вспоминай, когда детство перестанет довлеть на мозг в столь регрессивной форме.
Лис.
Иногда мне интересно, почему, чем лучше ты относишься к человеку, тем быстрее он садиться тебе на шею. Так же задаюсь я страшными мирскими вопросами, типа кто дозволел судить, кто имеет право обсуждать за спиной и откуда уверенность, что никто не о чем не узнает.
Люди иногда пародоксально самоуверенны и до глупости эгоцентричны. А потом эти люди вляпываются. вроде вот оно, простветление, что все-то имеет свойство возвращаться. Но простветление быстро уходит на второй план и все становиться по старому.
а еще эти любят лгать и перевирать. Но это совсем другая история.
испепеляющее солнце. Множество детишек носиться по аллеям с мороженым в руках. Мордочки испачканы шоколадом и ванилью, но глаза полнятся счасться. зелень тяжелыми гроздьями клонится к земле, щекочет макушки проезжающих грузовиков.
Нас было четверо. И все мы были по одному. Потому что собрались такие разые люди, привыкшие жить в своем внутреннем мире,без проникновения посторонних. Это были люди, которые умеют плакать и смеяться,сохраняя дикое авнодушие на лице. Не столко дикое. Дичайшее, вводящее в ступор.Два темноволосых юноши, один светловолосый,похожий на ангела со своими белокурыми кудрями,которые диким кустом расположились у него на голове, похожий на Пушкина со своими бакенбардами и на чертенка со своей обезоруживающей улыбкой. И была с ними девушка.
Они шли вопреки привычке смеясь, шутя над проходившими мимо и пародировали недавно выступившим актерам. Один юноша приобнемал девушку, а другой бо братски держался с белокурым ангелом.Они шли прочь из парка,прочь из праздника, чтобы слиться в толпе, из которой их было так легко найти. Они шли до входа в подземелье, пожиравшее и варившее в своей утробе тысячи людей, а затем выбрасывая их наружу. И вот они скррылись. Цель - Фонтан Адама и Евы. Там потерялся один юноша,зато была обретена еще одна девушка.
Они сидели на бивших из шаров фонтанах,они делились друг с другом улыбками,потому что они были друг для друга миром. Цельным и целостным.
-Отпусти меня...
-Не отпущу.
-Я же попросила.
- Я все равно не отпущу...
Кулаки сжимались с тихим хрустом-толи костяшки, толи все тело сжималась. И вот...их стало трое. Три ангела, один белокурый с дивными кудрями и две другие. Которые тогда любили до безумия. Просто потому что они дополняли друг друга.
я сидела на балконе. Плитка морозила мне ноги, до онемения. До боли. Черные прутья впивались в глаза, оставляя прорубки. ДЛя зрения? Врятли. Наверное, я давно ослепла. И давно перестала....нет, просто перестала. Верить, любить, особенно доверять. Незачем это делать. Бесцветная тоска вокруг.
Дымок поднимался до балкона, до его верзушки. И разбивался о бетонное дно. Наверное так же и я бью людей. Физически мне это сложно сделать,а морально вдиимо нет. Маленькие дети тоже не понимают, когда делают кому-то больно. Но от этого детьми они не перестают быть. И теперь интересно-я ребенок или же взрослый бездушный разъебай?
Понедельник. Белое платье.
Утро. Учеба. Улыбки и дикая жара. Солнцо выслепливает глаза так, что хочется их спрятать в карман и идти на ощупь. Потихоньку так, а то зметит и испепелит. Но нет, не заметило. Приятно.
Вечерело, мы кружились в танцах, босиком ступая по горячим доскам набережной и ожидая то и дело занозу себе в пятку или палец=) я впервые чувствовала на себе столько взглядов. Не понимаю только почему. Ведь мы как всегда учились, наступали друг на друга, били локтями, смеялись и останавливались. Пробовали новые вещи. И все равно смотрели.
А вечером было короткое выступление. А потом еще одно. И мы смеялись и улыбались. Бежали до моего дома и я в панике искала свое эссе, потому что ночь должна была быть не тут. Совсем не тут, а далеко, за буграми, за верблюдами, на другом конце Москвы. Бежевая юбка и белый топ, зеленые тапочки и фиолетовая сумка. Белый платок с кистоками на пояс. А потом на плечи. И просто в руках.
