Извините, если уже где-то было, но то, что я напишу чисто мои догадки и нигде я это не читала. Конечно, кто-то может сказать, что это полный бред и т.д., но всё же я считаю, что доля правды в этом есть...Мысль незаконченная, поэтому не ругайте.
Я считаю, что в этом мире всё взаимо связано :
Без зла, мы бы не знали, если есть добро. Без предательства мы бы не знали что такое настоящая дружба. Без нищиты мы бы не знали, что мы богаты, а просто жили бы в достатке...Но если бы не было ненависти, мы бы смогли жить и понимать, что нас окружает добро..Я считаю, что ненависть - это то, что не должно быть в человеке..Это разрушает его изнутри и разрушает мир вокруг него...
24 июля 2007 За истекшие сутки в России в ДТП погибли 116 человек
в Барселоне выдающегося архитектора Гауди задавил трамвай когда он смотрел на свое здание...
текущие результаты голосования
Э.Фромм:
Изначальная потребность слиться с другим человеком, чтобы вырваться из тюрьмы отделенности, тесно связана с другим специфически человеческим стремлением - понять "тайну человека". Как жизнь в чисто биологическом смысле - это чудо и тайна, так и человек с его чисто человеческими особенностями есть непостижимая тайна для самого себя и других людей. Мы знаем себя, и все же, какие бы усилия мы ни делали, мы себя не знаем. Мы знаем своего ближнего и все же не знаем его, потому что мы - не вещь и он - не вещь. Чем глубже мы проникаем в суть собственного или чужого бытия, тем дальше отодвигается от нас цель познания. И тем не менее мы во что бы то ни стало желаем узнать тайну души человека, проникнуть в святая святых, делающую его тем, что есть именно "он".
Есть один отчаянный способ познать тайну: он состоит в полной власти над другим человеком, власти, заставляющей его поступать, чувствовать и думать так, как мы хотим. Это превращает его в вещь, в нашу вещь, нашу собственность. Наивысшая ступень такого рода попытки узнать тайну выражается в крайних формах садизма, в желании и возможности заставить человеческое существо страдать, мучить его страданием, чтобы заставить его выдать свою тайну. Именно эта жажда проникнуть в тайну другого человека, а значит и в свою собственную тайну, в большой степени объясняет глубину и интенсивность жестокости и деструктивности. Эта мысль в очень сжатой форме выражена Исааком Бабелем. Он передает слова офицера, служившего с ним во время Гражданской войны в России, который только что до смерти забил ногами своего бывшего хозяина: "Стрельбой, - я так выскажу, - от человека только отделаться можно… стрельбой до души не дойдешь, где она у человека есть и как она называется. Но я, бывает, себя не жалею, я, бывает, врага час топчу или более часу, мне желательно жизнь узнать, какая она у нас есть…"
Эта дорога к знанию часто хорошо прослеживается в детском поведении. Ребенок разбирает предмет на части, ломает его, чтобы узнать, как он устроен. Иногда он разрывает на части живые существа, безжалостно отрывает крылья у бабочки, чтобы узнать ее, вырвать ее тайну. Здесь жестокость имеет более глубокую мотивировку: желание узнать тайну вещей и жизни. Но есть и другой способ узнать "тайну" - любовь. Любовь - это активное проникновение в другого человека, при котором мое желание познать смягчено единением. В акте слияния я познаю тебя, я познаю всех - и не "познаю" ничего. Я познаю тем единственным способом, пригодным для познания живого, который доступен человеку, - путем переживания слияния, а не посредством мышления. Движущей силой садизма является желание узнать тайну, но при этом я остаюсь столь же невежественным, как и раньше. Я разорвал другое существо на куски, но единственное, чего я добился, - я разрушил его. Единственный путь к познанию - любовь, которая в акте слияния дает ответ на мой вопрос. В акте любви, самоотдачи, проникновения в другого человека я нахожу самого себя, открываю себя - открываю нас обоих; я открываю человека.
Бог есть жизнь, и потому Он открывается лишь в духовной жизни.
Н.Бердяев.
Мы слишком одинаково думаем, вот в чем наша главная проблема. А еще мы слишком зависим от мнения «большинства».
Печально,но факт.....
Мы убеждены, что в жизни никто не способен быть абсолютным оптимистом: все мы иногда страдаем, испытываем боль. Но нет и абсолютных пессимистов, потому что, несмотря ни на что, мы все же продолжаем сражаться.
