Новейшая история города Глупова.

"...овации на съезде «единороссов» в адрес вечнозеленого Путина никого, кроме рыдающих от счастья ткачих, не убедили: к весне 2008-го года силовики готовятся всерьез. Пересменок — ключевое время, и у кого в начале марта, хоть на часок, окажется в руках этот золотой ключик, тот и получит весь театр Карабаса, с газовым вентилем за кулисами. А конкурента запрет по случаю в чулан — лет на десять, как у них принято… Короче, борьба с преступностью разворачивается не на шутку…"

"Наша радость, наше счастье,

Наша мера всех вещей!

Чебурашки он ушастей,

И бессмертней, чем Кащей… "     
                                                                                           http://www.echo.msk.ru/programs/plsyrok/

[392x550]

Мою спортивную куртку "Salewa" я купила в 2003 году.

[295x265]

Но кое-кому на Кремлевском бугре это не давало покоя до 2007, когда он смог покрасоваться в точно такой же.
[369x302]X

Мораль и справедливость
Обращение Михаила Ходорковского.

"...Апелляция к морали сегодня последнее, что у нас осталось. Она же первое. С нее надо было начинать."

"...Я долго пытался писать о прагматичных аргументах. Их много, но сам ощущаю: всё не то. Когда речь идет о деньгах, можно рассуждать прагматично. А здесь и сейчас на кону стоят жизни, и прагматичные аргументы – пустое. Теперь только Вера."

http://www.civitas.ru/opentext.php?code=306

Корреспондент Радио "Немецкая волна" Оксана Евдокимова (В блоге - Moskau-Berlin) пишет:

К годовщине убийства Анны Политковской немецкий театр поставил спектакль о темных сторонах путинской России. Главные герои постановки: Анна Политковская и Владимир Путин.

Читать:
http://www.dw-world.de/dw/article/0,2144,2811013,00.htm

Мы должны в нашей жизни:
"Alles Lachen zu lachen und alle Tränen zu weinen".

Kак бы это перевести?... "Весь смех отсмеять и все слезы отплакать". 
Примерно так, хотя по-русски получается коряво.
Автора изречения пока не знаю.

Окончание.

Совершенно невозможно об этом писать. Даже вспоминать больно, все еще не зажило (так же, как еще не зажила разбитая коленка).
О деле этом в подробностях знают только старые друзья, а также новые старые (хотя, возможно, что никто не знает и не узнает, даже мы).
Отпуск пошел прахом, но все же я оказалась в нужный момент там, где была нужна. И это - удача, хоть и с привкусом жестокой иронии...

В оставшиеся от отпуска дни  - хождение, а точнее, беготня по Москве с заныриванием в различные инстанции и учреждения. Часто берет оторопь от абсолютной бесчеловечности заведений, чья работа - помогать людям, и профнепригодности тамошних столоначальников.
 
Если бы не подключилась Наташа, я бы не много успела. С третьего дня этой беготни мы оседлали ее машинку-малышку и перемещались уже вернее и удобнее, даже успевали перекусить тем, что брали с собой, припарковавшись в каком-нибудь тихом местечке.
Наташа лихо заруливает по Москве, а я не перестаю удивляться "броуновскому движению" на московских улицах и скорости - и ведь так едут все, и попробуй-ка поездить по-другому! Невозможно на дороге в одиночку соблюдать правила, которые никто не соблюдает.
...Сейчас пришло в голову: а ведь это - знак всей российской жизни...

Наташа говорит: смотри, какие у нас дрессированные пешеходы. Будешь дрессированным, если жить хочется. На "зебре" никто их не пропустит; машины нa поворот идут из третьего ряда; сзади напирают и сигналят, да еще сразу несколько; обгоняя, подрезают; на зеленый свет срываются, как стадо бешеных мустангов, чтобы через 300 метров снова стоять перед светофором и т.д., и т.п.
Иногда становится не по себе, когда наша машинка храбро выруливает на огромную площадь-перекресток, а со всех сторон, хищно оскалившись и дрожа от злости, стоят ряды машин-антагонистов, готовые сорваться и растоптать...
В общем, нужно иметь нервы, а если у тебя их нет, то ждет тебя казенный дом...