Понедельник плавно стал утром вторника. Горячего вторника и не потому что день был жарче предыдущего(хотя этого у него не отнять). А потому что ночью был туман, который решил в память обо мне оставить себе кусочек меня. Ночь поневторника была полна каких-то фактов, историй, секретов и откровений. которые остались у каждого из членов беседы.
Вторник. Бежевая юбка и майка.
-Солнышко, а ты что тут делаешь?
-скоько времени?
-8 50
-проклятье...
Упав с кровати и не раскрывая глаз дотянула себя до ванной. Поразительной "красоты" моська глядела на меня-веки опухли, лицо белое, синяки фиолетовые- в общем кртина попойного алкоголика в рабочий понедельник(странно, не пили ведь). И тут восхвалила я и зубную щетку, и крем, и мыло, и мочало. Лицо было нарисовано...ну,хорошо...примерно нарисованно. Сумка схвачена, балетки вроде даже на те ноги одеты,хозяйка квартиры была с любовью целована, а особо крупному телу было пожелание доброго дня.
Трясущиеся руки, одна за одно сигареты, ручка, мелко переписывающая реферат на чистовик в метро. Возможно уже тогда мое второе я, мой милый лис, нашептывал мне, что что-то уже не так, что что-то ждет. И по этому он меня хотел запереть под печать.
В маршрутке мой любимый однокурсник. Толи я такая внимательная, толи еще что, но мне впервые показался этот человек отдохнувшим, со свежим лицом, без очков, с изумительными глазами. которые очень трогательно смотряться на потешном лице. но в тоже время голова кажется излишне крупной на длинной шее в сравнении с мелким, абсолютно мальчишеским телом. И ему 21 год.
-ты чего такая помятая? опять пьянствовали.
-Евгений. я не вы. Просто поспать не удалось.
Довольно скалиться. Зараза.
Учеба прошла в полудреме. Не понимаю, ни как дошла, ни как ушла, ни что дальше.
Дома...Теплый душ, теплый салат и теплая кровать.А потом выяснилось, что трезвонили мне часто. 19 пропущенных вызовов.
- ты почему трубку не берешь?!
-Сплю...
-Одевайся, идем в театр.
"Идеальное убийство". Сравнивая всю неделю, думаешь о том, что судьба раз от раза все яснее и яснее давала намеки. Но в тоже время сравниваем мы всегда после, когда останавливаемся.
Трясло меня в театре. Сильно. И тело ломало как тросник в бурю-с хрустом. Но пережили, перетерпели, а тело претерпело-и буря мимо прошла. Дома изумительное шелковое оливковое платье было отправлено под кровать, а трясущееся, нагое тело водружено на него. Этому телу дали кружку чая и много аспирина. И оно уснуло беспробудным сном до следующего дня. И утром следующег дня оно узнало, что температура вчера была 38 и то что оно чудо набитое, надо было сказать, а не тащиться в театр.
-ну. а на кого я тебя бы оставила?..
Среда. Джинсовое платье, плетеный кожаный пояс.
Началась среда не рано и не поздно, а как хочется-чуть раньше будильника. Началась с дописания реферата, шоколадых хлопьев с молком и мультика Рапунцель. Началось тепло и уютно. В этот день меня ожидали две казни-два зачета. Время беспощадно нс покидало, по этому лицо было воссозданно, хлопья ссыпаны с собой, в сумку уложено все необходимое и ноги более менее бодро, но все равно еще покачиваясь, вынесли меня на улицу. Ехали, шли, бежали, лишь бы не опаздать. И не опаздали.
Автомат-в зачетку или в руки? Старая злая штука. Но в этот раз пронесло.
Индекс, символ, икона-что это все
Ослепило сиянье зеленых холмов
И твои купола с их кирпичным лицом.
О Флоренция! город из слов.
Уста мои будут твим венцом.
Ты похожа на чумазую селянку,
Но сажа не скрыла твоей красоты.
Ты схожа с юной беглянкой,
Покинувшей мои мечты.
Твои улицы-руки обняли тебя всю.
И глазница-окна смотрят так дерзко.
Ты горишь,превращаясь в синюю зарю,
Ты похожа на платье невесты.
***
очей твоих очарованье
меня пленило в тот же миг
не знаю, кончатся ль скитанья,
ведь за спиной так много лиг.
***
Я так люблю твои ресницы,
Окаймившее глаза орлицы.
я так люблю твой волос белый.
Твои идеи с ветром смелым.
Я так хочу на миг коснуться
Твоего тонкого лица.
