В колонках играет - Агата Кристи. Молитва

А еще мы с мамой сегодня пересмотрели разом аж четыре серии «Идиота». Да, господа, из меня никакой киноман, но должна признать, это круто. Если б маме не вставать завтра в пять, ехать в командировку, смотрели б дальше.
Я хоть и книжку читала, и кино это уже видела, а все равно завораживает. Особенно меня потрясает операторская работа, множество сцен снято под какими-то совершенно немыслимыми углами, из которых, однако, душевное состояние героев видится совсем по-особому... и, видно, много острей, чем сними ты это обычно.:)
Очень сильно. Очень.
Но все равно всей глубины книги нет. Да и не может быть, видимо – из самой сути кинематографа.

В колонках играет - Агата Кристи. Айлавю.
Настроение сейчас - за державу обидно

Вчера не работал компьютер, а делать было до такой степени нечего – взяла с горя пролистнуть «Мой Рагнарёк» Фрая. Так сказать, вспомнить детство. Я плохо сейчас отношусь к Фраю, но когда-то это была моя любимая книжка, способная даже если не вывести меня из депрессии, так хоть перевести ее на более легкий виток, а это много значит.
И что же? Читала, преодолевая себя, впечатления настолько сильные и неприятные, что сама удивляюсь.
Такое чувство, что в волшебном механизме книжки что-то сломалось, загадочная магия текста, та, что превращает просто-черные-буквы-на-белой-бумаге в нечто совершенно неописуемое и необыкновенное – эта магия больше не действует. То есть не действует вообще!
Характеры насквозь выдуманы, инфантильны на редкость (даже Один – бог войны, Отец битв! – здорово смахивает на десятилетнего пацана, предел серьезности которого – дворовые игры в войнушку… Наверное, я утрирую, но это есть.), а проблемы, возникшие в их жизни – настолько далеки от реальности, что просто плакать хочется.
И что самое поганое (видимо, это филологическое, а, может, просто мой читательский опыт несравнимо больше) – они все одинаково говорят. Афина, Один, Аллах и сэр Макс изъясняются сходными, характерно усложненными синтаксическими конструкциями, у них одна лексика (разве что Один употребляет в речи кеннинги – но и все!), и озвучивают они более чем сходные мысли. Доморощенная философия на тему: «Какие ренегаты люди, а мы-то, конечно, уникумы, душки, боги и вообще Вершители (нужное подчеркнуть)». Какое-то время все это веселит, но очень скоро утомляет. Может быть, потому что сама я за последнее время получаю все больше доказательств тому, что между людьми вообще гораздо больше общего, чем им самим хотелось бы, а ничего уникального вообще нет в принципе. «Ничто не ново под луной» и все в этом духе.
И это презрение к «серой массе», к «овощам», которым достаточно просто «жрать, срать и спариваться» - боже, да ведь я сама когда-то так писала и думала – и это было не так уж давно, вот что самое страшное! Всего-то два года назад... Видимо, взрослеем потихоньку... Постулаты Льва Толстого в озвучке Анны Костеревой воздействуют, надо полагать...
Но дело в том, что все эти общие схемы, высокомерно-презрительные взгляды хороши лишь тогда, когда ты и впрямь смотришь с высоты – положения ли, тинейджерского самомнения – стоит спуститься на землю, приглядеться – и ты не сможешь уже презирать (в половине случаев – точно, а, наверное, что гораздо больше).
Ну правда, как можно презирать и называть «овощем» совершенно заебанную работой и мужской сволотой усталую сорокалетнюю тетку, волокущую на себе двоих детей (примеры из жизни, думаю, каждый подберет сам)? Бабульку, покупающую с нищенской пенсии гостинцы внукам? Школьных учителей, будь они все прокляты, но ведь они учили нас чему-то, даже худшие из них, даже полные бездари – и научили-таки!..
Это овощи? Быдло? «Зануды», как регулярно выражается сэр Макс?
Черт, это какой же самовлюбленной сволочью надо быть, чтобы всерьез так думать!
Да они же просто несчастные люди, господи... Не виноватые в своем несчастье...
Наверно, не зря так сильна в русской литературе традиция «маленького человека».
Раздражает меня презрение к «овощам». Раздражает:).

