бродить по скалистым берегам Каталонии

Там где жили Сальвадор и Гала

Мы будем делать все что нам захочется

Валяться на траве и улыбаться небу.

Ну  люди  дайте помечтать!!!!!!!!!!!!!

Загустевает влага облако немеет и обнимает
черную трубу трубе не спится грубый крик
трамвая ей подпевает под мостом темно и
хлюпает вода как заводная как расписные
бабочки лесные летят посвистывают мокнут
на асфальте авоськи девочки конфетные
обертки как будто утро или вечер с ночью
гуляют нежные по лужам для забавы для
осени для новой теплой куртки как будто
это ничего не значит как будто просто
так для чистой правды поблескивает денежка
у входа у выхода у раненой скамейки в стекле
граненом газированной витрины как будто я тебе
совсем другая а ты рисуешь на заборе дырку
и мне кричишь с той стороны Скорее
Я поцелую чтоб никто
не видел

***************************************
Она поцеловала его в подушку
А он поцеловал ее в край пододеяльника
А она поцеловала его в наволочку
а он ее в последнюю горящую лампочку в люстре
Она вытянувшись поцеловала его в спинку стула
а он наклонившись поцеловал ее в ручку кресла
тогда она изловчилась и поцеловала его в кнопку будильника
А он тут же поцеловал ее в дверцу холодильника
Ах так она немедленно поцеловала его в скатерть
А он заметил что скатерть уже в прачеченой
и как бы между прочим поцеловал ее в замочную скважину
Она тут же поцеловала его в зонтик
Зонтик раскрылся и улетел и ему ничего не оставалось как
поцеловать ее в мыльницу
которая вся пошла пузырями и уплыла в Средиземное море
но она не растерялась
и поцеловала его в светофор
Загорелся красный свет и он не переходя улицу поцеловал ее
в яблочный мармелад
Она стала целовать его всего перемазанного мармеладом
и в хвост и в гриву
и в витрину Елисеевского гастронома и в компьютер "Макинтош"
А он нарочно подставлял ей то одну то другую дискету
не забывая при этом целовать ее в каждый кохиноровский карандаш
и в каждый смычок Государственного симфонического оркестра
под руководством Геннадия Рождественского
в каждый волосок каждого смычка
исполняющего верхнее до-диез-бемоль с тремя точками
и выматывающим душу фермато
переходящим
в тремоло
литавр
РРРРРРРРррррррр


Она поцеловала его в литр кваса и белый коралл
в керамической кружке на подоконнике и сказала Господи
Мы совсем с ума сошли
Надо же огурцы сажать и на стол накрывать Сейчас гости придут
а у нас конь не валялся и даже НЕ ПРО-ПЫ-ЛЕ-СО-ШЕ-НО!

Он сказал Конечно Конечно
Вскочил на пылесос посадил ее перед собой дернул поводья
и нажал кнопку ПУСК
И - ААААААААаааааааааааааа
вскачь полетели они
в сине-зеленом мокром снеге
в развевающихся крылатках шитых бисером российских новостей
и отороченных по краю сельдереем и укропом в четыре карата
и еще тридцать две с половиной минуты стекленели от медно-ковыльного
ветра в ушах
вшиваясь торпедой под кожу искаженного в целом пространства
и беспрестанно из всех сил целуя друг друга в начищенные купола
Троице-Сергиевой Лавры

****************************

Он обнимает меня он меня обнимает
Он обнимает меня и обняв засыпает
Он засыпает и спит и проснувшись опять обнимает
Скажет два слова и спит Мимо комар пролетает

Мимо комар пролетает как будто гуляет бесцельно
в самое ухо жужжа и к лицу приближаясь нахально
Он обнимает меня понимая что это фатально
Он и комар возбуждают друг друга предельно
Он и комар возбуждают друг друга и это нормально

Он и комар и другие явленья ума и природы
жажду взаимную крови они утоляют взаимно
одолевают друг друга они и друг друга они утомляют активно
млеют они от борьбы за свое пониманием правды
и за почётное право оставить на мне на поверхности и в глубине свои драгоценные
пробы
Правое ухо моё обрастает подушкой как мелкие камушки тиной
Лёгкое утро приходит щекочет и лезет повсюду и это ужасно противно
Он собирает последние силы пытаясь постичь
бытия необЪятность хотя бы на уровне тела
Сытый комар на стене полагает наивно что кровопролитья
исчерпана скользкая тема
Мы друг на друга глядим замирая в предчувствии очередного предела