А вот ЭТО я нашла сегодня на одной из наших фольклорных летних кассет - собственно, на последней из тех, которые мы с напарницей расшифровываем (половину добрые тети преподаватели отдали другим людям). Очень жизненная частушка, чудно отражающая мое настроение (не сегодняшнее, но часто повторяющееся).

Ой ты милый-дорогой,
Тебя в болото головой.
В маленьку болотенку,
Зачем завлек молоденьку!

Чудно, что в "маленьку" - так нежно, - а не в какую-то бездонную топь...
Да и вообще, что мне больше всего нравится в русском фольклоре, по-доброму и с юморком.

Г. К. Честертон в своем эссе "Три типа людеЙ" (сама не читала, но доверяю авторитетному источнику) разделяет людей на
1. "поэтов" (которые "чувствуют как люди, но выражают эти чувства так, что каждый видит их тонкость и сложность");
2. "обычных людей" ("их больше всех и, в сущности, они лучше всех");
3. "умников", сиречь "интеллектуалов", которые считают себя выше людей, потому что презирают их.
Подобных же взглядов придерживался и другой английский писатель, Клайв Стейплз Льюис, почему-то в нашей стране больше всего известный как автор довольно толстой книги для детей - "Хроник Нарнии"... Я, впрочем, уже миновав 18-летний рубеж, с огромный удовольствием перечитываю ее снова (возможно, так проявляется мой скрытый инфантилизм?:). Но не в этом дело.
В свое время, ознакомившись с данной концепцией (имеется в виду эссе Честертона), я испытала целую бурю разнообразных, но признаюсь, не очень приятных ощущений. Ну а как же еще, к дуракам мы себя никогда не причисляли, а тут такие ушаты холодной воды прямо на разгоряченную голову... и на воспаленное самомнение заодно... Тем более, что отношения с этими "обычными людьми" как-то у меня складывались в тот момент не особенно хорошо, а лучше сказать, из рук вон плохо.
Прошло время (уже смешно), отгремели давние страсти, а вопрос повис в воздухе.
Больше всего достается "интеллектуалам", за ними не признается никаких добрых качеств, а ум как таковой, по всей видимости, к ним (добрым качествам) не принадлежит. В самом же благоприятном свете оказываются "обычные люди", но ведь тогда оказывается оправданным и обывательство, и мещанство и все-все-все...
Тем не менее в словах Честертона есть какая-то своя горькая истина. Ведь и презрение к "обычным людям" имеет место быть, и (в лучшем случае) снисходительный взгляд свысока...
Так прав Честертон или нет, вы как считаете?

Настроение сейчас - озлобленное, как явствует из поста

Расшифровывала сегодня кассеты с фольклорной практикой и подумала о том, что…

Насколько же честнее, умнее и тоньше фольклорист литературоведа: литературовед разбирает по косточкам уже созданное, фольклорист – приникает к истокам, литературовед высказывает зачастую только свое личное мнение и тем самым сужает наше представление о предмете, фольклорист – ищет точку опоры в прошлом и углубляет его, литературовед – паразит на теле литературы, фольклорист – приникнувшее к сосцам самоего Человечества дитя, кормящееся его ошибками, заблуждениями и невежеством, но не восстающее против своего родителя. Фольклорист благодарно принимает в себя весь опыт предшествующих поколений, литературовед невоспитанно пристально разглядывает жизнь и смерть отдельных личностей, пишет научные работы об их малых борениях, поисках, страстях и страстишках (ведь книги писателя – это тоже его жизнь и, возможно, самая настоящая), делает себе имя, карьеру и заканчивает тем, что пишет – о ужас! – учебники литературы – достойный конец бесславной жизни, полной позора...

Вот так субъективно, полемически и неоправданно резко, но я жила всю жизнь максималистом и максималистом помру, как видимо.
P.S. Я себя, слава богу, ни литературоведом, ни фольклористом не числю))).

В колонках играет - Агата Кристи. Пантера
Настроение сейчас - нет

Я пуста, как выпитая до дна чаша, я пуста, как замурованный в гробнице сосуд: если даже и было в нем вино, за тысячалетия осталось о нем только воспоминание, смутное и нечеткое, как сон.
Я пуста.
В конце концов, "все так обыкновенно!"