Я наблюдаю, как проснуться
Твои глазки-озерца.
Я так давно тебе не верю.
За волос,руки и тебя.
Я замораживаю время
Для тебя, столь дерзкой, навсегда.
Ты проезжала в колеснице
Вместилище ты кровной мести.
И за безумные глаза
Навечно я люблю тебя.
***
Вечерний свет зажег аллеи,
Впереди нас ждет чудесный бал.
Доведи меня до двери,
Приглашая в карнавал.
здесь столько пар кружиться в танце.
Сеньором дама влечена.
А я не в силах оторваться
От твоего белого лица.
Ты взял за руку другую
И исчез в пестрядевой толпе.
Пусть сердце бьется вхолостую.
Учить его теперь не мне.
Пусть музыка кричит дышать как прежде,
Пусть шуршит песок со старых стен.
Для вас не может быть надежды
Для вас уготовлен вечный тлен.
Я как всегда пойду по лужам,
Отдавшись ласкам ветра и дождя.
Я потеряюсь в зимней стуже,
Ведь я для всех жила вчера.
С чего же начать. Описывая город Флоренцию очень сложно говорить односложно, т.е. нельзя сказать ничего наверняка. это город с чудесной(точнее:чудной) архитектурой, каменными улочками, но с другой стороны,это ужасно обшарпанный, покрытый вековой пылью город, в котором остро чувствуется душноватый запашок бедности. Для меня осталось загадкой, как они вообще так живут, потому что тольком жить не на что. Рабочий день с 10 до 19 30, с 13 до 17 у них Сиеста,т.е. один отдыхают,едят,магазины и аптеки в это время не работают. Далее они открываются по своему желанию.
Это город, где можно за среднюю цену(10 евро) получить тарелку морепродуктов отличного качества, вкусне печеные овощи, отличную лазанью(3 евро в студ столовой напротив художественного университета), но при этом отвратительный чай, кофе, пить можно только сок и то не всегда.
Это город,где очень милые жители,но ближе к вечеру они неприветливы, чуть ли не бросаются.
Это город, где очень двусмысленное отношение к рыжим))(у нас с мамой возникло ощущение, что у них проснулся дух инквизиции)
Это город тысячи дорог в прошлом и археологический музей в настоящем.
Это еще далеко не все....
Ах,почему глазами говорите?
Ведь мы давно условились на вы...
Вы чем обижены? Вы только не молчите
Скажите-все проблемы будут решены.
Ах почему кривите вы губами?
Так только ямогу кривить душой.
Жаль,что не суждено нам с вами
Найди отдушины покой.
Ах,почему спиною вы стоите?
Вы,верно,чем-нибудь больны...
Вы вдруг уходите?..Остановитесь!
Зачем вы жжете сердце блеском синевы?..
Обидеть вас я не хотела...
Мои попытки-лишь слова.
Они не жгут души и тела
Они-вся ваша синева.
Про войну и 9 мая.
Уже отгрохотали взрывы
И не ползет фашист по нашей степи.
Ты,ветеран,навеки будешь чтимым!
Ты освободил нас от позороной плети.
Уже не ходит чинно
Фашистская собака по родной земле.
Одно лишь жаль-что не сыскать мне милого
Ни мне,ни девушкам на Русской земле.
Война достойных похищала
И всех солдат уже не вспомнить нам.
И пусть резня отгрохотала
Сегодня молодежь выказывает почести дедам!
Милая и любимая,моей второй светлой половиной, К. или Ю, как тебе сейчас больше нравится. Хотя К тебе не нравилось никогда. Столько времени прошло и в тоже время не изменилось ни секунды. Каждый день и каждый час ты не была одинаковой и в тоже время не была до такой степени сумбурно разнообразной. В тебе не отражалась та нынешняя пошлость века,как бы снаружи не судили люди. У тебя была своя,только твоя,выточенная твоими руками,пошлость-по своему элегантная и жестокая. И сколько я ее повидала,всякой пошлости, на своем веку,но от твоей меня почему-то не тошнит.