Отпуска не хватило, пришлось покупать новый билет на 3 дня позже.
Как мессиру Воланду на Патриарших мерещились атеиcты в каждом окне, так мне в конце моего пребывания в Москве стали мерещиться бандиты. А занимается ли там вообще кто-нибудь нормальными, мирными делами?
А ведь я последние 10 лет в Москве жила, как в заповеднике. Это было хорошо для нас, но видно, я уже тогда выпала из тамошних реалий...
Зато сейчас "надышалась" Москвой, как пели Никитины. Надолго хватит.

А ведь всего 2 недели, как приехала домой. В сравнении с ними 2 недели в Москве растянулись на длину 2 месяцев.

Часть 7.  Не-грибное.

Прошла жара и дожди прошли. Наконец-то сбывается мечта идиота - в лес по грибы.
До грибного леса нужно снова проехать кусок ишачьей дороги. Справедливости ради надо сказать, что ребята тоже могут вести машину по этому полигону, и Сережа, и Жорик.
------------------------------
Тульская область славна яблоками и пряниками. Но смотреть, как хорошие яблоки тоннами сваливают в канаву, очень грустно. Не знаю, почему они так делают, но наверное, есть причина. Везде, где мы проезжали, вдоль дороги лежали кучи яблок.
------------------------------
Но вот мы и в лесу. Уже много лет не была в таком, березово-прозрачном, с лабиринтом тропинок и таинственных уголков.
Мы переходим из одного леска в другой, ходим по чащобам и проветренным перелескам, но  - пусто. Видно, одного дождика грибам было мало после такой жары, и они пока не высовываются. Мы-то надеялись на лисички, но и они оказались хитрыми. И все равно хорошо!
-----------------------------
И вот на этом месте придется закончить идиллические описания, потому что:
прямо в этом лесу пришел звонок на мобильный, который ржавой пилой разрезал наш отпуск на до-него и после.
Вообще-то, сообщение это не было совсем неожиданным, но все же ... что так все жутко и даже как-то по-средневековому дико обернется, мы не думали.
Не могу сейчас об этом писать, и даже нельзя еще, история эта еще не закончена.

Прошу прощения за такую невнятную писанину.
----------------------------------
Но еще разок завтра появлюсь, надо же как-то закруглить.

Часть 6. О зверях и их друзьях.

Наши рыболовы-Тарзаны спят в своем шалаше на дереве до позднего утра, и ни звонки на мобильный, ни крики разбудить их не могут. И только мы, разозлившись, решаем идти без них, как приходит СМС с дерева: "Вы почему нас не разбудили?"
Надо сказать, что это их дерево-шалаш - вовсе не виртуальное, как некоторые могут подумать. Дерево совсем настоящее, стоит в лесу, примерно в 10 минутах от дачи. Шалаш они построили на 4-метровой высоте, и залезать туда нужно, подпрыгнув и ухватившись за кусок веревки, а потом на обезьяний манер, подтянувшись до веток. Зато из грабителей их посещают только белки.
------------------------------------
Проезжаем кусок ишачьей дороги, потом идем к реке. Парни тащут надувную лодку в рюкзаке и весла. К Оке нужно спускаться с горы через березовые рощи и заброшенные сады, а также через открытые пространства. Река Ока лежит так широко, как если бы она считала себя морем, но, наверное, в половодье так оно и есть. И ветры здесь дуют широкие, как река, захватывая в свою стихию облака, деревья и травы, людей и маленькие надувные лодки.

Ребята переправляются на другой берег, поднимаются вверх по течению, потом ставят самодельный парус из полиэтилена, и ветер радостно сносит их лодочку вниз по течению, а эти хитрецы умудряются траверсом прийти в нужное место к берегу, где у них поставлены (!) сети. Но браконьерская удача обманчива - никакой золотой, и даже простой рыбки не поймалось (и очень хорошо - что бы мы с ними делали?).
-----------------------------------
Кроме Сережи на сестрицыной даче обитают ее три кошки, которые тоже порядком одичали за лето, ведя насыщенную первобытно-кошачью жизнь.
Одна из них - спутница ребят в походах и в ночевках на дереве.
У сестрицы та же проблема, что и у Таниты, а именно - ей подбрасывают по окончании дачного сезона ненужных кошек, часто с потомством. Или кошки сами ее находят. Вот и приходится ей устраивать кошачьи судьбы, а те, которые никому не нужны, остаются у нее.
Я уже как-то рассказывала историю одного их котенка с помойки, который сделал блестящую карьеру, уехав с Берлинкой в Германию. Котик этот по имени Черныш был черный, как ночь, у него даже лица не было видно. Ему оформили документы на ПМЖ, купили билет, индивидуальную каюту-переноску и пр. Он прожил у Берлинки около года, а потом стал ходить на сторону и вскоре пропал, видно, выгодно женился.
------------------------------------
Из впечатлений этого дня еще - теплое козье молоко вечером. Оказалось очень вкусно!

