ты любишь меня ты
ты хочешь быть со мной
хочешь на миг поменяться местами со мной,
ты хочешь меня,
ты хочешь быть во мне,
хочешь быть как я, быть вместо меня...
будь как я
мое любимое дитя
я подарю тебе все вирусы что есть у меня...
будь как я
мое любимое дитя
я подарю тебе всю грязь что есть у меня...
будь как я.
ты хвалишь меня
ты ругаешь меня
и ты наверное думаешь что знаешь меня
мой нежный бог внутри меня -
он всех полюбит и простит,
я стану тем из двух зол, которое победит... а ты -
будь как я
мое любимое дитя
я подарю тебе все страхи что есть у меня...
будь как я
мое любимое дитя
я подарю тебе всю боль что есть у меня...
ты все еще любишь меня?
ты все еще любишь меня...
ты хочешь быть со мной
хочешь на миг поменяться местами со мной,
ты хочешь меня,
ты хочешь быть во мне,
хочешь быть как я, Я Ненавижу Тебя!..
Попробуй разбить меня - ты не поверишь глазам,
Попробуй сломать - ты скорее сломаешься сам.
Холодный и твёрдый в израненных пальцах -
Орудие неандертальца.
Согнуть меня даже гораздо сложней, чем сломать,
Я маленький камень - зато я умею летать.
Холодный и острый осколок гранита,
Смерть Голиафа в руке Давида.
По мне ударяют железным прутом,
Но я камень - холодный и твёрдый гранит,
Я падаю, не разбиваясь потом,
Мне не больно - я делаю вид.
Нет твёрже или нет холодней ничего не земле,
Могла бы быть льдом, но боюсь, что растаю в тепле,
Напрасны уловки, капканы и сети,
Не целься мне в сердце - я в бронежилете.
По мне ударяют железным прутом,
Но я камень - холодный и твёрдый гранит,
Я падаю, не разбиваясь,
Потом мне не больно - я делаю вид.
Не просто меня раздавить, расколоть,
Я - камень холодный и твёрдый базальт
Всего лишь слегка поцарапана плоть,
И в стороны яркие искры летят.
первое что ты понимаешь появившись на свет из утробы матери - все радуются когда ты плачешь.
ты бьёшься в истерике,а мир умиляется.
почему?
потому что это значит,что ты жив.
в роддоме работать очень странно,и как-то по дурацки чтоли..роддом и онкологический диспансер стоят друг напротив друга.
жизнь и смерть через дорогу.
про семьи и мамочек с папашками напишу позже как будет время.
Дождь занавесил окно
пеленой серых брызг
на холодной границе метели
Ты глядишь в пустоту,
ты молчишь об одном –
они рядом, но помощь уже не успеет.
В плен синевы твоих глаз
умирая мелком на асфальте
колотится имя
И на миг замолчал растревоженный фарс –
как давно и надолго
мы стали чужими.
Бог утонул в пустоте,
его замом объявлено время
разбрасывать камни.
Назови же кого-то на смену себе
не забудь запереть
обветшалые ставни
Там, поклонившись ветрам,
ты услышишь последнюю песню
из смертного слова,
И своим отраженьям – другим городам
пожелаешь вовеки
не слышать иного.
Вверх посмотрев на заре
я увижу тебя
под двумя золотыми крылами.
Вверх никому не успеть,
ты свободен от вех,
ты паришь между нами.
Вверх, расправляя тугие ветра,
я хочу дотянуться
до линии слова,
Вверх, я хваленые яды пила
от тебя,
но ты снишься мне снова и снова.
Ветер ударит в окно,
ты откроешь глаза,
ты сотрешь с век соленые брызги
Ты забудешь меня, как плохое кино,
ты прогонишь дурные
крамольные мысли
Я не забуду огня
золотого шамана из края
бессмертного слова
Кто-то должен пожизненно верить в тебя,
даже если потом
мы не встретимся снова
Искрами в глазах
В теле не из меда и воска
Без беды в слезах
Ты на свет появляешься просто
Первый шаг, первый риск
Только первый приз целой жизни стоит
И ничто тебя не остановит
Так и не сумел понять,
Убежал от себя и от Бога, -
Что теперь терять?