Мой фюрер предал меня.
Моему фюреру не нужно мое белое тело, моему фюреру не нужны мои глаза непонятного цвета – и груди, и руки, и бедра мои не нужны фюреру.
Я отдам свое тело его Рейху, я отдам свои глаза Гиммлеру, а груди Геббельсу – за одну улыбку фюрера, за один его дружеский жест.
Но фюрер в делах; да он и думать забыл обо мне.
Фюрер готовится к войне, второй фронт откроют уже завтра, засвистят пули, затрещит картечь, и поползут уродливые тяжелые звери, неизвестно за что прозванные «тиграми» - и бравые немецкие солдаты лягут на поля Франции: как будто прикорнуть на часок.
Сон этот будет вечным.
Ну как же это может быть: чтобы так плакала из-за войны Ева?
12.10.06

Настроение сейчас - устала

А вчера в нашем городе выступал Э. Шлярский, и это было чудесно. После совершенно бешеного, тяжелого дня - как награда - волшебный вечер.
Нет времени много писать, только одно...
На второй песне я едва не заплакала от счастья.
А на третьей - поняла, что я просто люблю этого челвека. Люблю, птому что он пишет такие песни. И дай ему Бог - всего.
Это было незабываемо. ТАКОГО концерта у меня еще не было.

Слишком много работы. Слишком много надо сделать.
Так что в ближайшее время писать буду вяд ли.
Вы уж простите.

Сегодня уже в который раз поняла, осознала, почувствовала остро и точно, что не хочу быть филологом - в смысле профессионалом, исследователем текстов. Я не могу и не хочу воспринимать книгу как соединение костей, мяса и жилок, для меня книга (книга, а не бульварная поделка), если я не прилагаю к этому специальных усилий, остается цельной, органичной сущностью, текучей, играющей. Я читаю, несмотря на весь свой опыт ("профессиональный читатель" по Стругацким), не выделяя части композиции, искренне любуясь удачным словом, но не стремясь разложить на составляющие, понять, "как это сделано".
Наверное, это просто не моя работа.
Ну вот почему так всегда? Не думаю, что защитить диссер на кафедре литературы было бы для меня чем-то невозможным, но дело в том, что я не хочу этим заниматься, заниматься всю жизнь.
Чем хочу - знаю, но все это до такой степени нереально и труднодостижимо, что просто нельзя всерьез связывать с этим планы на будущее. Хлеб насущный важнее амбиций.
И почему только я так люблю литературу и просто ненавижу литературоведение?

Вот, скоро уже будет год, как это было написано, а как мало изменилось. Так я ничего ведь и не поняла...

А. К.
Кукла
На моем книжном шкафу стоит кукла. Дорогая, фарфоровая – безумно красивая. Пронзительные синие глаза и тонкая белая кожа, бледный румянец на щеках.
У нее слишком живой взгляд; порой мне кажется, сейчас она заговорит.
Но что она может мне сказать, эта хрупкая неживая девушка с нечеловечески проницательными глазами?
Разве может она сообщить мне то, чего я не знаю сама?
Смешно…
Нет, правда. До дрожи.
Я люблю красивые вещи, но она не вещь, не предмет обстановки, она – нечто большое.
Тонкокостная неживая девушка с нежным и печальным лицом…
Я зову ее Алисой – хорошо, правда?

Он
Он – тот, кто подарил мне эту куклу, конечно. Мы знакомы уже два года. Два года длятся наши отношения – такие же непонятные, такие же странные, как она.
Запутанные?
Черт его знает… Я не всегда могу найти название тому, что есть.
Он тоже тонкий и строгий. Максималист и циник до мозга костей, но иногда – очень редко – на него находит странная ласковость, нежданная и необычная, тогда он дарит мне кукол, книги и другие вещи, которые я люблю.
Я не могу предугадать его поступков, я никогда не знаю его настроения заранее, но он так же необходим в моей жизни, как дождь, как осень, когда опадают листья и приходит сон, как отдых, как вечер.
Я оставляю свою усталость на его груди, и он принимает ее спокойно и молчаливо, как будто так и должно быть, как будто это обычное дело – забирать чужую усталость, не задавая вопросов, не спрашивая, как долго все это будет длиться, когда я стану оставлять ее где-нибудь еще.