В колонках играет - Агата Кристи. Сирота

Темное, густое, как кровь, красное вино, «Пикник», тихое свечение компьютера на заднем плане – это вместо свечей, наверное…
Мои любимые конфеты, разговоры про Акутагаву, судьбы японского народа, монголов и еще черт знает про что – и ты, конечно же.
Ты – моя религия. Без пафоса и без истерик, просто. Я констатирую факты, я никогда не выдумываю.
Ибо любить тебя все равно что веровать: благоговейно и истово. Нерассудочно.
Ты прав, сейчас уже трудно сфокусировать мысль на каких-то отдельных событиях, разложить впечатления на составляющие, все слилось в одно сияющее светлое чувство – чувство-тебя, чувство-с-тобой.
Красота обнаженного тела, к которой привыкнуть нельзя – никогда, и вся красота обнаженной души, к которой можно привыкнуть еще меньше. Обнажать душу – это странно, но опять-таки – только в таком обнажении и становимся мы действительно одним целым, и к этому привыкнуть тоже нельзя.
Как жаль мне тех, кто никогда не любил так, ведь эта любовь избывает все муки и смывает всю грязь, и мои слабые попытки обозначить словами хоть тень этого счастья – что они? Как мало в моих силах, как мало я могу.
Но еще я могу быть с тобой, но еще я могу любить тебя, как мать, как жена, как любовница – это все чушь, словесные ошметки, потому что синкретизм, потому что нерасчлененность – настоящая любовь синкретична, теперь я знаю это, и плотское нельзя отделить от духовного, а духовное от плотского, все сливается в одно, за которое и умереть не жаль.
Впрочем, в смерть не верится совершенно, как в детстве: потому что мы слишком живые для смерти.
И хотя это глупо – благодарность, но так хочется поблагодарить тебя за эту ночь, сказать свое смешное детское «спасибо».
Но время на Эльфийских Холмах течет иначе, чем в мире людей, и если я становлюсь с тобой ребенком – ведь это нормально?
Я люблю тебя. Люблю как верю: благоговейно и истово.
И кому еще перед кем на коленях стоять.

Быт - от слов быть, бытие.
Вещественное,материально оформленное чувство значимости, важности твоего присутствия на Земле.