Часть 5. Дорога, дорога, кто тебя...?

Суббота, вернисаж в Измайлове. Хожу, смотрю, покупаю подарки и сувениры.
Тетеньки, наряженные в русские сарафаны поверх джинсов, поют, пританцовывая: "Ой, со вечёра, с полуночи головка боле-е-е-е-ла..."
Но русским духом здесь не пахнет, а пахнет деньгами и развесистой клюквой.

Я решила в каждый приезд покупать по картинке, здесь, на вернисаже бывают очень хорошие художники, только их надо разыскивать.
Нашла, купила чудесный зимний пейзаж, не дешево, не дорого, а за достойную цену. Художник - милейший человек, бывший профессор художественной академии, поцеловал мне руку на прощание. Я знаю, что художникам важно, к кому попадают их картины.
----------------------------------------
Весь оставшийся день проводим с сестрицей в дороге. Oтправляемся к ней на дачу, которую (дачу) занесло в Тульскую губернию.
Но сначала едем в направлении Киевской дороги, надо навестить нашу старшую сестру, которая похоронена на одном маленьком дальнем кладбище, она умерла еще молодой. Проезжаем весь Ленинский проспект, главное - выбраться из города, только бы не захватили люди-осьминоги...

На кладбище очень тихо, никого нет, кроме нас. Оно расположено в лесу, такое мирное место...
----------------------------------------
Едем с Наташей дальше, в Тульские края. Ee маленькая машинка бодро рассекает просторы нашей Родины. За Окой начинаются необыкновенно живописные места, холмы, лесные бескрайности и березки, березки...
Решаю в следующий приезд не заниматься никакими делами, а сразу уехать вон из города, чтобы только рисовать и кочевать...

Как только сворачиваем с магистрали, уже в темноте, нас поджидает такая дорога, что иначе, как испытательным полигоном ее не назовешь.
Вот где нужно оттачивать мастерство водителя - это полоса препятствий, слалом между ямами и ухабами. И так 20 км. А последние 2-3 км уже все наоборот - почти исключительно ямы с маленькими промежутками между ними. Я бы объявила это место заповедником дураков и плохих дорог. Там только на ишаке можно проехать, если закрыть глаза и отпустить поводья.
А сестрица может на машине, в темноте и на всем скаку!

Уф, приехали! Нас встречают мальчишки, два 16-летних пацана, один - Наташин, другой - соседский. Они всю дорогу бомбили нас СМС-ками: когда приедете? Сережка живет на даче почти все лето, одичал, оброс, как Тарзан, спит на дереве в шалаше. Но ходит с мобильного в интернет, прямо на дереве.
Решаем завтра на рыбалку.

Часть 4. Невиртуальное.

Жара еще усиливается, 34°, и это в конце августа, когда уже должно быть звездно-прохладно и школьно-хрустяще-гладиолусно...
(Как потом оказалось, в этот день была втрое превышена допустимая норма загрязнения воздуха).
Но еще есть недоделанные дела, нужно посетить разные места. Единственное спасение от жары - метро, там тянет прохладный ветерок на платформе. Перемещаясь по городу, стараюсь скорее занырнуть под землю. B метро уже не разеваю рот, а передвигаюсь привычно, в экономном режиме.
----------------------------------
На сегодня запланировано посещение Таниты Тарарам, явочное прозвище - Люлек. До ее пенатов час на электричке с Савеловского вокзала. Хочется вон из города, отдышаться. В ожидании поезда покупаю мороженое, которое прямо на глазах превращается в молоко.
Пока ехала в набитой электричке, в полуобморочном состоянии приходила мысль: хуже уже не будет...