Она
Она появилась в моей жизни всего месяц назад, может быть, чуть раньше, но точно, что именно месяц назад я обратила на нее внимание – до этого не предоставлялось ни случая, ни особой возможности для разговора и даже для взгляда.
Я ее не ждала и не звала, она пришла сама, но не заметить ее я тоже не могла.
Она вечно ходит в костюме, который ее излишне взрослит, и постоянно смеется, высоко закидывая голову, как ребенок, но слова из ее уст имеют несколько смыслов – и это несоответствие злит и раздражает, это смотрится так же неожиданно и неправильно, как глаза моей куклы.
Да, у нее они такие же синие и по-детски ясные.
Ее уже называют по имени-отчеству.
Я хочу заставить ее растеряться, заставить наконец рассказать правду, которую она так тщательно скрывает в себе, правду о ней, о ее жизни раньше, но она обычно лжет – своим ясным, не допускающим и сомнения в истинности сказанного голосом – или, что гораздо чаще, молчит.
Она лжет, я знаю точно, ведь не может же она на самом деле быть этой неживой, равнодушной, не чувствующей боли, твердо видящей цель впереди!..
Таких нет, таких никогда не бывает!..
Она заставляет меня сомневаться в своей собственной силе, в своей твердости – как ей может так легко даваться то, к чему я шла, обливаясь то слезами, то кровью, презирая себя за слабость, переступая через себя и тех, кто был рядом?..
Она заставляет меня играть, она доводит все до трагикомедии, и я почти ненавижу ее за это, за ее пронзительный ясный взгляд, детский смех и костюмы с длинными юбками… но если я ненавижу ее, почему же тогда я о ней столько думаю?
Она в самом деле похожа на мою куклу. Такая же красивая – и такая же непонятная.
Но куклу можно разбить, ее же страшно коснуться и пальцем…
Я никогда не встречала таких. Я не знаю, что мне с ней делать.
четверг, 13 Октября 2005 г.

А вот между прочим, когда каждую зиму вы мерзнете, как ощипанный цыпленок на морозе, чихаете, кашляете и не можете уснуть из-за окостеневших ступней, и мужчина дарит вам не конфеты, не розы и даже не духи, а хороший мощный обогреватель - это очень о многом говорит, и за таким мужчиной можно даже и уехать куда-нибудь, в Сибирь, например, не страшно.

Настроение сейчас - спать

Расшифровывала кассеты с фольклорной практикой и наткнулась на совершенно потрясающую песню. Пела бабушка родом с Украины, переехавшая к нам на Псковщину, поэтому лексика несколько специфическая и для наших мест нехарактерная.
Что такое "открыниченька" не знаю (буду рада, если кто-нибудь просветит), записала, естественно, на слух, поэтому в орфографии не уверена. Пунктуация, конечно, моя.

Выпрягайте, хлопцы, кони,
Полягайте спачивать.
Я пойду с открыниченькой,
С открыниченькой копать.
Копал-копал крыниченьку
Во зеленом во саду,
Ты-то выйди, девченонька,
Брать холодную воду.
Вышла, вышла девченонька
Взять холодную воду,
А за нею казаченька
Ведет коня в поводу.
Просил, просил у ей ведерце,
Она ему не дала.
Дарил, дарил ей колечко,
Она его не взяла.

Сами понимаете, ударения нелитературные. ДАрил -дАрил, прОсил-проОсил, водУ, кОня.
Мысль у меня такая возникла. Если "колечко" - прозрачнейший образ-символ свадебного венца, обручения, то "ведерце" - видимо, иносказательно физическая близость? ("Она ему не дала", хотя надо бы "его (ведерце) не дала). Можно ли отыскать параллели в фольклоре и литературе - вода=близость? В частности, в Библии? В голове что-то смутно мельтешит, но ничего не вспоминаю пока. Филологи, помогите.
Как вам, кстати, песня?

Это цитата сообщения клуб_интеллектуалов Оригинальное сообщение

Я просил силу и Бог дал мне трудности, чтобы сделать сильным.
Я просил мудрость и Бог дал мне проблемы, чтобы я решил их.
Я просил процветания, и Бог дал мне много физической и умственной работы.
Я просил храбрость и Бог дал мне опасности, чтобы я преодолел их.
Я просил любви и Бог дал мне беспокойных людей, чтобы я помог им.
Я просил благодарности и Бог дал мне обратное.
Я не получил ничего, что хотел.
Я получил всё, что нужно. Мои молитвы были услышаны.
Равви Шанкад.