Наверное, только самый распоследний идиот не маялся в этой жизни самоанализом. Так и у меня, исходная мысль была «что-то цинична я стала в последнее время» /с этаким ритуальным привздыханием в конце/, она породила в свою очередь поверхностные раздумья о причинах и генезисе цинизма вообще, заставила вспомнить старую сказку о светлой и темной сторонах личности (полный бред, конечно, но не я ее придумала), и вот я уже озаботилась разложить проявления своей многогрешной индивидуальности на две полярные составляющие. Процесс искусственный, а чем от скуки человеку не помаяться?
Итак, светлая сторона. (Поскольку сейчас я от нее далеко, делайте скидку на неуместный сарказм). Эх, поглядели бы вы меня в моем светлом образе! Такая тихая романтичная девочка, которая, кажется, ничего в жизни кроме своих книжек не видела, а только слушает маму и мечтает по ночам о Прекрасном Принце на белом «Мерседесе» ... Хм. Отсутствующее выражение лица, блуждающая улыбка и вообще пребывание в другом мире. В этом настроении меня пробивает на поэзию (не писать, а читать, конечно, причем вслух – окружающие вешаются, потому как заткнуть меня практически невозможно, намеков и даже откровенных слов я в таком состоянии не понимаю), раздумья о замужестве и вообще разные странные влюбленности. Что характерно, в таком настроении со мной никогда не пытаются познакомиться ровесники. Чуют, скотины, что-то… Зато пару раз подходили дяденьки весьма своебразных манер и наружности. Никогда не забуду: этакий интеллигентишка, потрепанный жизнью, и, как водится, без денег: «Сударыня, чему вы улыбаетесь?»… Хе.
Зато моя темная сторона светлой даст сто очков вперед. Эта дама – хитрая расчетливая стерва, вполне способная соврать не моргнув глазом, получить глубочайшее удовлетворение от сказанной гадости и от того, чтоб дать кому-нибудь по лицу (давно я, правда, этим не занималась) и много от чего другого. В этом настроении меня тянет на приключения (воистину была бы задница, а приключения на нее всегда найдутся), «напиться и забыться», «курить через каждые пять», орать песни под гитару и без (а иногда даже мучить ее, беднягу) и секс со случайными знакомыми. В таком настроении я люблю закатить хорошую полноценную истерику, красивую сцену ревности и подцепить кого-нибудь на вечерок (поскольку на данный момент я девушка замужняя, последний пункт, естественно, отпадает, а жаль). Что самое поганое – я не изменяю не потому что боюсь, что парень узнает, а потому, что совесть замучит… Моя совесть – редкостная сволочь, и в кого только такая, не пойму. Но, пожалуй, это единственный запрет...
Вот так, блин, и живу, болтаясь между двумя этими состояниями как сами знаете что... Промежуточные стадии возможны, но длятся недолго. И что самое характерное – последние года четыре моя светлая сторона дает о себе знать все реже, уступая место хитрой расчетливой стерве... Видимо, с возрастом я набираюсь ума – ну а цинизм его закономерный спутник... Впрочем, никогда не уважала цинизм напоказ, этакий модный эпатаж, впрочем, как, наверное, и все «модное» и главное – напоказ.

Страшное это дело - женщина на грани сексуального невроза. Страшное, господа.
Любовника что ли завести? Или любовницу...
Авось отпустит.

Поймала сегодня себя на мысли: засиделась я что-то дома, засиделась...
Пива сходить, что ли, выпить...
В морду кому-нибудь дать...

Какого черта, милый мой,
Какого черта!
Уж столько было, милый мой,
Уж было столько!..
Ну почему же больно так,
Чего ж так больно...
Побойся бога, милый мой!
Катись ты к черту!

Юмор. Сегодня разбирала почту, накопившуюся за время моего отсутствия (какой чудесный детективный штамп, кстати), и в письме одного хорошего друга встретила такую фразу : "Как личная жизнь? Она у тебя бурная, я знаю".
Как говорится, no comment.

Август. Этот месяц похож на сон, предутренний роскошный сон, какой может присниться, только если под боком кто-то дорогой и любимый, и больше никого в квартире, и никуда не надо вставать, и телефон выключен, и не надо ничего делать... только если кофе сварить, может быть. Но это потом. Позже.

Мне приснился сегодня такой сон. В нем была Надька, которую я уже не видела черте знает сколько, но именно такая, какой и должна была бы быть по описаниям подруг: здорово похудевшая и с животом. Мы встретились на улице, разговорились и пошли к ней домой. Хорошо помню, как шли, помню, как сидели у нее на кухне, совсем как раньше, пили чай, разговаривали. Говорили о какой-то ерунде и совершенно четко, как яремная вена на шее, билась в сознании мысль: ну вот, вот... я опять здесь, я прощу ее. И там, во сне, мы помирились.
Вообще говоря, это странно. Если сны – реализация наших бессознательных желаний... Неужели я действительно так сильно скучаю по ней, неужели я ее так любила? Прекрасно зная, как часто она мне врала, сколько она использовала меня, продавала и предавала, меняя черт знает на что... Я слишком давно утратила иллюзии на ее счет, я слишком устала наступать на эти грабли и именно поэтому я не видела ее так долго... И все же.
Почему я увидела этот сон именно сейчас, не раньше, прошло ведь так много времени? Неужели меня примирил с ней ее будущий ребенок (окончательно примирил)? Характерно, что Сашки и вообще посторонних (даже Ольги, что было бы логично) – хотя какой же он посторонний! – во сне не было.
Значит, все это еще не закончилось. Хотя с формальной стороны именно сейчас не может быть ничего, «материнство смывает все», писала Цветаева, но ведь оно же и отгораживает меня от нее, очень. Если раньше мы пересекались еще хоть когда-то, хоть по учебе, то теперь...
Конечно, я могу придти к ней как ни в чем не бывало, но... и дело даже не в том, что этого никто не поймет и не одобрит, плевать я хотела на чужое мнение, даже на мнение В. З. – в данном случае... Я не уверена, что я этого хочу. Я не верю, что она могла измениться, но эта проклятая жалость – мне ее безумно, безумно жаль! И неважно, что она сама этого хотела, что ее теперешняя ситуация – плод ее дурацкого стремления выскочить замуж, от которого ее просто некому было отговорить... Я была счастлива во сне. Видимо, я так и не смогла по-настоящему ее возненавидеть.
Интересно, что она думает сейчас? Никогда не забуду, как она сказала «я молилась на тебя», хотя, по совести, это полный бред. Иногда мне кажется, что все злое, что от нее шло, было только от глупости... но разве это оправдание?

