И все это как бы располагает к изучению истории отечества, а не к ходке в магазин_аптеку и просмотру предположительно классного фильма "Пиджак".
Но мы сильны!
Мы знаем историю!
Невская битва была в 1241 году!
Блядь, нет, в 1240.
Но мы сильны!
А еще я чувствую себя жильцом квартиры, через которую мог бы пробежать Макс Пейн.
Никто не хочет приходить ко мне в гости, а одному мне, блядь, всю ночь слышатся шорохи и другие странные звуки >.
Твою мать, проскрипционные списки и death note - есть ли связь?!
Твою мать, Обезьянка Сапожок и Калигула - есть ли связь?!
Вот идешь по улице и думаешь:
-Так ли верна триада вера-надежда-любовь? Доминирует тогда любовь, и как бы получается неравноценность. Может быть жизнь-любовь-смерть? Тоже не верно, потому что жизнь и любовь могут идти парно, любовь и смерть тоже могут, а жизнь и смерть уже как-то не очень, потому что уж слишком четкие границы противоположности их. Карамзин в письмах упоминал о какой-то картине, где изображены смерть-жизнь-сон, но жизнь там главенствует в виде женщины, держащей на руках двух детей, один из которых спит, а другой выглядит спящим. Опять несостыковка.
А потом понимаешь, блядь, что тебе всего лишь 19 лет, что думать надо не об этом, а о том, что завтра экзамен,или что нет ни денег ни работы, или хотя бы о том, что ты идешь по улице не просто так,для моциону, потому что ленив как сука, а в магазин за молоком, потому что ты вроде как носишь тяжести, и что кроме как носить тяжести ты ни на что не годишься, да и на это с трудом, потому что больной, больной и продолжаешь заболевать все сильнее. Что никто, никто, никто так не живет, потому что это конечно забавно, но плохо, плохо, нельзя так жить сейчас, нельзя, особенно тебе. Нельзя так дальше, и никакой индивидуальности в этом нет, одна хуета и скрежет зубовный, и глупость, и упадочничество, причем не благородное,мать твою, упадочничество души в эстетических взглядах, а гангрена ее, от которой душа и пахнет дурно, и на вид отвратительна.
Вот думаешь так и идешь по улице.
И идешь, идешь, идешь по улице. Сегодня, вчера, завтра, после завтра, после всех королей, после принципата Августа и домината Диоклетиана, после вифлеемской звезды и трех селебрити,назвавшихся волхвами, после галлов с их петушиными перьями, после всех уний и референдумов, после первого полета в космос, после снесения поросеночком яичка и рождения куропаточкой бычка, после Константина и Михаила, Сциллы и Харибды, надписи guns n' roses в подъезде и нарисованной на песке детской рукой модели дантова ада, после ада крученыховского, после появления термина барокко и двадцати семи веков от описания зала с оружием, идешь,идешь,идешь, как будто ничего этого не было и никогда не будет,
Как будто тебя самого вообще нет.
Вот лежит человек весь в поту и дерьме и думает - "Ich sterbe".
Или наоборот - лежит гордый, с худым, злым лицом, всем заявляет что "Ich sterbe", а сам с ужасом думает, что через пару минут будет валяться весь в поту, дерьме и простынях, которые выбросят на следующий день. Вынесут, связанные в узел, через черный ход и выкинут.
А кто-то найдет и постирает, чтобы потом лежал на них в тесной комнатушке, пропахшей связками лука и корзинами с проросшей прошлогодней картошкой, чей-то муж с опухшей красною рожей и хрипел "мамка, мамка, Богу душу отдаю".
Я шел по чистопрудному и встретил запыхавшегося Крылова.
-Куда вы так торопитесь?- спросил я.
-На пожар конечно,дьявол!
-Разве вы любите пожары?
-Да, очень. Я обожаю смотреть на пожары. К сожалению, индустриализация оставила мне мало шансов поспевать на зрелище вовремя. Эти ваши спасательные расчеты очень быстро орудуют...Чрезмерно быстро!
Его глаза блестели.
-А что горит сейчас?