Настроение сейчас - я вас люблю

Встаю в 6.
Ложусь в 12.
Устаю.
Почти изматываюсь.
Нервничаю.
Сижу с кассетами.
Даже с В. вижусь редко.
Не читаю ничего.
Вот только на "Симсов" подсела.
Простите, что я так пропала.

В колонках играет - Пикник. Песня про руки великана
Настроение сейчас - плохое

Ненавижу бесплатную медицину.
Ненавижу систематическое образование.
Неавижу образование, которое заставляет меня собирать медицинские справки, чтобы косить от этого самого образования.
Бей тунеядцев-бюрократов!!!!!!!!

P.S. Все, ушла в НБП, буду не скоро.

Так уж сложилось, что образование (и воспитание заодно) на филфаке больше напоминает последовательную дрессуру. Вставай, когда преподаватель проходит мимо. Носи «соответствующую» одежду и забудь про яркий макияж. С двенадцатью часами прогулов вызывают в деканат. Курильщик караются в дисциплинарном порядке и так далее...
Уходя с филфака, даже если ты пришел из сельской, богом забытой школы и вообще звезд с неба не хватаешь, ты уносишь в черепушке очень солидный багаж знаний и особую кровожадность, которой славятся большинство педагогов и избежать которой в той или иной мере практически невозможно. Вот и мучает меня уже давно вопрос: есть ли смысл в таком образовании (и воспитании заодно), которое (очень часто) ломает людей или превращает их в ханжей и снобов – как минимум? Не слишком ли это высокая цена за какое-то абстрактное академическое знание и «хорошие манеры»? Да и нужно ли оно вообще?

…И направляясь по совершенно обыденному и пустячному делу, встретить человека, похожего на тебя, и замереть: те же волосы и глаза, но не тот нос и иначе очерченные губы... И, оторвав взгляд от лица,, похожего на твое, делать вид, что ничего не случилось, и идти дальше... дальше, дальше!
И – думать...
И вспоминать...
Мы знакомы слишком долго, чтобы ничего друг для друга не значить.

Ну что сказать? Была на филфаке – ходили вместе с В. З., кстати. Обычная промывка мозгов на тему того, как нужно одеваться, учиться и вовремя сдавать книги. Традиционная культурная программа – наш фольклорный ансамбль. Пели хорошо, остальное просто ужасно. Растянули все это на целую пару. За курс потеряли 25 человек, теперь будут объединять группы. Перваков набрали много, учитывая, что набор бюджетников снизили с 75 до 65 человек. 15 медалистов - такого ни на одном факультете нет и близко. Странно, почему они к нам идут? Думают, что халява? Зря.
А самая главная новость – Холод, старейший декан ВУЗа, остается на своем посту. Оказалось, все это действительно были только сплетни. Впрочем, я не верила до конца в то, что такое возможно. Холод бессмертна.
Потом походили с В.З. по магазинам, подарили друг другу по книге. Я ему – «Неизданное» Стругацких, а он мне «Письма невесте» Фрейда. Еще купила продолжение «Дипломированного чародея» Спрэга де Кампа и Ф. Пратта – не удержалась, детство вспомнила. А В. З. – «Военное искусство античности», Павсания в двух томах (это какой-то древний историк, может, я его неправильно пишу) и что-то еще. Видела Фромма pocket book и Фрэзера – «Золотую ветвь» и «Фольклор в Ветхом Завете». Хочу...
Потом был коннект пораженцев: я, В.З., Митька и Смелая. Митька всех просто заколебал своей таинственностью: есть дело, есть дело, а что – не объясняет… Мол, не по телефону. Выяснилось, есть возможность работы. Пока ничего писать про это не буду, а там видно будет, как пойдет... Но все-таки деньги бы очень не помешали. Тем более без отрыва от учебы...
Мда, если будем работать вместе со Смелой – придется все личное отодвинуть на задний план. Не знаю, получится ли, но надо постараться. В конце концов, она сама по себе существо мирное и ни в чем не виновата. Вот только я ее ненавижу...