И правда не стало. От станции иду через березовую рощу, дышу, болтаю со случайной попутчицей. С ее помощью разыскала нужную улицу (5 лет не была здесь), вот и дом, окруженный садом, за высокими тесовыми воротами, запертыми наглухо. Звонка или чего-либо для делания шума нет. А ведь они ждут меня, паршивцы. Постучала, покричала - никакой реакции. Ну ладно, когда-нибудь же вылезут из берлоги, надо подождать.
Полчаса общаюсь с сэром Патриком через щель в воротах, упрашиваю его пойти доложить обо мне хозяевам, но тому видно, больше нравится быть вдвоем со мной.
Уже собираюсь закинуть подарки через ворота и обиженно, но гордо удалиться, но тут выходит бабушка из дома напротив: "Милая, да ты громче стучи!" И сама поднимает такой тарарам, что становится ясно, кто был учителем Таниты. И все же ничего не помогает. Может, они там все в наушниках? или в медитациях?
И все же сообразительная бабуля пробилась к ним посредством телефонного звонка из своей избы (мой мобильный почему-то не хочет здесь работать).
Через минуту оба отшельника несутся по дорожке к воротам. Пес прыгает, Танита чмокает, Витя извиняется. Меня относят в душ, в это же время накрывается стол в саду, уже жарится на гриле мясо и картошка, уже готов салат, нарезан хлеб, и бутылка Besigheim-ского Муската стоит на почетном месте. Неуемного Патрика изолировали на террасе за его буйный темперамент.
Чудесное маленькое застолье на троих.
Потом слушали Витину музыку и смотрели фото. Кошки декоративно разбросаны по дому в самых разных позах. Одна лежала между стеклами двойной рамы.
Дом стал просторнее без внутренних перегородок, и музыке стало в нем свободнее.
Вечером Танита проводила меня на станцию.
--------------------------------
Снова Москва, метро. Женщины по-прежнему стройные и элегантные в любую жару и толкучку.
Нет, богатство России - не нефть и алмазы, а Москвы - не Кремль и Большой театр, их истинное богатство - женщины. Кто-нибудь сомневается? Тогда посмотрите на европейских женщин и сравните. Почему-то там Природа поскупилась на тонкие инструменты и создала топорные варианты женского облика. Но жалеть их не надо, с их уверенностью и независимостью в жалости они не нуждаются.

Часть 3. Люди-осьминоги. Поэтому пробки.

В плане культурных мероприятий записано посещение книжного рынка в Олимпийском. Там я еще не была никогда.

Подземный переход через Проспект Мира густо заселен: там по-российски уютно расположились торгующие разной разностью гражданки. Способность наших женщин обживать бездушные закоулки достойна преклонения, они и в подземелье могут за 20 минут создать жилой интерьер. Мне, правда, захотелось приткнуться там в уголке за киоском, помыть руки из бутылочки с водой, попить чая из термоса, поболтать на свободную тему с соседкой...

Выхожу на солнечные просторы. На открытом пространстве перед Олимпийским стоит очередь, оказывается, нужно купить билет, чтобы посмотреть на книги. Я никак не привыкну к российским деньгам, снова дала 500 вместо 50, и снова продавец вернул мне их обратно, заслужив право прочесть мне нотацию: "Девушка, снимайте черные очки, когда платите!".

Внутри спортивного Колизеума бесконечные книжные джунгли. Вот, оказывается, куда попрятались реликтовые интеллигенты из моей черно-белой Москвы - здесь они в своем монастыре со своими правилами. Они знают книжки не только по цене и названию, они их еще и читают. И говорят, кстати, на нормальном русском языке. Потому что слух мой изнывает от вульгарной, уличной речи не только на улице, но и во всех масс-медиа. Даже интонации ведущих и модераторов кажутся мне хамскими. Или они так подделываются? или такой стиль востребован?

Купила книги Улицкой и нужные по работе. Цены - смешные по сравнению с нашими. Еду домой с ощущением богатства в сумке.

