[450x338]
«Футбол» №3 (2429) 19 – 26 января 2007 г.
Текст: Сергей Мануков
Эти слова Эрик Кантона произнес, когда ему сказали, что в таком виде (в потертой куртке и расстегнутой почти до пояса рубашке) нельзя появляться в зале суда.
Говорят, что кумиров быстро забывают. Но к Кантона это не относится. Правда, помнят его не столько на родине, сколько в Манчестере, за главный клуб которого он блестяще играл 10 лет назад. Объяснение странной популярности простое. Из Франции Эрик уехал непризнанным и нелюбимым. Да к тому же в ореоле славы скандалиста. Французский период футбольной карьеры продлился 8 лет. За это время он успел поиграть в шести клубах. Это, согласитесь, довольно много, но только для спокойного и неконфликтного игрока, каким Кантона никогда не был.
Достаточно вспомнить, как в 1988 году он обозвал Анри Мишеля, тогдашнего тренера национальной команды, «мешком с дерьмом», а год спустя сорвал с себя майку «Марселя», будучи недовольным заменой в товарищеской игре против московского «Торпедо». В «Монпелье» Эрик подрался с товарищем по команде, после чего игроки стали требовать его увольнения. В «Ниме» бросил мячом в судью. Получив месячную дисквалификацию, он назвал членов дисциплинарного комитета «идиотами». В результате к «сроку» прибавили еще месяц.
А вот по другую сторону Ла-Манша своенравный француз пришелся ко двору. Британцы так полюбили скандалиста, что в 2001 году выбрали его «игроком столетия», а в прошлом, через 8 лет после ухода из большого футбола, назвали «лучшим футболистом премьер-лиги всех времен».
Болельщики на «Олд Траффорд» до сих пор распевают его имя. «Я бы отдал все выпитое мной шампанское, – отпустил как-то комплимент знаменитый Джордж Бест, – чтобы сыграть с ним на «Олд Траффорд» в большом международном матче».
У самого Кантона в отношении своего успеха на туманном Альбионе имеется простое и довольно убедительное объяснение. «Вот уже много лет французские команды состоят из 11 овец, – говорит он. – Никто не использует на поле фантазию. Футболисты – на одно лицо. Во времена Платини все было иначе. Тогда в футболе было много фантазии. Но с тех пор французский футбол превратился в игру роботов.
Когда я переехал в Англию, они играли в свой футбол, но хотели, сохранив основу, кое-что изменить. Мне просто повезло, что я появился в Англии в тот самый момент, когда английский футбол нуждался в переменах».
Кантона отдавал поразительные пасы и забивал удивительные голы, но хороших футболистов хватает во всех чемпионатах. Француза же любили за артистизм. Он и сам считал себя не столько спортсменом, сколько актером, шоуменом. Забив фантастический гол, Эрик мог застыть как вкопанный, выгнув грудь колесом и подняв голову к небу. Его визитной карточкой был поднятый воротник майки.
Болельщики «красных дьяволов» уверены, что именно французскому нападающему их клуб обязан первым за 26 лет чемпионством. В «МЮ» он провел 4,5 сезона, что, учитывая его прежние показатели, достаточно много, сыграл 181 матч и забил 80 голов. (До этого он выиграл премьер-лигу с «Лидсом» и французский чемпионат – с «Марселем»). «Дьяволы» при Кантона четырежды становились чемпионами. На пятый же, неудачный, сезон пришлась 8-месячная дисквалификация Эрика, эффектно ударившего ногами оскорбившего его болельщика «Кристал Пэлас». Двухнедельное тюремное заключение после апелляции заменили на 120 часов общественно-полезных работ.
На пресс-конференции после того матча Кантона очень медленно и отчетливо произнес: «Когда чайки... летят за траулером... они думают... что в море будут бросать сардины», – после чего встал и вышел.
На счету Эрика еще один антирекорд. Его дважды с интервалом в четыре дня удаляли с поля.
В Англию Кантона приехал с женой Изабель и маленьким сыном Рафаэлем. Сначала он «осел» в «Лидсе», поэтому первые три года жил в скромном доме недалеко от Раундхей Парка. После переезда в Манчестер семья поселилась в таком же небольшом домике в Бустауне, но дом в Лидсе не продала. Пока муж гонял мяч, Изабель преподавала французский язык в университете Лидса.
Эрик Кантона ушел из «МЮ» в мае 1997-го. Свое решение он объяснял тем, что «колодец, на дне которого лежала любовь к игре, пересох». Ему была не по душе коммерциализация футбола. Из футбольного клуба «Юнайтед» на его глазах превращался в огромный коммерческий проект.
«После того как проходит любовь к игре, – объясняет он, – единственным стимулом, чтобы выходить на поле, становятся деньги. Я же с 20 лет постоянно твердил, что главное – любовь и что если я ее когда-нибудь потеряю, то уйду. Так я и сделал. Я никогда не играл из-за денег. Если бы мне не платили, я все равно бы играл в футбол с той же страстью».
Кантона не мог ни оставаться в Англии, ни вернуться на родину. В середине семидесятых он ездил в гости к родителям матери в Барселону. Приятные воспоминания о той поездке
Читать далее...