Счастье можно найти и в темные времена..
если не забывать обращаться к свету.
Проф. Дамболдор.
В большинстве регионов цены на коммунальные услуги поднимаются в среднем на 20-25 процентов, — и это ввергает уволенных и сокращенных в панику. Недавно прозвучало уточнение, что обещанное президентом пособие по безработице в 4 900 рублей — не минимум, а максимум; минимальной же остается сумма в 850 рублей. Немолодая женщина в троллейбусе говорит о грядущем отключении света и газа как о чем-то вполне решенном, но на вопрос: «Не выселят ли?» твердо отвечает: «Нет. Государство не допустит».
Нашел в интернете курс русского языка от Александра Липсона. Впечатлил урок "что такое жизнь?". Такого идиотизма мне еще не доводилось читать. Кстати, стоит этот учебник $57.49. Сканы остальных страниц можно посмотреть здесь.
Заметки в пути
- Я папина дочка, - явно проверяя мою реакцию, заявляет дочь.
- Можно поинтересоваться, почему ты так решила? - с ходу включаюсь в игру я.
- Я же на него похожа, - звучит уже полувопросительно.
- Ну, не так чтобы очень, - подначиваю дальше.
- Но ведь зубы-то у меня растут, как у папы, - мне с гордостью демонстрируется наполовину вылезший первый коренной.
- Зубы - да, а ты считаешь, что зубы это главное в человеке?
- Да, ими же едят.
"Мисс, увы, вы не новы…" - просебякала я, а сама продолжаю, чувствуя, что во мне уже заиграла девятая книга, открытая на тот момент в компьютере:
- Ты думаешь, что человек создан для того, чтобы есть?
- Не знаю… - пауза. И потом уверенно: - Нет.
- А для чего же, позволь узнать, он создан? - продолжаю мучить ее своим очередным кризисом самопознания.
- М-м… Чтобы мир не был пуст, - облегченно и радостно выдыхает она. И смеется, будто решила трудную задачку.
- Браво! - мне остается лишь аплодировать.
Невыносимый блеск на подоконнике кафе. На минуту думаю, что это зеркало, оказывается — глянцевый журнал. Называется «НедвижЕмость в Италии». Официантка понимающе улыбается: «Да, все почему-то смеются. Но знаете, у нас каждый второй пишет „приемлимый“ вместо „приемлемый“, а мы хотим грамотности от риелтеров. Да пусть себе пишут». — «Где вы учились?» — спрашиваю. — Отвечает: «В Томске. Но я простой инженер».
*прямо по Линор Горалик: "Соседка в лифте кормит держит на руках собачку и кормит ее шоколадом. Собачка отворачивает, закатывает глаза, вырывается, но хозяйка настойчива, приходится есть.
- Вот же какая красавица у нас, хорошая наша девочка, - приговаривает хозяйка, - как ей не дать шоколадку? Даем! Плохо ей, нашей красавице, а мы все равно даем!"
[177x240]В последние годы людей всё больше занимает позитивная психология. Кто-то о законах жизни узнаёт из популярных нынче книг, другие – из фильмов типа «Секрет» и «Кроличья нора», третьи утверждают, что родились с подобными убеждениями. С внедрением позитивных наук в массы общество разделилось на две категории: тех, кто принялся активно изучать и применять прочитанные приёмы, и тех, кто отказался от них или до сих пор о них не знает. Я не берусь утверждать, какая из этих категорий людей более счастливая или богатая. Просто хочу исследовать, чем они друг от друга отличаются. Всё нижеизложенное условно, основой для исследования стало моё поведение, поведение моих единомышленников и людей, за которыми я волей-неволей наблюдаю. Для удобства разница в мировоззрении приведена в виде утверждений, которых придерживаются обе категории. Отмечу, что по умолчанию обе категории верят в Бога. Но верят, как вы понимаете, по-разному.
|
Утверждения человека,
не «принявшего» позитивные
нормы поведения
|
Утверждения человека,
принявшего и применяющего
позитивные нормы
|
|
Главное – решать проблемы
|
Главное – добиваться поставленных целей
|
|
|
а хочешь - я повешу себя на шею дорожный знак,
такой, на котором инвалидная коляска нарисована.