Ближе к вечеру едем с сестрицей закупаться в Ашан. Дорога до магазина заняла 1 час, потому что продвигались мы со скоростью пешехода или еще медленнее. Везде со щитов вдоль дороги на нас смотрит укоряюще девушка, показывая надпись: "Город захватили люди-осьминоги. Поэтому пробки."
Магазин оказался маленькой страной, где, возможно, сеют, пашут, и жнут, живут и процветают тысячи людей. Советское и постсоветское представление о рае на земле. А какие там месторождения глазированных сурков!

Дорога домой уже в темноте занимает каких-то 15 минут, наверное, люди-осьминоги попрятались в свои норы. Правда, на этом небольшом отрезке они оставили 3 или 4 аварии... Московские дороги отдыхают после битвы и готовятся к новому сражению...

Часть 2. "Город контрастов".

Москва вечерняя выдыхает дневной зной. На улице эхо от шагов, огни, запах бензинового перегара. Вечер тоже полон жизни, но уже без суматохи. От этого я тоже отвыкла...
-------------------------
Утром метро, еду из центра, поэтому народу немного. Интересно все вспоминать, ноги узнают ступеньки и повороты, в какую дверь какого вагона надо войти, чтобы потом попасть в нужный выход. В метро грохот и запахи людей, и вагоны еще более обшарпанные, чем раньше.
Московские женщины поражают стройностью, даже элегантностью. Мужчины сонные или затюканные, а женщины красивые, энергичные. Может быть, несонные мужчины не ездят в метро? На этот вопрос я не знаю ответа.
Все как-то изменилось, но не всегда можно уловить, что именно.

Еду в Ясенево, само это слово на табличке волнует. Немного страшно туда ехать, ощущение, как во сне, или как от путешествия во времени. Но Ясенево тоже изменилось, и это почему-то успокаивает. Нас здесь уже нет. Новостройки, вокруг детской площадки вырос целый лесок, очень красиво. Посмотрела снизу на наш балкон на 16 этаже.
Покончив с делами, захожу на рынок около метро и брожу по нему с чувством марсианина. Сама замечаю, что реагирую неадекватно и не вписываюсь в нужный стиль. Наверное потому, что мне ничего там не нужно...
-------------------------
А после обеда беру сестрицу за жабры, идем гулять. В сумерках садимся на кораблик, который везет нас по всей Москва-реке. Вечерний город проплывает нарядной декорацией, в огнях, фейерверках, здание МГУ сияет на горе, как восьмое чудо света. Велокороcская гордость щиплет за душу...
Высаживаемся на Киевской, здесь площадь стала совершенно неузнаваемой, громадье и смешение стилей, как в какой-нибудь Америке. Даже в 10 вечера все полно жизни и движения. Москва будоражит и заряжает энергией и непонятными надеждами...
Она все больше напоминает Вавилон, столпотворение народов, и знаком ее стиля становится отсутствие стиля.

Моя ностальгическая Москва осталась в черно-белом прошлом. Черно-белая фотография выразительнее цветной...
На тех фото - университеты и закаты, бульвары и поиск билетиков у театров, мороженое "эскимо" и гитарные переборы.. А есть ли сейчас свои студии у бедных художников?

Эта Москва другая, но узнаваемая. Как и раньше, ей нет никакого дела ни до кого, а уж тем более до свалившихся с другой планеты путешественников. В ее величии есть что-то от монстра.

Часть 1. Пограничное состояние.

Приехали в Берлин, в семью, где за 3 дня до этого появился маленький Мартин.
Как волхвы, припали к ногам его, одарили подарками, а через 1 день и 2 ночи мне нужно было уже улетать. Андрюха остался в качестве ослика при святом семействе.
----------------------
В аэропорту Тегель перед регистрацией уже начинается пограничное состояние: уже не здесь, но еще не там. Появляются русские, и сразу начинаю чувствовать себя иностранкой, а немцы внезапно становятся чужими. Германия вдруг воспринимается неродной, "а я в Россию, домой хочу..." Вот ведь как интересно.
В самолете появляется уверенность и чувство превосходства перед немцами, которые заметно оробели - они-то летят не домой, а на чужбину.
Самолет долго выруливает, останавливается в начале взлетной полосы, начинает дрожать, трогается с места, бежит все быстрее, голос его становится истеричным и - взлетает! Я засекла время: от начала движения до взлета прошло (!) 30 сек!
Еще через 30 сек. врезаемся в облака, а еще через минуту врывается солнце, а облака являются внизу как башни и горы.

