Л.Шестов:
Если бы Моцарт родился в бедной крестьянской семье, его гений был бы и ему самому и всем его близким в тягость. С него требовали бы «работы», а на какую работу, с точки зрения трудового крестьянина, годится хилый и слабый мальчик, к тому же еще вечно рвущийся к музыке? Ему пришлось бы жить в нищете, холоде, голоде и всеобщем презрении. И умереть в неизвестности. Но, если бы случайно кто-нибудь из образованных людей увидел маленького Моцарта и, угадав его истинное призвание, вырвал его из крестьянской среды и перенес в барскую – как бы сразу изменилось его значение: то был ничтожным, никчемным, презренным – а теперь вдруг стал всем нужным, лучшим, несравненным. Для нашей черной, мужицкой, человеческой работы Моцарты не годятся. Они нам кажутся праздными, нудными, бессодержательными. Но где-нибудь в иных «условиях», в иной среде они как раз нужнее других. Где-нибудь, быть может, ждут их, и ждут с нетерпением. Надоевшая всем старая дева, раздраженная, изнервничавшаяся ведьма, вроде Ксантиппы, неудачный претендент – мы хотим от них избавиться, они нас утомляют. Но в ином месте их ждут! Там их «недостатки» будут считаться достоинствами. Их праздность, неуравновешенность, непостоянство, крайняя возбужденность – все то, что мешало им занять почетное место среди нас, - там это будет способствовать новому творчеству и очаровывать всех. И как мы будем удивлены, когда узнаем, что для этих «последних» уготовлены там «лучшие награды»! И как досадно нам будет, что мы здесь не рассмотрели их дарований! И как…, впрочем, будет: сколько ни говори, мужиков все-таки не убедишь, что Моцарт – Бог. Да Моцарт и сам того не знает и этому не поверит…
Из Веллера:
Поэтому первая и естественная реакция общества на такого гения - обострение инстинкта самосохранения: придавить его, чтоб не разрушал. Каждый, кто высовывается над толпой, потенциальный враг общества, угрожающий его благоденствию. Любая система стремится к стабильности, а гений - это дестабилизатор, он стремится изменить, и система защищается - как в естественных науках. Он говорит, что для нашего же блага? все так говорят! дави их всех, а жизнь после разберется, кто прав. Что ж - после некоторым ставят памятники…
М.Щелконогов:
Любую самую гениальную идею люди унифицируют под свою лень. Такова природа человека.
Карман, по утверждению Учителя, самое чувствительное место человека.
В вашем доме недостаточно светло и тепло, вы мерзнете и болеете, а добрые люди, чтобы помочь вашей беде, предлагают углубиться в исследование вопроса: хорошая или дурная вещь тепло и свет вообще; не есть ли солнце искусственное и вредное учреждение, наполняющее нашу жизнь суетными впечатлениями, раздражающее наши внешние чувства и мешающее нам предаваться всецело внутренним движениям любви? (Вл.Соловьев)
Нет, "душа свободна" - только если "в комнате тепло натоплено". Без этого она не свободна, а боится, напугана и груба. (Розанов)
Из Ильфа и Петрова:
- Вы, конечно, стоите на краю финансовой пропасти? - спросил он Балаганова. - Это вы насчет денег? - сказал Шура. - Денег у меня нет уже целую неделю. - В таком случае вы плохо кончите, молодой человек, - наставительно сказал Остап. - Финансовая пропасть - самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь.
[показать]Чем меньше значит мнение людей, тем ближе к Богу.
Л.Толстой.
Но и без него тоже никуда. Вот и вертись, как можешь. Истина, как всегда, посередине.
[395x524]
"Девочка со спичками". Ганс Христиан Андерсон