Ты-моя маленькая Геката, хранительница дверных проемов,потому что никогда не знаешь,куда он тебя приведет,только если ты конкретно не стремишься попасть именно в это место и именно в это время. А еще Геката ты потому что с момента нашего долгосрочного расставания мы с тобой таки видимся. Почти всегда сумбурно,неожиданно,чуть ли не просто столкнувшись и всегда в моменты перемены в жизни моей или перемены пути идеи твоей. И знаешь,это замечательно. Потому что ты мне никогда не надоешь, что тоже мне доставляет определенное удовольствие. Очень печально,когда человек входит в привычку,обиход, как зубная щетка и туалетная бумага. И относиться начинаешь так же. А к тебе так нельзя, это значит отдать тебя и твой образ своей бытовухе. Еще и оптерять тебя. Фу,пошлость какая.
Где-то на мутной платформе
С корявым названьем ALviano
Я вспоминала наши вечерние страсти
Немного печальные.
Когда забывали мы будней преграду
Отбросив как тряпку,ненужную шаль.
И не боялись мы в тайне-участия,
Немного отчаяного.
Но тоже не жаль.
А где-то в дороге, смотря с глазу на глаз.
Зеркальный двойник норовил раствориться,
Сбежать от меня далеко...
Вспоминала череды чередою фраз
Говоримых столь пылко,совсем уж враз.
Красотою которых хотелось напиться.
Упиться которыми так же легко.
Пути наши близко, лишь дайте мне руку.
И я как девочнка,собака-все буду Вам друг.
Хочу Вам сейчас быть столь верной порукой.
И в поклоне учтивом, губами косаться Твоих грубых рук.
глаза полны шизофрении, она спряталась в пальцах, теребящих банку,сигарету,струны,неважно что, она прячется в складках улыбки,такой же странной,столь не вяжущейся с твоими глазами. В походке,вроде как развязной,прячется столько ударов в спину:от друзей,врагов,пьянчуг в подворотне,наглый ментов и просто ублюдков. Иногда кажется, что должен прихрамывать(ч. итак хромает на одну, возможно ты тоже,но на другую, как зеркало), а может просто я слишком мало смотрю.
Что еще?..для себя могу отметить, только...не жалость,нет,это слишком пахабное слово. Для вас обоих. Я слишком хорошо..не знаю,но чувствую,наверное,одного и совершенно не знаю другого...
..скорее...это некое смешение детского наития с мечтами о светлом будущем, а потом это будущее-хоп-и под гусеницы танка. И вот то что вышло из под гусениц,потому что у будущего смерти нет,это все человеческая игра слов...
так вот, то что вышло из под танка-это вы. Изподтанковые,танковые,гусеничные и хоровые,хромые,одноногие, одноглазо и однодушные,холодно горячие и горячие с холодком, как-то так. А остальное? Гори оно огнем.
Вы как два отражения,так и не встретившие друг друга. Много верящие в себя и никогда не уверующие в других.
Но с другой стороны, вы настолько разные, как негатив и оригинал. Вроде одно и тоже показывают, да начинка не та.
Немного о Ч.
Глядя на тебя мне всегда хотелось стать волшебником. На миг,на секунду. Просто, чтобы был мир, в котором будешь жить ты и твое счастье. Потому что ты есть лучшее воплощение поговорки о любви мужчины к трем женщинам. И то что ты любишь женщин в общем-это не то, одну единственную ты любишь так, как надо любить именно ее-единственную,сокровенную,сокровещную и самую-самую. Потому что она-такая и есть, потому что она-твоя. И ты-ее, и так будет. Я хочу в это верить.
Милый Ч. Вспоминай иногда почаще о старой лисе. Черт его знает, как оно сложиться да и как сама сложу. А твое общество мне нравилось и нравиться. Просто....потому что нравиться.
P.S. И для тебя у меня всегда будет виски,абсент и спазган=)
[700x437]
Стрелки жеманно линчуют секунды
их отправляя в соженные дни.
Достану я полки сплошные этюды,
А сверху меня съедят календари.
Но вот за окном тот метельный октябрь,
Что снегом набивает наш город до кучи.
Ему нету дела,что дикий сентябрь.
Щитов розоватым от нас прятал тучи.
За окнами снова метели тоска,
По короду круг нарезает бесцельно.
С тобою тогда разменулась Мечта.
В пурге как-то так потерялась бесследно.
А ты потерялся прямо вслед ею.
Так люди теряют забытую вещь.
Ты тенью ходил так,так много дней
Не в силах себя ты больше беречь.
Однако решился начать все сначала.
Сменить всех любовнец,работу подруг.
И только слезы душа утирала,
Как снова судьба запрегла тебя в плуг.
Она появилась на твоем горизонте.
Ты кажешься гордым, да только я вижу.