Каждый раз при взлете и посадке охватывает внезапная грусть (возможно, как память отлетов и прилетов души?).
---------------------
Летим над Россией: сверху все смотрится очень аккуратно, даже нарядно сверкают под солнцем орнаменты металлических крыш. А как будет внизу?
Идем на посадку. Самолет, дотронувшись до земли, снова взвывает истерически и душит сам свою страсть к полету. Все, приехали. Первое, что нас встречает - ласточка-космополитка и тронутые желтизной березки в полосе леса.

Аэропорт. Москва оглушает жарой, суматохой и шумом. Сестрица-спасительница встречает и ведет, как поводырь, через какие-то турникеты, карточки, билеты в электричку. При выходе опять турникеты, билеты, в метро - намагниченные кошельки, которые должны (или не должны?) запищать. Здорово же я отвыкла!

Сейчас уже голова снова занята работой, слава Богу. И чувство юмора прорезается потихоньку обратно.
Но сны все еще не отпускают (кому это снилась огромная профсоюзная книжка - Хворобьеву?)
С тех пор, как вернулась из Москвы, снится каждую ночь какая-то маета с дорогами, тревогами, пересадками, нужно куда-то бежать, успеть. Потом все стопорится, и я просыпаюсь.

Первое время после Москвы и всей этой horror-истории был такой разлад в душе, что было удивительно видеть нормальных людей, которые занимаются нормальными делами, просто ходят, разговаривают, что-то не спеша покупают, просто живут. Было чувство, что я разучилась жить.
Но ничего, теперь учусь заново. Хорошо, что есть куда вернуться, чтобы зализывать раны.
Наверное, это было такое отравление московской жизнью и тем, что там произошло в эти две недели.

Я бы хотела все по порядку вспомнить. Первую неделю я записывала впечатления в черновике, потом уже было не до записей. Вернусь-ка я назад, к черновику, буду понемногу опубликовывать. Может быть, стану лучше спать...

Мурлила в гостях у БерлинКи.
Мои милые и веселые хозяева ушли вместе с маленьким Мартином-ежиком к врачу (просто по поводу Катюхиного кашля).
Квартира у них огромная, высокая и широкая, все светло и открыто, все новое, и человек совсем-совсем новый живет в левом верхнем углу кроватки, стоящей в правом дальнем углу спальни. Человек этот ужасно хороший, спокойный. Смысл жизни очень простой - покушать, поспать и снова покушать, и снова спать и видеть сны про счастливую жизнь. И просто своим существованием делать нас всех счастливыми.
***
A cейчас Мартин на руках у мамы, разевает ротик в сторону ее голоса и издает маленькие звуки, которые совершенно невозможно определить, нет такого слова. Наевшись, весь размякает и лежит, ручки-ножки совсем расслабленные. Мама Катя поет: "как прекра-а-а-сен этот ми-и-ир"...
Вот какая благодать.
И нет никаких "но".
Да, но: завтра лечу в Москву. До завтра!

Людмила Улицкая:

О пророках и отечестве.
О смерти и жизни.
О подвиге и эгоизме.
"Hевежество, захлестывающее нашу страну, представляет собой чудовищную опасность".
"Я очень не люблю идею справедливости. Одна из самых ложных идей. Она предполагает какую-то нравственную бухгалтерию."

www.peoples.ru/art/literature/prose/roman/ulitskaya/interview.html

Одно из моих открытий:
Справедливость и любовь не живут вместе. Где начинается одно - кончается другое.

Последняя ее книга: "Даниэль Штайн, переводчик", надо обязательно купить. Она говорит, что после этой книги очень устала и не хочет больше писать...
А еще оказалось, что в Институте Общей Генетики АН СССР, где я работала после школы лаборанткой, в это же время работала Она. А я и не знала...

Тут у нас в прессе всерьез обсуждается: разрешить или нет эксперимент с двумя мышками (их где-то как-то хотели вместе сшить зачем-то).
И зеленые отстояли мышей: эксперимент не разрешили, т.к. зверей нельзя мучить.
Я очень рада за мышек, они такие милые...
И за всех зверей и людей, у которых есть уверенность в завтрашнем дне.
Что никто не останется на улице,
что кусок хлеба с маслом тоже обеспечен,
что можно не запирать дверь дома,
что можно переходить улицу по зебре, не глядя по сторонам
и т.д. и т.п.