-Городская ратуша - сказал он. Повернулся ко мне спиной и зашагал в сторону макдональдса, размахивая тростью схваченной за центр тяжести, оставляя меня в полном недоумении и растерянности.
Все могло быть намного хуже.
Да нет, врядли. Как это странно - когда все нормально, но плохо,плохо,плохо. Теоретически, мне знакомо это состояние; теоретически - потому что старательно забыл и изгнал его когда-то из себя.
У меня есть книжка Франсуазы Саган, где две повести: "Здравствуй грусть" и "Смутная улыбка". На обложке названия их писаны большими буквами и одно над другим, отчего кажется, будто книга называется "Здравствуй грусть, смутная улыбка".
Когда я умру, они, спеленутые зарей,
Будут глядеть изнутри, произнося:
"Ты мой."
Итак,ожидается какая_по_счету кара. Отлично. Когда? И за что? Разве я виноват, а не боги? Не они ли смеются надо мной?
Они,они, сволочи.
Греческая трагедия не в моде.
Но этим мудакам похуй, ага.
Завтра, завтра выложить бумажный дневник, еще более невнятный чем этот, требующий кучи пояснений.
Это все потому, Андрей, что ты жаааден до удовольствий! (с)
Увы.
Предлагают в июле съездить на море, лечиться. На чертово южное море.
Может быть поеду, т.к. один. И лежать в этом месяце в больнице совершенно невозможно.
Надо сказать, что самыми сложными дисциплинами на 1м курсе лита сейчас считаются история древних цивилизаций и античная литература. Это самые объемные предметы, кроме того экзаменаторы крайне строгие. Количество несдавших может доходить до 2/3 курса. Так вот. Я это к чему. Есть у нас молодой человек, который на зимней сессии выучил по одному билету из списка, и именно они ему попались. А в текущую, летнюю, на зачет по античной истории (часть курса идц) он выучил четыре билета, и снова стал обладателем "отлично".
Это просто чудеса какие-то.
Ночью ходил по комнатам. Это все ерунда, а не одиночество. Я жил в одиночестве около недели - когда ушел из дома, и мне выделил квартиру приятель. Окна ее выходили на ТЭЦ и во двор, окруженный одинаковыми домами, с двумя идентичными детсадиками в центре. Я не делал ничего. Большую часть времени спал не раздеваясь, накрывшись ватным одеялом. Я потерял счет времени и никуда не выходил днем. Спускаясь раз в два-три дня за продуктами я пугался слишком недоступного неба, автомобилей. Вечерами всеми силами пытался найти общество. Когда возвращался, становилось плохо, и я напивался. Наблюдал за улицей по ночам. Стоял на балконе в три - четыре часа. Смотрел. Читал детские книги из шкафа. Рассматривал игрушки.
Ночью черт дернул выйти погулять. Фонари не горели. Потом хотел удавиться, но отвлекся,ища веревку, и опять проворонил.
Огромные молчащие пространства. Степи. Степи. Степи.
Мне нужно уехать. Мне срочно нужно уехать. Я не задыхаюсь в этом городе, я разлагаюсь.
Я никогда не увижу северного моря. Я никогда не увижу северного моря. Я никогда не увижу северного моря.
Я никогда не покончу с собой.
Должен быть способ избавиться от этого состояния. Кроме бухла и валяния дурака, конечно.
Если рассматривать месть и всяческие возмездия высшей силы, как доказательства ее существования явленные мне, то я, пожалуй, мог бы быть счастлив как фаталист.
Вы читали у меня стихотворение "Отраженец" ?
Многим оно напоминает "Черного человека" Есенина, многие почему-то не просто вспомнинают, а вслух начинают цитировать "Перед зеркалом" Ходасевича, чем совсем вгоняют меня в краску. Разве есть там хоть что-то похожее? Так делают, когда ты что-то похитил. Но я ведь ничего не крал. Я вообще не читал ч.ч., а п.з. прочел от силы месяц назад!
Whatever, оно замечательное:
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачный балах,-
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,-
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами,-
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924 г.
И оно гораздо лучше. Еще бы.
День рождения человека, фамилию которого знают или слышали все, отчество которого не помнят даже гипервлюбленные в его творчество.
С днем рождения, Бродский.