Про любовные треугольники слыхала. Про квадраты - тоже.
Но чтоб параллелипипид?!!!

Еще из серии «не понимаю» (рубрику такую завести, что ли?).
Не понимаю, что значит глагол «разлюбить». Если ты однажды осознал, что этот человек – часть тебя, как можно от этой части отказаться?
Такого, чтоб эта часть преобразилась до полной неузнаваемости в мгновение ока, не бывает. Люди если и меняются, то медленно.
Пройти может влюбленность, страсть, но это ведь или самообман, или физиология.
Ты можешь сколько угодно обижаться на любимого, сердиться, даже ненавидеть, но ведь и к себе зачастую относишься не лучше. Разве не бывает так, что начинаешь себя ненавидеть – до остервенения?
Впрочем, моя любовь – странная штука. Гремучая смесь обожания (от слова оБОЖествлять), старинной русской бабьей жалости и безысходности.
Потому и получается так, что я могу любить «сквозь время и расстояние», ни на что не надеяться и не ждать ничего. Да я бы, наверное, и не хотела, чтоб «было что-то». Не детей же мне с ним, в самом-то деле, крестить…
А может, дело в том, что был дан шанс, а я от него отказалась. И второго не будет уже.
«Как дай вам бог любимой быть другим» – да. Хорошо А. С. это написал, что ни говорите. Точно.
По этому поводу ни капли обиды или желчи, только светлая грусть, только пожелания счастья и доброй дороги.
И ни капли иронии. Всю иронию – к чертовой матери.

Эпиграфом к этой записи могли бы стать слова одного человека, много старше меня, единственная встреча с которым дала мне столько, столько не дает в иных случаях и многолетнее знакомство.
«Ты ведь, наверно, как любая нормальная баба, детей хочешь… Или нет?»
Да. Хочу.
Выносить, выкохать в себе маленький беспомощный комочек – беззащитный, глупый, ничего не соображающий… Уж на то ты беззащитен, а он – еще больше.
Только рядом с ребенком и осознаешь свою силу.
Но ведь это – инстинкт?
Да, наверно, инстинкт.
Как любая нормальная баба…
Это – то самое, что роковым и необратимым образом сближает и меня, и какую-нибудь Маню из села Тутуева. Какой ты ни будь, как ни отличайся вы – а это одно у всех.
Их немного, этих простых вещей, которые одни у всех.
Секс. Беременность и ребенок. Смерть.
Собственного рождения ты не помнишь, поэтому оно не в счет.
Прочую физиологию не беру, потому как мелко.
Как любая нормальная баба…
Помнится, обсуждали с Митькой на форуме тему «карьера и/или дети». Господи, да какая карьера к такой-то матери? Ерунда это все. Бред и пошлость больного общества.
Как я смеялась над Толстым за его мнение о «кухонном» предназначении женщины! А ведь повторяю его идеи.
То ли дорасти до них надо, то ли вконец свихнуться на почве нерасплесканных гормонов – сама не знаю.
Но хочу. Может быть, это вообще мое главное – хотя и самое частное – желание.

