я ушла в стихи. а они в меня.
из этого союза ничего путного не выйдет; нас надо как-то разодрать.

или мне создать отдельный стихо-блог?
или мне еще не знаю что?

в остальном?
я люблю весь мир... да, вы поняли - мир меня тоже. каждый день.

Намо! Я тебя уважаю.

начинаю подозревать, что самые скрытные люди - они же и самые любопытные.
не ясно только, что здесь является причиной, а что - следствием.

так странно иногда, пройдя по забытым адресам, находить письма.

отвечать уже поздно. только впоминать.

можно ли доверять человеку, нужно сперва ему довериться.
а потом говорят - мол, учимся на ошибках...

я согласилась бы доплачивать - лишь бы избавиться от рекламы в своем дневнике.

два дня назад, засыпая и вчувствываясь в холод слез на висках, оставила в памяти три зарубки.
о том, что не успела додумать.

"конвейеризация идеала", "страницы тротуаров" и "упрощать, обобщая".
сейчас неожиданно вспомнила. но о чем это - кто знает?..

/lalait/

Проснуться утром – кем-нибудь другим.
Понять: что нет, не жалко вовсе – просто странно.
Что день дождлив опять, рассвет опять туманный,
А лес до Рождества уснет нагим.

Усталостью зачеркнутые дни,
Дороги в никуда и судороги звука:
Мне петь не дал Господь – забавнейшая мука,
Невыразимой радости сродни.

Тоскуют нежности мои наперебой
По силе рук, мне вырастивших крылья,
По страшной власти жертвовать всесильем –
И просыпаться каждый день самим собой…

Я стану кошкой. Обычной домашней кошкой, chaotic neutral - и никто не сможет приказывать мне, кроме моих собственных желаний. Но им я обязуюсь подчиняться.

Дорога в никуда. Но как увлекательно, а?

привет, дорогие москвичи. я снова в вашем зомбогороде.

как отвратительно тут по ночам...

С тех пор, как я в сером и черном, мне непрерывно смешно.
Когда весело - смешно. И когда тоскливо. И когда я зла.

Совсем чуть-чуть... Но непрерывно.

Мир стал немного дальше, чем всегда. Разделился на круги: вот - мой круг, здесь я хозяйка. Вот - внешний, здесь немного хуже.
Но все это - не всерьез.

А я брожу, строю тонкие, как реальность, стены.
Сквозь них все видно. Но все - забавно.

вот пришла я такая к компу с плюшкой и стаканом сока и поняла, что ходила на кухню вовсе не за этим.
наоборот, за книгой рецептов я ходила.

пойду обратно.

Я не понимаю тех, кто "не любит людей", но "любит детей".

Это напоминает историю с собакой, которая "была таким милым щенком, а потом..."

Вот так живешь-живешь, а потом шлеп - и врежет из-за угла чьей-нибудь немотивированной агрессией.

Встанешь, отряхнешься, подумаешь...
и передаешь другому.

По моему дневнику порой ходят призраки.

Это мне льстит. Это же значит, что у меня настоящий дневник с привидениями - а значит, со сквозняками, пылью и историей!

...Иногда завидую Поттеру.

внесла бы туда свечи.

даже не так. много свечей. чтобы не спать ночами.
и лишь вторым пунктом - деньги на интернет.

больше, в общем-то, ничего пока не хочу.

Мне говорили, любовь - война.
Это неправда. Любовь - покой.
Мне говорили: Твоя страна -
Дрянь! - но страну я люблю такой.

Мне говорили, что жизнь - игра.
Ложь. Мне приходится жить всерьез.
Знаешь, о чем мне соврали вчера?
Что ты моих не достоин слез...

О мое "не хочется" разбивается всякий наскок.
Я почти лишен страстей. "Хочется" мне очень редко. Но мое "не хочется" есть истинная страсть.
Точно откатился куда-то в сторону и закатился в канавку. И из нее смотрю - только с любопытством, но не с "хочу".

/В. Розанов/

Потом я тоже уйду.

Сейчас еще немного страшно. Но я уже начала уставать.
Просто так жизнь складывается - все меньше времени на сон, на лес и на помурлыкать. Мельчает небо, земля становится грязью - вечной жидкой грязью, под которой пятнадцать сантиметров асфальта, четверть метра щебня и бесконечность Пустоты.
Говорят, туда можно провалиться.
Говорят, грань тоньше всего осенью и весной.

А если полгода - весна?
Просто асфальт оттает, и весь мир провалится. Ага, там много места, под асфальтом.

"Все мое племя упало, даже я..."

Устала.