[700x499]
Живёт в России талантливый композитор Нина Эмминиди - человек с трагической судьбой и великим мужеством. Написал о ней, заметка вышла в газете "Жизнь". На фото вверху - Нана на концерте в Рязани, внизу - она же в молодости, в годы учёбы в консерватории, и на концерте в Сапожке - вместе с дочкой.
Вот текст, в блоге он в более полном варианте, чем в бумажном:
"Музыка её любви
Пережив клиническую смерть, кому, слепоту и глухоту, парализованная пианистка Нана Эмминиди сочиняет симфоническую музыку
Несчастья обрушились на Нану Эмминиди лавиной: она потеряла родной дом, муж погиб в автокатастрофе, а сама она после той ужасной аварии стала парализованным инвалидом. К жизни её вернуло творчество – “святая к музыке любовь”, как поётся в известной песне.
- Слепая, потерявшая слух пианистка, владеющая только левой рукой, сочиняет симфонии! – рассказывали мне про Нану друзья-музыканты.
Их рассказы казались легендой. Даже гениальный Бетховен с отчаянием встретил навалившуюся на него глухоту. А тут – хрупкая женщина, у которой не только потеря слуха, но и слепота, паралич! В такой ситуации любой будет волком выть, лить слёзы. Но чтобы писать музыку, нежную и страстную – это невероятно!
Меня познакомили с Наной Эмминиди и я убедился: легенда оказалась правдой.
- Я родилась в Ташкенте 23 августа 1957 года, - рассказывает Нана Николаевна. – Своей родной матери не знаю, известно только что она была русской женщиной и назвала меня Ниной. Недавно пыталась отыскать её следы, но на мой запрос власти Узбекистана так и не ответили. Удочерила и воспитала меня семья российских греков. Приемная мама была врачом, и она вырастила меня в любви и ласке. Мы перехали в Тбилиси, там меня стали называть Наной…
Тбилиси
…Музыку Нана обожала с детства – рояль “Фишер” на котором она сыграла первые гаммы, и сейчас рядом с ней, верный спутник во всех скитаниях.
Тбилисскую консерваторию девушка закончила с красным дипломом – как пианист и композитор. Профессор Алексей Давидович Мачавариани, известный в СССР композитор, называл её любимой ученицей, прочил блестящее будущее. Нану оставили преподавать в консерватории, она концертировала, сочиняла музыку, её приняли в союз композиторов.
Известность пришла не только в Грузии: казалось, что двери всех мировых столиц открыты.
- Вы редкий талант, ваша музыка - поток страсти, такую может рождать только влюблённая душа! - говорили ей поклонники.
Угадали: в сердце Наны был Владимир, её муж, тоже музыкант. Им казалось, что счастье будет вечным. Но СССР уже разваливался, демонстрантов в Тбилиси солдаты рубили сапёрными лопатками, граница между Россией и Грузией пролегла кровавой раной.
Нана, русская по крови, оказалась не ко двору в Тбилиси, из многонационального уютного города превратившегося в ад, сборище потерявших разум от националистических лозунгов хулиганов.
- На Украине сейчас такая же беда, как тогда в Грузии, - с болью говорит мне Нана. - Если люди ненавидят друг друга по национальному признаку, это всегда ведёт к крови…
Катастрофа
У семьи Наны были родственники на Ставрополье, решили перебираться к ним. На разведку поехали на “Волге” – муж, его родители и Нана. А когда возвращались из Ставрополя, в легковушку врезался трейлер. Погибли все, кроме Наны.
Её саму спасло чудо: уже в больнице остановилось сердце, наступила клиническая смерть. Но врачи услышали, как в животе у женщине бьется ещё одна жизнь – дочка шевельнулась!
Медики спасли мать, “завели” сердце. Но организм не выходил из комы. Пять недель Нана балансировала между жизнью и смертью, не ощущая реальности.
Когда очнулась, то не увидела света:
- Мои глаза! – мелькнула мысль. Она попыталась дотронуться до лица. Правая рука не слушалась, левая едва шевелилась. Но самое страшное, что мир вокруг погрузился в мертвую тишину. Она, музыкант, не слышала ничего!
Родившуюся девочку назвали Олей.
Нана уже знала, что муж и его родители погибли, понимала, что сама останется инвалидом на всю жизнь.
Приёмная мать Тамара Бежанишвили, кандидат медицинских наук, пыталась дать ей надежду:
- Зрение должно вернуться, такое бывает. Это я тебе, дочка, как врач говорю…
Так и случилось – глаза постепенно научились свет. Нана рассматривала лицо дочки и узнавала в нём черты погибшего мужа. Она решила:
- Бог вернул меня с того света ради ребёнка, я обязана вырастить Олечку!
Но как же жить? Нана подходила к роялю и нажимала на клавиши. Она не слышала звуков, но помнила их.
- У меня прежде был идеальный слух. Оглохнув, я записывала ноты, представляя, как звучат придуманные мною музыкальные фразы. Бетховен продолжал творить глухим, и я тоже пыталась писать симфонические сочинения. Музыка звучит во
Читать далее...