Глаза загораются ярче,чем солнце.
Как средь имен лишь одно ее слышишь.
Город Флоренция. Но лучше начать не с города, а с аэропорта. И не столько с него, а сколько с аэропорта и самолетов. В городе Мюнхене проспав пару часов в аэропорту на сумках,благо наш багаж своим перым и единственным классом был прямиком отправлен из Москвы в Италию, мы таки дождались нашего летательного агрегата. По другому,это дивное сооружение назвать я не могу.
Я вообще боюсь высоты,но только если с нее надо падать,потому что роуп джампинг не смог из меня выбить этот страх. Так вот,возвращаясь к самолету. Увидев это, в мою храбрую душу закрались не самые маленькие и необоснованные опасения за спасение наших шкур и за вообще удачный полет в сторону славной страны Италии. Возникла даже идея найти повозку с мулами и переправиться через Альпы на лыжах-все безопаснее.
Время нашего полета составляло час. За этот час я была близка к тому, чтобы принять обратно какую-нибудь веру и усердно начать молиться какому-нибудь богу. Час полета сопровождался тряской, диким ревом,потрескиванием и кряхтением открытых турбин, на которые открывался чудесный вид из окна. Однако мы остались живы!
Выйдя из аэропорта мы сели на автобус и по трясучим дорогам поехали в центр. На первый взгляд Флоренция,это помесь Пулы, Хорватии и Парижа, только это все потереть нашдачкой,припорошить пылью,грязью и слегка посыпать мусором+натыкать много негров,японцев и китайцев и провести по сим просторам инквизицию(естественно до негров и китайцев, а то они весь колорит убьют). И вот так на первй взгляд предстала пред нами Флоренция-почти что венец архитектуры Италии.
По разбитым улочкам мы добрались до нашей гостиницы-такой семейный вариант,когда этаж отведен под номера,такое в Питере сейчас практикуют. И тут мы выясняем, что никаких денег за гостиницу не приходило, а с карточки они были сняты на отель два месяца назад. Найдя общий язык на трех язык сразу,нормально не пнимая друг друга при этом(наша властительница хором говорит только на Итальянском, мама на русском с примесью английского, а наш новоиспеченный переводчик с нижнего этажа на карявом английском+мой карявый английский). Сговорились,что оплата через 5 дней. Вот мы пришли к нам в комнату,ощутили блаженство при виде кровати, о которой мы мечтали вторые сутки(да еще и душ с туалетом свои, а не в коридоре,как у многих), мама полюбила мою прозорливость(2 чашки и раскладной нож+чай и сладости к нему,да еще и в купе ко всему фен делают из человека ангела) и мы недоразобрав сумки шлепнулись.
p.s. и это только начало,ибо быть нам здесь до 18ого числа=)
Была в Мюнхене очень смешная ситуация. В последний час мы с мамой торопились посмотреть Азамкирхе,которая внутри себя являет очень красивый,утыканный всем,чем можно,храм по площади очень небольшой. Стоит он на небольшой улочке,стесненный жилыми домами,так что сразу и не заприметишь его=)
Попутно в Москве при таинственных обстоятельствах у меня погибли наушники и новые я так и не купила. Следуя зову души,которая уже умирала в стенаниях без музыки, мы с мамой искали магазин электроники, но наши знания немецкого сводились к знанию 3-5 слов и по этому мы заглядывали в каждый магазин.
-Смотри! ВОН ТАМ КАКАЯ-ТО ЭЛЕКТРОНИКА БОЛТАЕТСЯ.
-Времени мало,постой тут, а я зайду гляну.
Собственно, что это была за лавочка:большие стекла витрин завешаны розово-бежевыми тканями,какая-то дребедень разложена на витрине. Внутри все в таких оттенказ для любителей Барби-все розовенькое,нежное красивое. Мои слепые глаза увидели стойку,на которой висели коробки,по размеру и форме похожие на коробки для "затычек". На крейсерной скорости я поднушусь туда и начинаю присматриваться. Но чувства песца улавливает чей-то очень внимательный взгляд,исследующий мою шкурку. Поднимаю на секунду глаза и вижу, что на меня с интересом смотрит девушка, которая раскладывает товар на ветрине.
