Вот, самые интересные отрывки.
***
Последний из этой троицы - Зиллах - лежал на низком диванчике в таких же темных подтеках. Он действительно был красавчиком, с нежным и тонким лицом андрогина. Его длинные волосы были собраны в хвост и подвязаны красным шелковым шарфом. Несколько прядей выбились из-под шарфа и упали ему на глаза - ярко-зеленые, как плоды зрелого лайма. Его черная куртка была ему велика, и от этого его тонкие бледные руки казались совсем уж хрупкими. У него были длинные ногти, заостренные и покрытые черным блестящим лаком. Никто спрятал руки, чтобы скрыть свой облупившийся маникюр.
Кожа у Зиллаха была такой светлой, что сквозь нее просвечивала тонкая паутина вен. Никто представил свои собственные вены, по которым сейчас текла кровь, смешанная с героином. Потом он оторвал взгляд от рук Зиллаха и посмотрел ему в глаза. Ему показалось, что он падает с большой высоты в зеленое море.
- Привет, - сказал Зиллах. Голос был мягкий, слегка хрипловатый и чуть насмешливый. Зиллах, безусловно, привык к чужим восхищенным взглядам; он знал, что он очень красивый.
- Привет. - Голос Никто слегка дрожал.
Зиллах закурил крошечную трубку из черного дерева и передал ее Никто. В трубке дымилось что-то темное и липкое.
Никто затянулся. Вкус был сладким и незнакомым. Как будто куришь ладан.
- Что это? - Он задохнулся, стараясь удержать дым в легких.
Зиллах улыбнулся недоброй улыбкой:
- Опиум.
Два новых наркотика за последние два часа. Никто подумал, что ему начинает нравиться путешествовать автостопом. Он еще раз затянулся. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Зиллаха - взгляд, обжигающий зеленым огнем. Но когда Никто поднял глаза, его взгляд наткнулся на рот Зиллаха: губы слегка приоткрыты, розовый кончик языка прикушен острыми зубами. А потом Зиллах обнял Никто и притянул его к себе. У Никто было странное чувство, что Зиллах хочет не поцеловать его, а проглотить.
- Ты красивый, - сказал Зиллах, прерывая их долгий поцелуй.
- Ты тоже, - ответил Никто, и его сердце сжалось. Может быть, только теперь он прочувствовал до конца, как далеко он уехал от дома. И это было ТАК хорошо.
- Ты очаровательный.
- Очаруй меня, - прошептал Никто, а потом Зиллах вновь впился губами в его губы. Никто запустил руки Зиллаху под куртку, под рубашку. Когда его пальцы наткнулись на кольца в сосках у Зиллаха, он на мгновение замер - эти ребята были явно покруче его школьных приятелей. И это тоже было хорошо.
Никто почувствовал зубы Зиллаха у себя на шее. Зиллах укусил его сильно, до боли, но в последний момент все-таки передумал и слегка отстранился - за миг до того, как прокусить кожу до крови. Никто уже занимался сексом с совершенно незнакомыми парнями - в их компании это считалось таким же стильным, как и бисексуальность, - но у него никогда в жизни не было такого красивого любовника, как Зиллах.
***
- А кто он, ваш друг? - спросил Никто, но Твиг не ответил, а Молоха пробормотал только: "Крисси", дожевал свое шоколадное пирожное и запил его земляничным вином. Никто повернулся к Зиллаху, чтобы расспросить его про Новый Орлеан, но Зиллах не дал ему произнести ни слова. Он тут же склонился к нему и поцеловал в губы, игриво раздвинув их языком.
***
- Я люблю тебя, - сказал Никто Зиллаху и поначалу и сам не понял, что именно он сказал. А Зиллах лишь посмотрел на него своими сияющими зелеными глазами, и Никто показалось, что в них были искорки смеха.
***
Они отрубились незадолго перед рассветом. Никто заснул в обнимку с Зиллахом, положив голову ему на плечо. Зиллах еще долго смотрел на него в темноте: на его подрагивающие ресницы, на припухлые губы, приоткрытые во сне. Дыхание Никто пахло вином и кровью. Зиллах убрал черную прядь волос с лица спящего мальчика, осторожно провел пальцем ему по щеке. Красивое чистое лицо, тонкое, но выразительное - лицо ребенка на грани взросления. Наверное, это был самый красивый из всех автостопщиков, которых они подбирали в своих разъездах.
***
Кристиан вздохнул и пододвинулся ближе. Уткнулся лицом Никто в шею. Никто почувствовал крошечную вспышку боли, когда Кристиан прокусил ему кожу.
Он знал, что Кристиан будет осторожен. Что Кристиан не сделает ему больно, что он только попробует его кровь. Немножко. Совсем чуть-чуть. Чтобы только почувствовать вкус. Сейчас они не кормились - они занимались любовью. Кристиан гладил бедра Никто, как будто впитывая ладонями тепло и мягкость его кожи. И все-таки Никто видел его клыки. Они были такие красивые. Он завидовал Кристиану и жалел, что он не родился несколько веков назад - еще до того, как у его расы начались необратимые физические изменения, продиктованные необходимостью приспособиться к жизни среди людей. Но каждую ночь оставаться трезвым... это была слишком высокая цена даже за такие роскошные клыки, которые изгибались под верхней
Читать далее...