[700x524]
[548x239]
[500x333]
Дневники Анны-Вильгельмины Аллендорф. Часть 1.
Дневники Анны-Вильгельмины Аллендорф. Часть 2.
15 июня 1901 года. Пятница.
Утром ходили с Леной на откос. Жара была страшная. Мы там сидели на траве под деревьями, и было очень хорошо. За обедом мы получили почту. Эря (???) пишет, что у Жени какая-то боль в пояснице и кровохаркание, хотя доктор уверяет, что это не от лёгких. Это нас очень взволновало, значит ему опять хуже. Лена заговорила со мной на эту тему и сказала, что это очень плохо. Я начала уверять, что это ничего, только невралгия. Этими словами я хотела только себя утешить, потому что на самом деле это меня беспокоит не меньше, чем её. Только она говорит об этом, а я всегда скрываю и боюсь об этом говорить. Кончилось тем, что мы чуть не поссорились, и Лена сказала, что со мной ни о чём нельзя говорить. Это меня огорчило. Кроме того захворала мама. У неё сильный жар. По-моему нет ничего хуже, когда больна мама. Мне было ужасно грустно на душе, я плакала, и целый день было ужасно тоскливо. Погода была такая чудная, мне хотелось наслаждаться всем, но не могла, потому что мысли не давали мне покоя. Вечером у нас были Миша Ермолов и Ник. Викт. Шверин*.
*Шверин Николай Викторович (3.07.1872) Окончил Московский университет, работал в Нижнем Новгороде в земстве.
[300x203]
[250x243]Дневники Анны-Вильгельмины Аллендорф. Часть 1.
7 марта 1900 г. Вторник.
Прихожу в институт и, о ужас, Лёлька П. не пришла, так, что мне не с кем сидеть. За первым уроком я сидела с Тепловой, но, всё-таки, это не особенно приятное соседство, и, поэтому, мне хотелось за историей сидеть не с ней, а с кем-нибудь другим. Я уломала Сосонко сесть со мной на последнюю парту. О. П. меня сегодня ни на один вопрос не спрашивал, но зато, спрашивал Михельсон. Он, вообще, на ней помешался, и, вместо того, что бы сказать «Спартака победили», сказал «Михельсон победили». Я ей немножечко завидую. Лёлька П. прислала мне в институт письмо с просьбой написать ей уроки и, вообще, все происшествия, случившиеся у нас. Я ей ответила, но не отослала и теперь мучаюсь, что она будет ждать и подумает, что я не захотела ей написать. Меня спрашивали из немецкого – 12*. После обеда мы с мамой были у портнихи, потом была у нас О. К. Русецкая, а вечером В. П. Булатов
* Оценка по 12-балльной системе.
В свое время мы опубликовали дневник Киры Аллендорф и дневник Марины Аллендорф. Это эксклюзивная публикация, поскольку дневник достался автору этого поста в рукописном варианте. На сей раз публикую дневник Анны Аллендорф, который она начала вести в 1900 году, когда ей было 14 лет.
Дневники девочки Анны Аллендорф (1886 г.р.), учащейся Нижегородского Мариинского Института благородных девиц. Часть дневников утеряна, некоторые страницы вырваны.
Первые тетради датируются 1900 годом, а заканчиваются примерно 1918.
2-я неделя великого поста.
27 февраля 1900 г. Воскресенье.
Сегодня женино рожденье и последний день гулянья, завтра опять в институт. Мне туда и хочется и нет, сама не знаю как. Утром принесли от Кемарского* 2 торта: один миндальный, который заказала мама, а другой в виде калача, вероятно от Карповых. Еще. Пока Женя не встал, мы с Леной пошли гулять; погода, по-моему, сегодня очень хорошая. Мы никого не встретили. К часу пришли Ермоловы и Миша Архангельский и принесли конфект и пресс-папье в виде собаки. Мне сначала было как-то скучно и по очень глупой причине: не с того, не с сего, мне вдруг показалось, что на меня, даже мама, совсем не обращает внимания сегодня. И мне стало грустно, но потом всё это прошло. В сумерки мы сидели все вместе в нашей комнате и болтали. Наконец. Зажгли лампу, но только мы уселись читать, как звонок. Это был Серёжа Карпов**, который днём приехать не мог, потому что они все уехали на дачу. Он привёз из своей оранжереи букет цветов для Жени. После чая он уехал.
Я призналась, что ещё не учила немецкого к понедельнику и зря сказала маме, но мама. Конечно не рассердилась. Я много думала о Шнакенбурге.
*Кемарским принадлежало несколько домов в самом центре Нижнего Новгорода. В1840 году кондитер Кемарский открыл свою кофейню
**Скорее всего, из семьи купцов 2-й гильдии Карповых