И только я призывно поднимаю руки,чтобы объянить,что мне нужно. Как взгляд наконец сфокусировался на том,что было на витрине и челюсть моя так и осталась открытой. В прелестных цветных тонах, как то: салатовый,нежно розовый,голубой, фиолетовый и т.п. на стенде висели электронные фалосы. Я не зная куда себя деть перевожу взгляд на руки девушки,которая держит нехилых размеров страпон с пупырышками и пытается его повесить на стену(жесть какая).
В общем,краской меня залило нехило и я отступила от стен этой дикой страшной крепости)))
В последний раз посмотрели назад и скрылись за поворотом. ИТак,наше путешествие началось. И началось оно с напоминания. А именно с запаха.
- Мааам...
-Нет
-Но...
-Я сказала нет,на обратном.
Долго я еще смотрела на этот мужской парфюм,которым я в последствии на след таможне облилась до тошноты. И все равно сидела и вспоминала.пока терпкий запах Дорогого И Глупого щекотал ноздри. Но об этом позднее.
Итак,мы прибыли в чудесный и сказончный город Мюнхен. Разбавили мы чисто немецкое спокойствие дивным русским шипением "А говорила,что маршрут построила..." "Я забыла название станции посмотреть всего лишь....". Так мы провели порядка получаса. Зато ознакомились с дивными новаторствами покупки билетов на поездка в Германии. 1-не уловила смысл.Контролеров мы не встретили,турникетов или что-то на подобии их нет, полиции тож не видать. Немцы на столько дотошны,что чисто из принципа покупают билетики?))))
Ехали на электричке долго и со вкусом. Любовались на прованс,который являет собой просто идеалистическую картину "что было бы,если б в стране экономика была не вывернута через выхлопную трубу?". Красивые домики один рядом с одним, множество велосипедов,людей с огромными собаками и ни одной карманной=))только доги,лабрадоры,овчарки)Шик.
В скором времени добрались до Марияплац-место скопления практически всех достопримечательностей Мюнхена: Новая ратуша, церковь св Петра...Не буду ссылаться на всякие историчные источники,ибо каждый,кому интересно,поищет сам.Но елинствееное что меня несколько смутило,это обилие магазинов кафе и т.п.на первом этаже Ратуши. Все таки это и историческая и религиозная ценность,культура как никак и наличие в ней магазина Адидас как-то портит все представление о лучшем)
В церкви Св Петра меня поразили толпы детишек,старательно исследующие каждый уголок огромного католического храма и вносящие пометочки на листки,которые служат им школьным заданием-загадкой. Такие мини квесты. Вот как надо детишек приучать к добру=)
Кругом кучи-толпы велосипедистов всех возрастов
Прогулка была более мене приятной,спокойной,ибо часы только пробили 19 утра,когда мы во всю исследовали улочки Старого города. Мы даже совершили самое страшное действие для этого-купили черники с малиной и ели ее не мытой посредине улицы=). Ждем,что будет))
Впечатления о Мюнхине:Очень цивилизованный,спокойной городок с вполне себе приветливыми немкаими и немцами, веселыми детишками и с истинной немецкой не то строгостью,не то упорядоченностью. Продолжение путешествий!Следующий город-Флоренция=)
поразительное сочетание абсолютно кретинских(или все же детских) ноток характера, серьезных,печальных глаз и общей нешности. Острое лицо,такой же острый нос, тонкие губы-все заостренное,натянутое, как тетева перед выстрелом. И он так же-выстреливает, карает иногда словом,иногда действием.
А иногда это загнанный зверек,такой одинокий, что он запечатал сам себя как можно глубже. Чтобы никто не нашел, чтобы не тронул души, и вообще не тронул. Никогда и ни за что. Потому что-неправда,потому что добрых и отзывчивых нет-потому что он так строит мир.
Шаг,шажок и длинный шаг.
я к тебе-
Рука в руке.
И ошибка-все пустяк.
Шаг,шажок и длинный шаг.
За спиной бывают крылья
Но рука в руке
И кажется все очень сильным.
Шаг,шажок и...оступилась.
Скоро,близко,больно,стук.
Я тебе не повинилась
И рука ушла из рук.
[640x454]
весна шебуршала юными листьми
над головами случайных прохожих
знаешь,мы принимали издавно
в обьятья свои людей непохожих.
мы примирялись со всеми:
с различными цветами глаз,
и с теми,кто рисован пастелью.
И с теми,кто ограненый алмаз.
Весна уступала саратнице ложе
саратницей было цветущее лето
И я тебе предлагаю тоже
Уступить мне на миг свое право вето.
***
Я люблю коричную россыпь
На твоих щечках нежных.
