 Я мечтаю. о тебе… можешь смеяться, конечно – скажите, какие новости! пятилетней свежести, Зеленоглазкин… - да я и не собирался удивлять тебя. зачем. но, знаешь, я стал… грезить наяву. именно. а люди – с которыми я volens nolens общаюсь – стали говорить мне, что из-за этих самых грёз я малость постраннел. вот он я, тут – а и нет меня. будто бы. разговариваю с ними - из «какого-то параллельного мира». гляжу на них – но «сквозь». поэтому создаю у пупов Земли слегка некомфортное ощущение их собственного здесь-неприсутствия. вроде как. и так почти всю последнюю неделю. Один & Фрейя свидетели – я не нарочно! мне отомстила память. стоило написать фразу о хранилище твоих образов, что не нарисованы мною – и с тех пор они не оставляют меня. являются – внезапными озарениями. повсюду. днём. ночью… для воспоминаний - слишком уж яркие. многомерные. те моменты – в них есть всё… вижу картинку. слышу звуки. особенно ясно – музыку. чувствую их запахи. фактуру… я не вспоминаю – проживаю их заново. это твои лучшие портреты, Эмé! пусть и невоплощённые – всё равно каждый в роскошном нетускнеющем багете. а как, чем мне передать ЭТО?... и сохранить чары?... я не сумею. ЭТО… тревожный изгиб бедра… бесстыже-дразнящий – в танце; и мучительно-гипнотический – в танце любви… вырубающий мозги экстатический ритм. 11 минут трайфэкторовского ремикса «Let’s dance» Боуи… и ещё 11… и ещё… вакхические оргии. упоительной взаимной страсти. не в силах оторваться друг от друга – и до полного изнеможения. пока наши пресыщенные любовью тела не начинают звенеть и дрожать. от сладостного утомления… тугой завиток иссиня-чёрных волос. свились почти в колечки – мокрые… а влажная кожа в полумгле отливает – жемчугом… твоё нежное, но дьявольски-сильное тело… гибкое, колдовски-желанное… зовёт меня к себе. ждёт моего обладания им… солнце тоже влюблено в мою радость. его первый луч – тебе. я едва дышу – боюсь разбудить… позже… хочу насмотреться – всласть. наблюдаю за очарованным тобою лучиком – сперва робко крадётся… смелеет… ей-богу, слышно, как он урчит, нежась на твоей щеке… и уже вовсю жарко золотит твоё сытое, сонное тело. да он вконец обнаглел! а я ревнивый – я встану и задёрну шторы. и снова ты – только для меня… следы на моём плече – от твоих зубов. а шрамы, что на левой ладони – они от твоего взгляда… да. «...and so it was later... - пела божественная Энни - ...that a face at first just ghostly turned a whiter shade of pale...» а песня это такая… нездешняя)) неведомо как залетевшая сюда прямиком из Тридесятого Королевства. и всегда – укутает меня своим призрачным плащом, подхватит – и унесёт. в сказку. которая лишь про нас двоих… как и в тот раз. ты – спиной ко мне – лениво беседуешь с кем-то на другом конце просторной комнаты. там полно народу – но я давно уже не вижу никого. кроме тебя. смотрю и смотрю… хочу наслаждаться тобой – всецело! – но могу только взглядом, жадно впитывать тебя… а вокруг – вещий сон тягучих скрипок… храбрая капель ксилофона… рассеянное изумленье арфы… «...I was feeling kind of seasick... as the ceiling flew away...» и – вдруг – ты оборачиваешься – и, чуть улыбаясь самыми уголками пряных губ, смотришь – на меня. ТАК… так, что я раздавил давно опустевший и забытый в руке бокал. из-под… чёрт его знает – даже не помню чего… «...you said there is no reason – and the truth is plain to see...» и не сразу почувствовал, как хищно впились в ладонь осколки…… каждый раз, когда ты почему-то глядишь на меня с неприязнью – в моих глазах разбивается тот бокал. видишь, как он падает, любовь моя?... может, йогам и по хрену битое стекло, а я не! – a я делаюсь «белее тени бледного».
в общем-то, этот новоявленный… квазилунатизм)) мне не очень и мешает – умудряюсь вполне сносно работать «на автопилоте». но будь я сейчас дома, в большом стремительном городе, не исключено, что провитал вот так бы я – да на красный
|
[206x199]