Начнем с низшего, материального плана. При правильном восприятии материя может привести к оптимистическому взгляду на жизнь. Достаточно пристально, неравнодушно посмотреть вокруг, чтобы увидеть красоту и совершенство всего, что с заботой и вниманием создано во Вселенной, как бы мало мы о ней ни знали. Законы, управляющие материей, организуют ее, а следовательно, превосходят. Материя отражает красоту. Хотя сама по себе материя темна, тяжела и тленна, она должна радовать сердце уже одним фактом присутствия в ней чего-то высшего, того, что ее очищает, возвышает, того, что своим прикосновением порождает в ней красоту.
Перейдем на психический план. Все мы испытываем переживания, ощущаем боль. Восточная философия, которая, сама того не желая, породила пессимизм и материализм, на самом деле учила нас гораздо более важному: страдание, боль — это двигатель сознания. Без страданий мы не воспринимаем окружающей действительности, ничто нас не трогает.
Боль и страдание — это не зло и не повод быть пессимистом. Их нужно рассматривать, по выражению стоиков, как школу жизни. Это означает воспринимать страдания как форму обучения, каждый раз выходить из испытаний омытыми и очищенными, убедившись, что способны, приобретая собственный опыт, после перенесенных страданий становиться немного лучше, чем раньше.
Мы привыкли думать, что страдаем; мы жалуемся на жизнь, так как не всегда добиваемся всего, чего хотим. Здесь есть два варианта. Если нечто жизненно важно, правильно, честно, благородно и мы убеждены, что это действительно необходимо, то мы добиваемся этого, делая все возможное. А если горячо желаемое нами — лишь результат временного увлечения, если нам только кажется, что желание идет из глубины души, то лучше от него отказаться. Нет потребности — нет страдания; нет ложных амбиций, которые нужно удовлетворять, — опять-таки нет страдания.
Не так просто определить, глубоко ли, подлинно ли то, к чему мы стремимся. Необходимо спросить себя, насколько устойчива наша потребность, насколько глубоко внутри себя мы несем желание, стало ли оно частью нашего существа, подобно ли оно той жажде знания, мудрости, с которой мы просыпаемся и засыпаем, которую имеем в виду, когда говорим о философии.
Если потребность сохраняется долго, значит, она исходит из души. Если же эта потребность — лишь каприз, прихоть, то достаточно не думать о ней, чтобы со временем желание пропало. Стало быть, боль и страдания, связанные с нашими амбициями, обучают и воспитывают, шлифуют нас, сглаживая те внешние потребности, которые не исходят из нашей сути.
Переходим на более высокий план: оптимизм в аспекте ментальном и рациональном. Такой оптимизм превращается в веру, в обоснованные и прочные убеждения, дающие смысл жизни, являющиеся опорой существования. Если, «приподнимая вуали», мы пытаемся постичь законы Природы, если действительно хотим понять происходящее вокруг нас, то, без сомнения, приходим к выводу, что все имеет смысл, и этот смысл придает нам уверенность и стабильность.
Древние говорили, что знать — значит мочь, а мочь — это упражнять свою волю. Тот, кто имеет сильную волю и использует ее для выполнения задач, пусть даже небольших, не может быть пессимистом.
[показать]Сколько копий и жизней из-за этого сломано...
Насколько видно из истории (или из того, что за историю выдают), вопрос возник в глубокой древности, когда задумались, что суть начала и попытались выяснить, что на самом деле первично, а что - нет.
Вопрос такой: что (именно что) первично - бытие или сознание?
Ввиду особой важности вопрос получил статус основного вопроса философии.
Философы (учёных в современном смысле тогда ещё не было), которые утверждали, что первично бытие, стали называться материалистами и в европейской традиции образовали т.н. линию Демокрита.![]()

Философы, утверждавшие и утверждающие, что первично сознание, стали называться идеалистами, и в той же традиции образовали т.н. линию Платона![]()
Мне вот что любопытно :
1) с чего же всё началось на самом деле и
2) является ли вопрос о том, что первично, бытие или сознание, действительно основным вопросом философии?
Очень хотелось бы познакомиться с существующими мнениями насчёт пп. 1 и 2, по возможности избежав при этом всевозможных идеололгических истерик.