Значит так, господа: еду в Москву разгонять адреналин. Хорошее средство против ностальгии.
Надо подкачать расслабившиеся душевные мышцы.
И помнить: переходя улицу на зеленый свет, смотреть в оба.
По правде-то, меня очень тянет на родину (прямо как Штирлица). Очень хочется повидать очень многих и посетить места.
А настроение такое чудное, потому что ... в общем, есть обстоятельства, из-за которых уже сейчас хочется обратно домой.
А давайте так: по нечетным я в Москву, а по четным - вы все ко мне. А?

Как-то этим летом мы с Нико устроили забег по окрестностям и открыли совершенно чудесные места, о которых я даже не подозревала.
Теперь, когда я смотрю эти фото, ощущаю, что это была середина или какой-то полюс лета. По наполненности, по энергетике.

фотографии

хотя бездорожья и разгильдяйства здесь и в помине нет.

Я вчера, выехав на велосипеде, случайно оказалась среди участников велосипедного тура, мой путь был частью их маршрута. Так интересно, когда тебя встречают криками, салютами, музыкой, полиция регулирует под тебя движение на улицах. Но я не пошла по стопам гражданина Бендера и не стала есть их обед и пить их напитки (хотя могла бы). :-)
Этот велотур проходил 8 дней по всему Баден-Вюрттембергу, около 800 км, вчера был последний этап, и они приземлились в Штуттгарте. У нас в городе их кормили обедом (все это я узнала из газеты). К ним можно было присоединяться на часть пути, но только при условии, что на полный этап.
Все города на их маршруте конкурировали за лучшую встречу, а в соседнем городе сам бургомистр запряг свой велосипед и доехал до финиша.
Велосипед становится все более модным и актуальным, учитывая изменение климата. Наш сосед, торговец автомобилями, сам ездит на велике.
Моя машинка тоже стоит с весны на причале, хотя я ее очень люблю. Ездить на велике намного приятнее, велосипедные дорожки здесь очень живописные, хотя мало ровных участков, все время вверх-вниз, местность такая, горки и холмы (сделаю фото и добавлю).
В следующем году обязательно поеду с ними в тур, надо запланировать и заявиться на участие.

Эту ночь ребята (Андрюха и трое его друзей) ночевали в саду, в садовом домике. Собака тоже взяли, конечно. Ну ладно бы сами не спали, но еще и собаку задурили голову.
Лучше все по порядку (вернее, по беспорядку).
Они весь вечер носились на великах между домом и садом, готовились (от сада до дома 5 минут на велике). Когда приготовились, уже стемнело. Дальнейшее я знаю только по рассказу.
Конечно же, они сделали костерчик и приготовили ужин на всех - зажарили колбаски.
Тем временем подобрался туман, и они оказались потерянными на маленьком островке вокруг огня.
Перебрались в домик, но - не спать же? Естественно, нет, не за этим они пришли. Бросаться пластиковымо бутылками, бороться и другого дурака валять.
Это хорошо, что свечки они жгли не в домике, а на терраске, но только теперь у Нико весь бок залит воском.
Два раза Андрей ночью приходил домой (а я ничего не слышала), один раз, когда их стали мучить угрызения в желудке, взял деньги, чтобы на автозаправке купить какой-нибудь еды. Эти четверо поехали ночью без света. По дороге обнаружилось, что у одного велосипеда сдулось колесо, и Андрей еще раз пробрался домой, чтобы взять насос. Автозаправка оказалась закрыта, вернулись обратно.
Ну ладно, еды нет, а кто спит, тот обедает. Но не тут-то было.
Оказалось, того психа, что сбежал из психушки, еще не поймали, вот он и ходил вокруг домика, то стучал, то скребся. А если еще и страшилки рассказывать... с вытаращенными глазами заснуть трудно.
В общем, где-то в 4 утра они угомонились.
Замороченный и голодный собак рано утром сбежал от них, хотел вернуться домой...

Сегодня эти четыре товарища не скоро соберутся, отсыпаются, наверное. Только Андрюха - жаворонок.