И вокруг действительно много
Лишних фраз, взглядов вниз
В мире серых лиц не бывает честно
Если не мечтать - не интересно!
Это в небесах и не совсем
Это - каждому, и значит - всем
И на вопрос есть ответ,
Больше просто слов нет
Сотни лет пути
Без обмана, боли и лести
Ты решил идти.
Что же ты стоишь на месте?
Оглянись свысока и беги на свет, чтобы улыбаясь
Знать наверняка, не ошибаясь
Это в небесах и не совсем
Это - каждому, и значит - всем
И на вопрос есть ответ,
Больше просто слов нет
Несмело брожу среди восковых фигур застывших людей,
Не решаясь коснуться, вглядываюсь в пустынно-бледные лица.
Четвёртое измерение исказило черты привычных структур безымянных идей.
Рухнуло время, оставив витиеватые сны, которых желательно сторониться.
Секундной стрелкой ползу по циферблату отмеренных мне лет.
Часовых дел мастер.
Создавая кукловодов, сам незримо управляем. И где в цепочке этой появится просвет?
Творец во мне теснящихся мгновений и невостребованных мастер.
В прошедшем себя воспринимаю, словно то был чужой человек,
Причём в каждый момент совершенно другой, абсолютно мне незнакомый.
В катакомбах воспоминаний блуждая, под укором апатично опущенных век,
Я гадаю, кто же из нас настоящий и где грань, где стираюсь я, и проявляется кто-то
новый.
Балетное па с опорой на пустоту
Одним движением заставить умереть мечту
Нести любовь как смирительную рубашку
Но только она за дверь - пускаться во все тяжкие
Играть словами, всех обвиняя в этих играх
Любить не себя, а кого-то выдуманного
Жить во лжи, крестясь и кланяясь иконам
Записывать чушь и отгружать в сеть вагонами
Я узнал главное — чтобы стать счастливым, надо пережить состояние несчастливости. Если не пройти школу горя, счастье не может быть прочным. Три года живет та любовь, что не штурмовала вершины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовенькая. Любовь живет долго, только если каждый из любящих знает ей цену, и лучше расплатиться авансом — не то предъявят счет априори.
белым снегом января ты во мне скоро, чувствую, отболишь.(цэ.)
цвет твоих улыбок. лоск твоих ногтей.
тебя всё меньше в моих фибрах,
моих шифрах,
моих цифрах,
смехе приторных детей,
в рюмках водки,
коридорах, подоконниках и девушках в банальных уггах,
в каждом раненом кармане,
и в колготках, вечно рвущихся на тоненьких подругах,
в моих звуках,
моих фобиях,
моих рифмующихся гласных,
в дожде, что моросит, и в каждом чуждом "ясно",
в чужих глазах твоего цвета,
цвета виски, самых кольных,
в каждом городе и букве,
в каждой ноте и аккорде,
нелюбителе футбольном,
и любителе напитков алкогольных,
в снах о мае и апреле,
в каждом геле и тетради,
в каждом запахе рубашки,
в каждой прелести и бляди,
в каждой пористой помаде,
в каждой утренней прохладе,
тебя с каждым днём всё меньше во взгляде,
короче,
тебя всё меньше.
во мне.
И будет дом
Твой
Домом моим сейчас.
А что потом?
Потом
Пусть часы стучат.
А что не так?
Так
Посмотри в окно.
Это весна
Да
Солнечное пятно.
Я не умру
Нет
Никогда, никогда.
А за окном
Свет
Долгие года.
Всё хорошо
Всё
Больше только рай.
Навсегда
Всё хорошо
Всё
Больше только рай.