И твои грациозную поступь
И слов твоих дерзкую свежесть.
Я люблю твои карие глазки.
Что в себе вечно держат холодок.
И изящная витая маска
маячит за спиной,как влажок.
Я люблю твои милые руки,
Что отличны твоим мастерством.
И хочу я в моменты разлуки
Быть на пальчиках этих кольцом.
(несколько лирично, но все же. Для М.Г. или FM)
Наблюдая за этим человеком, было ощущение, что ты деревянная кукла, которая построила стереотипный образ и теперь он был беспощадно развеян по ветру, а добрая фея сжалилась над твоим даунизмом и подарила немного душевного зрения.
По мелочам, эта женщина просто прекрасна-своим внутренним миром, своим поведением, манерами и повадками. Она смогла смешать в себе поразительную леди 19 века, запойного философа и шкодливого ребенка с прорвой идей. Мне до безумия нравиться фотографировать этого человека: тонкие пальчики,обхватывающие ветки еще спящего дерева и притягивающие их к себе-так она и замерла-и я замерла, потому что ждешь, что эти веточки неминуемо покроются злеными юными лепесточкам и яблоневыми белыми цветами. Несколько грубоватый рот, но все равно абсолютно уместный на немного вытянутом личике, всегда серьезный,но если приглядеться, то в ту же секунду уголки неминуемо поползут вверх и передо мной снова этот неописуемый ребенок. У нее чудесные голубые глаза, в которых можно прочитать все и сразу и которые читают-все и сразу-в тебе, в окружающих,окружении и окружаемом. Глаза, внутри которх скрывается на столько воющая тоска, что у будь я несколько более чувствительной зверюгой у меня бы защемило сердце и захотелось бы спрятать этот пушистый пестрый комочек в ворох пледов и подушек, сунуть в руки большую кружку с улыбающимся личиком и чтобы ее личико так же улыбалось. выглядывая из всего этого безумия.
"...а я была дерзкой. злой и веселой..."
Знаешь, по жизни никогда не хотела быть борцом, хотела быть хрупкой,незащищенной.,нежной. Как Сонечка Цветаевой, Сонечка Голлидей. Быть красивой былой розой в чьих-то заботливых руках. Чтобы никаких шипов, которыми надо было бы отбиваться от мира, только листья-мягкие, как ладошки детишек. Чтобы лепестки были бархатными, как мордочка кошки и ее щечки, и с нежным ароматом, как у чайной розы вперемешку с летним утренним ветром,запахом сорных трав и пыли. Все эти запахи кажуться такими родными, самыми настоящими, а все остальное-искуственное,надуманное.
Не хотела я быть шиповником, с мелкими колючками,вглубине оберегающим каждый цветок на себе,который грубая рука прохожего норовит сорвать. А я цепляю его за рукав шипами и шуршу ветками и мелкими колючими листиками "зачем он тебе,зачем? Зачем еще один?". И через несколько шагов розовый цветок-не такой красивый, как клумбовые цветы,-окажется на земле,на пыльной дороге, на камнях, на которых тут же кто-нибудь наступит. И никто не узнает, что пах он чайной розой...
Знаешь, я никогда не хотела быть миротворцем. Я хотела жить в идилии, а не строить ее день ото дня, не наблюдять, как стены рушаться, не успев достроиться, не ловить каждый камешек, как хрустальную слезинку, и чувствовать всю тяжесть, которой он наполнен, чувствовать боль от удара его по моей ладони.
Но с другой стороны, тут же вспоминается девиз "А кто же, если не мы...". И действитльно, кто? Кто согласиться делать что-то другим просто так. Тут дело не в бытовухе, а в душе. Ведь никто почти не станет взаправду решать чужую проблему. даже если эта проблема истлела, только осадок остался-горький,жесткий и серый, но все таки это только осадок, а была огромная соляная глыба.
Знаешь, я хотела бы жить в 19 веке. Или 20. Хотела бы быть учительницей музыки и пения, рассказывать юным талантам об итории и литературе(незнание которой ныне я признаю с позором на своей совести), заглядывать в их честные и искренние глаза, глаза, в которых мир-это огромный хрустальчик-чистый,ровный,тонкий и нежный. И они видят мир и каждый-мир. В каждом из них-целый мир, вечный и ими любимый. И понимая, что они еще живы и не мало зависит от меня, чтобы они такими остались, я была бы учительницей пения.
[400x300]