В колонках играет - Мимий тролль.Доля риска
Настроение сейчас - все к чертовой матери

Почему, кстати, Макс Фрай в эссе "Власть литературы" назвал Достоевского "чудовищным солнышком русской литературы"?
Нет, я все понимаю,коммерческий писатель, писатель юмористический (ах, как смешно!), но все-таки? Ведь с претензией на интеллектуальность, а в поздних вещах - так и на постмодерн, будь он неладен!
Хорошо, кстати, что сейчас одумался немного и делает то, что получается у него намного лучше - пишет веселые и даже местами философичные книжки. Инфантильное чтиво для инфантильных тинейджеров. Тут уж я могу сказать "к счастью, сей кайф давно не про меня" (ибо было дело, страдала Фраем до сумасбродства).
Так почему все-таки "чудовищное"? Потому что правда о нас с вами слишком серьезна? Несмешна?
Господи, и кто же это так хорошо написал "Ирония превратилась в норму". Рыбаков, что ли...
Как же это заколебало - то, что ирония превратилась в норму...

Кстати, по поводу матушки Руси. Кто из русских писателей действительно ей проникался, кто умел ее выразить по-настоящему?
Чувствовали – все, но кто мог выразить?
Достоевский? Гоголь?
Даже Булгаков изобразил ведь только столицу, Москву! Хотя есть ведь еще «Записки молодого врача»… Но нет, мало.
Астафьев? Не понимаю.
Из поэтов – Есенин. В Серебряном веке – никто. Если и писали о Руси – то как иностранцы, со стороны.
Все-таки, как ни странно, наверное, Достоевский.

Ходила сегодня снимать с карточки стипуху, не удержалась, зашла в книжный. Естественно, полстипухи как не бывало. А, плевать, не в деньгах счастье.
Теперь вот лечу свою паранойю Святославом Логиновым.
Обложка совершено жуткая, долго колебалась – брать или не брать, но все-таки Логинов! Тем более давно хотелось познакомиться с ним получше…
На первый взгляд показалось – типичная поделка а-ля Беляев, в метро полистать. Но нет. Вчитываешься – такая чернуха беспросветная и матушкой-Россией несет из каждого угла…
Короче, сатира – это когда сначала становится страшно весело, а потом просто страшно.
Почему-то подумалось о том, почему совсем нет женщин-сатириков. Юмористы есть (Тэффи, Кэтрин Мур) и замечательные, а сатириков – нет совсем. Видимо, это как-то связано с устройством мужского ума. Способность подмечать все самое мерзопакостное и преувеличивать до вселенских масштабов:)… А еще, конечно, женщины просто мягче. К людям. К миру.
NB! У женщин способность к гиперболе меньше.
Едкость – чудное качество, но я встречала всего одну или двух действительно едких женщины. Просто злые – это другое. Интеллигентная едкость – это когда тебе скажут гадость так, что ты и не сообразишь, что это была гадость. Но это, конечно, высший пилотаж и дано единицам…

Как сегодня выяснилось, "Икра" "Мумий тролля" отлично подходит для генеральной уборки. Центр врублен на всю, половину слов не разбираешь, но оно и не надо.
Рекомендую.