чтобы было сразу понятно:
за рулем данного тела
находится
душа-инвалид.
Мы все мечтаем о взаимной любви. О симметрии в любви. Мы хотим, чтобы нас любили так же, как мы любим. Чтобы к нам испытывали ту же силу любви, какую испытывает наше любящее сердце. Чтобы на любовь-страсть нам отвечали любовью-страстью, а на любовь-дружбу — любовью-дружбой, на любовь-уважение — любовью-уважением. Но любовь всегда асимметрична. Вы испытываете страсть, а с вами дружат. Вы дружите, а к вам горят страстью. И даже если все правильно — страсть с одной стороны и страсть с другой — все равно, что-то чуть-чуть неправильно. Не та сила. Не та вера. Не та глубина. Не та правда чувства. Все люди разные. И любимый мною человек никогда не будет любить меня так же, как люблю его я. Просто потому что мы — разные. Даже если он любит меня по-настоящему, он будет любить меня как-то по-своему. Это хорошо. Но...
|
Когда нам больно, нам кажется, что каша боль «самая» невыносимая. Когда мы разочаровываемся в ком-то иди в чем-то, нам кажется, что нас постигло «самое» большое разочарование. А когда мы влюбляемся, у нас «самая» великая любовь, Это мания величия. |
Был холодный зимний вечер. Я шел по небольшой, темной улице в свое общежитие. Неприятный, пронизывающий ветер. Скверно. И вдруг какой-то шум. Сбоку, со стороны двора. Несколько пьяных молодых людей кричат и машут палками. Потасовка. Мне стало не по себе, боязно. Я ускорил шаг. Но вдруг понимаю, что слышу плач. Да, сквозь крики, брань, нервный хохот — я слышу плач. Не мужской, не женский, не детский... Я понимаю, что они бьют собаку. Останавливаюсь. Я стою спиной. Там, вдали, в темноте двора бьют собаку. Она кричит, молит о помощи. Истошно, бессильно.
Я разворачиваюсь и иду туда, к этим людям. Им весело. Злое веселье, Я прошу их остановиться. На меня нападают — от слов быстро к делу — хватают за куртку, ударяют в живот. А я вижу краем глаза эту собаку. Дворняга, совсем мелкая. У нее, видимо, что-то с позвоночником. Перебили позвоночник. Она бессильно волочит задние ноги, в глазах — ужас. Она кричит, плачет. Я слышу — это плач. И повторяю, как дурак, повторяю: «Остановитесь! Прекратите это, пожалуйста! Не надо!» Меня бьют. Все продолжается. Эти люди словно озверели. Я разозлил их. Они держат меня, бьют собаку.
Все продолжается. Я получаю палкой по затылку, оседаю на ноги и ползу. Зачем? Что я делаю? Я не понимаю. В голове — туман. Ничего не соображаю. Тяну руки и заталкиваю собаку под себя. Она кричит. Кусает меня. А сверху удары. Все продолжается. И вдруг, сквозь гул этого ора, я разбираю слова: «Да ты говно! Ты понимаешь, что ты говно?! Что ты вообразил о себе?! Ты — говно?! Понял?! Ты — говно?!» Раньше, я бы, наверное, разозлился. Взбесился бы, может быть. Бросился бы на обидчика. Но сейчас нет. Я слышал эти слова и понимал, что это правда.
Я поднялся. Не полностью, только на колени. Больше не смог. Стою на снегу на коленях, прижимаю к себе собачонку. И говорю этим парням: «Да, я говно. Я понял» Я понимаю. Да. Я говно». И я не врал тогда. Я понял это. Почувствовал. Только что я осуждал весь мир, только что я был «самым несчастным», страдал манией величия, жаждал понимания, хотел быть услышанным. А теперь, в какую-то считанную долю секунды, мне стало вдруг, все равно. Абсолютно. И я подумал: «Да, я — говно». Просто, спокойно. Я понял это, принял. Да, я говно. Они побросали палки и ушли.
В общежитие с собакой меня не пустили. Ночь. Податься некуда. Я забрался в подвал соседнего дома. Там были трубы
[440x330]
|