Честное слово, это получилось случайно....

В колонках играет - Пикник. Много дивного на свете....

Господи! Почему все эти новообращенные православные такие фанатики?! Почему евреи у них непременно "жиды, чтоб им всем сдохнуть", а представители других вер и атеисты вообще недочеловеки?! В их стеклянных глазах сознание собственной правоты и обещание крови, в их речах - яд, их мечты - обещание ада на земле.

Господи, я не верующая, но, может, ты мне ответишь? "По плодам их узнаете их", но это ведь о лжепророках сказано... А тут - христиане. "Заповедь новую даю вам днесь: любите друг друга"... Ага, как же...

Обидно за Господа: не тому учил... 

В колонках играет - Пикник. Немое кино
Настроение сейчас - бессонница вошла в привычку

Я отнюдь не принадлежу к числу фанатов Берджесса, в свое время даже «Заводной апельсин» не показался мне чем-то выдающимся, но «Человек из Назарета» - это первая его книга, прочитанная мной практически не отрываясь, взахлеб и очертя голову.

«Человек из Назарета» - это книга (еще одна) о земной жизни Иисуса Христа. Книга с одной стороны явно еретическая (например, по Берджессу у Христа была жена – (причем когда читаешь, кажется, что иначе и быть не могло) некоторое время, да и поступок Иуды представлен (как и у Стругацких) очень нетрадиционно), с другой – переполненная (в хорошем смысле) цитатами из Библии, причем обоих Заветов, что могло показаться бы несколько неожиданным, а что касается самого учения Христа  - оно передано даже с некоторой педантичностью (опять-таки в хорошем смысле). Книга, рассказывающая о жизни Девы, плотника из Назарета, царя Ирода и его сыновей, Понтия Пилата, Иоанна Крестителя и его родителей, маленькой Саломеи (той, что танцевала за его голову), Марии Магдалины, императора Августа и многих других. Библейские образы оживают на глазах, становясь обычными людьми с понятными нам проблемами, печалями и маленькими радостями. Зелоты, фарисеи, римская оккупация... Исторический фон прописан так хорошо, что книгу вполне можно считать историческим романом. 

В то же время это книга о философии, вечной философии Любви, главным апологетом которой становится Христос.

Типично английских юмор, прекрасные бытовые зарисовки, вечные вопросы и неожиданные ответы... Единственное, что огорчает – перевод, сделанный в издательстве «Текст», посредственный и вялый. Берджесс с его обычной игрой слов и двойными смыслами в таком переводе очень проигрывает.

Тем не менее – рекомендую всем, в особенности любителям английской и исторической литературы. Заодно освежите в памяти сюжет Нового завета.:)

***

 

Ну это была так сказать, вводно-ознакомительная часть, далее последуют кое-какие мои мысли, своего рода «сравнительный анализ», потому как «Человек из Назарета» - это третья прочитанная мной книга о земной жизни Иисуса Христа. Первая – это, естественно, «Мастер и Маргарита», а вторая – «Отягощенные злом» А. и Б. Стругацких. Нет смысла, говорить, что образы Христа очень друг от друга отличаются. Несколько юродивый (да простите мне это слово) Иешуа, необыкновенно совестливый и интеллигентный Рабби Стругацких и наконец Христос Берджесса – может быть, самый человеческий и одновременно близкий к Писанию. Лично меня поразила некоторая фактографическая педантичность этого последнего автора, в частности – его обработка предания о сорокадневном посте в пустыне и искушении Дьяволом. Это место всегда казалось мне каким-то неубедительным – в самом деле, чем Дьявол мог искушать Бога? У Берждесса все это выглядит весьма правдоподобно, в том числе и Дьявол. И вспоминаешь, что Христос не только Сын Божий, но и Сын Человеческий. 

Еще. Почему, интересно, никто из авторов не придерживался традиционной версии о предательстве Иуды? Не потому ли, что в глазах современного человека тридцать сребреников – слишком мелко, чтобы предать Бога? У Стругацких Рабби сам просит дурачка (!) Иуду передать, где он находится, у Берджесса Иуда совершает предательство по наивности, собственно, не предает – или во всяком случае предает из благих побуждений, думая, что отдает Учителя под покровительство и защиту

Читать далее...