Навсегда
Музыка играй.
Забытое забудь.
Все холода кончаются
Когда-нибудь.
Забытое забудь.
Все холода кончаются
Когда-нибудь.
Забытое забудь.
Все холода кончаются
Когда-нибудь.
Забытое забудь.
Все холода кончаются
Когда-нибудь.
глупая!
совсем глупая!
ладно я..я была маленькой девочкой,положено было.
жизнь на взлёте,чувства обострены.
но повторять чужие ошибки настолько глупо - ну пиздец совсем.
о да,давить на жалость своей безысходностью накрученной,так по тупому.
ты попробуй поживи,и при том поживи чувствуя кайф и реализуя себя по-максимуму.
что,слабо?
человеку не всегда нужен человек.
музы - да,а вот люди совсем необязательно.
бля,как же забавно читать эти стишки и записи на стенках,сопровождая просмотром фоток..
мде.
наверное я тоже ужасна была в своё время.
а он всегда такой,ему по кайфу повторять ситуации,как показывает практика.
и забираться в его дремучий лес чистых помыслов - нет больше сил,да и особого желания.
хотя идеализировать его - занятие доброе,милое и даже нежное.
но это скорее можно отнести к музе.
а истерить и на все соц сети орать что буду жить по-тупому как все..не умно совсем.
окстись,девочка.ты чушь несёшь полнейшую.
еслибы не могла жить без него - не жила бы.
и насрать было бы на все уговоры и запреты,раз на то пошло.
а раз живёшь,значит переживёшь,не страшно.
мир клином не сходится,он даёт нам много возможностей,шансов и людей..вдоволь и прекрасных.
разных,совсем друг на друга не похожих.
в этом их прелесть.
цени каждую жемчужину-человека,что ненароком заглядывает в твою жизнь.
не проеби,аминь.
Это большое преимущество — быть трезвой, когда все кругом пьяны. Не наговоришь лишнего, а главное, если вздумается что-нибудь себе позволить, сумеешь выбрать время, когда никто уже ничего не замечает или всем наплевать.
Но проходит минута-другая, и над этой безотрадной землей, над стелющимися над ней клубами серой пыли вы различаете глаза доктора Т. Дж. Эклберга. Глаза доктора Эклберга голубые и огромные — их радужная оболочка имеет метр в ширину. Они смотрят на вас не с человеческого лица, а просто сквозь гигантские очки в желтой оправе, сидящие на несуществующем носу.
Должно быть, какой-то фантазер-окулист из Квинса установил их тут в надежде на расширение практики, а потом сам отошел в край вечной слепоты или переехал куда-нибудь, позабыв свою выдумку. Но глаза остались, и, хотя краска немного слиняла от дождя и солнца и давно уже не подновлялась, они и сейчас все так же грустно созерцают мрачную свалку.
История о большой любви и беспечности людей. История о том, как один человек положил мир к ногам другого и поплатился за это жизнью. История о том, как мужчина придумал себе женщину, а женщина оказалась пустышкой. История о том, как можно вернуть прошлое.
Гетсби смотрел на зеленый огонек и чувствовал, что становится ближе с Дейзи. Каждый день его упорной борьбы приближал минуты счастья. Каждый вздох и каждый выдох был сделан ради любви. Есть люди, которых поглощает чувство. А есть люди, которые олицетворяют чувства и Гетсби был одним из таких людей. Он был всепоглощающей любовью. Он был тем, кто смог вернуть прошлое.
Дейзи ушла из этой истории и даже не попрощалась. Она поставила точку там, где уже давно было многоточие. Дейзи спрятала эту историю за железной дверью и потеряла ключ. Она не хотела быть честной и открытой, она хотела играть. Хотела сбежать и просто затеряться в толпе. Волновало ли её что-то? Отнюдь. Гетсби была нужна правда, он хотел жить. Дейзи была нужна иллюзия свободы и дом, в который она может вернуться.