В колонках играет - Агата Кристи.Альрауне
Настроение сейчас - во вне

В последнее время моя мнительность принимает какие-то совсем уж шизофренические формы.
Без шуток. Это уже ненормально.
Я ревную – бессмысленно и жестоко, безосновательно, прекрасно понимая всю смехотворность, всю глупость этой дурацкой ревности, - и ничего не могу с ней поделать.
Я знаю – я сильнее, я нужнее, я знаю – я та, без кого «трудно, ежеминутно плечи клоня», я НЕОБХОДИМА ЖИЗНЕННО… Как будто сама себя убеждаю.
Да что это такое, черт возьми? Недоболевшие, неизжитые подростковые комплексы, начальная стадия шизофрении?
До боли понимаю Рогожина. Понимаю, как он подводил князя к руке матери – от греха уводил… От самого себя уберечься хотел.
Нет, до ножа не дойдет, конечно, я не купеческий сынок, я вообще стараюсь этого не показывать, сдерживаю себя, как норовистую лошадь, но, черт возьми, как у меня это плохо получается…
Какая же я на самом деле слабая, как мне тяжело бороться с собой.
Мне ФИЗИЧЕСКИ плохо от одной мысли, что она может его интересовать – просто интересовать и ничего больше…
Как подумаю, и тут же начинаются гадания на кофейной гуще: так это или не так, а ведь наверно, что так и т. д.
Как подумаю и – пафосное сравнение, но правда – как будто сердце останавливается. Губы холодеют, ноги отнимаются.
Такого у меня, в моей богатой на всякие маразмы жизни, кажется, еще не было.
Меня даже провоцировать не надо, достаточно назвать ее имя – и все, аут, процесс пошел.
Да, не взяли бы меня в чекисты…
Боже, неужели я еще способна на какой-то юмор?
Значит, не так плохи мои дела, а казалось - дальше некуда…
Господи, дай мне сил все это пережить и не сорваться.
Не представляю, как выдержу их встречу. Неужели у меня хватит сил остаться спокойной?... Если хватит – это полностью перевернет мои представления не только о своих возможностях, но и вообще о человеческих силах…
И отменить ничего нельзя, чтобы не показаться смешной и глупой, да и вообще нельзя, нечестно это по отношению к другим людям, как я могу что-то тут решать…
Как объяснить, что я не виновата, что это даже не я – это что-то во мне, злобное, отвратительное, жуткое, то, что я сама ненавижу, но противопоставить чему мне почти нечего… Остатки здравого смысла? Аутотренинг?
Смешно.

В общем, выкладываю новый рассказик - плод ночных творческих мук. Пожалуйста, если будете читать, откомментируйте как-нибудь. Принимается любая критика, любое мнение, поверьте, мне очень важно его знать. Для тех, кто не зарегистрирован в дневниках, напоминаю, что у меня есть мэйл. (Евгения, это вас касается!:))
Итак.

