маюсь дурью.

С утра нахальная мысль "Справедливости ищут только обиженные" пришла ко мне в новом виде.
Справедливость мещанина, сказал мне мой мерзкий внутренний голос, есть дитя двух зол: жажды мести и страсти к наживе.

Но я ему, конечно же, не верю.

- знаешь, солнц, мне так давно не лгали...
осторожно пить холодный чай
и мечтать о всемогуществе. едва ли
кофеином исцеляется печаль,

очень мало веры модным книгам,
как и пользе уличных боев.
небо - ближе. как в него ни прыгай,
не минуешь сколотых краев

серо-синего заоблачного блюдца.
даже там, вне жизни, зол закон.
мы все старше, а сердца не бьются...
- знаешь, солнц, отсюда нет окон.

Мне дивно повезло с местом работы.
Мне дивно повезло с местом учебы.

Кажется, где-то в пятом-шестом классе я осознала, что учиться - это удовольствие.
Не зная слова "кайф", я вовсю практиковала экзаменационную эйфорию.

И сейчас практикую. ))

(Написала слово "дурак" через "о". Долго пыталась понять, зачем. Куда-то катится этот мир.)

Дофига вещей, которые можно загадывать, спросив:
- Знаете, что хуже всего?

Например, то, что не открывают. Будь моя воля, здесь тоже бы не закрывали дверь. У людей дома должны работать с девяти до одиннадцати, а звонок придуман для этикета.
То, что я упорно на что-то надеюсь. На что именно - каждый раз сюрприз: но застраховано очень многое и почти от всего. Экспериментов не хочу.
И финальный мульт ffVIII. Я знаю, почему кадр, где Скволл очнулся, пропущен. Он увидел Риноа, и его стошнило. Прямо перед тем, как он обратно потерял сознание.
В журнал "Популярная механика" вклеили пробник шампуня.
Персонажиху второй день используют на подкачку. Она молчит, смотрит мутными глазами и очень плохо себя чувствует.

А у меня кружится голова. Потом, все потом.

Кто бы что не говорил, это очень уютно. Мои мелкие мечты исполняются - медленно и неверно, но все-таки. Жизнь иногда похожа на госучреждение: тяжелая машина, которую сперва нелегко разогнать, а потом невозможно остановить.

Где-то говорили, что у поезда тормозной путь - полтора километра. Не уточнили, правда, что за поезд имеется ввиду.

Короче говоря, расстроена я.
Хочу научиться мечтать о большом.

...так тяжело по утрам, даже если - по вторникам,
даже когда светит солнце. а если уж пасмурно...
знаешь, я кто? я повешенный над подоконником
градусник. я наблюдаю за мелочным градусом.

знаешь, мне кажется, все эти люди собрались здесь,
чтобы смотреть на меня. это, видимо, нервное.
зависть, гордыня и ненависть; люди - проклятие.
или они-то в порядке, лишь я - желто-серная?

помнишь, сказали вчера, что мы все - сумасшедшие?
даже учитель нам льстит. ах, какая ирония.
мне ведь известно, что я - заурядная женщина,
мир - муравейник, а ты... про тебя не запомнила.

ладно, проехали. кто-то прогадил исходники.
мир умирает и верит, что завтра наладится...
как тяжело по утрам на моем подоконнике.
думай о светлом. нет, глупо.
подумай о пятнице.


/Но мне не нравится, как легло ударение в слова "собрались".
Оно мне очень подозрительно./

Мы, люди, смешные... Мы так боимся разочарований.

Я знаю, мне следует остановиться и развернуть мысль, но увы... Я просто смешная - тоже. Я боюсь разочаровываться и разочаровывать.
И если поиграть с этим словом еще пару минут, оно потеряет целебную силу. Тогда страх станет невыразимым.

Не верьте мне, я не заслуживаю доверия.

Ловишь слова за шипастые хвосты, оттаскиваешь за загривки - рык, шипение, черные ядовитые зубищи - обнимаешь, присев рядом. Гладишь.

Слова замолкают. Некоторые уходят, стряхнув ласку. Некоторые, отвернувшись, ложатся рядом - ждать и оберегать.
Они не могут служить мне иначе. Они любят меня, как умеют, и очень боятся меня проиграть.

Ведь на самом деле они совсем нестрашные. Да, кастуют всякую дрянь, но жизни в каждом, как в синице.

На один удар.

никакой лирики: констатация факта. шел и шел.
а потом перестал.

интересно, с людьми бывает так же?

/Александра Голубева/

нас всегда убеждали - не гоняйтесь за малым,
в спектре радужных мер мир контрасность теряет,
и хотя мы лечим тоску иглоукалыванием,
мы пока что способны дотянуться до Рая...

если осень плясать в небе птицею-кровью,
своего журавля потеряешь в ладонях,
если свод, стекленея, становится кровлей,
значит в нём даже мой дельтаплан не утонет,

и пока мы с тобой изучали кислоты,
и пока мы себя называли богами,
наши души сплетались в цветы-сефироты,
наши пальцы учили словесные гаммы...

мы - не осень; мы даже не дети природы,
но зато мы умеем смеяться безбрежно,
мы - не боги? но Богу мы явно угодны.
а когда мы уйдём, мир останется прежним.

мы когда-то - уйдём? только если в обойме
прозвучит холостейший из выстрелов нами,
станет ясно, что срок уже вышел обоим,
станет ясно, что кольцами свился орнамент,

станет ясно, что жизнь была милым обманом,
умирают лишь боги - умирают не люди.
ты придёшь - с парабеллумом или с наганом -
шинигами, майн либер, - и завтра не будет.

скоро дочитаю книгу-портал. но как я буду перемещаться без нее?
скоро все станет проще. но как и зачем?
скоро пройдет жизнь. но как?..

бээээд муд.
злобствую.

хочу сделать миру приятное.

/зловеще-крысяче:/ мир, ты готов?