У Леры в комнате
У Леры в комнате, прямо над кроватью, висит зеркало.
Большое, старинное зеркало в темной резной оправе.
Может, не очень-то это хорошее место для зеркала – над кроватью – но ведь не Лера его туда вешала. Да она и представить не может, чтоб зеркало было где-то еще.
А по ночам, когда Лера укладывается спать, и мама выключает ночник, из зеркала выходит Мохнатка.
Раньше, когда все еще было хорошо, Лера любила, чтобы мама читала ей на ночь сказки – про колдуна, принцессу и высокую башню до самого неба. Но теперь она сама гонит маму из комнаты, торопит выключать ночник, даже иногда торопится в постель, потому что сказки Мохнатки ей нравятся больше.
Нельзя сказать, чтобы она думала о нем весь день – нет-нет, есть много интересных дел, даже куда интереснее чем думать об этом, но как-то так получается, приходит вечер, и Лера вспоминает: ах, да ведь ко мне гость сегодня.
Это странно, но она никому о нем не рассказывает. Никаких секретов, ей просто этого не хочется. Совсем.
Она и сама этого не знает, но сказки Мохнатки очень переменились с тех пор, как он появился в первый раз.
Поначалу они очень походили на те, что читала мама.
- В одном королевстве жил король с королевой, и повадился в их виноградники дракон летать…
Потом драконов стало поменьше, прибавилось реализма. Реализм – так говорит папа, когда мама начинает мечтать о том, как хорошо было бы летом съездить к морю или переехать загород, засадить огород клубникой и поставить домики с пчелами.
- Надо реально смотреть на вещи, а не фантазиям предаваться, - говорит он, и мама хмурится. Слово «реализм» Лера не любит.
Интересно, у пчел в домике печка или батареи? Печку Лера видела у бабушки, и она ей очень понравилась.
- У короля с королевой была дочь, такая красавица, что не сказке сказать, не пером описать, - говорит Мохнатка.
- Король и королева хорошо жили. У них было все, чего только душа пожелает: большая-пребольшая квартира в сто комнат, три машины, котенок и огород с клубникой. И каждое лето они ездили к морю, и купались сколько захотят, а дракона король застрелил из бластера. А пчелы каждое воскресенье ходили к ним в гости, приносили мед, блины и пирожные, пчелы тоже жили хорошо, топили печку, ловили рыбу на озере, каждая рыба в сто килограмм и все щуки.
- Король и королева никогда не ссорились. Если нужно что-то было спросить у друг друга по государственным делам, они завсегда с друг другом советовались, королева целовала короля в нос, смеялась и пела песни. А потом они родили принцессе братика, маленького принца, красивого, как солнце, и доброго, как Господь.
Лера никогда не смотрит на Мохнатку в упор, знает, что тот этого не любит, ругается и даже прячется. Да и не очень-то интересно ей на него смотреть. Она отворачивается к стенке, закрывает глаза и слушает.
- А уж как они свою дочь, принцессу, любили! Баловали, холили, души в ней не чаяли...
Так Лера и засыпает.
Если бы ее спросили, когда Мохнатка пришел в первый раз, она бы не смогла назвать точной даты. Лера знает: когда все еще было хорошо, Мохнатки не было.
Поэтому она не может сказать, любит она его или нет. Наверное, любит. Мохнатка ее утешает, тайком сидит с ней, когда она болеет, никогда над ней не смеется, не подшучивает. Это ей нравится, но в глубине души Лера знает: будь все по-старому, его бы не было.
Мохнатка, наверное, тоже это знает, но молчит.
После того, как родители развелись, Мохнатка вдруг исчез. И не появлялся долго, долго-долго, Лера так хотела его забыть, что у нее это даже почти получилось.
Однажды он пришел опять. Это был день ее рожденья, и приехала бабушка, и Лера была счастлива, так счастлива, что сердце выпрыгивало из груди от радости.
Но Мохнатке она не обрадовалась.
- Опять ты!.. Уходи! Уходи! Не хочу, ты все врешь, врешь, врешь, ты ни разу не сказал правду, ненавижу! Не хочу, уходи, уходи, уходи…
- Ты и вправду так думаешь, - сказал Мохнатка.
- Да, - плакала Лера, - я тебя ненавижу. Хочу одна, без тебя, одна, одна...
- Ладно, - сказал он. – Ладно. Как хочешь.
И Лера осталась одна.
А назавтра пошла и первый раз рассказала о Мохнатке – рассказала подло, во дворе, девчонкам, которые ее ненавидели.
- Врунья, - конечно же, стали смеяться они. – Врунья-врунья попрыгунья, Лерка дура, дура, дура…
И бабушка тоже не поверила.
- Выдумщица ты моя, - погладила она Леру по голове. – Фантазерка...
Бабушка ласковая и говорит по-доброму, но Лера-то знает: слова ее значат то же самое, что и слова девчонок во дворе.
Вечером она ложится спать и долго борется с собой, так хочется ей позвать Мохнатку, попросить прощения...
Наконец не выдерживает.
- Эй, прости меня. Я передумала, ну прости, пожалуйста...
Не идет. Читать далее...

А еще вчера мне подарили колоколец – ручная работа:), бронза с добавлением серебра, Кремль псковский нарисован:). Звенит хорошо, громко:). Теперь думаю, куда его присобачить – если над дверью, то это дрель нужна, мужские руки, я мужскую работу делать не умею, а из представителей мужеского пола в доме один Мурик (кот), и у него рук нет.
Вот пускай тот, кто подарил, и думает.
Хожу, звеню:).
P.S. Кстати, этой ночью мне приснилось, что серебро в этом колокольце - это серебро перелитых чаши, скипетра (!) и державы(!) Христа. Оттого, мол, так и звенит хорошо...